Кодекс Пепла

      Гаолин. Подвал в трущобах.       В сыром полумраке раздавались тяжёлые, сочные удары. Пленник, привязанный за поднятые руки к вросшему в землю столбу, глухо стонал, обмякая в путах.       Воин Огня остановился, тяжело дыша. Схватил его за длинные, сальные волосы и резко задрал голову.       — Крепкий, — выдохнул он, вглядываясь в разбитое лицо. — Землекопы все такие упрямые. Но я упрямее. Могу долго продолжать.       Он разжал кулак.       На ладони с сухим треском распустился рыжий цветок пламени. Жар коснулся подбородка пленника.       — Может, уже запоёшь? — холодно бросил Асахи, стоявший рядом.       В стороне молча наблюдал Аджо. Тень стирала его черты, превращая неподвижную фигуру в нечто почти бесплотное.       Воин сорвал кляп. Пленник закашлялся, выплёвывая кровь на земляной пол.       — Ксин Фу, заканчивай, — равнодушно произнёс Асахи. — Я не любитель запаха палёного мяса.       — Я же сказал… — прохрипел тот, задыхаясь между кашлевыми спазмами. — Я знаю столько же, сколько и вы. Клянусь... Спросите Лао… это он всё планировал.       — Всё ещё юлишь? — Воин поднёс огонь к самым глазам пленника.       Тот забился в путах, отчаянно мотая головой.       — Не надо… неет…       — Достаточно.       Аджо шагнул из тени.       Его голос прозвучал спокойно, почти тихо — и сразу же заглушил всё остальное.       — Он не врет. Мозгов не хватит вести свою игру.       — Да… да... — захрипел Ксин Фу, судорожно кивая. — Не хватит… не хватит…       Асахи хмуро взглянул на Аджо.       — Не важно. Ему могли приказать.       — И мы узнаем это.       Аджо на мгновение задумался, надевая широкополую дуоли.       — Собирайся. Навестим Лао.       Асахи поморщился и провёл рукой по животу.       — Командир, пощади. С полудня на ногах. Есть хочется. Давай хоть в какую-нибудь харчевню зайдём?       — Потерпишь. Мы в чужом городе и лишнее внимание ни к чему.       — Ну вот всегда так… — пробормотал Асахи.       Но Аджо уже вышел на сырую ночную улицу.       

***

      Лао Бэйфонг выглядел так, словно внезапно проглотил осу. Неожиданный визит Асахи явно не входил в его планы.       — Чем обязан визиту столь выдающегося воина? — начал он с дежурной, приторной улыбкой, за которой сквозила плохо скрытая настороженность. — Я от «сами-знаете-кого», — Асахи неторопливо обвёл взглядом дорогую обстановку, будто прикидывая, как быстро всё это может вспыхнуть. — Он предпочёл не светиться. Слишком шумно вокруг.       — Да-да, крайне предусмотрительно, — Лао поспешно кивнул, поправляя рукав халата. — Весь город гудит от ваших… хм… злоключений. Признаюсь, масштаб впечатляет.       — В этом и проблема, достопочтенный Лао, — Асахи впился в него тяжёлым взглядом. — Мы выполнили свою часть сделки. Даже с избытком.       — Разумеется! Всё исполнено добросовестно, — Лао закивал быстрее, чем следовало. — Так в чём же вопрос? Какое недоразумение привело вас ко мне?       — В том, что мой босс подозревает: крупный отряд, который «случайно» оказался поблизости, тоже был частью плана.       Повисла тяжелая и вязкая тишина. Казалось, сам кабинет стал теснее.       — Нет-нет! О чём вы? — Лао всплеснул руками, изображая искреннее возмущение. — Как такое вообще могло прийти в голову?       — С головой у него всё в порядке, — тихо ответил Асахи, сузив глаза. — Иначе мы бы сейчас гнили под землёй.       Лао сглотнул. Лоск слетел с него мгновенно, обнажив страх человека, привыкшего решать всё серебром, перед тем, на что деньги не влияют.       — Я… понимаю, — выдавил он. — Я готов встретиться с ним лично. На ваших условиях. Где скажете.       — Вот и хорошо, — спокойно отозвался Асахи.       Лао торопливо кивнул, будто боялся, что согласие могут отозвать.       — И… передайте своему… командиру, — добавил он, запнувшись на слове, — у меня есть вести. Думаю, ему захочется их услышать.       Асахи лишь коротко кивнул и развернулся. Он вышел, не оглядываясь, оставив Лао Бэйфонга наедине с гнетущей тишиной и собственными дрожащими руками.

***

      Аджо стоял в тени раскидистого дерева, в нескольких десятках шагов от поместья Бейфонгов. Широкополое доули скрывало его лицо, оставляя видимой лишь линию подбородка. Чуть позади, растворившись в густых тенях, затаились его люди — опытные бойцы, привыкшие ждать и бить без предупреждения. Они не двигались, не издавали ни звука, но держали под контролем улицу и все подходы. В случае засады они бы выжгли периметр за считаные мгновения. Если бы внутри решили, что стражи достаточно, чтобы задержать Асахи, — особняк вспыхнул бы сразу с четырёх сторон.       Но, заметив, как из ворот уверенно выходит его подопечный, Аджо едва заметно расслабил плечи. Короткий жест — и люди безмолвно растворились глубже в переулках, отсекая возможный хвост.       Асахи подошёл и усмехнулся:       — Он согласен на встречу. Скоро увидишь его лично.       Аджо кивнул, не отрывая взгляда от ворот:       — Отлично. Чем тише всё пройдёт — тем лучше. Проблем не возникло?       — Да какие там проблемы, — фыркнул Асахи. — Он побледнел так, будто его уже закопали. Чуть ли не трясся.       Он поморщился и положил ладонь на живот:       — Слушай… после таких переговоров я бы не отказался перекусить.       — Не ты один, — устало отозвался Аджо. — Здесь где-то была...       Он не договорил. Со стороны глухой каменной стены поместья раздался глухой, вибрирующий звук сдвигаемого камня. Они оба отпрянули почти одновременно. На ладони Асахи с сухим треском вспыхнуло пламя, а рука Аджо легла на рукоять клинка.       Стена… разошлась словно подтаявший воск, открывая идеально ровный проход.       Из него, лениво отряхивая зелёный рукав, вышла маленькая девочка.             Она ступила на мостовую — и камни за её спиной тут же сомкнулись обратно, без шва, без следа. Будто никакого проема никогда и не было.       Асахи и Аджо переглянулись и перевели взгляд на неё.       Из-под густой чёлки на них смотрели мутные, невидящие глаза.       Они узнали её сразу.       — Ты ведь Аджо, да? — звонко и уверенно спросила девочка.       Аджо тихо выругался про себя, машинально оглядывая улицу.       — Тссс, — он приложил палец к губам… и тут же вспомнил, что это бессмысленно.       Он коротко махнул Асахи — не вмешиваться. Тот недовольно дёрнул плечом, но пламя на ладони погасло.       — Что вам нужно от моего отца? — уже тише спросила Тоф.       Она чуть повернула голову и указала прямо на Асахи:       — Я слышала, о чём вы говорили. Так что не вздумайте врать.       — Здравствуй, Слепой Бандит, — произнёс Аджо, намеренно сделав акцент на прозвище.       Она на мгновение замерла.       — Мы не желаем ему зла, — продолжил он уже спокойнее. — У нас… деловые вопросы. Вот и всё.       — Вот как? — фыркнула Тоф. — Он напуган.       Она слегка наклонила голову, будто прислушиваясь к земле под ногами.       — И тебя я хорошо помню. Ты опасен.       Аджо невольно улыбнулся.       — Тебе смешно, огонёк? — взъярилась Тоф, чувствуя насмешку.       — Ни в коем случае, — он поднял руки в примирительном жесте. — Я наслышан о тебе, чтобы относиться несерьёзно.       На её щеках проступил лёгкий румянец.       — Тогда слушай внимательно, — холоднее сказала Тоф. — Если с моим отцом что-то случится — я тебя найду. Где бы ты ни был.       — Верю, — спокойно ответил Аджо. — Даю слово, с ним ничего не случится.       Она замерла, прислушиваясь.       — Ты не врёшь. И отец тоже говорил правду.       — Сейсмозрение, наслышан, — дружелюбно заметил Аджо. — Чувствуешь не только шаги, но и ложь. Уверен, ты в этом мастер.       Он вдруг стал серьёзен.       — Но врать можешь ты.       — А? Что?!... — Тоф опешила. — Зачем мне это?       — Чтобы защитить отца.       — Да я скорее тебе наваляю, чем стану так унижаться! — вспыхнула она.       Аджо рассмеялся — тихо, искренне. В её вспышке не было ни злобы, ни притворства — только прямота, это располагало. Он поймал себя на том, что не хочет продолжать перепалку.       — Асахи, — бросил он, не оборачиваясь. — Ты, кажется, хотел есть.       Тот моргнул, затем расплылся в понимающей ухмылке:       — А-а… понял. Не мешаю. Хотя… — он покосился на Тоф. — Не мелковата ли для свидания?       — Чё сказал?! — моментально вскинулась она.       Аджо бросил на него короткий взгляд.       — Ладно-ладно, ухожу, — Асахи поднял руки и поспешил исчезнуть, всё ещё усмехаясь.       Когда его шаги стихли, Аджо снова повернулся к Тоф.       — Я тоже хочу поесть, — сказал он спокойно. — Подскажешь место? Заодно… продолжим разговор.       Тоф фыркнула и вздёрнула подбородок:       — Вообще-то я слепая, если ты вдруг не заметил.       И вдруг она замерла.       — Погоди… — она нахмурилась. — Ты сейчас… что, зовёшь меня?       — Ну да, — невозмутимо ответил он.       — Ты серьёзно? — в голосе прорезалось подозрение. — Ты меня что, клеишь?       — Хм… не совсем, — он на мгновение замялся. — Просто я голоден… а ты интересная.       — Интересная? — переспросила Тоф с вызовом. — А ты наглец. В прошлый раз тебе просто повезло, что ты был на дереве. Иначе сейчас обходил бы этот дом стороной.       — Конечно, — спокойно кивнул он. — Я знаю, на что ты способна.       Тоф уловила, как выровнялось его дыхание, как исчезла настороженность. Он говорил абсолютно искренне.       — И это… внушает уважение.       Тоф резко отвернулась.       — Ха, — буркнула она.       Но уши её предательски вспыхнули.       В этот момент ворота поместья распахнулись. На улицу выбежала стража, за ней — Лао Бейфонг с супругой.       — Стоять! — крикнул Лао, узнав Аджо, и сам же первым согнулся в глубоком поклоне. — Господин… прошу прощения!       Затем он резко повернулся к дочери:       — Тоф! Как ты выбралась со двора?!       Мать уже обнимала её, взволнованно шепча:       — Доченька… ты нас напугала…       — Да всё со мной нормально! — возмутилась Тоф, пытаясь высвободиться. — Просто кто-то не закрыл дверь!       Аджо молча наблюдал за этой сценой, понимая, что его конспирация пошла прахом.       Лао повернулся к нему:       — Господин… произошедшее — недоразумение. Я готов компенсировать любые убытки.       Аджо лишь холодно прищурился из-под полей доули. Его молчание давило.       Торговец судорожно запустил руку за пазуху дорогого шёлкового халата и извлёк запечатанный свиток.       — Вам послание, — выдавил Лао, протягивая его. — Из вашей гавани. Видимо, вас не могут найти.       Аджо настороженно взял свиток и развернул. Он сразу узнал почерк отца — Хайро писал лично.       В переулке повисла мёртвая тишина. Все замерли, пока он пробегал глазами по строчкам.       Только Тоф улавливала: сначала — ровное дыхание, уверенная стойка… а затем что-то едва заметно изменилось. Следующий вдох вышел глубже, медленнее. Сердце его на миг сбилось с ритма.       Тоф нахмурилась. Она не знала, что он прочитал, но была уверена — это что-то изменило.       Дочитав до конца, Аджо тихо усмехнулся.       Он медленно сжал бумагу в кулаке, на мгновение задумался — и разжал ладонь. Из неё полыхнуло пламя, тотчас превратившее послание в пепел.       — Ты знаешь, что там было написано?       — Что вы, господин, как можно… — Лао замахал руками, но испуганный взгляд выдавал его.       Аджо покачал головой и усмехнулся:       — Хитрец. Конечно, ты прочитал, — Аджо хмыкнул, но взгляд его оставался цепким. — Значит, ты уже знаешь… Мне возвращают моё имя. И мои права.       Он на мгновение оглядел переулок: напряжение висело в воздухе, стража едва дышала, Лао, казалось, вот-вот рухнет на колени.       И вдруг его взгляд стал легче. Почти насмешливым.       — Что ж… — протянул он. — Теперь ты понимаешь, с кем имеешь дело, Бейфонг.       Он выдержал паузу.       — Может, и породниться недалеко? Отдашь за меня дочь?       Тишина рухнула, как камень.       Супруги Бейфонг потеряли дар речи. Стража застыла.       А Тоф… Тоф замерла, чувствуя, как жар предательски заливает щёки.       Аджо посмотрел на них всех — и вдруг искренне, раскатисто рассмеялся.       Он хлопнул Лао по плечу, от чего тот едва не присел.       — Нет, правда… — усмехнулся он. — С шутками у меня всё ещё плохо.       Улыбка сошла с его лица так же быстро, как появилась.       — Но я услышал тебя, Бейфонг.       И, развернувшись, пошёл прочь.       К вечеру на палубу «Морского Змея» внесли несколько сундуков. Когда крышки приоткрыли, внутри блеснуло серебро.       Команда взорвалась радостными криками.       Аджо лишь скользнул взглядом по серебру и кивнул.       — Хватит радоваться, — рявкнул капитан. — За работу! Отдать концы!       Довольные, смеющиеся матросы засуетились, а корабль медленно отошёл от причала.