Кодекс Пепла

      Спарринг, как всегда, был яростным. Теперь они сходились каждый день. Это уже было не просто тренировкой — это был немой, жестокий диалог: вместо слов — удары, а понимание рождалось в боли и парировании.       Когда всё закончилось, Азула сидела на песке, откинув голову назад, пока Айрис втирала в её разгорячённую кожу целебную мазь. Воздух был плотным от запаха пота, трав и чего-то нового — осторожного доверия.       — Ты находка, Айрис, — тихо произнесла Азула, и в её голосе почти не осталось привычной стали. — С тобой я действительно становлюсь сильнее.       — Как и я с тобой, — также тихо ответила Айрис, не прекращая размеренных движений.       Азула приоткрыла глаза. Золотой взгляд стал пристальным.       — Да. И это… удивительно. Я далеко обогнала всех. А ты не отстаёшь.       — Но я всё равно чаще проигрываю, — спокойно ответила Айрис.       — А когда не проигрываешь — бесишь, — честно призналась Азула. Уголок её губ дрогнул. — Терпеть не могу проигрывать.       Айрис едва заметно улыбнулась. Они замолчали. В этой тишине не было вражды.       Азула чуть повернула голову, и в глазах снова вспыхнули знакомые хищные искры.       — А твой братец… он ведь тоже силён. Ты его когда-нибудь побеждала?       — Ни разу.       — Пфф, — Азула фыркнула. — Значит, ты от меня просто так не отделаешься. Придётся тренироваться усерднее.       Она помолчала, потом бросила вопрос будто между прочим, но её поза заметно напряглась:       — Есть вести от него?       Лёгкое напряжение Айрис не ускользнуло от принцессы. Та едва заметно улыбнулась, чувствуя слабину.       — Пишет редко, но ёмко, — ответила Айрис. В голове мелькнули мысли: что сказать, что скрыть, как не разозлить.       — Я не спешу, — протянула Азула сладко, и в её улыбке заплясали ядовитые искорки. — Рассказывай.       — Ну... он на острове Киоши. Решил остаться, пока не пришел корабль.       — Киоши? — Азула прищурилась. — Что он забыл на этом клочке земли?       — Ему было интересно увидеть новые места, людей… — осторожно ответила Айрис.       — И что там может быть интересного? — с лёгким презрением бросила Азула.       Айрис замялась, но всё же ответила:       — В заливе обитает огромный морской змей Унаги. Он хочет увидеть его воочию.       — Унаги... Большой змей? — Азула прищурилась, и в её золотых глазах мелькнул странный огонек. — Неужели он решил повторить подвиг дяди Айро и добыть себе славу, придушив его?       Она коротко, сухо рассмеялась:       — «Дракон Запада» и «Укротитель червей» … звучит многообещающе.       Её острый взгляд снова впился в Айрис.       — Знаешь, я почти завидую. Даже в изгнании он умудряется найти способ заставить мир говорить о себе. Поразительное рвение.       — Не думаю, что Аджо метит так... высоко, — осторожно парировала Айрис, сбитая с толку этим напором.       — О, он не метит. Он просто берёт своё, — отрезала Азула. — Ему нужно доказать, что у него есть сила. А она у него есть...       Принцесса внезапно осеклась. Слово «сила» повисло в воздухе, и на мгновение маска безупречного безразличия дала трещину. Она глядела куда-то сквозь Айрис, словно видела там, в пустоте, то, в чем боялась признаться даже себе. Тишина повисла тяжёлым покрывалом.       — Ну… он ещё пишет, что показывает своё мастерство местным воинам, — неуверенно добавила Айрис, пытаясь вернуть беседе нейтральное русло.       — Воинам? — Азула слегка наклонила голову. — На этом болоте ещё и воины водятся?       — Да… — Айрис чуть запнулась и простодушно добавила. — Это девушки.       Азула медленно повернула голову. Золотые глаза сузились в две опасные щели.       — Девушки? — повторила она тихо, но голос стал холоднее.       Айрис поняла, что сказала лишнее.       Азула резко встала, оттолкнув руку Айрис. Песок под её ногами потемнел от жара.       — Достаточно, — холодно бросила она.       Не сказав больше ни слова, она развернулась и пошла прочь быстрыми, жёсткими шагами. В воздухе за ней ещё дрожало марево.       Айрис осталась сидеть на песке. Тяжело выдохнув, она с силой провела ладонью по лицу.       — Какая же я дура…

***

      Тихий залив утопал в зелени сосен и густых кустарников, теряясь в молочной дымке утреннего тумана. Вода лежала недвижной зеркальной гладью.       За большим валуном, скрываясь в тени, притаились две фигуры.       — Аджо, ты уверен? — вполголоса ворчал Асахи. — Это могут быть просто местные сказки. Из-за них мы торчим здесь уже вторую неделю.       — Тише, — Аджо приложил палец к губам, не отрывая взгляда от воды. — Капитан говорил, что здесь обитает нечто, и он старается обходить этот остров стороной.       Асахи тяжело вздохнул.       — Ну да… им везде чудища мерещатся. Хотя… понимаю. Столько воительниц вокруг. Не рано ты на них распыляешься?       Аджо коротко усмехнулся, но без веселья.       — А ты, как я погляжу, тоже не прочь. Кто там за Ашей приударяет?       — Это я их оттягиваю на себя, ради твоей же безопасности, — с кривой ухмылкой ответил Асахи. — Только расслабишься — и заарканят.       — Неужели?       — Само собой. Ты ещё молод для такой доли, — Асахи прищурился. — А вот та девица, что не дает тебе прохода... как её?       — Суюки, — коротко бросил Аджо.       — Вот-вот. Опасайся её. Сдаётся мне, она уже наметила цель.       Аджо не ответил, лишь усмехнулся. Он помнил их первые дни на острове. Весть о том, что двое юношей пленили шестерых воительниц, разнеслась мгновенно. Местные не поверили — и жаждали проверки. Особенно Суюки: честолюбивая, упрямая, будущий лидер отряда.       Первый же спарринг расставил всё по местам. Вооружённый одной лишь палкой, Аджо уложил всю её группу. С того дня Суюки не давала ему покоя, разрываясь между жаждой реванша и просьбами обучить новым приёмам.       Просидев в засаде достаточно долго и, устав от ворчания Асахи, Аджо сдался, и они решили возвращаться.       На подходе к деревне их уже ждал отряд во главе с Суюки. Завидев чужеземцев, девушки вежливо склонили головы. Аджо и Асахи ответили тем же.       — Что, господа, Унаги и сегодня не почтил вас своим присутствием? — спросила Суюки с лёгкой насмешкой.       Аджо разочарованно покачал головой. Асахи не удержался:       — Вы уверены, что он вообще существует? В утреннем тумане и не такое привидится.       — Ты считаешь нас лгуньями? — вспыхнула Суюки, с щелчком раскрывая боевой веер.       — Ладно, ладно… — Асахи поднял руки. — Оставлю вас. Слишком уж крепко вы засели в голове у Аджо.       Одна из девушек указала в сторону тренировочной площадки.       — Господин, Аша тренируется в Первом круге.       Остальные девицы заулыбались, прикрывая ехидные ухмылки веерами.       Спарринги один на один быстро потеряли смысл: хоть Аджо и уступал некоторым в возрасте, его реакция была за пределом их понимания. Они бросались на него всем отрядом. Ему доставалось, но итог оставался неизменным: все оказывались на песке.       Это злило Суюки — и восхищало сильнее всего. Каждый день она тайно просила духов, чтобы Унаги не показывался как можно дольше. Ей нужно было время. Ей нужно было одолеть его хотя бы раз.       И в этот раз всё повторилось. Суюки стояла последней, до боли сжимая веера. Ей всё сильнее казалось, что он делает это нарочно — оставляет её напоследок, чтобы продлить их поединок.       Теперь он смотрел ей прямо в глаза — спокойно, уверенно.       Шаг к ней.       Взмах её веера, нацеленный в лицо.       И тут же — два щелчка палки по ногам, лишающие опоры. Короткий толчок ладонью в грудь — и Суюки уже на песке, а наконечник посоха замер у её глаз.       — Твои мысли заняты чем-то, кроме боя, — заметил Аджо, подавая ей руку. — Это опасно. Может стоить здоровья.       Суюки молча приняла руку. В груди жгло — досада, злость и унижение.       Аджо отступил на шаг и склонил голову.       — Благодарю вас, воины Киоши. Сегодня вы действовали слаженнее.       — Господин, — не удержалась одна из девушек, — хоть раз поддайтесь! Ради Суюки!       — Да-да! — поддержали остальные.       — Я бы рад... — Аджо помедлил, подбирая слова. — Но поддавки — плохой урок. Я не стану оскорблять вас жалостью.       — Мы не обидимся, господин! — донеслось из строя.       Суюки вспыхнула, но теперь уже от злости.       — Хватит! — резко оборвала она. — Лучше скажите, что мы делаем не так?       — Ошибки нет, — спокойно ответил Аджо. — Большинство воинов не обладают и малой долей вашего мастерства.       Девушки вздрогнули, как от пощёчины. В воздухе повисла колючая тишина.       Аджо сделал шаг вперёд.       — Я не ваш мастер. Но будь я им — дал бы один совет.       Он опустился в позу лотоса, уперев палку в песок.       — У каждой из вас есть все навыки хорошего воина. Но хромает командная работа. За всё время вы так и не придумали общего плана, чтобы хотя бы повалить меня.       Он обвёл взглядом замерших воительниц.       — Вот ваша задача: придумайте вместе, как победить меня сообща. Используйте хитрости, сильные стороны друг друга, готовьте ловушки. Действуйте.       С этими словами Аджо встал и покинул круг, оставив за собой группу ошарашенных и злых воинов Киоши.       Больше всех потерянной чувствовала себя именно Суюки.

***

      Айрис сидела на коленях, ладони на бёдрах, дыхание ровное.       Мир растворился. Мягкий, тягучий провал втянул её, как ледяная вода.       Она открыла глаза. Мир духов встретил её мёртвой тишиной.       Горы стояли, как ржавые клинки, небо трескалось холодным светом, озеро лежало неподвижной чёрной гладью — будто зеркало могилы. Тишина была вязкой, давящей.       Айрис невольно обхватила себя руками.       Ветер сорвался внезапно — холодный, хищный, обнюхивающий добычу. Глухой гул, как далёкое каменное эхо… и в нём что-то рваное, почти болезненное.       — …Уплы-ы-вай… вай… вай — эхо было тонким, как натянутая струна, и полным такого отчаяния, что у Айрис перехватило дыхание. Она сразу узнала его. Даже сквозь барьер миров.       Вода у берега потемнела. Из тумана поднялся искажённый силуэт — переломленный, будто слепленный из обрывков воспоминаний. Он дёрнулся — и мир раскололся ревущим ветром.       Боль ударила изнутри: крик, ярость, страх, предчувствие гибели. Айрис рухнула на колени, вцепившись в виски. Рваный импульс прошёл через сознание, и призрачная тень начала ломаться, рассыпаться, пока не исчезла, оставив только холод и пустой вой.       Айрис тяжело подняла голову, она все поняла.       Мир духов замер — и ждал. Испытывал.       Она медленно встала и подошла к озеру. Долго смотрела в чёрную гладь, прежде чем заговорить.       Она опустила ладони в воду.       — Сохраните его, — выдохнула она, закрывая глаза. — Я принимаю долг... Отныне я ваша.       Гладь едва заметно дрогнула, вспыхнула слабым просветом. Мир духов ответил.       Айрис вырвалась обратно — воздух дома ударил в лёгкие и гул в ушах.       Луна стояла прямо над заливом — бледная, безмолвная, как застывший глаз.       Сложив руки, Айрис чуть слышно прошептала:       — Клянусь помнить, пока луна не погаснет.