Змеиный Инь — Ян

Пока в учительской Северус Снейп в десятый раз объяснял Сириусу, что «безопасность студентов — это не отсутствие летального исхода, а отсутствие травм в принципе», а Маркус Флинт строчил прошение в Попечительский совет, Хогвартс накрыла волна необъяснимого. Всё началось в среду утром. Когда ученики вошли в Большой зал на завтрак, они обнаружили, что все четыре факультетских стола… парят в метре от пола. Причём парят они синхронно, покачиваясь в такт невидимому ритму. — Поттер, Малфой, — прошипел Снейп, входя в зал и видя, как первокурсники пытаются поймать свои тарелки в воздухе. — Я даже не буду спрашивать «как». Я спрошу: «Зачем?» — Профессор, мы просто решили, что завтрак на высоте улучшает вестибулярный аппарат будущих игроков, — невинно отозвался Гарри, ловко подхватывая летящий тост. — Это практическое занятие по сохранению равновесия, — добавил Драко, который сидел на краю парящего стола с таким видом, будто он на троне. — Сириус сказал, что загонщик должен уметь есть даже в мёртвой петле. Но это была лишь разминка. К обеду все доспехи в коридорах начали петь хором. Их репертуар состоял исключительно из неприличных песен, которые Сириус любил напевать, когда чинил свой мотоцикл. — БЛЭК! — взревела Макгонагалл, когда рыцарь у кабинета Трансфигурации выдал особо сочный куплет про «Министра и его бородавку». — Минерва, клянусь, я тут ни при чём! — Сириус давился смехом, глядя на проходящих мимо Гарри и Драко, которые старательно делали вид, что изучают «Историю магии». — Это творческое самовыражение металла! Но апогеем стал вечер, когда Снейп вернулся в свои подземелья и обнаружил, что вход в гостиную Слизерина теперь охраняет не каменная стена, а… гигантское изображение Люциуса Малфоя в розовом чепчике, которое требовало пароль: «Снейп — лучший нянь Британии». — Я их убью, — тихо и очень страшно произнёс Северус, глядя на портрет. — Я лично сварю их в одном котле. В самой гостиной царил хаос. Гарри и Драко, окружённые восторженными слизеринцами, демонстрировали «дистанционный захват». С помощью палочек-близнецов они заставляли все учебники в комнате летать по сложным траекториям, имитируя бладжеры, и сбивать ими пустые кубки. — Смотрите! — крикнул Драко, взмахнув палочкой. Книга «Тысяча магических трав» на огромной скорости пронеслась под столом и «выбила» из кресла подушку, которую тут же подхватил заклинанием Гарри. — Это называется «двойной загон»! — Гарри сиял, его очки блестели от азарта. — Нам не нужно поле, чтобы тренироваться, Северус! Мы можем делать это прямо здесь! Снейп, стоявший в дверях, почувствовал, как у него начинает дёргаться глаз. Весь факультет — от первокурсников до семикурсников — не просто поддерживал сорванцов: они учились у них. Это была не просто шалость. Это была демонстрация силы. — Мистер Поттер, мистер Малфой, — Снейп подошёл к ним вплотную. В гостиной мгновенно стало тихо. — Если через пять минут этот... шедевр у входа не исчезнет, а книги не вернутся на полки, я назначу вам отработки в лесу. С Хагридом. На месяц. — Мы согласны! — хором ответили мальчики. — Хагрид обещал показать нам гнёзда акромантулов, — добавил Гарри с такой искренней радостью, что Снейп понял: угроза не сработала. В этот момент в камине вспыхнуло пламя, и из него вылетело письмо, объятое зелёным огнём. — О, — Драко поймал пергамент. — Кажется, папа ответил на мой рассказ о запрете квиддича. Утро в Большом зале началось не с овсянки, а с появления огромного чёрного филина, который спикировал прямо в тарелку Северуса Снейпа, обдав того ворохом перьев. Письмо, скреплённое тяжёлой печатью из чистого золота, буквально вибрировало от ярости отправителя. Люциус Малфой не стал тратить время на светские расшаркивания. — «Северус», — начал Снейп вслух, и его голос разнёсся по залу, усиленный тишиной, — «я получил письмо от Драко. Моя супруга, Нарцисса, крайне обеспокоена тем, что таланты наших сыновей — и я подчёркиваю, Северус, ОБОИХ моих сыновей — намеренно подавляются бюрократическими предрассудками. Если Гарри и Драко признаны лучшей связкой загонщиков, я не вижу причин, по которым правила столетней давности должны стоять на пути к триумфу Слизерина. Я требую немедленного зачисления их в сборную. В противном случае Попечительский совет пересмотрит бюджет на закупку новых котлов для твоей лаборатории». Сириус Блэк за столом учителей громко присвистнул. — Ого! Люциус признал Гарри своим в официальном документе? Нарцисса определённо умеет подбирать аргументы. Северус, ты проиграл! — Ничего подобного! — Минерва Макгонагалл вскочила со своего места, и её губы сжались в тонкую линию. — Профессор Блэк, мистер Малфой может грозить хоть Гринготтсом, но правила Хогвартса едины для всех. Первый курс не играет. Это вопрос безопасности и дисциплины! — Поддерживаю, — подал голос профессор Флитвик. — Если мы разрешим Слизерину, то завтра Гриффиндор потребует выставить на поле первокурсника-ловца, а это хаос! Гарри и Драко, сидевшие за зелёным столом, синхронно поморщились. Они видели, как за столом учителей разгорается настоящий пожар. Снейп выглядел так, будто готов был испепелить письмо взглядом, а Макгонагалл уже вовсю спорила с Сириусом о «традициях факультетов». В этот момент в центре стола поднялся Альбус Дамблдор. Его глаза, обычно искрящиеся весельем, сейчас смотрели на мальчиков с той самой «доброй» улыбкой, от которой у Гарри и Драко по спинам пробежали мурашки. — Ну-ну, друзья мои, не стоит так шуметь, — мягко произнёс директор. — Письмо лорда Малфоя весьма... содержательно. Однако правила — это скипетр, на котором держится наша школа. Я сам отвечу Люциусу. Думаю, личная встреча поможет нам найти компромисс, который не нарушит устои Хогвартса. Гарри и Драко одновременно скривились, будто съели по лимону. — О нет, — шепнул Драко, отодвигая тарелку. — Только не «личная встреча» с Дамблдором. Он же заговорит отца до смерти своими лимонными дольками и рассказами о «всеобщем благе». — Ага, — Гарри поправил очки, в его взгляде мелькнуло чисто блэковское упрямство. — Директор думает, что он «разберётся». Он не понимает, что, если Люциус пообещал тёте Цисси, что мы будем играть, то он купит этот замок и переименует его в «Мэнор-на-Озере», прежде чем Дамблдор доест свою конфету. — Сириус и Северус сейчас передерутся прямо там, — заметил Драко, глядя, как Блэк уже активно жестикулирует перед лицом Снейпа, доказывая, что «загонщики — это призвание, а не возраст». — Знаешь что, Драко? — Гарри хитро прищурился. — Пока они там делят наши мётлы и правила, давай-ка покажем им, что «личная встреча» с Малфоями — это не то, чего стоит ждать с улыбкой. — Ты предлагаешь ещё одну шалость? — Драко мгновенно оживился, его пальцы привычно сжали палочку из чёрного дерева. — В честь «личной встречи»? — В честь того, что нас никто не слушает, — отрезал Гарри. — Пойдём. У меня есть идея. Мальчики бесшумно выскользнули из зала, пока взрослые продолжали воевать за «честь мундира» и «права попечителей». Рон Уизли нагнал их у поворота к Большой лестнице. Он выглядел как человек, который только что осознал, что его жизнь в Гриффиндоре будет состоять не из героических битв, а из сокрытия улик. — Вы с ума сошли! — прошептал Рон, озираясь по сторонам. — Дамблдор — это вам не Филч! Он видит сквозь стены своими очками-половинками! И он уже сел писать ответ вашему отцу! — Вот именно, Уизли, — Драко затормозил, и его глаза сверкнули опасным азартным огнём. — Если это письмо улетит, папа решит, что всё под контролем, и Дамблдор его «уболтает». А нам нужно, чтобы в Мэноре поняли: здесь творится произвол! — Мы не дадим им встретиться, — отрезал Гарри, поправляя очки. — Сириус говорил, что лучший способ сорвать переговоры — это запереть переговорщиков. Рон, нам нужна твоя помощь. Ты — гриффиндорец, на тебя никто не подумает, если ты будешь отираться у горгульи директора. Рон сглотнул, глядя на решительные лица «змеиного дуэта». — И что я должен сделать? Станцевать перед ней чечётку? — Хуже, — Драко вытащил из кармана небольшой флакон с чем-то подозрительно булькающим. — Это «Мгновенная икота для камня» из старых запасов Северуса. Если капнуть это на хвост горгулье, она начнёт икать так сильно, что проход в кабинет заклинит на ближайшие три часа. Дамблдор окажется заперт внутри, а его совы не смогут вылететь через зачарованные окна. — А я, — добавил Гарри, — подправлю систему почтовых отправлений в совятне. Сириус научил меня одному фокусу с «отвлекающим кормом». Все совы директора вместо Мэнора полетят... ну, скажем, в хижину к Хагриду за угощением. — Вы гении... и покойники, — выдохнул Рон, но тут же расплылся в широкой улыбке. — Ладно, давайте ваш флакон. Фред и Джордж всегда говорили, что я слишком законопослушный. Пора это исправлять! Час спустя. Возле кабинета директора. Рон, насвистывая что-то крайне фальшивое, прошёл мимо каменной горгульи и ловко выплеснул содержимое флакона ей на заднюю лапу. Горгулья дёрнулась, её каменные глаза округлились, и через секунду по коридору разнёслось оглушительное: «Ик! ГРХМ! Ик!» Статуя начала конвульсивно подпрыгивать, намертво перекрывая винтовую лестницу своим массивным задом. В это же время в совятне Гарри и Драко, действуя как единый механизм, рассыпали по подоконникам «Зерно забвения». Половина школьных сов тут же забыла, куда летела, и с радостным уханьем рванула в сторону леса, где Хагрид как раз выставил чан с тыквенной кашей. — Дело сделано, — прошептал Гарри, спрыгивая с балки. — Теперь Дамблдор сидит в осаде, совы дезориентированы, а Люциус сидит в Мэноре и ждёт ответа. И чем дольше он его НЕ получает, тем злее он становится. — А когда он злой, он переходит к активным действиям, — довольно подытожил Драко, отряхивая мантию от перьев. — Пошли в гостиную. Рон, ты герой! Завтра на завтраке мы обязаны угостить тебя лучшим пирогом со сливками. — Если я доживу до завтрака и меня не превратят в чайник, — проворчал Рон, но по его сияющему лицу было видно: он в восторге от этой «розово-зелёной» анархии. Замок погрузился в странное ожидание. Директор был заперт, опекуны воевали друг с другом, а три первокурсника сидели в тени подземелий, предвкушая, как завтра утром на горизонте покажется не просто сова, а разъярённый Люциус Малфой собственной персоной. Когда икающая горгулья наконец затихла, а Альбус Дамблдор вышел из своего заточения с подозрительно спокойной улыбкой, в коридоре его уже ждали двое. Снейп выглядел так, будто мечтал превратить весь замок в одну большую колбу с ядом, а Сириус нервно подбрасывал в руке свой судейский свисток, едва сдерживая рвотный порыв при виде «лимонного» дружелюбия директора. — Альбус, — прошипел Северус, — если ты собираешься сказать, что это был «спонтанный магический выброс», я лично заставлю тебя пересчитывать зубы у всех флоббер-червей в моих запасах. Мы оба знаем, кто приложил к этому руку. — А я добавлю, — вставил Сириус, делая шаг вперёд, — что если мы сейчас не возьмём ситуацию под контроль, завтра Хогвартс проснётся без крыши, потому что Люциус, не получив ответа, решит прилететь сюда на драконе. Снейп и Блэк обменялись коротким, тяжёлым взглядом. Впервые за десять лет их цели совпали. Им нужно было спасти школу от гнева Малфоя-старшего и, что более важно, спасти самих себя от бесконечных выходок своих подопечных. — Мы их разделим, — отрезал Снейп. — Хотя бы на пару дней. Это единственный способ сбросить накал их коллективного безумия. Когда они вместе, их магия резонирует так, что стены начинают петь неприличные песни. — Согласен, — вздохнул Сириус, хотя в глубине души он чертовски гордился своими «змейками». — Я заберу Гарри на стадион. Буду гонять его на метле до седьмого пота под предлогом «дополнительных тренировок». А ты... — А я займу Драко инвентаризацией самых опасных и вонючих ингредиентов, — закончил за него Северус. — Без Поттера он будет вести себя как подобает Малфою: холодно, чопорно и предсказуемо. Новость о разделении мальчики встретили как объявление войны. — В смысле — «разные расписания»?! — Гарри вскочил с дивана, его очки снова съехали на кончик носа от возмущения. — Сириус, мы же загонщики! Мы должны тренироваться ВМЕСТЕ! — Именно, — добавил Драко, который уже успел принять величественную позу у камина, но его рука, судорожно сжимающая край мантии Гарри, выдавала его панику. — Северус, это саботаж! Ты сам говорил, что дисциплина — это основа... — Дисциплина — это когда вы не запираете директора в его собственном кабинете, — ледяным тоном перебил Снейп. — Поттер, твой опекун идёт с тобой на поле. Малфой — за мной, в подземелья. И если я увижу, как вы пытаетесь переписываться через бумажных журавликов, я наложу на вас заклятие вечного молчания. Сириус посмотрел на поникшего Гарри и на Драко, который выглядел так, будто у него отнимают правую руку. Бродяга прекрасно знал, что это не сработает надолго. — Удачи, Северус, — шепнул Сириус, уводя Гарри. — Ты пытаешься разделить две части одного целого. Это как пытаться запретить солнцу вставать. Они сейчас смирятся, но через три часа устроят нам такое «шоу», что мы будем умолять их снова спать в одной кровати и просто молчать. Снейп ничего не ответил, но его челюсть была плотно сжата. Он знал: Сириус прав. Но сейчас ему нужен был хотя бы час тишины, прежде чем со стороны ворот послышится хлопок аппарации разъярённого Люциуса Малфоя, который явно не собирался ждать «личной встречи». Хогвартс погрузился в странное, гнетущее состояние. Северус и Сириус перешли к радикальным мерам: никакой общей спальни, никаких совместных обедов. Гарри теперь спал в личных покоях Сириуса, окружённый плакатами с мотоциклами и старыми гриффиндорскими знамёнами, а Драко был заперт в апартаментах Снейпа, среди бесконечных полок с заспиртованными гадами. Мальчики держались. Они не устраивали истерик, не пытались взорвать двери. Они просто... потухли. Без привычного присутствия друг друга они стали похожи на тени. Северус сидел в кресле, устало прикрыв глаза. В углу, за маленьким секретером, Драко методично переписывал рецепт «Зелья Забвения». Его движения были механическими, а лицо — бледным и абсолютно непроницаемым. Раздался стук в дверь, и вошёл Сириус. Он выглядел не лучше: куртка расстёгнута, взгляд потускнел. Он молча сел напротив Снейпа. — Спит? — коротко спросил Северус. — Просто лежит и смотрит в потолок, — Сириус вздохнул и принял от Снейпа бокал с крепким хересом. — Знаешь, Северус... я смотрел на него сегодня на тренировке. Он летает, он выполняет команды, но в его глазах пустота. Как будто я забрал у него половину воздуха. — Мой подопечный тоже не проявляет тяги к жизни, — Снейп бросил взгляд на Драко, который даже не обернулся. — Мы добились своего, Блэк. Мы их разделили. И теперь я чувствую себя так, будто мы совершили преступление против самой магии. Как мы докатились до того, что боимся связи двух одиннадцатилетних детей? — Мы просто не хотели, чтобы они разнесли школу, — горько усмехнулся Сириус. — Но цена оказалась слишком высокой. Лили бы нас прокляла за это. В этот момент в дверь постучали. На пороге стоял домовик, передавший официальный свиток. — Письмо от Дамблдора, — Снейп быстро пробежал глазами текст. — Личная встреча состоялась. Альбус «заговорил» Люциуса. Решение окончательное: первый курс не играет в квиддич. Никаких исключений, несмотря на все угрозы попечителей. Сириус ударил кулаком по подлокотнику. — Старый манипулятор! Он знает, что, если эти двое выйдут на поле, он потеряет контроль над «сюжетом», который сам же и выдумал. Люциус сдался под напором «дипломатии» директора. Драко за столом замер. Его перо оставило жирную кляксу на пергаменте. Из комнаты за стеной послышался шорох — Гарри подслушивал через дверь. Мальчики вышли в гостиную одновременно. Они встретились взглядами через всю комнату. Без окриков, без беготни. В этой тишине было больше боли, чем в любом взрыве. — Мы не будем играть? — тихо спросил Гарри, глядя на Сириуса. — В этом году — нет, Гарри, — Сириус опустил голову. — Директор и деканы непреклонны. Драко подошёл к Гарри. На этот раз Снейп даже не шевельнулся, чтобы их остановить. Мальчики просто встали рядом, соприкоснувшись плечами. Их лица были одинаково холодными и повзрослевшими за одну секунду. — Хорошо, — произнёс Драко, и в его голосе прорезался леденящий тон Люциуса Малфоя. — Если школа не хочет видеть нас в небе, мы не будем навязываться. Северус, мы можем вернуться в свою комнату? Мы будем соблюдать все правила. Никаких больше шалостей. Никаких опозданий. Снейп и Сириус переглянулись. Это «послушание» пугало их больше, чем все выходки с горгульями. Мальчики развернулись и рука об руку вышли из покоев профессора, направляясь в подземелья Слизерина. — Ты видел это? — прошептал Сириус, когда дверь закрылась. — Они не сдались, Северус. Они просто ушли в глубокое подполье. Они подчинились правилам, чтобы мы оставили их в покое. — И Мерлин нам помоги, когда они решат, что срок их тишины истёк, — подытожил Снейп, допивая вино. Мальчики шли по тёмным коридорам молча. У самой двери в свою спальню Драко наконец заговорил: — Поттер. Нам не нужен их квиддич, чтобы доказать, кто здесь главный. — Согласен, — Гарри сжал его ладонь. — Если они хотят, чтобы мы были «образцовыми учениками», они их получат. Но они ещё пожалеют, что не дали нам просто летать. Когда дверь их спальни в подземельях наконец захлопнулась, отсекая холодный коридор и надзор профессоров, Гарри и Драко не стали расходиться по своим кроватям. Они синхронно, словно тени, рухнули на одну — ту, что была ближе к камину. Гарри уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как Драко привычно и собственнически обнимает его со спины, притягивая к себе. В этом жесте не было радости — только глухая, свинцовая решимость. — Они думают, что победили, Поттер, — прошептал Драко в затылок Гарри. — Они думают, что, если нас разделить и лишить неба, мы станем... обычными. — Они хотят «образцовых учеников»? — Гарри перевернулся и посмотрел Драко прямо в глаза. В зелёных омутах за стёклами очков больше не плясали чертята Сириуса. Там застыл холодный расчёт Северуса. — Хорошо. Мы дадим им это. Мы станем идеальными. Настолько идеальными, что им станет страшно заходить в класс. — Клянусь, — Драко сжал его ладонь. — Ни одного штрафного балла. Ни одного опоздания. Мы будем знать каждый параграф, каждое движение палочки. Мы заставим их умолять нас совершить хотя бы одну ошибку. Две недели спустя. Северус Снейп сидел у камина, нервно сминая в руках письмо от Нарциссы. — Она пишет, что Драко перестал жаловаться, — глухо произнёс Снейп, обращаясь к Сириусу, который мерил комнату шагами. — Она в панике, Блэк. Драко пишет ей отчёты об успехах в Трансфигурации и цитирует «Историю магии». Никаких просьб прислать сладости, никаких рассказов о твоих байках. Только учёба. — Гарри делает то же самое, — Сириус остановился и сорвал с шеи свой профессорский свисток, бросив его на стол. — Он больше не спорит со мной на уроках. Он первым приходит на поле, идеально выполняет вираж и молча уходит. Он даже не смотрит на меня с тем задором, Северус. Он смотрит... сквозь меня. — Это пугает весь замок, — подала голос Макгонагалл. — Сегодня на моём уроке они превратили спичку в иголку одновременно. Без единого слова. Они просто переглянулись и сделали это. В классе стояла такая тишина, что я слышала, как бьётся сердце у мистера Уизли в другом конце ряда. — Альбус перегнул палку со своей «дипломатией», — Снейп встал, и его мантия безжизненно повисла. — Мы хотели их усмирить, а получили двух маленьких, идеально дисциплинированных монстров. Они соблюдают каждое правило, Сириус. Каждое. И это — самая изощрённая пытка, которую они могли для нас придумать. В подземельях в это время было тихо. Гарри и Драко сидели за общим столом, плечом к плечу. Перед ними лежали стопки книг, выходящих далеко за рамки первого курса. Они не просто учились — они аккумулировали силу, превращая свою обиду в безупречное оружие. Когда в комнату заглянул Рон, он замер на пороге. Ему хотелось позвать их поиграть в шахматы или обсудить квиддич, но, увидев их сосредоточенные, холодные лица, он лишь тихо прикрыл дверь. — Они как будто выключили в себе детей, — прошептал Рон в пустом коридоре. В Мэноре в это время Люциус мрачно смотрел на камин, слушая тихие всхлипы Нарциссы. — Они подчинились, дорогая, — произнёс он, но в его голосе не было торжества. — Но я боюсь того дня, когда это «послушание» принесёт свои плоды. Наши сыновья больше не играют в игры. Они начали войну, в которой правила — их главное прикрытие.