Змеиный Инь — Ян

Операция: Выживание. Гарри 1 год.

Кухня была залита тусклым светом одной-единственной свечи, которая сиротливо догорала на столе среди горы пустых флаконов из-под успокаивающей настойки и бодрящего зелья. Сириус Блэк, выглядевший как человек, которого только что переехал «Ночной рыцарь», пытался одной рукой удержать извивающегося Гарри, а другой — нащупать чистую соску. — Поттер, умоляю, — прохрипел Сириус, чьи волосы напоминали воронье гнездо после бури. — Если ты сейчас не заснёшь, я превращусь в собаку и сбегу в Албанию. Там хотя бы тепло и нет младенцев. Гарри в ответ лишь радостно пустил пузырь и звонко хлопнул ладошкой по щеке Сириуса, явно требуя продолжения банкета. В этот момент дверь скрипнула, и на кухню вошёл Северус Снейп. Он был в безупречно чёрном шёлковом халате, застёгнутом на все пуговицы, но тёмные круги под глазами выдавали его с головой. — Блэк, если ты ещё раз решишь использовать заклинание левитации, чтобы «укачать» ребёнка, я лично вырву тебе палочку и засуну её... — Снейп осёкся, взглянув на парящую над столом тарелку с кашей. — Ты что, опять пытался кормить его в воздухе? — Ему так веселее! — огрызнулся Сириус, прижимая Гарри к себе. — Он — сын охотника, Северус! У него полёт в крови. Когда он видит, что еда летает, он хотя бы открывает рот, а не пытается откусить мне палец! — У него полёт в крови, а у тебя — отсутствие мозга в черепной коробке, — Снейп подошёл к плите и резким движением палочки заставил чайник вскипеть. — От того, что каша описывает круги под потолком, у него не прибавится манер, зато прибавится пятен на моих коврах. Дай его мне. — Ещё чего! — Сириус собственнически прижал Гарри сильнее. — Ты его напугаешь своим лицом «я-только-что-съел-лимон». — Отдай. Ребёнка. Блэк, — голос Северуса упал до опасного шёпота. — Или я добавлю в твой утренний кофе зелье, от которого ты будешь лаять каждый раз, когда попытаешься сказать «Мерлин». Сириус, ворча, передал Гарри Снейпу. К его глубочайшему возмущению малыш тут же притих, заворожённо разглядывая длинные чёрные пряди волос Северуса. Снейп сел на стул, притянул к себе флакон с тёплым молоком и, вопреки всем ожиданиям, начал кормить Гарри с такой точностью и спокойствием, на которые Сириус был просто не способен. — Лили бы нас убила, — тихо сказал Сириус через пару минут, наблюдая, как Гарри начинает засыпать на руках у его заклятого врага. — Лили бы убила тебя, — поправил Снейп, не сводя взгляда с ребёнка. — А меня бы она поблагодарила за то, что я не дал тебе превратить её сына в гиппогрифа. Иди спать, Бродяга. Твоя очередь дежурить у камина начнётся через четыре часа. — Мы правда это делаем, да? — Сириус остановился в дверях, глядя на эту сюрреалистичную картину. — Мы правда будем растить его вместе? Снейп промолчал, лишь поправил одеяло на плече Гарри, но его руки, обычно такие жёсткие в лаборатории, сейчас двигались с удивительной, почти болезненной осторожностью. Шёлк против хаоса. Детям 1,5 года Гостиная выглядела так, будто в ней только что взорвался магазин «Зонко». Повсюду валялись кубики с буквами, которые при соприкосновении издавали неприличные звуки, и пустые флаконы из-под детского укрепляющего. В центре этого побоища, в деревянном манеже, сидел Гарри. На нём была растянутая футболка с надписью «Будущий загонщик», а на щеке красовалось пятно от тыквенного пюре. Раздался звонок в дверь. Кричер, ворча что-то о «недостойных хозяевах и грязных полукровках», открыл дверь. В комнату, шурша дорогими мантиями, вошли Малфои. Люциус выглядел так, будто зашёл в общественный туалет на вокзале Кингс-Кросс: он прикрывал нос надушенным платком и старался не касаться ковра носками своих туфель из кожи дракона. Нарцисса же, прямая и величественная, держала на руках маленького Драко, который был облачён в шёлк, кружева и крошечные бархатные туфельки. Он выглядел как фарфоровая кукла, которую страшно тронуть. — Блэк, — Люциус едва заметно кивнул Сириусу, который в этот момент пытался оттереть пятно с дивана заклинанием, но только увеличил его, — я полагал, что после смерти твоей матери здесь наведут порядок, а не устроят притон для книззлов. — И тебе привет, Люц! — Сириус выпрямился, вытирая руки о джинсы. — Проходи, не стесняйся. Тут везде безопасно, если не наступать на вон те синие кубики — они кусаются. Северус Снейп вышел из тени угла, скрестив руки на груди. — Нарцисса, — он склонил голову перед кузиной Блэка, — рад видеть, что ты всё же решилась привести наследника в это... заведение. — Здравствуй, Северус, — Нарцисса мягко улыбнулась и опустила Драко на пол рядом с манежем. — Мой сын не должен расти в изоляции Мэнора. Ему нужно общество. Даже если это общество состоит из тебя и моего непутёвого кузена. Драко, оказавшись на свободе, неуверенно замер. Он посмотрел на свои безупречные ладошки, потом на Гарри, который в этот момент увлечённо грыз голову плюшевого гиппогрифа. Гарри замер, уставившись на гостя. В его глазах — огромных и зелёных — отразилось искреннее любопытство. Гарри протянул руку через прутья манежа и схватил Драко за кружевной воротничок, притягивая ближе. — Эй! Поттер, полегче с материалом! — воскликнул Люциус, дёрнувшись вперёд, но Нарцисса остановила его движением руки. Гарри, недолго думая, вытащил изо рта своего любимого гиппогрифа — изрядно обслюнявленного и потерявшего один глаз — и с силой всунул его в руки Драко. Драко сначала брезгливо сморщил носик, глядя на мокрую игрушку (из-за чего Люциус издал звук, похожий на стон раненого оленя), но затем посмотрел на Гарри, который широко улыбнулся, демонстрируя первые зубы, и... вцепился в гиппогрифа мёртвой хваткой. — Кажется, контакт налажен, — хмыкнул Сириус, победно глядя на Малфоя-старшего. — Твой сын только что принял дар от Поттера. Смирись, Люциус, теперь они соучастники. — Он испачкал слюнями фамильное кружево, — прошептал Люциус, глядя на то, как Драко пытается залезть в манеж к Гарри, пачкая свои бархатные штанишки в крошках от печенья. — Это называется «социализация», дорогой, — Нарцисса спокойно сняла перчатки. — Северус, покажи мне, где у вас кухня. Нам нужно составить меню для детей, потому что я уверена: Сириус кормит их исключительно жареным мясом и духом авантюризма. Радужный апокалипсис в котле. Детям 4 года В лаборатории царила священная тишина, нарушаемая лишь мерным бульканьем котла, в котором томилось оборотное зелье. Северус отлучился всего на пять минут — за свежими златоглазками, будучи уверенным, что тяжёлая дубовая дверь заперта на три заклинания. Он недооценил союз стихий. Гарри, чьи волосы после очередного эксперимента Сириуса с расчёской стояли дыбом, подсадил Драко на высокий табурет. Малфой, облачённый в крошечный замшевый жилет, с серьёзным видом сжимал в кулаке яркий свёрток. — Ты уверен, что Сириус сказал: это сделает зелье «весёлым»? — прошептал Драко, заглядывая в кипящую серую жижу. — Ага, — кивнул Гарри, придерживая друга за пояс, чтобы тот не свалился. — Он сказал: «Если хочешь увидеть, как Северус танцует польку, добавь в его варево Искристый Порошок Блэков». Драко скептически прищурился, подражая отцу: — Северус не танцует, Поттер. Он только ворчит и ест наши сладости, когда думает, что мы не видим. Но... — он хитро улыбнулся, — давай попробуем. Свёрток развернулся, и в котёл посыпался ярко-фиолетовый порошок с золотыми вкраплениями. Секунду ничего не происходило. А потом котёл издал звук, похожий на «плюх!», и из него вместо ядовитых испарений начали вылетать огромные, переливающиеся всеми цветами радуги пузыри. Они не лопались. Напротив, у каждого пузыря были крошечные крылышки, и, казалось, он обладал собственным разумом. В этот момент дверь распахнулась. На пороге застыл Снейп. За его спиной маячил любопытный Сириус. — Поттер... Малфой... — голос Северуса был тихим, как шелест змеи в сухой траве. — Что. Вы. Сделали. С моим. Заказом? Один из пузырей, размером с голову Люциуса, подлетел к Снейпу и нежно чмокнул его в кончик носа, оставив там липкое розовое пятно. Затем пузырь издал громкое «и-хи-хи!» и начал нарезать круги вокруг его головы. — Блэк! — взревел Снейп, оборачиваясь к Сириусу. — Это твои шуточки?! Твои дегенеративные поделки в моём котле?! Сириус, глядя на то, как сурового Мастера зелий атакует стая смеющихся радужных пузырей, сполз по стенке, задыхаясь от хохота. — О Мерлин! Северус! Гляди, один пытается залезть тебе в ухо! Парни, это... это гениально! Десять очков Гриффиндору! — Это слизеринский подход! — выкрикнул Драко, спрыгивая с табурета и хватая Гарри за руку. — Мы использовали твой порошок, дядя Сириус! — Котлы... чистить... до конца жизни... — прошипел Снейп, пытаясь отмахнуться от пузыря, который настойчиво пытался сесть ему на плечо. — Блэк, убери от меня это безобразие, или я превращу твой мотоцикл в чайный сервиз! Мальчики, поняв, что пора делать ноги, синхронно нырнули под массивный рабочий стол. Они сидели там, забившись в самый угол среди пустых банок, и Гарри изо всех сил прижимал ладонь ко рту Драко, чтобы тот не выдал их своим звонким смехом. Драко в ответ вцепился в рукав Гарри, дрожа от восторга. В этот момент, в тени под столом, среди запаха сушёной полыни и хаоса, они окончательно поняли: вместе они — сила, перед которой бессильны даже самые грозные взрослые. Байк, свобода и потерянный ботинок. Детям 5 лет Сириус Блэк считал, что пять лет — это идеальный возраст, чтобы узнать, как пахнет бензин и сладкая вата. Пока Снейп заперся в лаборатории, доваривая заказ на Жидкую удачу, а Люциус и Нарцисса были на приёме в Малфой-мэноре, Бродяга решил устроить «день открытых дверей». — Слушайте сюда, мелюзга, — Сириус присел перед Гарри и Драко на корточки. — Сегодня мы идём туда, где нет палочек, зато есть карусели и странные штуки, которые маглы называют «хот-догами». Драко, сними этот бархатный жилет: ты в нём как мишень для министерских ищеек. Гарри, надень кепку, прикрой свой знаменитый лоб. Через десять минут два пятилетних сорванца, одетые в помятые футболки и джинсы, уже сидели в люльке заколдованного мотоцикла. — Сириус, а почему люди там не летают? — спросил Гарри, когда они припарковались в тенистом переулке Лондона. — У них нет магии в палочках, Гарри. У них магия в... э-э... в электричестве и фантазии. Держитесь за меня и не разбегайтесь! Разумеется, они разбежались. Через три минуты. Драко замер перед лотком со сладкой ватой, решив, что это какое-то редкое облако, пойманное в ловушку. Гарри же потащил его к огромному колесу обозрения. — Драко, смотри! Это как метла, только для всех сразу! В какой-то момент Сириус отвлёкся на симпатичную маглу, торговавшую билетами, и мальчики, почувствовав свободу, нырнули в толпу. Они бежали, крепко держась за руки: Драко — в одном ботинке, а Гарри — с лицом, перемазанным шоколадным мороженым. — Поттер, если отец узнает, что я ел это... холодное коричневое нечто... он меня в Мунго сдаст! — Драко восторженно облизнул ложку. — Не узнает, если ты не расскажешь! — Гарри смеялся, подпрыгивая на месте. — Мы теперь как марма... марга... маглы! Они забрались на самую высокую скамейку и смотрели на огни ночного города. — Знаешь, — прошептал Драко, прижимаясь плечом к Гарри, потому что вечерний ветер стал прохладным, — с тобой веселее, чем с домашними эльфами. Даже если у меня теперь дырка на коленке. — Мы всегда будем так гулять, — пообещал Гарри, серьёзно кивнув. — Вырастем и купим себе такой же мотоцикл, как у Сириуса. Один на двоих. Когда через час их нашёл бледный, как привидение, Сириус, мальчики мирно спали на лавке под присмотром огромного бездомного пса. Вечером на Гриммо был скандал. Снейп метал молнии, Люциус требовал сатисфакции за потерянный ботинок из кожи дракона стоимостью в небольшое поместье, а Нарцисса просто молча отмывала Гарри и Драко в ванной. Но мальчики, засыпая в одной кровати, только переглядывались и хитро улыбались. У них была тайна. У них была свобода. И у них был один ботинок на двоих, спрятанный под подушкой как трофей. Высота, паника и капля валерьянки. Детям 7 лет Люциус Малфой сидел в ротанговом кресле на террасе, потягивая белое вино из коллекции 1924 года. Рядом Нарцисса изящно вышивала герб Блэков на шёлковом платке. Вид у обоих был крайне сосредоточенный, потому что на поле внизу происходило нечто, напоминающее штурм крепости. — Поттер! Если ты поднимешься ещё на фут, я наложу на твою метлу заклятие вечного притяжения к навозу! — голос Северуса Снейпа, усиленный Сонорусом, гремел над лугом. Мастер зелий, чья чёрная мантия развевалась на ветру, как знамя скорби, метался по траве внизу. В его руках был длинный шест, заколдованный так, чтобы подхватить ребёнка, если тот решит совершить затяжной прыжок. Гарри, оседлавший новенькую тренировочную «Комету», только заливисто смеялся. Он завис в воздухе вниз головой, удерживаясь только коленями. — Смотри, Северус! Я как летучая мышь! Прямо как ты, когда злишься! — Десять очков Гриффиндору за меткое сравнение! — крикнул Сириус, который развалился на траве неподалёку, покуривая трубку и подбадривая детей. — Гарри, попробуй «петлю Блэка»! Драко, не отставай от него! Драко, чей полёт был куда более осторожным и выверенным, завис рядом с Гарри. Его платиновые волосы были стянуты в аккуратный хвостик, но в глазах горел тот самый огонёк, который он подхватил от Сириуса. — Гарри, если мы сейчас сделаем этот вираж вместе, Северуса хватит удар, — прошептал Драко, наклоняясь к другу. — А отец прольёт вино на свои безупречные брюки. Хочешь поспорить? — На одну шоколадную лягушку, что Люциус закричит первым? — Гарри протянул руку, и они крепко сцепились ладонями прямо в воздухе. — Идёт! Они синхронно накренили метлы. Невидимая связь, которая уже тогда начала плести свои нити вокруг них, заставила их двигаться как одно целое. Они сорвались в крутое пике, проносясь всего в дюйме от головы Снейпа. — МАЛФОЙ! ПОТТЕР! НЕМЕДЛЕННО НА ЗЕМЛЮ! — взревел Северус, взмахивая палочкой. — Сириус, лови их! — крикнул Люциус, вскакивая и действительно едва не опрокидывая бокал. Мальчики выровняли метлы у самой земли, подняв облако пыли и сухих листьев, и приземлились в объятия хохочущего Сириуса. — Это было... — Драко тяжело дышал, его щёки горели румянцем. Он посмотрел на Гарри, который всё ещё сжимал его руку. — Это было круто. Поттер, ты водишь! Гарри вытер пот со лба, сияя от счастья. Он повернулся к подошедшему Снейпу, который выглядел так, будто готов был выпить ведро успокоительного зелья залпом. — Северус, не сердись. Мы просто тренировались. Чтобы в Министерстве, когда вырастем, от всех убежать, если станет скучно. Снейп замер, глядя на двух семилетних заговорщиков, которые стояли, прижавшись плечами друг к другу. — В Министерстве, Поттер, бегают только преступники и те, кому нечего сказать Фаджу. Но, учитывая твоё влияние на Драко... — Северус бросил взгляд на Люциуса, который на террасе судорожно обмахивался платком. — Боюсь, Министерству стоит начать укреплять стены уже сейчас. Драко хитро подмигнул Гарри. — Слышал? Он сказал «бегают». Значит, тренируемся дальше. Сириус гордо потрепал их по головам: — Мои мальчики. Северус, признай, они созданы для того, чтобы доводить этот мир до истерики. Плаха, шёлк и предательство Бродяги. Детям 8 лет В комнате пахло грозой и обидой. Гарри Поттер, вцепившись в стойку кровати, смотрел на парадную мантию из тёмно-синего бархата так, будто это был ядовитый тентакула. — Нет! Сириус сказал, что настоящие мужчины не носят кружевные манжеты! Это... это унизительно! Я лучше пойду чистить клетки к Хагриду, чем на этот дурацкий бал! Северус Снейп стоял в дверях, скрестив руки на груди. Его терпение, закалённое годами варки сложнейших зелий, дало трещину. — Поттер, я потратил три часа, пытаясь втолковать тебе основы светского этикета. Твоё упрямство достойно лучшего применения. Надень. Эту. Мантию. Живо! — Только через мой труп! — Гарри запрыгнул на подоконник, готовый в любой момент сигануть в сад. В этот момент дверь мягко отворилась, и вошёл Драко. Он уже был полностью готов: безупречный чёрный костюм, идеально уложенные волосы, начищенные туфли. В его руках был флакон с духами, которые всегда носила Нарцисса. — Гарри, — тихо позвал Драко, подходя ближе. Он полностью проигнорировал мечущего молнии Снейпа. — Мама уже внизу. Она надела то изумрудное платье, которое ты ей подарил на Рождество. Она очень ждёт, что ты пойдёшь с нами. Гарри замер, его плечи чуть опустились. — Она расстроится? — буркнул он, не глядя на друга. — Она проплачет весь вечер, — вдохновенно соврал Драко, хотя все знали, что Нарцисса Малфой не плакала с 1981 года. — И мне придётся танцевать с дочкой Паркинсона одному. Ты же не оставишь меня там одного среди этих девиц? Гарри тяжело вздохнул, бросил уничтожающий взгляд на Снейпа и спрыгнул с подоконника. — Ладно. Но только ради тёти Цисси. И ради того, чтобы ты не сбежал с этой Паркинсон. Драко тут же расплылся в довольной улыбке и протянул Гарри мантию. Через пять минут «бунтарь» уже стоял смирно, пока Малфой застёгивал ему пуговицы и брызгал на воротник каплю духов Нарциссы — «для удачи». Северус Снейп, наблюдавший за этой сценой, издал короткий сухой смешок, в котором слышалось нечто среднее между восхищением и горькой иронией. — Поразительно, — прошипел он. — Я восемь лет пытаюсь привить этому ребёнку хотя бы зачатки дисциплины. Я использую логику, угрозы и лишение десертов. Но стоит младшему мистеру Малфою просто попросить — и национальный герой готов идти на плаху, добровольно затягивая на шее кружевное жабо. В коридоре послышался тяжёлый топот, и в комнату влетел Сириус. — Гарри, стой! Я нашёл твои старые кеды, мы наденем их под мантию, это будет протест против... — Блэк осёкся, увидев Гарри. Тот стоял при полном параде, поправляя воротник. — Соратник... Ты что, сдался? Без боя? Гарри виновато шмыгнул носом. — Сириус, понимаешь... тётя Цисси ждёт. И Драко сказал, что там будет скучно. Сириус в ужасе схватился за сердце, театрально привалившись к косяку. — Предательство! В моём собственном доме! Малфои захватили разум моего крестника с помощью духов и вежливости! Северус, сделай что-нибудь: он же сейчас пойдёт и начнёт целовать руки дамам! — Смирись, Блэк, — Снейп прошёл мимо него, задев плечом. — Против Нарциссы и этой... «братской» связи твои кеды бессильны. Пойдём, «соратник». Твоя плаха ждёт в Министерстве. Драко взял Гарри под локоть, и они вместе направились к лестнице. — Не переживай, Поттер, — шепнул Драко. — Если станет совсем плохо, я подсыплю в пунш Фаджа икательное зелье. Сириус нас прикроет. Белый павлин, кодекс чести и кремовая месть. 10 лет На лужайке был разбит роскошный шатёр. Люциус пригласил «сливки» общества: тут были и Паркинсоны, и Нотты, и Забини. Все дети были в бархате, чопорные и скучные. Сириус и Северус сидели за отдельным столом, напоминая двух стервятников на светском рауте: один мрачно пил вино, другой демонстративно подмигивал жёнам чиновников. В центре внимания был Драко. Он стоял, уперев руки в боки, перед огромным четырёхъярусным тортом, украшенным золотыми снитчами. — Я сказал — нет! — звонко произнёс Драко, глядя на Панси Паркинсон, которая пыталась вручить ему какой-то розовый конверт. — Я не буду танцевать первый танец с тобой. У меня уже есть планы. — Но, Драко, — пропищала Панси, — твой папа сказал... — Мой папа не учитывает, что я обещал этот вечер Поттеру! — отрезал Драко. Люциус, стоявший неподалёку, поперхнулся шампанским. — Драко, сын мой, приличия требуют... Гарри, который до этого момента тихо объедал кремовых лебедей с края стола, вышел вперёд. Он был в своей любимой кожаной куртке, которую Сириус подарил ему втайне от Нарциссы, — надетой прямо поверх парадной рубашки. — Тётя Цисси, — Гарри посмотрел на Нарциссу своими обезоруживающими глазами, — Драко обещал показать мне тайный ход в подземелья, где живут призраки рыцарей. Мы не можем танцевать, у нас... э-э... важная миссия. — Поттер, не лги взрослым так неумело, — проворчал Снейп, но в его глазах блеснуло одобрение. — Вы просто хотите сбежать от поздравлений. — Именно! — Драко схватил Гарри за руку. — Пошли! Но в этот момент Теодор Нотт, желая выслужиться перед отцами, решил подшутить и подставил Гарри подножку. Поттер полетел вперёд — прямо лицом в тот самый золотой торт. Тишина в саду стала абсолютной. Люциус побледнел. Сириус вскочил, уже потянувшись за палочкой. Но тут Гарри медленно поднял голову. Весь его лоб, очки и нос были в густом белом креме. Он слизнул каплю с губы и посмотрел на Драко. Драко посмотрел на торт. Потом на Гарри. Потом на Теодора, который уже начал пятиться. — Ты... — Драко набрал в грудь воздуха. Все ждали, что он закричит о гигиене или испорченном празднике. — Ты съел мой лучший кусок без меня?! Драко запустил руку в середину торта, зачерпнул добрую горсть крема и... с размаху залепил им в лицо Теодору Нотту. — Начали! — крикнул Гарри. Через секунду Мэнор превратился в зону боевых действий. «Сливки общества» в буквальном смысле летали в сливках. Дети знатных лордов, забыв про этикет, швырялись бисквитами. Сириус хохотал так, что свалился со стула. — Северус, смотри! Драко использует «Вингардиум Левиоса», чтобы запустить в Люциуса эклером! Это мой мальчик! Когда битва утихла и все «маленькие лорды» напоминали кондитерские изделия, Гарри и Драко сидели под старым дубом на краю поместья. Они были все в креме, липкие, но абсолютно счастливые. Драко протянул Гарри свой мизинец. — Поттер. Слушай сюда. Через год — Хогвартс. Там будут пытаться нас разделить. Шляпа, факультеты, вся эта чепуха. Гарри серьёзно обхватил мизинец Драко своим. — Не выйдет. Если ты пойдёшь в подземелья, я прокопаю туда ход. Если я пойду в башню — научу тебя летать на балкон. — Клянёшься? — Драко посмотрел ему прямо в глаза. В этот момент их связь — та самая, невидимая, — вспыхнула так ярко, что на мгновение крем на их одежде заискрился. — Клянусь. Мы — одна команда. Всегда. Нарцисса, наблюдавшая за ними из окна поместья, тихо вздохнула, поправляя волосы. — Они готовы, Люциус. — К чему, дорогая? — спросил Малфой-старший, пытаясь оттереть крем с фамильного перстня. — К тому, чтобы переписать историю этой школы.