Глава 8
20 июня 2026 г., 02:59
«Я не идеален~»
«Я никогда не хотел причинять тебе боль~»
— О? Это уличный музыкант? — спросила Цубаки, с любопытством наклонив голову.
Пока они шли по оживленному торговому кварталу, звуки мягкого гитарного перебора и нежного пения плыли по воздуху, перекрывая шум болтающей толпы и музыку из витрин. Парочка последовала за мелодией за угол и обнаружила мужчину лет двадцати пяти, выступающего на небольшом пятачке. Его голос был потрясающим – плавным и проникновенным, – но игра на гитаре оставляла желать лучшего. Из-за этого лишь немногие останавливались послушать.
Косуке вдруг посетила блестящая идея. Он подождал, пока исполнитель закончит песню, а затем подошел к нему, оставив Цубаки позади. Она с любопытством склонила голову, гадая, что он задумал. Пока что свидание ей безумно нравилось. После кафе Косуке водил ее разглядывать витрины и даже купил красивое ожерелье, которое теперь красовалось у нее на шее.
Она наблюдала, как он оживленно беседует с уличным музыкантом. Мужчина поначалу выглядел удивленным, но в итоге передал Косуке гитару. Ее парень повернулся к ней, поймал ее взгляд и ухмыльнулся, прежде чем наклониться к микрофону.
— Я не играл уже лет десять, так что простите, если сфальшивлю. Но я надеюсь, вам понравится эта песня, посвященная каждой прекрасной душе в этом мире.
«Я… Я только что очнулся ото сна~»
«Где нам с тобой пришлось попрощаться~»
В тот момент, когда его пальцы коснулись струн, время словно замедлилось. Хаотичная энергия улицы отошла на второй план. Голос Косуке был мягким, теплым и удивительно чистым. Это не был голос человека, утратившего навык, – он звучал профессионально и искренне. Люди начали останавливаться. Все больше прохожих оборачивались на звук, привлеченные неожиданной душевностью текста и исполнения.
Губы Цубаки слегка приоткрылись от изумления. Толпа была заворожена – как и она сама.
«Куда бы ты ни пошла, я последую за тобой~»
«Никому не обещано завтра~»
Пока Косуке пел, его мысли вернулись к жизни в Ином Мире. Страдания, отчаяние – только надежда вернуться домой давала ему силы вынести всё это. Бессонные ночи, кошмары, что тянули к нему когти из теней… все это казалось таким недавним.
«Так что я буду любить тебя каждую ночь, словно она последняя~»
«Словно она последняя~»
Он встретился взглядом с Цубаки и игриво подмигнул ей. Ее лицо залилось румянцем, а зрители издали несколько одобрительных свистов и хлопков.
«Если бы мир рушился, я хотел бы быть рядом с тобой~ о~»
«Если бы вечеринка закончилась, и наше время на Земле истекло~»
«Я хотел бы обнять тебя, хоть ненадолго~»
«И умереть с улыбкой~»
Когда он пел последние строки, зрение Косуке на мгновение затуманилось. Вместо Цубаки он увидел другую девушку – с пушистыми ушами и сияющей улыбкой, которая преследовала его в воспоминаниях. Но стоило ему моргнуть, как перед ним снова оказалась Цубаки, и ее лицо выражало беспокойство. Только тогда он понял, что его щеки мокрые.
Выступление закончилось под гром аплодисментов, и пары начали бросать монеты в шляпу у ног исполнителя. Косуке вернул гитару с благодарным поклоном, а затем направился к Цубаки, пока толпа расступалась перед ним.
— Ну как? Тебе понравилось мое маленькое выступление, миледи? — спросил он с театральным поклоном, вернув свой обычный игривый тон.
Цубаки улыбнулась, хотя ее сердце все еще сжималось от боли при виде его слез. Это напомнило ей о времени до того, как она стала демоном, – когда она была одинока и изолирована в темной комнате.
— Возможно~ Я не знала, что ты так хорошо играешь на гитаре, — подразнила она. Честно говоря, она не ожидала многого. Его вступление звучало так, словно он собирался просто подурачиться, но то, что она услышала, было далеко от дилетантства. Он был не просто хорош – он был страстным. Она поймала себя на мысли о его прошлом. Был ли он в группе? В музыкальном клубе? Или это было чем-то более личным?
— Это просто хобби, — ответил он с ноткой ностальгии. — Раньше я делал каверы ради забавы. — Он не мог не задаться вопросом, как там сейчас та девушка из прошлого. Раньше они пели дуэтом, и гитара ее отца всегда была у нее в руках. Его собственная гитара все еще лежала в чехле у него в комнате, нетронутая с момента возвращения.
— Если захочешь, чтобы я сыграл для тебя, – только скажи~
— Правда? Тогда могу я рассчитывать на колыбельную каждую ночь перед сном? — пошутила она, хотя идея о том, что он будет нашептывать ей нежности, была более заманчивой, чем ей хотелось бы признать. От этой мысли ее щеки потеплели.
— О? Замечательная идея, — прежде чем она успела среагировать, он обнял ее за талию сзади, притягивая к себе. Затем наклонился и прошептал ей на ухо:
— Тогда я смогу говорить тебе, как сильно я люблю тебя, каждую ночь~
Цубаки ахнула от неожиданности, ее лицо и уши стали пунцовыми. Косуке довольно улыбнулся, радуясь ее реакции. Пока они продолжали свидание, он притворялся, что не замечает слишком уж явного «хвоста», следующего за ними. Цубаки, вероятно, тоже заметила – в конце концов, это была ее Госпожа, – но не сказала ни слова.
***
Тем временем…
— Ого! Пение и публичное проявление чувств? Должно быть, ты очень нравишься ему, Королева, — прокомментировала Риас с легкой завистью. Где-то в глубине души она желала, чтобы Иссей сделал для нее что-то подобное.
— …Ц.
— Ты сейчас цокнула языком?
— Ничего подобного. Идем, продолжаем слежку!
Они шли за парой, которая возобновила осмотр витрин и в конце концов вошла в здание традиционного вида. Сона остановилась, чтобы взглянуть на вывеску, прежде чем войти внутрь, а Риас следовала за ней по пятам. Это был… книжный магазин?
Она ожидала, что он поведет Цубаки в аркаду или куда-то столь же броское. Но, очевидно, Косуке навел справки. Цубаки любила читать литературу в перерывах. Это было тщательно спланированное свидание.
— …Куда это ты собралась? — спросила Сона, поймав Риас, когда та попыталась ускользнуть.
— А, я просто хотела посмотреть, вышел ли последний том моей серии, — небрежно ответила Риас, поглядывая в сторону секции «R18». Сона одарила ее каменным взглядом и беззвучно прошептала: «Виабу».
— Сделаешь это позже. У нас есть дела поважнее, — сказала она, таща Риас за рукав прочь.
— Нееет! — драматично воскликнула Риас, протягивая руки к удаляющимся полкам, словно героиня в момент трагического прощания.
