Кодекс Пепла

      Возвращение в лагерь происходило без происшествий; все были настороже. Тела погибших товарищей, завёрнутые в плащи, везли на повозках; рядом плелись со связанными руками пленные. Все шли молча, уставшие и сосредоточенные.       Аджо ехал рядом с ХенТао, стараясь не смотреть на повозку. В ушах ещё звенел гул боя, а перед глазами мелькали искаженные болью лица тех, кого он... Он резко тряхнул головой, прогоняя образ.       — Мастер, — выдохнул он. — я проявил слабость?       — Ты победил врагов и остался жив, — рассмеялся ХенТао. — А думаешь о слабости... Юн ты ещё, сынок.       Замолчав ненадолго, он добавил серьёзнее:       — Не лезь вперёд сломя голову. На твой век подвигов хватит. Считай шаги, всегда будь готов. Делай то, чему я тебя учил.       — Да, мастер.       ХенТао хмыкнул, покосившись:       — А чтобы нервы успокоить — посвисти в свою свирель. Только, — он ухмыльнулся, — подальше от лагеря. А то солдаты решат, что духи стонут. - И расхохотался.       Аджо невольно улыбнулся. Его пальцы машинально коснулись пояса, где лежала простая бамбуковая свирель.              Лагерь встретил их привычным гулом. С холма тянуло запахом тушёного мяса и дыма от костров, в воздухе слышался звон молотков у походных кузниц. Часовые на вышках настороженно всматривались в приближающийся отряд, потом махнули — свои. У костров солдаты отрывались от мисок, дети-служки выглядывали из-за шатров, пока их не отгоняли прочь окриками.       Перед командным шатром стоял Хайро Увара, скрестив руки на груди. Красная туника с белой отделкой выделяла его среди воинов, и его тяжёлый взгляд сразу нашёл сына среди возвращающихся. Рядом — другой мужчина: коренастый, с широкой грудью и густыми усами. Лицо его светилось живым интересом, а доспехи выдавали в нём генерала.       ХенТао, отдуваясь, сполз с седла и, отдав честь, вытер рукавом пот со лба.       — Лорд, патрулируя округу... В одной из деревень в ущелье, где даже духи забыли своё имя, эти земляные крысы устроили нам засаду. — он сделал выразительный жест рукой – Но мы их разметали. – Капитан осклабился, с гордостью взглянув на юношу. — А наш Аджо врубился в самую гущу, будто там его ждали. Двоих... э-э-э сжег, чисто, быстро. Молодец.       Гордость в голосе капитана была неподдельной. Аджо почувствовал, как десятки глаз уставились на него. Он спешился, стараясь держать спину прямо, хотя внутри всё горело от смущения и усталости.       Генерал рядом с Хайро расхохотался густым, бархатным смехом:       — Ха! Поздравляю! Хайро, — воскликнул он, хлопая лорда по плечу. —У тебя замечательный и смелый сын! И, должен сказать, необычно красив — вижу это от твоей чудесной супруги! Он снова раскатисто хохотнул. Хайро не улыбнулся открыто, но его суровое лицо смягчилось, чувствовалась отцовская гордость.       — Аджо, подойди, — позвал он, и его голос прозвучал твёрже и громче, чем обычно. — Познакомься. Это генерал и наследный принц Айро, удостоивший нас честью своего визита.       Услышав титул, все присутствующие — и ХенТао, и солдаты отряда, и сам ошеломленный Аджо — как по команде, разом опустились на одно колено.       Принц Айро лишь махнул рукой, его улыбка стала немного смущённой.       — Ну-ну, не стоит так официально, в полевых условиях. Поднимайтесь.       Он шагнул вперёд, вглядываясь в Аджо ясными, проницательными глазами.       — Вот он какой, юный герой. «Дитя огня и воды», — произнёс он задумчиво. — Расскажи-ка мне всё как было. Хочу услышать из твоих уст.

***

      Рассвет ещё не разогнал туман. За лагерем было тихо — только редкий скрип снаряжения да приглушённые шаги часовых вдалеке.       Аджо двигался без спешки. Удары были короткими, экономными. Он работал с воображаемым противником, меняя дистанцию, будто тот действительно был перед ним. Ни одного лишнего движения. На вдохе между ударами на его ладонях вспыхивал огонь — ровный, приглушённый, без треска. Он не бил им. Он гасил его так же легко, как зажигал, проверяя не силу, а послушание.       Айро сидел на сложенном плаще, держа пиалу с чаем. И следил за техникой — его взгляд задерживался на паузах между ударами. Иногда он что-то проговаривал — негромко, скорее для себя.       — Чудесно...       Аджо закончил комплекс и повернулся к зрителю, вежливо склонив голову.       — Твой учитель — ХенТао? — спросил Айро, не повышая голоса.       — Да, ваше высочество. Меня доверили ему. А после… отец лично проверяет результаты.       — У тебя меч. Ты им владеешь так же уверенно, как и пламенем? Покажешь своё умение старику?       Аджо молча пожал плечами. Одним текучим движением он выхватил клинок. Сталь блеснула в утренних сумерках. Начался танец: это было быстро, технично и пугающе гибко. Меч казался продолжением его руки, разрезая туман с безупречной точностью. Айро мягко захлопал в ладоши, и в его глазах блеснул восторг:       — ХенТао действительно отлично тебя обучил. — Айро прищурился. — У него какой-то особый способ обучения?       Аджо помялся чуток.       — Да, ваше высочество. Он заставляет меня принимать яд Ширшу, чтобы заглушить стихию, — ответил на вопрос Айро. — Требует, чтобы я мог полагаться на свое тело и ясный ум, не прибегая к огню.       Айро кивнул, отпил чай, и его взгляд стал задумчивым.       — Такой юный, — произнёс он, глядя куда-то сквозь Аджо. — И уже так привык к суровости походной жизни, что она кажется тебе естественной.       Аджо молча принял это наблюдение.       — Присядь, — вежливо указал Айро на место рядом. — Скажи мне, мой юный друг, служба в армии тебе по душе?       Аджо вопросительно взглянул на принца.       — Это как — по душе?       Айро мягко улыбнулся, будто именно такого ответа и ждал.       — Прости. Спрошу по другому. Будь у тебя выбор — остаться в безопасности дома или быть здесь, в грязи и опасности, — что бы ты избрал?       — А… вы об этом, — Аджо на мгновение задумался, его взгляд скользнул по серому пологу неба. — Мне нравится, что я вижу мир, а не только стены родного острова. Но не нравится… распорядок. Каждый день похож на друг друга.       Он сказал это уже с лёгкой, почти озорной ухмылкой.       Айро тихо рассмеялся, и в его смехе звучало одобрение.       — Я так и думал. Ты не так прост, как стараешься казаться.       Аджо вновь посерьёзнел, улыбка сбежала с его лица.       — И ещё… мне не нравится, что здесь меня хотят убить. Отец говорит, что именно это и должно меня закалить.       Айро провёл ладонью по бороде, и в его глазах мелькнула тень усталой мудрости.       — Твой отец суров. Но в чём-то он, возможно, прав. А что ещё он говорит тебе о войне?       — Что враг — лучший и самый честный учитель, — чётко, почти как заученный урок, ответил Аджо. — Он не будет льстить. Он сразу покажет тебе все твои слабости. Быстро и беспощадно.       Айро замолчал. Его взгляд, обычно тёплый и рассеянный, стал острым и пристальным. Он долго смотрел на Аджо, будто впервые видел не просто юного солдата, а что-то гораздо большее.       — У тебя очень проницательные глаза, — наконец произнёс он, меняя тему. — В них много вопросов. Ты любишь читать?       Аджо кивнул.       — Замечательно, — искренне сказал Айро. — Воин, который дружит со свитками, реже спешит обнажать клинок. И чаще задумывается о том, ради чего он это делает.       — В армии нас учат побеждать врага, — продолжил он, глядя на дно своей пустой пиалы. — Но редко — понимать, зачем его побеждать. Меч — превосходный инструмент, когда перед тобой явная угроза. — Он сделал паузу, дав словам осесть. — Но, если держать его обнажённым всегда, однажды можно не заметить, что битва давно кончилась… а твоя рука так и не разучилась сжимать рукоять.       Аджо слушал, не шелохнувшись, впитывая не только слова, но и тихую, грустную интонацию, в которой они были сказаны.       Когда показательные выступления и беседа закончились, и Аджо направился к палаткам, его путь преградила грузная фигура ХенТао.       — Ну-ка, малыш, — хрипло проговорил наставник, скрестив руки. — Ты с утра с самим Драконом Запада. Небось, советы мудрые получил?       — Ну… — Аджо многозначительно протянул, глядя куда-то поверх плеча мастера. — Вы знаете, что если чай слишком крепок, то он обожжёт горло. А если слаб — то в нём одна пустота.       ХенТао на мгновение остолбенел, переваривая эту фразу, а затем фыркнул, и его лицо расплылось в недовольной гримасе. — Что за муть ты мелешь, малыш? Весело тебе, да? — он ткнул пальцем в сторону пустых деревянных вёдер. — Ну раз набрался разума, примени и силы. Взял вёдра и бегом к ручью, пока всю бадью не наполнишь!

***

      В доме Астория сидела рядом с дочерью, обняв её за плечи и медленно перебирая пряди белых волос.       — Зачем тебе всё это? Эти драки... — тихо спросила она. — Сегодня ведь у тебя так хорошо получилось исцелить руку бедняге Шенго.       — Да уж, только с твоей помощью, — фыркнула Айрис, прижимаясь к матери. — Без тебя он бы меня и близко не подпустил. А как кричал!       — Зато помогло, — улыбнулась Астория. — Теперь он будет осторожнее за своей наковальней.       Они ненадолго замолчали, слушая потрескивание углей в камине. И Астория сказала:       — Сегодня пришло письмо. Твой отец и брат скоро вернутся.       — Что?! — Айрис резко подняла голову, глаза её засияли, словно сапфиры. — Правда? Когда?!       — Выдвигаются в путь. Если погода позволит — будут через несколько дней.       — Ух ты! — Айрис вскочила на ноги, не в силах усидеть. — Наконец-то! Я им столько всего покажу! — она сделала несколько быстрых движений, и в воздухе вспыхнули крошечные огненные искры. — Ну, Аджо держись! А отец… он должен увидеть, что я умею!       Девочка говорила взахлёб, её лицо светилось радостью и восторгом. Астория смотрела на неё с нежностью и лёгкой тоской, как же дочь стремится заслужить признание отца, доказать, что повзрослела.       — Ты всё успеешь показать, — мягко остановила её мать. — Но не забудь про свиток по истории времен Созина. С твоими драками у тебя вечно на уроки времени не хватает.       — Ма-ам! — протянула Айрис, но со смехом снова повалилась на подушки рядом с ней.

***

      В лагере было шумно. По приказу лорда Хайро устроили показательный турнир для принца — чтобы поднять боевой дух и продемонстрировать мощь его корпуса. Айро, возглавлявший осаду Ба Син Се, ненадолго покинул фронт, оставив армию под надежным командованием. Он направлялся в столицу с донесением для Хозяина Огня и для отбора бойцов в свою личную гвардию. Его визит оказался неожиданным, но стал для воинов честью - и испытанием.       На плацу, освещённом огненными факелами, кипели поединки. Мечи сталкивались с лязгом, искры летели, огонь шипел в воздухе.       На возвышении сидел принц Айро, рядом — сам Хайро. Оба с интересом наблюдали, неторопливо потягивая чай из походных пиал.       — Сила твоих людей впечатляет, Хайро, — заметил Айро. —Закаленые боем, а не муштрой для парадов.       — Дисциплина прежде всего, — ответил Хайро. — Я хочу, чтобы они возвращались домой.       На арену вышел Аджо. Его соперником был крепкий ветеран, известный грубой силой и вспыльчивым нравом. Гонг ударил.       Ветеран сразу пошёл в атаку, обрушив на юношу град ударов и вспышки огня. Аджо ловко уходил, парировал, заставлял соперника выдыхаться.       — Он слишком увлёкся защитой, — заметил кто-то из свиты.       — Подожди, — тихо возразил Айро. — Кажется он ждёт момента.       И тут же Аджо перешёл в наступление. Пропустив размашистый удар, он шагнул вперёд и выпустил струю пламени в землю у ног врага. Поднялось облако дыма и пепла. Соперник ослеп, закашлялся. Этого хватило, удар ногой под колено сбил его с равновесия, и кулак Аджо, охваченный пламенем, замер у лица соперника.       Плац затих, а потом взорвался криками. Принц сам зааплодировал, улыбаясь.       — Превосходно! — сказал он. — Каков хитрец, как ловко он его провел!       Айро поднялся со своего места не сразу. Он дал шуму улечься, дождался, пока солдаты успокоятся. Затем неспешно шагнул вперёд.       — Сила, — произнёс он негромко, но так, что его услышали все, — бывает разной. Иногда она — в ярости удара, что ломает щиты.       Он обвёл взглядом собравшихся, и его взгляд на мгновение задержался на Аджо.       — А иногда… она в умении не бить лишний раз.       Он остановился, выпрямился расправив плечи, будто собирался прочесть лекцию. В его расслабленности была такая абсолютная уверенность, что даже воздух вокруг него, казалось, застыл.       Аджо невольно затаил дыхание и подался вперёд.       Айро медленно, почти небрежно, поднял правую руку. Воздух у кончиков его пальцев завибрировал, отдавая лёгкую статику, от которой зашевелились волосы у ближайших зрителей. Раздался резкий, сухой свист, похожий на рассекаемый ветер. Из его пальцев сорвалась тончайшая, ослепительно-белая нить чистого разряда, не шире мизинца, но от неё слепило глаза. Молния пронзила пространство до железного тренировочного штыря на краю плаца. Металл в точке попадания осыпался снопом ярких искр, штырь на мгновение раскалился докрасна, излучая волну жара, а затем разряд бесшумно растаял в земле.       На мгновение на плацу повисла тишина, а затем её прорвал нарастающий гул почтительного восхищения. Айро, оставаясь серьёзным, склонил голову в сторону солдат, отдавая честь их службе.       Позже, когда зрители разошлись, Айро отвёл Хайро в сторону.       — Твой сын — алмаз, — сказал он негромко, — А алмазы не должны пылиться в провинции. Не прячь его. Столице нужны такие, как вы. У него большое будущее.       Айро чуть прищурился, словно вслух продолжая свои мысли:       — Дети от смешанных союзов… они крепкие, умные, яркие. В них может сочетаться сила обеих сторон.       Он на мгновение замолчал, будто прикидывая, стоит ли говорить дальше.       — Когда-нибудь наше Царство поймёт: это — его будущее.       Айро кивнул в сторону Аджо. — В нём уже видно то, чего нет у других.       Слова повисли в воздухе тяжёлым, рискованным намёком. Хайро почувствовал, как по спине пробежал холодок. «И сделать мишенью для всякого рода ястребов при дворе».       — Я поручусь за вас перед отцом, — продолжил принц, как ни в чём не бывало. — Твоё место при дворе, а не на окраинах.       — Ваше высочество слишком добры, — осторожно, сквозь внезапную сухость во рту, сказал Хайро. — Мне нужно время подумать.       Айро кивнул и, задержав на нём понимающий взгляд, добавил мягко:       — У тебя оно есть. Подумай.       Через неделю пришёл приказ из столицы: отряд Хайро получает долгожданный отпуск домой.