Кодекс Пепла

      Долина замерла — тёмная, неподвижная. Айрис это не нравилось, и Азула, судя по её лицу, разделяла это чувство. Она подняла руку, и на ладони вспыхнул ровный голубой огонь, неохотно раздвигая ночную темень.       — Следы ведут туда, — принцесса кивнула вглубь чащи. — Твои люди и эта старуха решили устроить ночной поход. Вместе. Какое трогательное единодушие.       — Тебе не страшно? — спросила Айрис. На ее ладони тоже вспыхнул огонь. — Нас всего двое.       — Здесь все мое, — холодно бросила Азула. — Здесь боятся меня.       Она резко развернулась к чаще.       — Идём. Они не могли уйти далеко.       Они шагнули в чащу. Ветки цеплялись за одежду, воздух был тяжёлым, земля под ногами — влажной. Следы виднелись отчётливо: глубокие отпечатки тяжёлых шагов, словно тащили кого-то неохотно или с трудом.       Скоро тропа вывела их к месту, где Айрис тихо охнула.       Перед ними был вход в ущелье — тот самый, что она видела в видении в мире духов. Чёрная каменная пасть зияла перед ними, и даже воздух вокруг казался холоднее. На земле лежали тела её сопровождающих.       — Нет… — выдохнула Айрис и бросилась вперёд.       Один из охранников лежал с кинжалом в груди. У второго было перерезано горло.       Азула подошла ближе, подняв огонь на ладони повыше, чтобы осветить всё вокруг.       — Вечер перестаёт быть томным, — произнесла она сухо. — Ну что, Айрис? Идём до конца?       Айрис сглотнула. Огонь в её ладони дрожал, подпитываемое яростью. От беспомощности последних дней. От силы луны, чьё белое сияние поднималось над горами всё выше, освещая ей путь вперёд.       — Мне не страшно, — сказала она ровно. — Там может быть Саюри.       И шагнула в тёмный проход ущелья. Азула фыркнула, но последовала за ней.       Туннель оказался склизким, влажным. Тени плясали по стенам из-за огня на их ладонях. Айрис как будто знала каждую неровность. Морок видения и реальность начали сливаться воедино.       Запах ударил резко. Тяжёлый, трупный, будто застойный воздух самого подземелья.       Они вышли в более широкую расщелину — и увидели Саюри. Связанная, бледная, измотанная. Она дрогнула и подняла голову.       — Госпожа… вы нашли меня… — едва прошептала она.       Айрис не раздумывала. Бросилась к ней, игнорируя мёртвые тела вокруг. Обняла Саюри, будто подтверждая для себя, что та жива. Затем вынула катану и принялась перерезать верёвки.       Азула в это время стояла над телом худого парня — того самого, кто ещё недавно был единственным собеседником Саюри.       — Этот умер только что, — сухо констатировала принцесса. — Всё это становится слишком странным. Следовало бы сжечь здесь всё подчистую.       Она не успела договорить. Волна накрыла их внезапно — холодная, вязкая. Мышцы скрутило, конечности перестали слушаться, будто их тянули нитями.       — Это ещё что за чертовщина?! — прошипела Азула, злясь скорее на факт того, что её кто-то осмелился остановить.       Огонь в её ладонях дрогнул. Пламя вспыхнуло выше — будто в попытке сопротивляться… А затем стала сжиматься до тонкого язычка, затрепетало, как свеча под порывом ветра и погасло.       В одно мгновение всё вокруг погрузилось в давящий мрак. Только влажные каменные стены тихо блестели тусклым отражением луны, проникающим через щели.       Айрис же на мгновение застыла — и одновременно почувствовала знакомый толчок силы в груди.       То самое ощущение, что преследовало её в доме Хамы. То самое чужое давление, которое она тогда разогнала.       — Значит… не показалось, — прошипела Айрис сквозь стиснутые зубы, пытаясь подняться наперекор давящей волне. Лунная энергия внутри неё закипала, отвечая на вызов.       В этот момент из темноты раздался голос. Старческий, хриплый, от которого стены отзывались кривым, многоголосым эхом.       — Ха-ха… удачный сегодня улов… — закашлялась Хама. — Сама принцесса Огня пожаловала. Кульминация моей мести. Я не зря терпела…       — Ты в своём уме, старуха?! — прошипела Азула, беспомощно застывшая в тисках невидимой силы. — Я тебя по кусочкам спалю. Медленно. Осознанно.       — Ах, детка, — проскрипела Хама. — Угрозы хороши, когда можешь их выполнить. Но сейчас ты моя пленница.       Айрис тоже была скована, но внутри неё всё рвалось наружу. Чужая воля давила, словно каменная плита.       — Постой, — выдохнула она, пытаясь достучаться до разума за этой маской безумия. — Эти люди… они ничего тебе не сделали. За что?..       — Заткнись! — рявкнула Хама, и эхо ударило по стенам. — Они бросили меня гнить в клетке! Меня и всех моих братьев и сестёр! И они ответят. Все.       Тьма, казалось, сгустилась от её ненависти. Айрис чувствовала рядом дрожь ярости Азулы — горячую, слепую и беспомощную. И вдруг… собственный страх отступил. Его место заняла холодная, лунная ясность. Чужой гнев не мог сломить то, что поднималось в ней из самых глубин.       — А ты… — голос Хамы стал тягучим, сладковато-ядовитым. — Ты — особый случай. Я чувствую в тебе зов приливов… шёпот Луны. И вижу, как ты глумишься над ним. Ты — плод предательства. Слуга тех, кто стёр с лица земли мой дом.       — О каком доме ты бредишь? — холодно, сквозь стиснутые зубы, бросила Азула.       — О моём, дитя пламени, — прошипела старуха. — Я из Южного полюса. Из деревни, от которой ваши корабли оставили лишь пепел и лёд. И сегодня свершится правосудие.       Шаги приблизились. Из мрака проступил её силуэт — сгорбленный, но наполненный нечеловеческой решимостью.       — Айрис… — прошептала Хама почти ласково, и от этого стало ещё страшнее. — В твоём лице нет ничего святого. Ты — ходячая могила всего, что я любила. Они не просто убивают нас…Они делают из нас оружие. Я должна стереть тебя. Как доказательство. Как болезнь.       Щёлк. Последняя преграда внутри Айрис рухнула. Лунная энергия хлынула наружу безудержным приливом, сметая всё на своём пути. Она увидела влагу вокруг — не глазами, а всем телом. Туман, росу на камнях, сырость в воздухе — всё это сгустилось в её воле в плотный, сверкающий шар, зависший перед лицом, Хамы.       — Что ты творишь?! — взвизгнула старуха, вскидывая руки в паническом жесте. Новая волна её магии ударила в Айрис, но та лишь встряхнулась, словно от порыва ветра. Она стояла. Непоколебимая.       Взгляд её был прикован к шару. И в его мерцающей глубине, в самом сердце собранной воды, вспыхнула крошечная искра — яркая, золотистая, огненная. Айрис сконцентрировала волю — и выпустила силу вперёд.       Вспышка — ослепительная, мгновенная. Пещеру наполнило оглушительное шипение. Пар взметнулся плотной стеной. Хаму отбросило в темноту её собственной стихией, и её крик разорвал воздух.       Волна ударила по Азуле, швырнув принцессу к стене. На миг всё исчезло в паре, огня и темноте.       Когда клубы начали рассеиваться, Айрис стояла, шатаясь, оглушённая грохотом в ушах и пульсацией собственной энергии. И тут она почувствовала лёгкое прикосновение сзади. К ней прижалась, дрожа, маленькая фигурка. Саюри. Живая. В сознании. Испуганная до слёз, но целая.

***

      Хама исчезла — будто сквозь землю провалилась. Айрис склонилась над Саюри, осторожно проводя ладонями вдоль её лица. В лунном свете вода отзывалась на её зов послушно и мягко; исцеление давалось легче, чем когда-либо.       Тем временем Азула, едва стряхнув остатки чужой магии, взорвалась. Она метала огонь во всё вокруг. Треск, дым, вспышки. Айрис и Саюри выбрались на поляну - просто чтобы не попасть под раздачу.       — Где эта старая тварь?! — ревела Азула, паля в ближайшие деревья. — Дай только добраться — я тебя…!       Айрис, присев рядом с Саюри, вздрогнула от очередного взрыва.       Спустя какое-то время Азула наконец вымоталась. Огонь в её ладонях стал ровнее, дыхание — глубже. Но глаза всё ещё метали молнии.       — Я… я ещё никогда не была такой беспомощной, — процедила она и в раздражении пульнула огонь в какую-то тень. — Это унизительно. Хррр…       — Азула, — взмолилась Айрис. — Ты спалишь весь лес.       — Да сгорит тут всё к чертям! — огрызнулась она, но ее плечи наконец обмякли. Она повернулась к Айрис и внимательно посмотрела.       — Объясни. Что это было, подруга? - Акцентируя на последнее слово.       — Ты о чём? — осторожно спросила Айрис, чувствуя, как холодеют пальцы.       — Не принимай меня за идиотку, — тихо, но твёрдо сказала Азула. — Я видела взрыв воды, все обдало паром… и меня отбросило. Пока приходила в себя, эта старая ведьма удрала. Так что это за трюк?       Айрис опустила глаза. Внутри у неё всё сжалось. Признаваться? Лгать? Поймёт ли её Азула?       Принцесса заметила ее панику и сменила тон. Она шагнула ближе, присела рядом, сбоку и неловко поправляя пару выбившихся из косичек прядей у Айрис.       — Не бойся, — прошептала она, непривычно мягко. — Если это твой секрет... он останется, между нами. Я обещаю.       — Правда? — в голосе Айрис прозвучала робкая надежда. — Я могу тебе довериться?       Азула посмотрела на неё исподлобья.       — Мы сегодня такое пережили… Ты видела меня беспомощной. Никто об этом не должен знать.       Она перевела взгляд на Саюри.       — А тебе язык выжгем, ты и так молчишь всегда.       Саюри пискнула и вжалась в Айрис.       Азула хмыкнула: — Но ты поняла серьёзность.       Снова обращаясь к Айрис:       — Я жду ответа. Что за магия с водой? Ты же маг огня.       Айрис вздохнула.       — Я… чувствую воду. Особенно в полнолуние. Тогда сила становится сильнее… в разы.       Азула задумчиво кивнула.       — Не удивительно, с такой-то матерью. — И продолжая размышлять. — И эта старуха тоже маг воды?       Айрис утвердительно кивнула.       — Маг воды у нас под боком… — пробормотала Азула, постукивая пальцем по щеке. —Позорная халатность.       Она замолчала, а Айрис чувствовала тревожность, за Саюри, за себя, за то, что часть тайны раскрыта.       Азула же, выйдя из собственных раздумий, обвила Айрис за плечи и притянула к себе. Та замерла на миг от неожиданности.       — Не смей больше исчезать одна, — тихо сказала она ей в волосы.