Змеиный Инь — Ян

Когда Хогвартс-экспресс прибыл на платформу, Гарри не стал дожидаться, пока Малфой выйдет из вагона. Он первым спрыгнул на перрон и, не оборачиваясь, направился к Сириусу и Северусу. В свои четырнадцать он выглядел старше: лицо осунулось, взгляд стал колючим, а мародёрская кожанка теперь казалась ему не нарядом для вылазок, а настоящей бронёй. На Площади Гриммо воцарилась гнетущая атмосфера. Гарри сразу ушёл в свою комнату, а взрослые остались в гостиной. Северус мерил комнату шагами, нервно потирая лицо. Он выглядел измождённым — месяцы наблюдения за медленным угасанием Драко в подземельях не прошли даром. — Это какой-то кошмар, Сириус, — глухо произнёс Снейп, останавливаясь у камина. — Я видел его отчёты по учёбе, я видел его на обходах. Он превратился в ледяную статую. Нарцисса прислала письмо... Она в ужасе. Драко до последнего, до самого января, отказывался от этой помолвки. Он стоял на своём так, что Люциус готов был лишить его наследства. А потом... этот бал, этот Крам... и он просто сдался. Словно в нём что-то выключили. Сириус сидел в глубоком кресле, бессильно опустив руки. Он выглядел бледнее обычного, и в его глазах больше не было привычного озорства. — Сев, сядь, — тихо попросил он. — Ты же понимаешь... Против их древних традиций мы точно не попрём. Это не наш уровень. Мы — Мародёр и бывший Пожиратель, мы для Люциуса — шум на заднем плане. Если Драко дал слово, он его не заберёт. Малфои скорее сгорят, чем нарушат официальное согласие, данное главе рода. — Он погубит себя, — Северус ударил кулаком по каминной полке. — Он делает это, чтобы наказать Гарри, но наказывает прежде всего себя. А Поттер? Ты видел его сегодня? Он даже не спросил про Драко. Ни одного вопроса за всю дорогу! — Гарри защищается, Северус, — Сириус вздохнул. — Он считает Драко предателем и трусом. Он слишком молод, чтобы понять, какую цену Драко заплатил за эти месяцы борьбы с отцом. Для Гарри всё просто: Драко выбрал Асторию. Всё. Точка. В этот момент сверху донёсся грохот — Гарри в своей комнате явно что-то опрокинул. Взрослые замолчали, глядя в потолок. — Мы должны что-то сделать, — прошептал Снейп. — Летом в Мэноре будет официальный приём. Если мы не вмешаемся сейчас, в июле они подпишут контракт, и тогда всё... «Монолита» больше не будет. — Мы сделаем, Сев, — Сириус поднялся и подошёл к Снейпу, кладя руку ему на плечо. — Мы сделаем то, что у нас получается лучше всего — нарушим правила. Но сначала нам нужно, чтобы наш «герой» в кожанке перестал ненавидеть весь мир. Гарри замер у самой двери, прижавшись ухом к холодному дереву. Грохот, который услышали Сириус и Северус, был случайным — у Гарри просто ослабли пальцы, и тяжёлая книга по защитной магии выскользнула из рук. Слова Северуса резали по живому, как ритуальный кинжал. «Он до последнего... до самого января... отказывался...» В голове Гарри картинки прошлого года начали перестраиваться, словно детали в сломанном артефакте. Он вспомнил бледность Драко, его замкнутость, то, как тот прятал глаза... Он думал, что Малфой отдаляется, потому что ему важнее статус. А Драко, оказывается, вёл войну. В одиночку. Против Люциуса, против вековых устоев, против всего своего мира. А что делал Гарри? Гарри злился. Гарри ревновал. Гарри выставлял напоказ свои прогулки с Крамом, вбивая последние гвозди в крышку гроба их отношений. «...он просто сдался. Словно в нём что-то выключили». Гарри сполз по стенке на пол, обхватив голову руками. Внутри него Пантера не просто выла — она рвала его на части. Осознание того, что Драко сдался именно тогда, когда увидел Гарри под руку с Крамом на балу, накрыло его ледяной волной. Драко боролся, пока верил, что у него есть «Монолит». А Гарри сам разрушил эту опору своей гордостью. «...против их традиций мы точно не попрём. Это не наш уровень». — Это не ваш уровень, — прошептал Гарри в пустоту комнаты, и его глаза полыхнули таким яростным изумрудным светом, что в комнате сами собой зажглись свечи. — А для Хогвартской мафии уровней не существует. Он поднялся, чувствуя, как обида испаряется, уступая место холодному, расчётливому гневу. Только теперь этот гнев был направлен не на Драко, а на Люциуса, Гринграссов и на всю эту систему, которая решила, что может забрать его Барса. Гарри подошёл к окну и посмотрел в сторону, где за милями лондонского тумана скрывался Мэнор. — Ты не сдался, Драко, — тихо произнёс он, сжимая подоконник так, что дерево жалобно скрипнуло. — Тебя просто некому было подхватить. Но лето ещё не закончилось. Он не пойдёт к опекунам сейчас. Он не будет каяться. Он сделает то, что умеет лучше всего — он начнёт охоту. И если Люциус думает, что контракт — это финал, он забыл, что Гарри Поттер никогда не играет по правилам. Он действовал быстро. Спустя сутки в гостиной на Гриммо двенадцать было не протолкнуться. Рон нервно жевал сэндвич, Гермиона обложилась пергаментами, а Блейз и Тео сидели с такими лицами, будто их вызвали на заседание совета директоров Гринготтса. Гарри стоял перед ними, засунув руки в карманы кожанки, и выглядел так, будто готов был проклясть сам себя. — В общем, так, — начал Гарри, обводя друзей тяжёлым взглядом. — Я — идиот. Причём клинический. Таких ещё поискать надо. — Мы это ещё на втором курсе поняли, — вставил Блейз, но Гарри даже не улыбнулся. — Драко не предавал нас. Он воевал с отцом до последнего, пока я строил из себя обиженную приму и гулял с Крамом. Он сдался только тогда, когда решил, что я на него забил. И теперь он заперт в Мэноре с этой Гринграсс. Нам нужно всё решить. Тихо, чётко, чтобы Люциус даже не понял, откуда прилетело. В дверном проёме, прислонившись к косяку, материализовался Северус. Он скрестил руки на груди и издал короткий, сухой смешок, от которого у Рона кусок застрял в горле. — Поттер, я разочарован, — протянул Снейп. — Я думал, вы и ваша банда любите громкие финалы и шоу, а вы решили всё провернуть «тихо»? Как скучно. Неужели три года в Синдикате ничему вас не научили? В голове у Гарри словно шестерёнки встали на место. Он замер, глядя в одну точку. — Шоу... — прошептал он. — Чёрт, а ведь он прав! Драко никогда не был настоящим чопорным лордом. Он соблюдал этикет только ради приличия, а через два часа мы всегда сбегали через окно или взрывали что-нибудь в саду. Мы — Монолит. Мы — рок-н-ролл Слизерина. Если мы придём «тихо», Люциус нас просто выставит. Но если мы устроим такое, чего Мэнор не видел со времён инквизиции... Гарри с силой хлопнул ладонью по столу. — И всё же, какой же я дебил! Я пытался играть по их правилам, а нужно было просто их отменить! Сириус, появившийся за спиной Снейпа, широко улыбнулся и положил руку Северусу на плечо. В его глазах снова зажёгся тот самый мародёрский огонь. — Сев, ты посмотри на него! — хохотнул Бродяга. — Наш парень наконец-то включил мозг. — Он весь в тебя, Сириус, — Северус даже не попытался сбросить руку Блэка, лишь криво усмехнулся. — Столько же бессмысленной тяги к драматизму и абсолютное отсутствие чувства самосохранения. Но... это сработает. Гарри обернулся к Синдикату. Его глаза сияли изумрудным пламенем. — Рон, мне нужны все запасы твоих братьев. Гермиона, найди лазейки в брачном законодательстве магов. Тео, Блейз — вы мои глаза и уши в Мэноре. Мы не будем «спасать» Драко. Мы устроим ему такой «официальный приём», что Гринграссы сами сбегут из Британии на первом же дирижабле. — Начинаем операцию «Гром в Мэноре»! — воодушевлённо воскликнул Рон. В гостиной Блэков было не продохнуть от запаха пороха, чернил и магии. На огромном столе, заваленном чертежами Мэнора, Гарри расставлял магические фигурки. Ему вот-вот исполнится пятнадцать, но в его голосе уже появилась та сталь, которой невозможно было не подчиниться. — Итак, — Гарри обвёл взглядом присутствующих. — Мы не просто заходим в Мэнор. Мы устраиваем там магическое землетрясение. Рядом с ним стояли близнецы Уизли. Фред и Джордж выглядели так, будто им доверили управление всей Гринготтс-биржей. — Гарри, наш «Розовый Апокалипсис» готов, — ухмыльнулся Фред. — Пена, которая не смывается, и фейерверки, поющие рок-н-ролл голосом мадам Максим. — Нам нужны были только твои инвестиции и повод, — добавил Джордж. — А повод «сорвать свадьбу Малфоя» — это десять из десяти по шкале Мародёров. Панси Паркинсон, сидевшая в углу и изящно подпиливавшая ногти, внезапно подняла голову. — Если вы думаете, что я делаю это ради благотворительности, вы ошибаетесь, — её голос был полон яда. — Эта Астория Гринграсс уже начала составлять списки, кого она «допустит» в гостиную Мэнора. Меня в этом списке нет. Так что, Поттер, я предоставлю тебе коды доступа к гостевым чарам. Сделай так, чтобы её платье превратилось в тыкву на глазах у всех. Джинни Уизли, сидевшая рядом с Гермионой, молча кивнула. За этот год она повзрослела. Она поняла, что «Монолит» — это не то, куда можно влезть третьей. — Я помогу Блейзу со скрытностью, — тихо сказала она. — Я хочу, чтобы они увидели, что Уизли умеют не только печь пироги, но и ломать их планы. Сириус и Северус наблюдали за этим с галереи второго этажа. — Ты посмотри, Северус, — Сириус облокотился на перила, глядя на Гарри с нескрываемым восхищением. — Он собрал Слизерин, Гриффиндор и Когтевран ради одной цели. Это не просто подготовка к диверсии, это... формирование новой элиты. Снейп медленно пригубил своё вино, и его взгляд задержался на Гарри. — Твой крестник, Блэк, обладает пугающей способностью превращать личную обиду в массовое помешательство. Но... — Северус едва заметно усмехнулся, — его тактика безупречна. Гарри внизу вскинул голову, поймав взгляд опекунов. Он не улыбался, но его резонанс — тот самый, который звал Драко, — вибрировал в воздухе, как натянутая струна. — Всё будет чётко, — произнёс Гарри. — Никаких импровизаций до момента «Х». Каждый знает свой сектор. Мы уничтожим эту помолвку красиво. Именно так, как умеем только мы! Впервые за лето Гарри чувствовал себя живым. Он знал, что за стенами Мэнора Драко ждёт. И он знал, что его пятнадцатилетие станет началом конца для старых традиций Малфоев.