Змеиный Инь — Ян

Утро на площади Гриммо двенадцать началось с подозрительного шума в каминной трубе и серии глухих ударов в кухонное окно. Северус Снейп, сидевший за столом с чашкой идеально крепкого чёрного кофе, даже не вздрогнул. Его левый глаз мелко подёргивался — симптом, ставший хроническим за последние десять лет жизни в этом доме. На столе перед ним лежали три официальных конверта из плотного пергамента, запечатанных тяжёлым воском Хогвартса. Северус медленно перевёл взгляд с первого письма на второе, а затем на третье — которое выглядело особенно вызывающе. — Только не это, — прошептал он в пустоту кухни. — Альбус, ты старый маразматик. Ты решил превратить школу в филиал этого сумасшедшего дома ещё до того, как дети переступят порог. Он прекрасно понимал, что написано в письме, адресованном Блэку. Назначение на должность профессора полётов. Снейп представил Сириуса со свистком в окружении первокурсников и почувствовал, как мигрень начинает пульсировать в висках с удвоенной силой. — Блэк! — рявкнул он, не оборачиваясь. — Если ты сейчас же не спустишься и не заберёшь этот приговор своей вменяемости, я скормлю его Кричеру! Секунду спустя на лестнице раздался грохот. Сириус Блэк буквально скатился вниз, запутавшись в собственных пижамных штанах с мотоциклами. Он влетел в кухню, на ходу выхватывая письмо со стола. — Это оно?! Северус, скажи, что это оно! — Сириус сорвал печать, пробежал глазами по строчкам, и его лицо озарилось такой широкой и шальной улыбкой, что Снейп невольно отодвинулся вместе со стулом. — Да! Я — профессор! Дамблдор пишет, что мадам Хуч уходит на покой, и он не нашёл никого более «динамичного»! — «Динамичного» — это вежливое слово для «безрассудного нарушителя спокойствия», — проворчал Снейп, но Сириус его уже не слушал. — Надо обрадовать парней! — Бродяга крутанулся на месте и, не дожидаясь ответа, рванул обратно наверх. Сириус не умел ходить тихо, особенно когда в его руках был пергамент, способный довести Люциуса Малфоя до инфаркта. Он взлетел на второй этаж и с грохотом распахнул дверь в спальню Гарри. — Подъём, банда! — взревел Сириус, размахивая письмом как флагом. — Свершилось! Министерство пало, Дамблдор сошёл с ума, а у Хогвартса появился новый повод для страховых выплат! В комнате царил уютный полумрак, пахнущий мятой и утренним сном. На широкой кровати Гарри под ворохом одеял обнаружилось нечто, напоминающее многослойный кокон. Сириус подскочил к кровати и бесцеремонно сорвал одеяло. Картина была классической: Гарри, чьи очки съехали на макушку, спал, уткнувшись носом в плечо Драко. Он буквально впитывал тепло друга, словно во сне они продолжали свой бесконечный безмолвный диалог. Драко же, наперекор всем малфоевским манерам, собственнически закинул ногу на бедро Гарри и сжимал его в объятиях так крепко, будто Гарри мог исчезнуть, если хватку ослабить хоть на дюйм. — Эй! — Сириус беспардонно ткнул Драко в бок. — Малфой, просыпайся! Твой любимый дядя теперь официально имеет право ставить тебе отработки! Драко недовольно нахмурился, не открывая глаз, и только сильнее притянул Гарри к себе, буркнув что-то похожее на: «Уйди, Люциус, я ещё не доел тот торт...» Гарри же, почувствовав холод, заворочался и приоткрыл один глаз. — Сириус?.. — голос был хриплым от сна. — Что случилось? Кто-то взорвал кухню? — Хуже, соратник! — Сириус уселся на край кровати. — Мне пришло письмо из школы! Я — ваш новый профессор по полётам! Вы понимаете? Драко резко распахнул глаза. Осознание реальности ударило по нему мгновенно. Он сел, удерживая Гарри за руку, и посмотрел на Сириуса с выражением искреннего ужаса. — Ты? Преподаватель? Сириус, мой отец... он же... он запрёт меня в подвале Мэнора! Он говорит, что твоё понимание «безопасных полётов» — это когда ты выжил после падения с пятидесяти футов! Гарри, окончательно проснувшись, восторженно сел рядом. — Сириус, это же круто! Мы будем летать каждый день! Ты разрешишь нам летать над Запретным лесом? В дверях появился Северус Снейп. Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и с бесконечной усталостью посмотрел на эту кучу-малу из детей и радостного Блэка. — Блэк, — вкрадчиво произнёс Северус, — если ты не прекратишь орать, я подсыплю в твой чай зелье немоты. И, мистер Малфой, мистер Поттер... может быть, вы всё же расцепитесь? Нам нужно в Косой переулок, а я не намерен ждать, пока вы решите, кто из вас сегодня «главный собственник». Гарри и Драко переглянулись, но рук не разжали. — Мы синхронизируемся, Северус! — нагло заявил Гарри, подмигивая Драко. — Это тактическая подготовка к Хогвартсу, — добавил Драко, принимая величественный вид прямо в пижаме. — Чтобы Шляпа даже не думала нас разлучать. Северус только закатил глаза. — Пять минут. Если через пять минут вы не будете на кухне, я скормлю ваши письма Кричеру. И, Сириус... напиши Люциусу сейчас. Я хочу увидеть, как из Мэнора повалит дым от его ярости. Это единственное, что скрасит мне этот кошмарный день. Косой переулок гудел. Сотни сов, звон котлов и крики зазывал сливались в единый шум, который обычно Гарри обожал. Но сегодня всё было иначе. Сегодня они шли не просто как друзья, а как «будущие студенты профессора Блэка». — Сириус, — прошипел Люциус, чьи пальцы на набалдашнике трости побелели от напряжения, — если ты ещё раз громко назовёшь меня «коллегой по воспитанию подрастающего поколения», я забуду о приличиях и дуэльном кодексе прямо здесь, у магазина мётел. — Ой, Люц, не будь таким занудой! — Сириус, облачённый в новую кожаную мантию с множеством заклёпок, по-хозяйски приобнял Малфоя-старшего за плечи. — Мы теперь в одной лодке! Ты — попечитель, я — преподаватель. Мы — опора этой школы! Люциус дёрнулся так, будто к нему прикоснулся соплохвост. Его психоз, начавшийся ещё утром в Мэноре после получения письма, перешёл в стадию ледяного бешенства. — Прекратите оба, — холодный, как арктический ветер, голос Нарциссы заставил мужчин мгновенно выпрямиться. — Мы здесь ради детей. Северус, загляни в аптеку за списком для первого курса. Сириус, Люциус — вы идёте за котлами. Я и мальчики займёмся мантиями. И упаси вас Мерлин устроить дуэль в очереди за оловянными черпаками. Снейп, чей скептицизм сегодня достиг стратосферы, лишь коротко кивнул и исчез в толпе, взметнув полы чёрной мантии. Гарри и Драко, предоставленные самим себе под мягким, но бдительным присмотром Нарциссы, сияли от восторга. Они шли плечом к плечу, то и дело задевая друг друга руками. — Смотри, Поттер, — Драко указал на витрину «Всё для квиддича». — «Нимбус-2000»! Если Сириус будет вести полёты, он точно разрешит нам взять такие на первый курс. — Ага, — Гарри поправил очки. — Только если твой папа не запретит тебе летать выше трёх футов после письма Сириуса про «прыжки с башни». Они вошли в магазин мантий мадам Малкин. Там было тесно. На подставке стоял круглоголовый мальчик с растерянным лицом — это был Невилл Лонгботтом, которого Нарцисса тут же узнала. — Мистер Лонгботтом, мои соболезнования вашей бабушке, — изящно произнесла Нарцисса, пока мадам Малкин снимала мерки с Гарри. — Познакомься, Гарри, это Невилл. Его родители были героями, как и твои. Гарри приветливо кивнул, а Драко, вопреки своей фамилии, не стал язвить, а лишь оценил мантию Невилла профессиональным взглядом: — Неплохой крой, Лонгботтом. Но если хочешь летать у Сириуса — бери на размер больше, чтобы не жало в плечах, когда будешь делать «бочку». Невилл только рот открыл от удивления, глядя на Мальчика-Который-Выжил и Наследника Малфоев, которые вели себя как закадычные друзья. Выйдя из магазина, они столкнулись с огромной фигурой. Хагрид, возвышающийся над толпой, махал им рукой. — Гарри! Драко! Рад видеть! — громила пробасил так, что стёкла в витринах задрожали. — А где Сириус? Я слышал, он теперь в нашей команде! Ох, заживём в Хогвартсе! В этот момент из-за угла показались Люциус и Сириус. Люциус нёс стопку котлов так, будто это были коробки с динамитом, а Сириус что-то увлечённо рассказывал ему про «улучшение аэродинамики стандартных мётел». — Хагрид! — Сириус подмигнул лесничему. — Готовь запасные носилки: в этом году полёты будут легендарными! Люциус закрыл глаза и, кажется, начал про себя читать родословную Малфоев, чтобы не потерять сознание от этой компании. — Теперь — палочки, — скомандовала Нарцисса, беря Гарри за руку. — Олливандер нас ждёт. И я надеюсь, что хотя бы там вы обойдётесь без разрушений. Гарри переглянулся с Драко. Они оба знали: Косой переулок — это только начало. Впереди был Хогвартс, и если уж они смогли пережить утро с Сириусом-профессором, то всё остальное им точно по плечу. Магазин Олливандера встретил их привычной тишиной, запахом старой древесины и густой пыли, которая, казалось, помнила ещё времена Основателей. Но стоило этой компании переступить порог, как колокольчик над дверью звякнул не просто испуганно, а как-то жалобно — словно предчувствуя скорое потрясение основ мироздания. Гарри и Драко шли впереди, привычно соприкасаясь плечами. Следом, чеканя шаг, вошла Нарцисса, чья осанка могла бы заставить выпрямиться даже горгулью, и Люциус — последний выглядел так, будто вошёл в камеру пыток, где его ждал смертный приговор в виде вечного соседства с Блэком. Замыкали шествие Сириус, который тут же начал вертеть головой в поисках чего-нибудь взрывоопасного, и Снейп, чей взгляд выражал крайнюю степень профессионального скепсиса. Из глубины стеллажей бесшумно, как привидение, выплыл сам мистер Олливандер. Его светлые, почти прозрачные глаза остановились на мальчиках. — О... — выдохнул старик, и его голос прозвучал как шелест сухого пергамента. — Мистер Поттер. И мистер Малфой. Вместе. Как любопытно... как необычайно любопытно. — Любопытно будет, если вы подберёте им палочки быстрее, чем мой муж решит проклясть этот прилавок за отсутствие сервиса, — любезно заметила Нарцисса, слегка подтолкнув детей вперёд. Олливандер долго молчал, вглядываясь в мальчиков. Он не потянулся к обычным полкам с падубом или ивой. Он ушёл в самую глубь, туда, где коробки были покрыты не просто пылью, а инеем времени. — Вы не такие, какими вас ждал этот мир, — прошептал старик, возвращаясь с двумя узкими футлярами из тёмного дерева. — Вы выросли в любви, которая сильнее древних проклятий, и в дружбе, которая стала неразрывным магическим узлом. Обычное дерево вас просто не услышит. Он открыл первый футляр перед Драко. — Чёрное дерево и волос единорога, пропитанный слезами феникса. Десять дюймов. Чёрное дерево не терпит слабых духом: оно выбирает тех, кто непоколебимо верен своим идеалам. Но волос единорога придаёт ему ту скрытую мягкость и преданность семье, которую в вас воспитала мать, мистер Малфой. Драко осторожно взял палочку. Она отозвалась коротким, холодным серебристым свечением, словно лунный свет на снегу в Мэноре. Подходит... но палочка замерла, будто ожидая какого-то важного сигнала. Затем Олливандер повернулся к Гарри. — А для вас, мистер Поттер... белое дерево, рябина и сердечная жила дракона. Одиннадцать дюймов. Рябина — дерево абсолютной защиты; оно никогда не выберет тёмного мага. Но жила дракона внутри говорит о том буйном нраве, страсти и дикой силе, которую в вас вложил ваш опекун Блэк. Гарри коснулся рукояти. По комнате пробежал тёплый золотистый сполох, взметнув пыль с полок. — А теперь, — Олливандер подался вперёд, его глаза лихорадочно блестели в полумраке лавки, — возьмитесь за руки. Как вы делаете это всегда. И взмахните ими... одновременно. Мальчики подчинились мгновенно. Левая рука Гарри, правая — Драко; они крепко сцепили пальцы, образуя единый контур. Они взмахнули палочками в синхронном, отточенном годами игр порыве. То, что произошло дальше, заставило даже Люциуса отступить на шаг к двери. Из палочки Драко вырвалось ослепительное серебряное пламя, а из палочки Гарри — густое золотое. В воздухе они не просто перемешались: они сплелись в двойную спираль, образовав над головами мальчиков сияющую, пульсирующую арку. Это не был просто свет. По магазину прокатился гул — низкий и мощный, как звук огромного колокола. Пыль мгновенно исчезла, а старые коробки на полках задрожали в такт их общему дыханию. — Боги... — выдохнул Сириус, прикрывая глаза ладонью от нестерпимого блеска. — Это же... они резонируют! — Симбиоз, — поправил его Снейп, и в его голосе впервые за день послышался настоящий профессиональный трепет, смешанный с ужасом. — Их магия настроена на одну частоту. Они буквально умножают силы друг друга. Олливандер благоговейно забрал палочки, чтобы уложить их в чехлы. — Это редчайший случай в истории, молодые люди. Ваши палочки — «Близнецы Равновесия». Чёрное и Белое. Холод и Тепло. Пока вы вместе, ваша магия будет несокрушима. Но если вы расстанетесь... — старик печально покачал головой, — вы будете чувствовать себя так, словно лишились половины собственной души. Берегите эту связь. Тот, кто попытается встать между вами, столкнётся с силой, которую не опишет ни один учебник. Люциус тяжело опёрся на набалдашник трости, глядя на Нарциссу. Та лишь гордо выпрямила спину, хотя её глаза подозрительно блестели. Она знала, что так и будет. — Значит, — голос Люциуса был тихим и странно надломленным, — они теперь не просто друзья. Они — магический монолит. — Именно так, Люциус! — Сириус захохотал, хлопая Малфоя по плечу так, что тот едва не выронил трость. — Они — двойная порция неприятностей для Министерства! Северус, готовь успокоительное для всего педсостава. Наш «Розовый Орден» официально вооружился! Гарри и Драко вышли из лавки, сжимая свои палочки и чувствуя, как внутри всё поёт от небывалого могущества. Теперь у них была не только общая комната и секреты, но и магия, признавшая их единство. — Пошли за совой, Гарри! — Драко сиял, утягивая друга за собой. — Я хочу полярную, как снег! — А я хочу чёрную, как мантия Северуса! — рассмеялся Гарри. — Будем пугать ими сокурсников! Снейп только закатил глаза, направляясь следом. — Они наверняка купят одну клетку на двоих, — проворчал он. — Чтобы совам тоже не было скучно сходить с ума в этой компании. Вечер в Малфой-Мэноре выдался на редкость тихим. Нарцисса распорядилась подать ужин на открытой террасе, где воздух был пропитан ароматом ночных жасминов и свежескошенной травы. Стол сиял фамильным серебром, а Сириус, закинув ноги в тяжёлых ботинках прямо на изящный кованый стул, потягивал коллекционное вино из запасов Люциуса и в десятый раз перечитывал пергамент с гербом школы. — «Профессор Блэк»... — он смаковал каждое слово, жмурясь от удовольствия. — Звучит как начало легендарного анекдота, Северус! Ты только представь: я вхожу в Большой зал, и все гриффиндорцы начинают аплодировать, а слизеринцы — судорожно прятать мётлы под стол, предчувствуя мои уроки! Снейп, сидевший напротив и методично разрезавший стейк, даже не поднял взгляда. — Если ты планируешь превратить первый же урок в массовый залёт в больничное крыло, Блэк, я лично подготовлю для тебя отдельную палату. С мягкими стенами и блокировкой магии. Для общего блага. Гарри и Драко сидели плечом к плечу на низком диванчике, деля одну порцию шоколадного суфле на двоих, хотя перед каждым стояла своя вазочка. Они оживлённо шептались, обсуждая резонанс палочек в лавке Олливандера, когда шаги на мраморном полу заставили их замолчать. — Гарри. Драко. Встаньте. Голос Люциуса Малфоя разрезал вечернюю прохладу, как лезвие. Он стоял в дверях террасы — прямой, неестественно бледный, с тростью, сжатой в пальцах до белизны суставов. Его лицо было непроницаемой маской, но в глубине глаз всё ещё плескались отголоски того «педагогического кошмара», который он пережил сегодня, осознав, что его сын будет летать под присмотром Сириуса Блэка. Мальчики мгновенно затихли и поднялись. Даже Сириус перестал смеяться, почувствовав, что воздух вокруг Люциуса буквально вибрирует от важности момента. Люциус медленно подошёл к ним. Он посмотрел на Драко — своего наследника, в чьих жестах теперь сквозило слишком много блэковского бунтарства. Затем он перевёл взгляд на Гарри. Долго, почти мучительно он всматривался в эти зелёные глаза, в которых не было страха перед его величием — только детское доверие и та же искра дикого безумства, что и у Драко. — Хогвартс — это не просто школа, — начал Люциус, и его голос звучал непривычно глухо, резонируя в тишине террасы. — Это место, где проверяется на прочность всё: ваша верность, ваша сила и ваша фамилия. Вы идёте туда вместе. «Магический монолит», как выразился старик Олливандер. Он сделал паузу, бросив короткий, почти ищущий поддержки взгляд на Нарциссу. Она едва заметно кивнула, ободряюще улыбнувшись мужу. — Несмотря на мои... крайне обоснованные опасения относительно нового педагогического состава, — Люциус бросил уничтожающий взгляд на Сириуса, — я не допущу, чтобы Малфой — и тот, кто признан полноправным членом нашей семьи, — выглядели в глазах школы недостойно. Люциус величественно взмахнул палочкой. Из глубины дома медленно выплыли две длинные коробки, обёрнутые в тяжёлый чёрный шёлк. Они мягко зависли в воздухе перед мальчиками. На крышках коробок золотым тиснением сияло название, заставляющее сердца всех ловцов мира биться чаще. — Это «Нимбус-2000». Самая быстрая и совершенная метла, которую когда-либо выпускала компания «Нимбус», — сухо, но с явным оттенком гордости произнёс Люциус. — Их только что доставили специальным курьером. По одной каждому из вас. Гарри и Драко синхронно ахнули, выдохнув это магическое число: «Две тысячи...». Даже Сириус на мгновение замер с открытым ртом, оценив королевский жест своего «заклятого друга». — Папа! — Драко первым сорвал шёлковую ленту, обнажая идеально отполированную, мерцающую рукоять из красного дерева. — Она... она же лучшая в мире! Спасибо! Гарри стоял неподвижно, глядя на свою коробку. Он знал, сколько правил — писаных и неписаных — нарушил Люциус Малфой, принимая его в свой круг. Подарить «Нимбус» Мальчику-Который-Выжил значило официально заявить всему магическому миру: «Этот ребёнок под моей защитой». — Спасибо... дядя Люциус, — тихо сказал Гарри. В этом «дядя» было столько искреннего тепла, что Люциус едва заметно вздрогнул. Гарри подошёл и, вразрез всем приличиям, коротко, но крепко обнял Малфоя-старшего за пояс — как он привык делать это с Сириусом. Люциус замер. Его рука в безупречной перчатке на секунду зависла в воздухе, а затем... он неловко, почти незаметно для окружающих, но ощутимо для самого Гарри, коснулся его плеча. — Не заставляй меня жалеть об этой инвестиции, Поттер, — пробормотал он, осторожно отстраняясь и восстанавливая свою привычную холодность. — Если я узнаю, что ты или мой сын свалились с этих мётел по вине вашего... «профессора», я выкуплю эту школу только для того, чтобы разогнать весь педсовет, включая привидений и Хагрида. — Эй! — Сириус вскочил, уже помогая Гарри распаковывать метлу. — Люц, да ты просто золото! Парни, вы будете самыми быстрыми первокурсниками в истории! Северус, признай, он крут! Нарцисса подошла к мужу и мягко взяла его под руку. — Ты поступил правильно, Люциус. Теперь они действительно готовы заявить о себе. — Я поступил как человек, потерявший рассудок, — проворчал Малфой, наблюдая, как Гарри и Драко уже пытаются примериться к мётлам прямо на мраморном полу террасы, едва не снося вазы с редкими цветами. — Но, кажется, в этом доме безумие — вещь наследственная.