Змеиный Инь — Ян

Утро первого сентября в Мэноре началось с того, что Люциус Малфой трижды наложил успокаивающее заклинание на свой галстук. Сириус и Северус отбыли в Хогвартс ещё вчера вечером, оставив после себя прощальные инструкции: Блэк подмигнул и шепнул Гарри: «Жги, соратник», а Снейп просто выразительно посмотрел на аптечку. — Нарцисса, дорогая, — Люциус замер у подножия парадной лестницы, сжимая трость так, что костяшки пальцев побелели. — Скажи мне, что я ошибаюсь. Скажи мне, что наши дети не собираются явиться на платформу в этом. Нарцисса, выглядевшая как ледяная королева в своём дорожном костюме цвета слоновой кости, лишь тяжело вздохнула. Сверху донёсся грохот, и на лестницу выкатились «будущие лорды». Драко, чей характер за лето окончательно мутировал в сторону бродяжьей вольности, был одет в драные на коленях джинсы и чёрную футболку с черепом. Поверх этого безобразия он накинул дорогую мантию, которую застегнул всего на одну пуговицу, и та развевалась за его спиной, как флаг пиратского корабля. Гарри выглядел не лучше. Он был в своей неизменной кожаной куртке, из-под которой торчал край ярко-красной майки, а на ногах красовались тяжёлые ботинки с развязанными шнурками. — Мальчики! — Нарцисса попыталась вложить в голос всю свою строгость. — Мы договаривались. Парадные мантии, застёгнутые на все пуговицы, и уложенные волосы! Гарри, твои очки снова криво! — Тётя Цисси, — Гарри лучезарно улыбнулся, поправляя окуляры. — Сириус сказал, что в Хогвартс нужно входить как победитель, а не как экспонат из музея древностей. — А я считаю, что в этих штанах мне удобнее будет запрыгивать в вагон, — добавил Драко, собственнически приобняв Гарри за плечи. — Папа, не смотри на нас так, будто мы съели твоего любимого павлина. Мы — новая волна! Люциус закрыл глаза, чувствуя, как внутри него что-то безвозвратно ломается. — Новая волна... — прошептал он. — Нас увидят все Уизли. Нас увидит Фадж. Нарцисса, если кто-то спросит, чьи это дети, я скажу, что мы нашли их на обочине у Косого переулка. — Не говори глупостей, Люциус, — Нарцисса подошла к мальчикам и, понимая, что переодеть их не удастся, просто поправила воротник Гарри и убрала платиновую прядь со лба Драко. — Вы выглядите... характерно. Главное — держитесь вместе. Появление семьи Малфой произвело эффект разорвавшейся бомбы. Толпа расступалась, образуя живой коридор. Безупречный Люциус в изумрудном шёлке и величественная Нарцисса шли впереди, а за ними, вразвалочку и с абсолютно счастливыми лицами, следовали Гарри и Драко. — Гляди, Поттер, — Драко ткнул Гарри локтем в бок, кивая на рыжую толпу Уизли. — Тот парень с тарталетками из Министерства снова уронил челюсть. Рон Уизли действительно замер, глядя на Мальчика-Который-Выжил. Гарри, заметив его, весело помахал рукой — чем вызвал у Люциуса тихий стон. — Так, — Люциус остановился у входа в вагон, заслоняя детей от взглядов любопытных. — Слушайте внимательно. Снейп будет ждать вас в Большом зале. Блэк... Блэк наверняка уже привязывает петарды к креслу директора. Не смейте позорить фамилию. И не смейте... — он осёкся, глядя, как Гарри и Драко синхронно схватились за ручки своих сундуков. — Мы будем паиньками, дядя Люциус, — пообещал Гарри, и в его глазах плясали чертята. — Клянёмся мизинцами! — добавил Драко, переплетая свои пальцы с пальцами Гарри прямо перед носом у отца. Люциус сдался. Он просто махнул рукой, отворачиваясь. Нарцисса же наклонилась и поцеловала обоих в макушки. — Берегите себя. И пишите каждый день. Мальчики заскочили в вагон и тут же прильнули к окну. Когда поезд тронулся, Гарри высунулся по пояс: — До встречи на каникулах! Люциус провожал взглядом уходящий поезд, чувствуя, как его аристократическая гордость машет ему ручкой из последнего вагона. — Нарцисса, — сказал он, предлагая жене руку, — поехали домой. Мне нужно выпить чего-нибудь покрепче чая, прежде чем Снейп пришлёт первую сову с жалобой на их поведение. Поезд мерно постукивал на стыках рельсов, оставляя позади Лондон. В одном из купе, плотно зашторенном, чтобы любопытные носы не прилипали к стеклу, воцарилась сонная тишина. Гарри, вымотанный утренними сборами и бесконечными наставлениями Малфоев, вырубился почти сразу, как только за окном замелькали пригороды. Он сидел, глубоко уткнувшись носом в плечо Драко, полностью доверив другу контроль над ситуацией. Драко же сидел неподвижно, глядя в окно на пролетающие поля. В его правой руке были зажаты круглые очки Гарри — он снял их пару минут назад, когда заметил, что те перекосились на лице спящего Поттера. Малфой просто держал их в руке как ценный артефакт. Их пальцы на колене были крепко сплетены — эта привычка стала для них такой же естественной, как дыхание. В этом жесте не было нежности; в нём была железная хватка: «моё, не трогать». Дверь купе тихо, с характерным скрипом, отъехала в сторону. На пороге замер Рон Уизли. В руках он сжимал старую серую крысу, которая вяло шевелила усами. Рон выглядел так, будто всё ещё не верил, что Мальчик-Который-Выжил едет в одном вагоне с Малфоем. — Э-э... привет, — прошептал Рон, замирая в дверях и во все глаза глядя на представшую картину. — Тут везде занято... можно я... Драко медленно, почти по-змеиному, перевёл взгляд на незваного гостя. Его лицо мгновенно приняло выражение ледяного высокомерия, которое он так успешно копировал у Люциуса. — Уизли, — почти беззвучно произнёс Драко, едва шевеля губами. Он демонстративно крепче сжал очки Гарри в руке, давая понять, кто здесь главный. — Ты что-то хотел? Или просто решил постоять в дверях и подышать нашим воздухом? Рон сглотнул, глядя на то, с какой лёгкостью Драко распоряжается вещами Поттера. — Я... я просто хотел спросить... вы реально вместе приехали? Мой брат Фред сказал, что Поттер... ну, он же Поттер. А ты — Малфой. — Твой брат Фред слишком много болтает, — отрезал Драко, не меняя позы ни на миллиметр. — Поттер спит. И если ты его разбудишь своим топотом или этим облезлым грызуном, я лично попрошу профессора Блэка устроить тебе внеплановый полёт без метлы с Астрономической башни. Рон побледнел. Упоминание Сириуса Блэка в качестве профессора по полётам заставило его попятиться. — Прости... я не хотел... — Рон сделал шаг назад, пятясь в коридор. — Я поищу другое место. — Хорошая мысль, — бросил Драко вслед, прежде чем дверь купе захлопнулась. Он снова повернулся к окну, чувствуя, как Гарри во сне чуть слышно вздохнул. Драко лишь на мгновение прикрыл глаза, поудобнее перехватывая очки Гарри. До Хогвартса оставалось ещё несколько часов тишины, которую он не собирался никому отдавать. Когда поезд наконец затормозил на маленькой, залитой светом фонарей платформе Хогсмида, Драко аккуратно надел очки на нос проснувшемуся и окончательно взлохмаченному Гарри. — Подъём, соня. Приехали. На платформе их встретил громовой голос, который Гарри узнал бы из тысячи: — Первокурсники! Все ко мне! Не отставать! Хагрид, возвышающийся над толпой студентов, как гора, радостно махнул им огромной ручищей. — Гарри! Драко! Рад видеть, что вы не выпали из вагона по дороге! А Сириус уже в замке, небось, все мётлы в кладовой пересчитал! Мальчики пробрались сквозь толпу к берегу чёрного озера, где покачивались маленькие лодки. Не успели они занять места в одной из них, как следом, спотыкаясь, запрыгнул Рон Уизли, всё ещё сжимающий свою крысу, — и девочка с очень густыми каштановыми волосами и охапкой книг. — Тут не занято? — быстро спросила она, не дожидаясь ответа. — Я Гермиона Грейнджер. Я прочитала «Историю Хогвартса» три раза, и там сказано, что озеро заколдовано. А вы... о, вы Гарри Поттер! У вас правда есть шрам? А вы Малфой? Я читала о вашей семье в «Справочнике чистокровных магов». Драко, сидевший плечом к плечу с Гарри, только страдальчески закатил глаза и покрепче ухватился за борт лодки. — Грейнджер, если ты не замолчишь, озеро заколдует нас всех на вечную головную боль, — проворчал он. Лодки плавно скользнули по зеркальной глади. Впереди, на вершине скалы, высился Хогвартс — огромный, мерцающий сотнями огней замок. Гарри затаил дыхание. Это было именно то место, о котором Сириус рассказывал ему перед сном. — Вау... — выдохнул Рон, забыв о своей неприязни к Малфоям. — Это же... это круче, чем «Нора». — Это школа, Уизли, — поправил Драко, хотя его голос тоже слегка дрогнул от восторга. — Наша школа. Когда они высадились у подножия замка и поднялись по каменным ступеням, их встретила высокая ведьма в изумрудно-зелёной мантии и с очень строгим лицом. — Профессор Макгонагалл, — прошептала Гермиона, — декан Гриффиндора. Макгонагалл обвела первокурсников взглядом, который заставил даже самых шумных ребят притихнуть. Её глаза на мгновение задержались на Гарри и Драко, которые стояли так близко, что их мантии переплетались. Она знала историю их опекунства, знала про Сириуса и Снейпа, но её лицо осталось непроницаемым. — Добро пожаловать в Хогвартс, — произнесла она. — Через несколько минут вы пройдёте через эти двери и присоединитесь к своим товарищам. Распределение — это очень важная церемония... Гарри почувствовал, как Драко едва заметно сжал его локоть под мантией. — Поттер, — шепнул Драко, когда Макгонагалл отошла, чтобы проверить готовность зала. — Если она скажет, что мы на разных факультетах, я просто не сниму шляпу, пока она не передумает. — Не переживай, — Гарри поправил очки, в его глазах блеснул тот самый блэковский азарт. — Сириус сказал, что Шляпа любит поспорить, но мы с тобой — аргумент, против которого не попрёшь. Куда ты — туда и я. Рон, стоявший за их спинами, только вздохнул: — Да уж, похоже, в этом году Слизерину и Гриффиндору придётся как-то договариваться... или просто сбежать, пока замок не рухнул. Двери Большого зала медленно начали открываться, и оттуда хлынул золотистый свет и гул сотен голосов. Момент истины настал. Большой зал встретил первокурсников сиянием тысяч свечей и зачарованным небом, по которому медленно плыли облака. За преподавательским столом Гарри сразу заметил Сириуса — тот подмигнул ему, поправив свой профессорский свисток, — и Северуса, который смотрел на детей с выражением «я уже предвижу ваши отработки». Профессор Макгонагалл развернула свиток. В зале воцарилась мёртвая тишина. — Поттер, Гарри! Шёпот пронёсся по столам, как лесной пожар. Гарри почувствовал, как Драко крепко сжал его локоть, прежде чем отпустить. Гарри уверенно шагнул к табурету. Как только Шляпа опустилась ему на глаза, он услышал в голове тихий, лукавый голос: — О... ещё один Поттер? Но какой необычный... В тебе бушует пламя Блэков и лёд Снейпа. Ты жаждешь приключений, но превыше всего ценишь верность тому, кто стоит за твоей спиной. Ты не хочешь быть один, верно? — «Я буду только с ним», — твёрдо подумал Гарри. — Я вижу... Ты готов сжечь этот замок ради него. Что ж, раз хитрость и преданность стали твоим щитом, то пусть будет... — СЛИЗЕРИН! — взревела Шляпа. Зал онемел. Гриффиндорцы, уже приготовившиеся аплодировать, замерли с открытыми ртами. Стол Слизерина взорвался криками, а Сириус за столом учителей едва не свалился со стула, схватившись за сердце. Снейп же медленно и торжественно пригубил свой кубок, словно празднуя победу, к которой шёл десять лет. — Малфой, Драко! Драко не ожидал, что Шляпа, едва коснувшись его волос, сразу закричит: — СЛИЗЕРИН! Драко соскочил с табурета и, не обращая внимания на этикет, направился прямо к Гарри, который уже занял место за зелёным столом. Они обменялись крепким рукопожатием. Распределение продолжалось. Гермиону Грейнджер отправили в Рейвенкло, чему она, кажется, была только рада, уже присматривая библиотечные полки. И наконец... — Уизли, Рон! Рон, бледный как привидение, сел на табурет. Шляпа долго думала, но в итоге выкрикнула: — ГРИФФИНДОР! Рон побрёл к алому столу, бросая тоскливые взгляды на Гарри и Драко. Он чувствовал, что его жизнь только что стала в разы сложнее: его новый знакомый — Герой, его лучший друг — Малфой, и оба они теперь «змеи». После пира, когда Дамблдор произнёс свои странные слова, Сириус подскочил к слизеринскому столу раньше, чем старосты успели увести первокурсников. — Ну что, змейки? — Сириус широко улыбнулся, ероша волосы Гарри. — Поздравляю! Северус, ты видел? Мой крестник — слизеринец! Я теперь официально имею право заходить в ваши подземелья, чтобы проверять «педагогическую обстановку». — Блэк, если ты переступишь порог моей гостиной без приглашения, я превращу тебя в коврик для ног, — прошипел подошедший Снейп. Он посмотрел на Гарри и Драко. — Мистер Поттер, мистер Малфой. Добро пожаловать на факультет. Ваша спальня — первая слева. Постарайтесь не взорвать её в первую же ночь. Драко хитро посмотрел на Гарри: — Слышал? Он сказал «ваша спальня». Похоже, мы снова в одном коконе, Поттер. Гарри рассмеялся, глядя на Рона, который всё ещё махал им рукой от гриффиндорского стола. — Эй, Уизли! — крикнул Гарри. — Завтра на завтраке обсудим, как мы будем захватывать эту школу! Сириус громко расхохотался. Гостиная Слизерина встретила их холодным величием: низкие потолки, резные камины и зеленоватый свет, проникающий сквозь окна, выходящие прямо в глубины Чёрного озера. Едва первокурсники переступили порог, как по комнате пронёсся шёпот. Все взгляды были прикованы к одному человеку. — Это он... Поттер... — шептали старшекурсники, обступив их полукольцом. Гарри почувствовал себя как диковинный зверь в клетке. Он инстинктивно придвинулся ближе к Драко, надеясь, что тот что-нибудь придумает. Малфой, заметив, как Гарри напрягся, мгновенно включил режим «Наследник древнего рода». Он выпрямился, окинул толпу ледяным взглядом и по-хозяйски положил руку на плечо Гарри. — Если кто-то из вас хочет автограф или надеется расспросить Поттера о шраме — забудьте, — отрезал Драко. — Мы устали, у нас был длинный день, и нам нужно освоиться. — Но, Малфой, это же Гарри Поттер! — подал голос кто-то из старших. — Мы должны отпраздновать, что он у нас! — Праздновать будете в Большом зале, — Драко небрежно махнул рукой. — А сейчас — с дороги. Поттер, идём. Он буквально утащил Гарри за собой в сторону коридоров, ведущих к спальням, игнорируя недовольный гул за спиной. Едва дверь за ними захлопнулась, Гарри выдохнул так громко, что Драко невольно усмехнулся. — Спасибо, Драко. Я думал, они меня на сувениры разберут. — Привыкай, — Драко осмотрел комнату. — Ого... Северус не шутил. Комната была на двоих. Две массивные кровати с пологами из тяжёлого зелёного бархата, два дубовых стола и камин, в котором весело потрескивали дрова. Их сундуки уже стояли в изножье кроватей, а на тумбочках лежали аккуратно сложенные слизеринские галстуки. — Это... это только наша комната? — Гарри с недоверием коснулся мягкого покрывала. — Сириус говорил, что в Хогвартсе живут по пять человек. — Видимо, опекунство декана имеет свои плюсы, — Драко довольно развалился на своей кровати, даже не снимая ботинок. — Северус знает, что если нас поселят с кем-то ещё, то через неделю на Слизерине станет на три студента меньше. Либо они сойдут с ума от твоих привычек, либо я превращу их в лягушек за то, что они трогают мои вещи. Гарри рассмеялся и сел на край своей постели, стаскивая тяжёлые ботинки. — Знаешь, я до последнего думал, что Шляпа отправит меня к Сириусу на Гриффиндор. — И ты бы там зачах без меня через два дня, — Драко перекатился на бок, глядя на друга. — Шляпа умная. Она поняла: мы — монолит. Нам не нужны факультетские лозунги, нам нужны мы. В комнате стало тихо. Только огонь в камине бросал блики на стены. Гарри подошёл к окну. За стеклом, в толще воды, медленно проплыла огромная рыба, сверкнув чешуёй. — Это странно, да? — тихо спросил Гарри. — Мы в школе. Сириус и Северус — профессора. У нас палочки-близнецы. И мы... мы на Слизерине. Драко встал, подошёл к Гарри и, как они делали это тысячи раз дома, сплёл свой мизинец с его. — Это не странно, Поттер. Это начало. Завтра на завтраке Уизли увидит нас в этих галстуках и упадёт в овсянку. И это будет только первая шутка в этом году. Гарри улыбнулся, прислонившись лбом к прохладному стеклу. — Ты прав. Завтра будет весело. Они ещё долго не ложились спать, разбирая вещи и обсуждая, какой первый «сюрприз» они подкинут Сириусу на уроке полётов. Впервые за долгое время они были предоставлены сами себе, без присмотра Нарциссы или ворчания Люциуса, и это чувство свободы кружило голову похлеще любого зелья.