Кодекс Пепла

      Аджо шагал между тренировочными площадками, прокручивая в голове план завтрашнего турнира. Арена, которую он только что внимательно осмотрел, всё ещё стояла перед его глазами. «Было бы неплохо заранее узнать соперников…» — думал он, не замечая, как свернул в узкий проход.       Гул голосов, звон лязгающего оружия и сухое шипение пламени наполняли воздух. От жары он снял соломенную доули, провёл ладонью по вспотевшему лбу и, не поднимая глаз, прислонился к стене, невольно загромождая проход.       — Эй, ты, с соломой на голове! Посторонись! — прозвучал резкий голос. Аджо вспыхнул. Пальцы сами собой сжались на краю доули.       — Солома?.. — выдохнул он, оборачиваясь, но слова застряли в горле.       Перед ним стояли две девушки, совершенно не вписывающиеся в окружающую картину. Одна — высокая, с чёрными волосами и скучающим выражением лица — лениво крутила в пальцах небольшой кинжал. Вторая была ниже ростом, с тёмно-каштановыми волосами, туго собранными в узел, и янтарными глазами. В её осанке читалась вызывающая спокойность, а презрительная усмешка говорила о врождённой уверенности. Аджо невольно отметил: в её глазах не утонешь, но равновесие потерять можно.       — Ну… чего уставился? — лениво протянула высокая, не отрывая взгляда от кинжала. Аджо открыл рот, но вместо слов вырвался лишь глухой звук. Его щеки предательски вспыхнули. О духи…       — Проходите, — выдохнул он, отступая в сторону, чтобы освободить путь. Высокая фыркнула:       — Похоже, он сломался. Интересно, из-за кого?       — Конечно, из-за меня, — спокойно ответила янтарноглазая, слегка наклонив голову и обратившись к Аджо. — Ты всегда такой… глуповатый? Он встряхнулся, словно стряхивая оцепенение.       — Полегче, леди, — пробормотал он, раздражаясь на собственную неуверенность. — Идите, куда шли. Она остановилась, улыбка не исчезла — лишь стала тоньше, острее.       — Ты ещё и дерзишь? — холодно спросила она. В её ладони вспыхнул огненный шар — плотный, опасный.       — Ты либо глуп... — голос опустился до шёпота, ледяной и угрожающий, — либо совсем не понимаешь, с кем имеешь дело. Подруга хмыкнула, и кинжал вновь мелькнул между её пальцами. — Или просто наглый, — добавила она, закатив глаза. — Ты хоть осознаёшь, перед кем стоишь? Аджо выпрямился, его чёрные глаза спокойно встретились с её взглядом. Он не привык сгибаться под давлением.       — Я только что прибыл в столицу и многого не знаю, — сказал он ровно, хотя сердце билось учащённо. — Если обидел — прошу прощения. На мгновение её ледяная маска дрогнула. Она моргнула, словно удивлённая, но тут же вернула прежнее презрительное выражение.       — Имя? — потребовала она, голосом острым, как лезвие.       — Аджо Увара. Прибыл с Юхая, — ответил он, не отводя взгляда. — По приглашению на турнир. Она молчала, пристально изучая его, будто решая, стоит ли запоминать. Затем пальцы сжались — и огонь погас.       — Аджо Увара… — протянула она. — Посмотрим, на что ты способен. С демонстративным равнодушием она отвернулась, сделала пару шагов и в пол-оборота, бросила через плечо ледяную усмешку:       — Таких, как ты, здесь пруд пруди. Но с этой соломой на голове ты уже выделяешься. Посмотрим, уцелеет ли она до конца турнира. Идем, Мэй.       Та, что звали Мэй, пожала плечами и бросила на Аджо скучающий взгляд. Ее кинжал мелькнул в последний раз, и она последовала за подругой. Аджо остался стоять, провожая их взглядом. Медленно выдохнул, почесал висок и криво улыбнулся.

***

      Астория умиротворённо сидела у окна, наблюдая, как внутренний сад постепенно погружается в вечерние сумерки. Мягкий свет ламп отражался в её спокойных, почти неподвижных глазах. Волосы были аккуратно собраны в строгий узел, а белый халат мягко спадал лёгкими складками, словно пытаясь смыть с неё остатки дневного напряжения. Это спокойствие не было безмятежностью — оно давалось ей с трудом, выстраданным за день, наполненный чужими взглядами и необходимостью держать лицо.              Рядом в кресле сидела Айрис — взъерошенная, но сияющая. Её глаза всё ещё сияли от свежих впечатлений, переплетаясь с яркими красками ярмарки, страхом перед материнским гневом и завораживающим блеском того самого кулона. Девочка аккуратно раскладывала на столе покупки — ленты, сладости, мелкие безделушки — каждая из которых казалась ей заслуженной наградой за прошедший день.       В этот момент у порога появился Аджо. Он задержался, будто не решаясь войти, усталость дня смешивалась в нём с новым, непривычным смущением.       — Что с тобой, мой мальчик? — с лёгкой, едва заметной улыбкой спросила Астория. — Встретил кого-то? Или поддался очарованию местных красавиц? Аджо застыл, и на его лице мелькнула тень неловкости. Он покраснел, не ожидая такой точной догадки, и поспешно отвёл взгляд.       — О, у братца есть сердце, и оно может быть уязвимым, — с довольной улыбкой протянула Айрис, подперев подбородок руками.       — Это... не так, — пробормотал он, пытаясь скрыть растерянность. Выпрямившись, он собрался и добавил: — Я проверил арену, изучил всё досконально, полностью готов к завтрашнему дню. Астория с лёгкой тревогой мягко спросила:       — Ты волнуешься?       — Всё в порядке, — ответил он, возвращая привычный уверенный тон. — Боем больше, боем меньше — не в первый раз. Астория кивнула, её голос звучал уверенно:       — Я не отец, и мне не нужна победа любой ценой. Просто покажи, на что ты способен — этого будет достаточно.       — Спасибо. Я немного отдохну, — сказал он, выходя из комнаты. Айрис собралась последовать за ним, но лёгкий жест матери остановил её.       — Не мешай ему, завтра у него сложный день.