Кодекс Пепла

      Тренировочная площадка дворца была раскалена, как в былые времена. Азула вызвала Айрис к себе сразу, как только узнала о её возвращении в столицу. Не тратя времени на расспросы и светские условности, после коротких приветствий она почти силой увела её сюда, где слова были не нужны.       Пламя взметнулось мгновенно.       Синее столкнулось с золотисто-рыжим, и зал наполнился шипением, треском и ослепительными вспышками. Камни под ногами почернели от копоти, по стенам побежали тени, и казалось, будто сама площадка содрогается от их жара. Это был не бой — это был неистовый танец, яростный и точный, без жалости и без уступок.       Никто не поддавался.       Айрис, ведомая новой, ещё непривычной внутренней силой, принимала удары и отвечала сериями, заставлявшими Азулу всерьёз уходить в защиту. Она двигалась быстрее, чем прежде, жёстче, увереннее, и в этом не было ни тени прежней осторожности.       Но Азула была в своей стихии.       Она выждала ровно то мгновение, когда Айрис раскрылась для мощного выпада. Резкое движение — принцесса пригнулась, и молниеносная подсечка сбила Айрис с ног. Та не успела среагировать и тяжело рухнула на спину, выбив из песка облако пыли.       Мгновение — и над её лицом зависла ладонь Азулы, окутанная шипящим синим огнём. Жар был настолько плотным, что волоски на коже Айрис затрещали, а воздух над грудью задрожал, словно готовясь вспыхнуть.       Азула замерла.       В её глазах плескался азарт — чистый, острый, живой. Но прежней ледяной злобы там не было. Она резко погасила пламя и протянула руку.       — Неплохо. Очень неплохо.       Она рывком помогла Айрис подняться.       — Вставай. Мне не хватало этого.       Азула обернулась и окинула презрительным взглядом группу элитных стражей у стены. Те мгновенно потупили взоры, словно надеясь раствориться в камне.       — Хорошо, когда есть достойный партнёр, — произнесла она холодно. — А не эти…       Она сделала паузу, словно выплёвывая последнее слово.       — Манекены.       Айрис, тяжело дыша и отряхивая одежду от пыли, недоумённо посмотрела на неё. Такое признание застало врасплох. Азула никогда не разбрасывалась комплиментами — ни по неосторожности, ни по доброте.       — Ты… ты меня перехваливаешь, Азула, — пробормотала она, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Я сейчас сгорю от смущения.       Принцесса лишь усмехнулась и, почти невзначай, поправила выбившийся локон на открытом виске — коротко, уверенно, будто имела на это право.       — Не скромничай. Ты заслужила каждое слово.       Она чуть наклонилась ближе.       — Нам нужно быть в форме, Айрис.       Азула заглянула ей прямо в глаза. В этом взгляде не было дружбы — лишь холодное, редкое признание равной.       — Мне нужно, чтобы ты была рядом, когда придёт время, — добавила она тише, вкрадчиво. — В этом дворце полно льстецов. Но нет никого, кто мог бы выдержать мой удар. Кроме тебя.       — Какое время? — осторожно спросила Айрис.       — Время испытаний, — Азула не отвела взгляда. — А для чего, по-твоему, мы тренируемся?       Айрис не нашла ответа.       Азула же уже поднимала руку, вновь собирая огонь.       — После поговорим. Спешить некуда.       И они снова сошлись — в жаре, в пламени, в напряжении.       После тренировки они сидели прямо там, на взрыхлённом, потемневшем от огня песке арены. Воздух вокруг всё ещё дрожал от зноя, а дыхание с трудом приходило в норму.       Айрис осторожно держала руку Азулы, направляя заживляющий жар — мягкий, ровный, почти невидимый. Ссадина затягивалась под её пальцами, кожа снова становилась гладкой.       — Так быстро ты оказалась здесь, — лениво протянула Азула. — Я надеялась увидеть тебя позже. Ты ведь собиралась задержаться в Юхае.       Она чуть усмехнулась, не поворачивая головы:       — Или провинция уже не мила?       Айрис не ответила сразу. Её пальцы замерли над раной. В её зрачках мелькнуло колебание: говорить или нет. Азула это почувствовала сразу.       — Айрис, — в голосе мелькнуло раздражение. — Не тяни. Я вижу, что ты что-то решила.       Айрис медленно выдохнула, словно сбрасывая с плеч невидимый груз.       — Я собираюсь поступить на службу.       Азула чуть отшатнулась. Взгляд стал острым, почти неверящим.       — Что? — переспросила она тихо, но уже с опасным прищуром. — На какую ещё службу?       Айрис пожала плечами — жест был неловким, но честным.       — Ну… куда обычно идут. В армию. Во флот. Может… к отцу.       — Ты в своём уме? — вырвалось у Азулы.       Она вскочила на ноги, песок хрустнул под подошвами.       — Какая, к чёрту, служба… — она осеклась, будто хотела сказать больше — резче, личнее — но передумала.       — Но ты сама говорила про испытания, — тихо, но упрямо возразила Айрис, поднимаясь следом. — Про то, что мы должны быть готовы.       Азула замерла. Потом медленно выдохнула через нос, гася внутри себя вспышку.       — Так, — произнесла она уже спокойно, но с холодной сталью. — Об этом мы поговорим обстоятельно. Не здесь.       Она кивнула в сторону выхода с арены.       — Приведём себя в порядок и встретимся в саду. Там ты расскажешь мне всё.       В саду царило душное безмолвие. Айрис пришлось во всех красках выслушать всё, что принцесса думала о её решении. Азула не кричала, не срывалась на истерику, но от её ледяного, подрагивающего тона по коже пробегал мороз. Было очевидно: Азула на пределе и сдерживает себя только чудовищным усилием воли.       — Я признаю, ты станешь выдающимся воином, — Азула чеканила слова, словно выбивала их на камне. — Но променять место подле меня… на вонючие казармы, забитые бездарными капитанами и пылью? Ради чего, Айрис?       Принцесса замолчала, медленно выдохнула и, кажется, окончательно «успокоилась». Но эта тишина была еще опаснее предыдущего монолога.       — Скажи мне честно: что-то ведь случилось? — голос Азулы внезапно изменился. Он стал вкрадчивым, почти нежным — и от этой неестественной мягкости становилось только тревожнее.       Айрис внутренне сжалась. Под этим внезапным потоком слов и фальшивого тепла она чувствовала себя совершенно беззащитной. Она лишь беспомощно хлопала глазами, пытаясь подобрать оправдание. Открывала рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрывала его — нужные слова просто застревали в горле, превращаясь в ком.       Азула не торопила. Она ждала с бесконечным, пугающим терпением, словно знала: торопиться не нужно — Айрис сама загонит себя в угол       — Айрис, я же всё прекрасно вижу, — Азула сделала шаг ближе. — Неужели ты думаешь, что я не способна тебя понять?       Она протянула руку и кончиками пальцев коснулась запястья Айрис. Та вздрогнула, словно от ожога, но не отстранилась.       — Ты ведь боишься не меня, — Азула чуть заметно улыбнулась, и в этой улыбке промелькнула тень искренней горечи. — Ты боишься сказать правду вслух. Знаешь, что сказанное уже не вернуть. Но… — она сделала паузу, и её взгляд стал тяжелым, — это обижает меня. Ты мне не доверяешь.       Айрис все-таки решилась:       — Мне снятся сны… ужасные сны, — тихо пролепетала Айрис, окончательно потупив взгляд. Она чувствовала себя так, словно стояла на краю обрыва.       Азула замерла. Она не перебивала, не подгоняла. В этот момент принцесса явила редкое для неё мастерство — пугающее терпение охотника. Она ждала, когда плотина окончательно рухнет.       Видя, что её не перебивают, Айрис продолжила:       — Ты ведь помнишь ту старуху, Хаму?       Азула коротко кивнула.       — Тогда я призналась тебе, что Луна действует на меня. Но, видимо, не только она…       Айрис запнулась, судорожно глотая воздух.       — Меня одолевают духи. Словно они постоянно здесь, за плечом… о чем-то просят, чего-то требуют. Я не знаю! Но это становится невыносимо.       Она непроизвольно сжалась в комок, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от невидимых голосов. Азула чуть наклонила голову набок, пристально, точно изучая её состояние.       Айрис резко вскинула голову, в её глазах плескалось отчаяние:       — Ты думаешь… я схожу с ума?       Азула не стала кривить душой. Она медленно, почти буднично кивнула:       — Похоже на то.       Она выпрямилась и убрала руку, словно закрывая тему.              — Ну, рассказывай. Что именно тебе снится?.. Раз уж мы заговорили начистоту.       Айрис, запинаясь, поведала о своих видениях. О воде и тумане. О взгляде — жёлтом, надменном, самодовольном. О чувстве, которое не отпускало даже наяву.       — Азула… — она сглотнула. — Я чувствую, что должна найти его. Иначе этот сон не закончится.       Азула слушала, прищурившись. Для неё всё это звучало как бред, следствие переутомления и излишней чувствительности. Но разум, натренированный вычленять полезное из шума, уже работал.       — Довольно, — принцесса подняла руку, прерывая поток откровений. — Оставим духов и знамения. Возьмём только то, что можно проверить.       Она отошла, заложив руки за спину.       — Такой взгляд, как ты описываешь, не редкость, — произнесла она ровно. — Самоуверенность. Властность. Высокий рост, сильный огонь… Это описание половины самодовольных офицеров Нации.              Азула повернулась и посмотрела на Айрис так, словно на сложную карту местности.       — Скоро в главном штабе состоится военный совет. Будут все: от адмиралов флота, командиры корпусов, амбициозные выскочки из гарнизонов. Пойдёшь со мной.             Айрис едва заметно вздрогнула.       — Сядешь в стороне, будешь смотреть и слушать. Не вмешиваться.       Принцесса коварно улыбнулась, и в её глазах промелькнул холодный блеск.       — Проверим, реальны ли твои призраки. Если этот человек существует — ты узнаешь его. А если нет… что ж, я лично подберу тебе лучшего лекаря в столице.       Айрис низко склонила голову, пряча взгляд.       — Спасибо, Азула. Твоя помощь… — она запнулась, — это много значит для меня.       Она помедлила. В груди нарастало колкое напряжение — вопрос жёг язык. Если спрашивать, то сейчас, пока принцесса пребывала в этом странном, непривычно мягком расположении духа.       — Можешь считать меня полной дурой, — тихо начала Айрис, — но я не могу не заметить… к чему вся эта забота? На тебя это… совсем не похоже.       Азула замерла. Медленно приподняла бровь — в её взгляде мелькнуло искреннее, почти детское удивление.       — Разве я не проявляла заботу раньше? — спросила она. В голосе зазвучала опасная, натянутая струна. — Я всегда следила за твоим благополучием, Айрис.       — Да, — согласилась та, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Но не так... чрезмерно.       Между ними повисла пауза. В саду стрекотали цикады, и этот монотонный звук только подчёркивал напряжение. Айрис глубоко вдохнула и решилась:       — Это как-то связано с Аджо?       На губах Азулы медленно расползлась скептическая, хищная усмешка. Она двинулась с места и обошла Айрис по кругу — неспешно, точно дикая кошка, оценивающая добычу.       — О-о-о…— протянула принцесса. — Это имя всё-таки прозвучало сегодня.       Она остановилась прямо за спиной подруги, наклонившись к самому её уху.       — И что же ты хочешь знать о своём драгоценном брате?       Она отстранилась и бросила на Айрис острый, ехидный взгляд.       — То, что произошло в Юхае? Брось. Ты ведь и так всё знаешь.       Азула дала Айрис побыть в неловкости, а затем её голос стал ровнее, холоднее:       — Твой брат стал слишком заметной фигурой, чтобы его игнорировать. Но моя «забота» о тебе началась задолго до того, как он решил поиграть в героя.       Она отвернулась, глядя на заходящее солнце. Его свет окрашивал верхушки деревьев в густой, кроваво-красный цвет.       — Хотя, признаюсь... Мы с ним стоим друг друга. Из нас получиться идеальный союз. Две воли, две стихии, два клинка, способные подчинить себе этот мир.       Она повернулась к Айрис, и её голос понизился до доверительного шепота — опасного именно своей искренностью:       — Представь только… тогда мы с тобой стали бы сёстрами по-настоящему.       Она замерла, давая Айрис время осознать сказанное.       — Разве тебя это не прельщает?.. Или ты боишься даже представить?