Один артефакт, два идиота и эльф

Фани Шаг. Ещё шаг. Третий. Коридор тянулся бесконечно, стены дышали сыростью, и каждый мой шаг отдавался эхом, которое гасло слишком медленно. Я старалась не думать о том, что в этой темноте нет никого, кроме меня. И голосов. Они вернулись не сразу. Сначала просто шорохи - будто кто-то водил пальцами по камню, проверяя, не сплю ли я. Потом - шёпот. Тот же, что и раньше, но теперь в нём появилась насмешка. «Куда идёшь?» - спросил голос, похожий на скрип несмазанной петли. - Вперёд, - ответила я. «Вперёд? Туда, где нет света? Где нет выхода? Ты даже не знаешь, где дверь». - Найду. «Найдёшь. Как нашла Джо? Он же потерялся. Ты его потеряла». Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони - боль помогала не слушать. - Я его найду. «Найдёшь труп. Холодный. Мёртвый». - Заткнись. Голос не заткнулся. Их стало больше. Они лились из стен, из пола, из воздуха - мужские, женские, детские. Одни я узнавала, другие были чужими, но все они говорили одно: «Ты виновата». «Слишком медленная». «Слишком трусливая». «Если бы ты не боялась, стена бы не выросла». «Если бы ты шла быстрее, он был бы рядом». «Ты его бросила». - Я не бросала! - крикнула я, но голос сорвался. Он прозвучал жалко, по-детски. «Бросила. Оставила. Убежала». Я зажмурилась, зажала уши руками, но голоса были внутри. Они звучали в моей голове, и я не могла их выключить. «Ты всегда всё портишь». «Помнишь, как в детстве разбила мамину вазу? Она плакала». «Помнишь, как подвела отца? Он сказал, что ты бездарь». «Помнишь, как Джо упал с сеновала? Ты не удержала его. Твоя вина». - Это была не моя вина! Он сам полез! «Ты не удержала. Ты слабая». Я шла, спотыкаясь, цепляясь за стены. Ладони скользили по мокрому камню, ноги подкашивались. Света не было - я давно перестала пытаться его зажечь. Магия не откликалась, будто провалилась в колодец. «Иди дальше. Иди. Там, впереди, твой брат. Холодный. Мёртвый. Ты сама его убила». - Я не убивала! «Убила. Стена выросла из твоего страха. Ты боялась - он умер». Я остановилась. Уперлась руками в колени, тяжело дыша. В груди жгло - то ли от бега, то ли от слёз, которые я не замечала. А потом я увидела его. Впереди, в полумраке, который я не могла объяснить, сидел Джо. Он прислонился спиной к стене, голова опущена, руки безвольно лежат на коленях. Алебарда валяется рядом, покрытая чёрными разводами. - Джо! - крикнула я и бросилась вперёд. Я упала перед ним на колени, схватила его за плечи. Кожа была ледяной - не просто холодной, а мёртвой. Такой холодной, что пальцы занемели. - Джо, проснись! Пожалуйста! Он не двигался. Веки опущены, лицо бледное, губы синие. Я трясла его, звала, плакала - но он не просыпался. - Только не это… Только не… Я прижалась лбом к его плечу. От него пахло не потом и костром - как обычно, - а сырой землёй и чем-то сладковатым, тошнотворным. - Я не должна была… я не успела… прости… И тогда он открыл глаза. Вместо глаз - две чёрные дыры. Без зрачков, без радужки, без жизни. Они смотрели на меня - сквозь меня - и в них не было ничего, кроме пустоты. - Джо? - прошептала я. Он улыбнулся. Улыбка была его - кривая, чуть насмешливая - но глаза оставались чёрными. - Привет, сестрёнка, - сказал он. Голос был его, но в нём слышалось что-то чужое. Шёпот, который не затихал. - Ты… ты живой? - Живой? - Он рассмеялся. Смех был коротким, сухим, как треск костей. - Нет, Фани. Я мёртвый. Ты убила меня. Я отшатнулась, но он схватил меня за запястье. Пальцы сжимались - слишком сильно, до хруста. - Ты оставила меня. Стена выросла - и ты даже не попыталась её сломать. - Я пыталась! Я била! - Недостаточно сильно. Недостаточно долго. Ты сдалась. Как всегда. - Нет! - Да. - Он встал, и я попятилась. Его лицо исказилось - не от злости, а от чего-то другого. От пустоты. - Ты всегда сдаёшься. Бросаешь. Убегаешь. - Я не… Он бросился на меня. Я упала на спину, ударилась головой о камень. Он навис сверху, тяжёлый, чужой. Его пальцы сомкнулись на моём горле. - Ты убила меня, - повторил он. Чёрные дыры смотрели прямо в мои глаза. - Теперь твоя очередь. Я хватала ртом воздух, царапала его руки, пыталась оттолкнуть. Но сил не было. Магия молчала. Голоса в голове пели: «Ты виновата. Ты виновата. Ты виновата». - Джо… - прохрипела я. - Ты… не он… Пальцы сжались сильнее. В глазах потемнело. - Я не он? - усмехнулся монстр моим голосом. - А кто же? Я твой брат. Твой страх. Твоя вина. Я перестала дышать. И в последний момент - когда мир сжался до чёрной точки - я вспомнила. Его улыбку. Настоящую. Когда он назвал Крафта крутым за сыр. Когда смеялся над мокрой мантией. Когда сказал: «Ты невыносима, но ты моя сестра». - Ты не он, - прошептала я, не слыша себя. Свободной рукой я нащупала в сумке артефакт. Тёплый. Живой. - Ты - чужой. Я ударила его артефактом в лицо. Монстр взвыл - нечеловеческим голосом - и откатился в сторону. Я вскочила, хватая ртом воздух, кашляя, чувствуя, как горло саднит от каждого вдоха. Он смотрел на меня из темноты. Его лицо плавилось - черты Джо исчезали, превращаясь в гладкую серую маску. Пальцы удлинялись, суставы выворачивались. - Ты не пройдёшь, - прошипела тварь. - Пройду, - ответила я. Я сжала артефакт в руке и пошла вперёд - прямо на неё, не отводя взгляда. В этот раз я не бежала. В этот раз - смотрела в лицо своему ужасу. Тварь зашипела и растворилась в темноте. Голоса замолчали. Я осталась одна. Но теперь я знала, что иду правильно. - Джо, - сказала я в пустоту. - Я иду к тебе. Жди. И пошла дальше. В темноту. Навстречу двери. Джо Я шёл. Наверное, уже час. Или день. Или год. В этой темноте время рассыпалось, как старая штукатурка. Голоса не замолкали. Они лизали мои уши, как языки пламени, оставляя ожоги на рассудке. «Ты один». «Ты всегда был один». «Даже когда она была рядом - ты был один». - Заткнитесь, - бормотал я, переставляя ноги. Алебарда стала тяжёлой, как бревно. «Слабак». «Ни на что не годен». «Ни воин, ни охотник. Просто мальчик, который играет в героя». Я не отвечал. Не было сил. Впереди, в сером мареве, которое я уже принял за норму, мелькнуло движение. Два силуэта. Один - знакомый, лохматый, с горящими жёлтыми глазами. Гримм. Призрачный пёс. Второй - Фани. Она отбивалась. Руки выброшены вперёд, «Толчок» - но магия, кажется, не работала. Пёс кружил вокруг неё, клацая зубами, и она отступала, спотыкаясь о камни. - Фани! - заорал я и рванул вперёд. Ноги не слушались, но я бежал. Бежал быстрее, чем когда-либо. Алебарда загремела по стенам, высекая искры. - Джо! - крикнула она. В её голосе была надежда. И страх. Гримм воспользовался этим. Пока она отвлеклась, он прыгнул. Не на неё - на меня. Я взмахнул алебардой, но промахнулся. Пёс проскочил мимо, развернулся и вцепился в бок Фани. Она вскрикнула. - Нет! Я ударил. На этот раз - не промахнулся. Лезвие вошло в бок Гримму, и он взвыл - протяжно, жутко, но не отпустил. Только зубы сжались сильнее. - Отпусти её! - заорал я, ударил снова, ещё раз, ещё. Пёс обмяк, замер, растворился в воздухе - но было поздно. Фани стояла на коленях, прижимая руки к боку. Кровь текла между пальцев - чёрная, густая, нечеловеческая. Её лицо было белым, как бумага. - Фани? - я опустился рядом с ней, обхватил её плечи. - Нет, нет, нет… Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. Глаза расширились, в них застыл ужас - и что-то ещё. Прощание. - Не смей! - закричал я. - Не смей умирать! Слышишь?! Я прижал ладони к её ране, пытаясь остановить кровь, но она текла, текла, текла. Горячая, липкая, она заливала мои руки, мою куртку, пол. - Только не ты… только не ты… Фани посмотрела на меня. Её губы дрогнули. Она хотела улыбнуться - я видел. И замерла. - Нет! - заорал я в пустоту. - Нет, нет, нет! Я тряс её, звал по имени, но она не отвечала. Её глаза остались открытыми - пустыми, как у куклы. Тело обмякло, голова упала на плечо. Кровь уже не текла - просто не осталось. Я сидел, обнимая её, и не чувствовал ничего, кроме холода. - Ты не могла… ты не могла… И тогда из темноты, из стены, из самого камня вышли они. Мать и отец. Они появились не как призраки, а как живые - в тех же куртках, в которых я видел их в последний раз. Только лица были чужими. Напуганными. Мать вскрикнула, закрыв рот руками. Отец замер, глядя на тело Фани в моих руках. - Джонатан! - голос матери сорвался на крик. - Что ты сделал?! - Я… я не… Гримм… - Гримм? - отец шагнул вперёд. Его лицо исказилось - не гневом, а чем-то более страшным. Разочарованием. - Ты не уберёг её. Ты даже не смог защитить сестру. - Я пытался! Я убил его! - Слишком поздно! - закричала мать. - Посмотри на неё! Она мертва! А ты сидишь с ней, как пёс на сене, и ничего не можешь! Слова падали, как камни. Я не мог дышать. - Ты никогда не был воином, - сказал отец. Голос его стал тихим, спокойным, и это было хуже крика. - Мы надеялись, что ты вырастешь, что ты сможешь нас заменить. Но ты - никто. - Неправда… - Правда, - мать вытерла глаза, но слёз не было. - Ты не умеешь ни драться, ни думать. Ты просто мальчишка, который играет в героя. - Мы оставили всё ради тебя, - добавил отец. - Путешествия. Приключения. Жизнь. А ты даже сестру не смог уберечь. - Из-за тебя мы бросили мечты, - мать покачала головой. - И теперь ты потерял единственное, что у нас осталось. Я смотрел на них, и мир вокруг распадался. Тело Фани в моих руках было холодным. Их слова в голове - горячими, как угли. - Вы не могли… вы не настоящие… - прошептал я. - Мы настоящие, - сказал отец. - Твои страхи - настоящие. Твоя вина - настоящая. - Ты убил её, - добавила мать. - Не монстр. Ты. Я хотел закричать, зарыдать, упасть на колени - но не мог. Внутри было пусто. Так пусто, что даже слёзы не шли. - Замолчите! - заорал я. - Замолчите, вы не мои родители! Мои родители другие! Я отшвырнул алебарду, вскочил, сжимая кулаки. Но фигуры не исчезали. Они стояли и смотрели на меня с той же холодной укоризной. - Мы те, кого ты боишься, - сказал отец. - Те, кого ты никогда не сможешь порадовать. - И мы правы, - добавила мать. - Ты - ничто. Я закрыл глаза. Сжал кулаки. Вспомнил Фани - живую, злую, с закатанными глазами. «Ты идиот, Джо, но ты мой идиот». - Она не умерла, - сказал я. - Это морок. Вы - морок. Я открыл глаза и шагнул вперёд. Прямо на родителей. Сквозь них. Фигуры распались, как туман от ветра. Тело Фани исчезло. Кровь - тоже. Только тьма и я. И голос в голове, который теперь шептал тише. «Может, и не умерла. Но ты всё равно никто». - Я не никто, - сказал я в пустоту. - Я - Джонатан Кадм. И я найду её. Я поднял алебарду и пошёл вперёд. К золотистому свету, который мерцал вдали. Не оглядываясь. Не слушая. Потому что если я остановлюсь - я сломаюсь. А сломаться нельзя. Не сейчас. Не здесь. Не тогда, когда она меня ждёт.