Змеиный Инь — Ян

В Большом зале Мэнора яблоку негде было упасть от обилия пафоса. Люциус уже поднял кубок, чтобы официально объявить о «великом союзе», но ровно на двенадцатом ударе часов реальность треснула.

Бум!

Двери не просто открылись — их вынесло волной изумрудного дыма. Вместо торжественного вальса из ниоткуда ударил такой мощный гитарный рифф, что у старых лордов в первых рядах подскочили парики. Лорд Нотт позорно икнул, когда его фамильная трость вдруг превратилась в резиновую курицу и начала истошно пищать в такт барабанам. Гарри входил в зал первым. Он стал настоящим хищником: кожанка сидела на нём как влитая, на губах играла наглая улыбка именинника, а за спиной развевался «боевой десант». Близнецы Уизли, Рон, Гермиона, Панси и Джинни шли клином, и в их руках было достаточно «запрещёнки», чтобы поднять Мэнор на воздух. — С днём рождения меня! — прокричал Гарри, и этот крик стал сигналом к началу конца. Шоу началось: Близнецы выпустили «Розовый Апокалипсис». Потолок Мэнора взорвался мириадами хлопушек, и на головы аристократов посыпалась липкая пена, которая при соприкосновении с кожей начинала петь частушки голосом Хагрида. — Эй, Малфой-старший, зацени вокал! — рявкнул Фред, когда пена на лысине одного из министерских чиновников затянула: «Ой, цветёт калина-а-а, у лорда в попе ми-и-ина!» Панси и Джинни работали по флангам: все напитки в кубках мгновенно превратились в прыгающее желе, которое норовило залепить гостям глаза, а изысканные закуски на столах начали обмениваться колкостями с гостями. Фаршированная перепёлка прямо из тарелки заявила леди Гринграсс, что её корсет затянут так сильно, что у неё скоро глаза вывалятся в суп. Но Гарри видел только одно. В центре этого безумия, на возвышении, стоял Драко. Он не бегал, не паниковал и не пытался помочь Астории, которая в этот момент сражалась с собственным платьем, решившим, что оно — павлин. Платье не просто распустило хвост — оно начало яростно клевать каждого, кто пытался приблизиться к «невесте», издавая звуки взбесившегося индюка. Малфой стоял абсолютно неподвижно. Безупречный в своём серебристом камзоле, гордый, невыносимо красивый — он был единственной точкой спокойствия в этом хаосе. Он смотрел прямо на Гарри, и в его серых глазах горел такой восторг, что изумрудный резонанс Поттера едва не выжег ему сердце. «Красивый, зараза...» — пронеслось в голове у Гарри. Он отметил, что, несмотря на все его собственные успехи в росте за лето, Драко всё равно оставался на пару дюймов выше, сохраняя это своё раздражающее превосходство. — Ну что, Лорд Малфой?! — выкрикнул Гарри, пробираясь через толпу облитых пеной Гринграссов, пока Рон на заднем плане азартно превращал фамильные гобелены в плакаты «Гарри Поттер — Наше Всё!». — Твой контракт аннулирован по причине... форс-мажорного рока! Люциус, чьё жабо теперь светилось неоновым розовым и транслировало надпись «Я люблю обнимашки», пытался пробиться через заслон из хохочущего Сириуса и ледяного Северуса. Снейп, к слову, выглядел подозрительно довольным, особенно когда его палочка «случайно» превратила туфли Люциуса в пару живых, очень кусачих хорьков. Драко не ответил словами. Он просто сорвал с себя парадную ленту, швырнул её в лицо Люциусу и спрыгнул с помоста прямо в гущу розовой пены. — Ты опоздал на десять секунд, Поттер! — крикнул Драко, оказываясь лицом к лицу с Гарри. — Я уж думал, ты решил отпраздновать без меня! — Я никогда не праздную без главного подарка! — Гарри схватил его за руку, пока за их спинами торт для помолвки внезапно обрёл ноги и с криком «Свободу эльфам!» бросился наутёк, сбивая с ног министра магии. — Пантера и Барс, уходим! Магическая вспышка — и посреди засыпанного пеной и конфетти зала, прямо на глазах у онемевшего Люциуса, возникли двое: огромная, лоснящаяся Чёрная Пантера и мощный, серебристый Снежный Барс. Хищники обменялись коротким, свирепым взглядом «Монолита» и, проломив панорамное окно, вылетели в ночь. Осколки стекла, летящие следом, в воздухе превратились в стаю розовых бабочек, которые принялись выкладывать в ночном небе надпись: «МАЛФОЙ — ЭТО СОСТОЯНИЕ ДУШИ, А НЕ КОНТРАКТ!» Всё это сопровождалось громовым, лающим хохотом Сириуса Блэка. Он стоял посреди этого вертепа, закинув ноги на стол, и вовсю распивал коллекционное шампанское Люциуса прямо из горла. — Эй, Люци! — проорал Сириус, салютуя бутылкой взбешённому кузену. — Передай Гринграссам, что на свадьбу я подарю им самонаводящиеся панталоны! Под аккомпанемент взрывов оставшейся «запрещёнки» Уизли и завывания зачарованных частушек Пантера и Барс скрылись, оставив Мэнор утопать в самом позорном и весёлом скандале столетия. Площадь Гриммо никогда ещё не видела такого столпотворения. Древний дом Блэков, привыкший к мрачной тишине и воплям портрета Вальбурги, содрогался от музыки, смеха и грохота магических хлопушек. Гарри и Драко, ввалившись в прихожую прямо с ночной улицы — взъерошенные, перепачканные хвоей и абсолютно счастливые, — застали кульминацию праздника. Синдикат был в полном сборе. — ОНИ ВЕРНУЛИСЬ! — завопил Рон, размахивая стаканом сливочного пива. — Живые! И даже почти не облезли! Близнецы Уизли тут же организовали живой коридор, посыпая именинника и «спасённого лорда» золотыми искрами. Гермиона, сияя от радости, бросилась обнимать Гарри. Панси и Блейз уже оккупировали диван, обсуждая, как эпично выглядело лицо Люциуса в пене. — Пятнадцать лет, Поттер! — прокричал Сириус, пробиваясь сквозь толпу с огромным тортом, на котором свечи горели изумрудным пламенем. — Ты не просто отпраздновал, ты вошёл в историю! Северус стоял у стены, скрестив руки на груди. Он выглядел как человек, чей загородный дом только что превратили в рок-клуб, но его ворчание было подозрительно беззлобным. — Поттер, если вы решите, что в шестнадцать вам нужно будет взорвать Министерство, предупредите меня заранее, — пробурчал Снейп, но, когда Гарри прошёл мимо него, Северус едва заметно коснулся его плеча. — С днём рождения, Гарри. И... Малфой, попробуй в этот раз не попадаться на удочку своего отца хотя бы до завтрака. Драко, стоявший рядом с Гарри, лишь дерзко ухмыльнулся. В свои пятнадцать он чувствовал себя по-настоящему свободным. — Не обещаю, Северус. В Синдикате слишком плотный график. Время давно перевалило за полночь. Вечеринка достигла своего пика: Рон пытался перепеть заколдованное радио, Сириус воодушевлённо спорил с близнецами о мощности их новых хлопушек, а девчонки учили изящным танцам Теодора и Блейза прямо на журнальном столике. — Нам нужно ещё огневиски, иначе Рон скоро перейдёт на пение сирен, — сквозь смех проговорил Гарри, махнув рукой в сторону подвала. — Пошли, Драко, я знаю, где Бродяга прячет лучшие запасы. Они спустились по крутой каменной лестнице, оставляя шум праздника позади. В подвале Гриммо было сыро, пахло старым вином и пылью, но их резонанс здесь, в тишине, пульсировал так чисто и ровно, как никогда прежде. — И тогда близнецы говорят: «Гарри, если мы превратим пунш в жаб, Гринграссы сойдут с ума!» — Гарри хохотал, размахивая руками и пробираясь между стеллажами. — Ты бы видел лицо своего отца, когда Астория... Он не договорил. Драко, шедший следом, внезапно и резко выбросил руку вперёд, хватая Гарри за плечо. Одним мощным, отточенным движением он впечатал Поттера в холодную каменную стену подвала. Гарри охнул от неожиданности, но не отстранился. В полумраке он видел только сияющие серебром глаза Драко. Малфой навис над ним, блокируя все пути к отступлению, и на его губах заиграла та самая довольная, хищная улыбка, которую Гарри видел у Барса. — Подарок, — тихо, почти шёпотом произнёс Драко. Его голос, ставший за лето совсем взрослым, вибрировал в самой груди Гарри. — Что?.. — Гарри моргнул, сбитый с толку. — Драко, мой день рождения уже... Драко больше ничего не сказал. Он просто сократил последние дюймы между ними. Всё — манеры, Люциус, Синдикат, обиды прошлого года — всё исчезло в тот миг, когда Драко накрыл губы Гарри своими. Это не было похоже на их детские объятия. Это был вкус полыни и мяты, обжигающий холод и невыносимый жар одновременно. Резонанс между ними не просто вспыхнул — он замкнулся, выбивая искры из камней подземелья. Гарри на мгновение замер, а затем его пальцы мёртвой хваткой вцепились в шёлк мантии Драко, отвечая с той же яростной жаждой, которую он копил весь этот год. Утро на Гриммо наступило слишком быстро. Солнечные лучи пробивались сквозь пыльные шторы столовой, высвечивая кружащиеся в воздухе пылинки, но Гарри этого не замечал. Он сидел за длинным дубовым столом, сжимая в руках пустую кружку, и смотрел в одну точку. Он так и не смог уснуть. Стоило ему закрыть глаза, как он снова чувствовал холод камня за спиной, запах мяты и то самое обжигающее прикосновение губ Драко. Резонанс внутри него не просто пел — он гудел, как высоковольтный провод, и Гарри казалось, что, если он пошевелится, по комнате полетят искры. Тишину нарушил скрип двери. В столовую, спотыкаясь о порог, вошёл Сириус. Вид у него был феерический: волосы торчали в разные стороны даже хуже, чем у Гарри, рубашка была расстёгнута на три пуговицы, а в глазах читалось искреннее страдание от вчерашнего веселья. Следом за ним, как всегда бесшумно и пугающе собранно, вошёл Северус. Несмотря на поздний час окончания вечеринки, он выглядел так, будто уже успел принять ледяной душ и прочитать пару лекций. Только лёгкая тень под глазами выдавала усталость. Опекуны одновременно замерли, увидев Гарри. Они окинули его внимательным, изучающим взглядом. Сириус нахмурился, заметив, что крестник даже не сменил одежду. — Доброе утро, именинник, — прохрипел Сириус, пытаясь нащупать чайник. — Ты чего такой... наэлектризованный? — С добрым утром, Поттер, — эхом отозвался Снейп, прищуриваясь. Его взгляд задержался на лице Гарри на секунду дольше обычного, словно он пытался считать информацию прямо с его сетчатки. Гарри от неожиданности вздрогнул так сильно, что кружка громко звякнула о стол. Он резко вскинул голову, и его очки съехали на кончик носа. — А? Да! Доброе... утро, — голос Гарри прозвучал на октаву выше, чем он рассчитывал. — Я просто... задумался. О планах на пятый курс. Да. Много дел. Синдикат и всё такое. Сириус подозрительно прищурился, потирая затылок. — О планах он задумался в шесть утра... Сев, ты посмотри на него. Он же вибрирует. Гарри, если ты опять что-то взорвал в подвале, скажи сразу, пока твой декан не выпил кофе. Северус молча подошёл к столу и сел напротив Гарри. Он долго смотрел на него, а затем перевёл взгляд на лестницу, откуда послышались лёгкие, уверенные шаги Драко. — Боюсь, Блэк, — вкрадчиво произнёс Снейп, — что в подвале произошло нечто более значительное, чем обычный взрыв. Дверь в столовую снова скрипнула, и на пороге появился Драко. Если Сириус выглядел растрёпанным по-человечески, то Малфой умудрялся выглядеть в этом хаосе как сошедший с полотна мятежный бог. От былого лощёного лорда не осталось и следа: он был босиком, в одних свободных спальных штанах, которые опасно низко держались на бёдрах, а его светлые волосы были в полнейшем беспорядке. Но, несмотря на такой вид, Драко шёл к столу с осанкой императора и выражением абсолютного, наглого триумфа на лице. Гарри почувствовал, как воздух в лёгких внезапно закончился. Его сердце, едва успокоившееся, выдало серию таких мощных ударов, что, казалось, их слышно на всю столовую. Он вцепился в свою пустую кружку так, что та жалобно хрустнула. — Всем доброго утра, — бархатистым, чуть охрипшим после сна голосом произнёс Драко, небрежно отодвигая стул рядом с Гарри. Он сел настолько близко, что Гарри кожей почувствовал исходящее от него тепло и знакомый запах мяты с примесью чего-то терпкого. Драко потянулся за тостом, и игра мышц на его обнажённой спине заставила Гарри судорожно сглотнуть. Сириус замер с чайником в руке, переводя взгляд с полуголого племянника на пунцового крестника. — Малфой... — выдавил Бродяга, пытаясь собрать мысли. — Ты... это... штаны подтяни, что ли. И вообще, Нарцисса бы сознание потеряла, увидь она тебя в таком виде за столом. Северус, скажи ему! Северус, который до этого момента внимательно изучал узор на своей чашке, наконец поднял глаза. Он перевёл взгляд с самодовольного лица Драко на Гарри, который, казалось, вот-вот самовоспламенится. — Боюсь, Бродяга, — медленно произнёс Снейп, и в его голосе прорезались самые опасные, вкрадчивые нотки, — что «воспитание Малфоев» только что официально проиграло битву твоим мародёрским замашкам. Но, судя по виду мистера Поттера, его это ничуть не расстраивает. Драко, проигнорировав замечание, спокойно откусил кусок тоста и, наклонившись к самому уху Гарри, шепнул так, чтобы слышал только он: — Дыши, Поттер. Впереди целый день. Гарри вздрогнул, чувствуя, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. Он понял: его «Монолит» не просто вернулся. Он захватил власть, и теперь правила игры будут диктоваться из подвалов Гриммо. Ситуация в столовой накалялась, превращаясь из семейной драмы в полноценное комедийное шоу. Сириус переводил взгляд с полуголого Драко, который с невозмутимым видом мазал джем на тост, на Гарри, чей вид напоминал человека, только что схватившегося руками за оголённый провод. — Так, я не понял, — наконец выдавил Бродяга, потряхивая головой, чтобы прояснить мысли. — Драко, ты... ты почему в таком виде? Северус, он же... он же Малфой! У них там, в Мэноре, за расстёгнутую пуговицу на завтраке, кажется, отлучают от рода на неделю! — Как видишь, Сириус, — вкрадчиво отозвался Снейп, не сводя пронзительного взгляда с Драко, — мистер Малфой решил, что на Площади Гриммо действуют законы джунглей. Или, что более вероятно, он чувствует себя здесь настолько... хозяином положения, что условности его более не заботят. Но договорить им не дали. Двери столовой начали открываться одна за другой — Синдикат и остальные зачинщики вчерашнего «погрома», спавшие кто на диванах, кто в гостевых спальнях, начали стекаться на запах кофе. И каждый — абсолютно каждый — замирал на пороге, застывая в состоянии полнейшего, неконтролируемого шока. Первым вошёл Рон. Он зевнул, потирая глаза, взглянул на стол и... забыл, как закрыть рот. Его взгляд приклеился к обнажённому торсу Драко и его растрёпанным волосам. — Малфой?.. — прохрипел Рон. — Ты что, попал под заклятие раздевания или... почему ты выглядишь так, будто тебя всю ночь жевала стая гиппогрифов, и тебе это понравилось? Следом вплыла Панси. Она остановилась за спиной Рона, и её чашка с чаем опасно наклонилась. — Драко? — прошептала она, и в её голосе смешались ужас и восторг. — Где твой аристократический лоск? Где твоя шёлковая пижама с вензелями? Ты выглядишь... боже, ты выглядишь как Блэк! Нарцисса выжжет тебя с гобелена, если узнает. Блейз и Тео, зашедшие последними, обменялись понимающими взглядами. Блейз лишь присвистнул, а Тео, заметив состояние Гарри, который сидел краснее знамени Гриффиндора, только едва слышно хмыкнул. Драко же продолжал сидеть с видом триумфатора. Он не только не смутился под взглядами десятка человек — он, казалось, подпитывался этим вниманием. Он медленно повернул голову к Гарри и, никого не стесняясь, слизнул каплю джема с пальца, продолжая сверлить Поттера взглядом. — Что? — невинно спросил Драко, обводя притихшую компанию глазами. — В этом доме всегда было душно. И вообще, именинник вчера просил подарок... я просто решил, что сегодня буду максимально открыт для общения. Гарри в этот момент издал нечленораздельный звук и уткнулся лицом в кружку, мечтая только об одном: чтобы прямо сейчас под ним разверзлась земля. Весь Синдикат тактично свинтил с кухни, как только увидел лица опекунов Гарри и Драко. Вечеринка была хороша, спасение Малфоя — тоже, но участвовать в семейных разборках декана слизеринцев и Мародёра они не горели желанием. Спустя буквально пять минут весь Синдикат исчез в зелёном пламени камина. И в столовой повисла тишина. Та самая, которая бывает только за секунду до взрыва. Сириус замер с занесённым полотенцем, его взгляд метался от распухших губ Гарри к полуголому Драко и обратно. В его мозгу шестерёнки со скрипом вставали на место. — О... — выдавил Сириус. — О-о-о... МЕРЛИН! И тут произошло то, чего не ожидал никто. Северус, который до этого момента сидел с лицом каменного изваяния, вдруг откинулся на спинку стула и... расхохотался. Это не был его обычный сухой смешок, это был искренний, громкий хохот человека, который только что осознал всю ироничность ситуации. — СЕВЕРУС! ТЕБЕ СМЕШНО?! — завопил Сириус, переходя на ультразвук. — Мой мальчик! Он... он... А-А-А! Он согрешил со змеёй! Прямо в моём доме! Боже... как я не уследил?! Я старый дурак! Но ведь... ещё же рано! Им всего пятнадцать! ГАРРИ! Гарри вскочил, опрокинув стул, и выставил руки перед собой, пытаясь остановить надвигающуюся истерику опекуна. — Сириус, успокойся! Всё не так уж плохо! Никто не умер! Это просто... ну... резонанс! — лепетал он, краснея до корней волос. Драко лишь вопросительно приподнял бровь, глядя на дядю с видом: «Чего ты так орёшь?». Гарри тоже непонимающе уставился на Бродягу — он-то думал, что Сириус, как старый мародёр, поймёт его без лишних слов. Северус наконец перестал хохотать, вытирая слезу в углу глаза. — Сириус, прекрати визжать, — фыркнул Снейп. — Ты слишком глупо ушёл в своём понимании процесса. Им всего пятнадцать. Ну чего они могли нат... Северус внезапно запнулся. Его взгляд упал на то, как Драко собственнически положил руку на талию Гарри и как тот инстинктивно подался навстречу. Снейп медленно перевёл взгляд на разобранную постель, которую было видно через приоткрытую дверь... и его лицо мгновенно стало свинцовым. — Поттер... Малфой... — голос Северуса упал до леденящего шёпота. — Если я сейчас пойду в подвал и проверю ваши ауры... Драко, в котором мгновенно сработал инстинкт самосохранения Малфоев, понял — запахло жареным. Причём в буквальном смысле, судя по искрам из палочки Снейпа. — Нам пора! — скомандовал Драко. Он мёртвой хваткой вцепился в руку Гарри и, не дожидаясь, пока Северус закончит фразу, а Сириус — очередной вопль, буквально потащил Поттера к выходу. — Стойте! Вернитесь! — орал Сириус, но мальчики уже взлетали по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Они ворвались в спальню Гарри, и Драко с грохотом захлопнул дверь, накладывая все запирающие чары, которые знал. Оба привалились спинами к дереву, тяжело дыша. — Кажется... — выдохнул Гарри, поправляя съехавшие очки. — Нам теперь нельзя выходить из этой комнаты до первого сентября. — До седьмого курса, Гарри, — поправил его Драко, а на его лице снова расплылась та самая победная ухмылка. — Но признай: лицо Северуса в момент осознания стоило того. За дверью спальни разворачивалась настоящая трагедия. По старым половицам Гриммо мерил шагами Северус, и каждый его шаг отдавался глухим эхом в тишине коридора. — Блэк, убери палочку! Ты не будешь выносить дверь «Бомбардой», это мой крестник! — шипел Снейп, хотя сам выглядел так, будто готов был отравить воздух в комнате через щель в пороге. — Они там заперлись, Северус! — вопил Сириус, хватаясь за голову. — Ты видел их лица? Они же... они же там... Господи, я не готов быть дедушкой в тридцать пять! А по ту сторону двери, в уютном полумраке спальни, Гарри и Драко валялись на кровати, задыхаясь от беззвучного смеха. Они слышали каждое слово, каждый стон Сириуса, и это было лучше любого цирка. Драко перевернулся на бок, подпирая голову рукой, и внимательно посмотрел на Гарри. Его серебристые глаза в полумраке блестели очень лукаво. — Ты же понимаешь, Поттер, — прошептал он, — что наши крёстные папаши только что подумали, будто мы с тобой перешли совсем все черты? Гарри захлопал глазами, на мгновение застыв, а затем хихикнул, зарываясь лицом в подушку. — Все взрослые — жуткие пошляки... — выдавил он сквозь смех. — Мы просто целовались в подвале, а они уже напридумывали себе брачные контракты и колыбельки. Гарри замолчал, ловя взгляд Драко. Внутри снова щёлкнуло то самое чувство — тёплое, собственническое, тягучее. Он закусил губу и посмотрел прямо в серые глаза напротив. — М-м-м... — протянул он, не зная, как выразить то, что магия внутри него требует добавки. — Не мямли, — Драко придвинулся ближе, и его дыхание опалило щёку Гарри. — А то зацелую до потери сознания. Резонанс, знаешь ли, штука требовательная. Гарри лукаво улыбнулся, чуть подавшись навстречу. — Ну... э... м-м... — Я понял тебя, — Драко хищно ухмыльнулся, окончательно нависая сверху и блокируя Гарри выход из этого кокона нежности. — Иди сюда, невыносимая задница. Будем давать Сириусу ещё больше поводов для истерики. Он снова накрыл губы Гарри своими, и в этот момент за дверью что-то громко упало — видимо, Сириус всё-таки не выдержал напряжения и сполз по стенке. Ближе к вечеру этого же дня... Северус вошёл в комнату с видом человека, который готов к худшему, но надеется на быстрое завершение экзекуции. Гарри сидел на кровати, старательно поправляя воротник своей кожанки, который — к глубокому неудовлетворению Снейпа — всё равно не скрывал яркую, красноречивую метку на шее, оставленную Драко. Сам Малфой прислонился к косяку окна, выглядя до неприличия довольным. Его вид «я только что захватил мир и планирую сделать это снова» вызывал у Северуса желание немедленно выпить двойную порцию успокаивающего. — Поттер, Малфой, — начал Снейп, сложив руки на груди и сверля их взглядом. — Я не буду читать вам лекции о морали. Во-первых, это бесполезно. Во-вторых... — Во-вторых, — перебил его Драко с той самой малфоевской ленцой в голосе, — ты и Сириус — последние люди в этом мире, которые могут качать нам права по поводу того, как и где проявлять свои чувства. Мы все помним те ночи, когда вы думали, что мы спим, а на самом деле магия в доме зашкаливала так, что у меня в комнате стаканы лопались. Северус на мгновение замер, и его лицо приобрело едва заметный розовый оттенок, что для него было равносильно панике. — Малфой, — прошипел он, — твоё красноречие когда-нибудь доведёт тебя до Азкабана. — Я просто напоминаю о паритете, — Драко невинно пожал плечами. — Хорошо, — Северус тяжело вздохнул, присаживаясь на единственный уцелевший стул. — Оставим ваши... взаимные претензии. Я пришёл не переубеждать вас. Я пришёл попросить — нет, потребовать, — чтобы вы хоть немного приструнили свой пубертат. В школе будет Амбридж. Министерство ищет любой повод, чтобы дискредитировать Гарри и нажать на Люциуса. Если вы будете искрить своими гормонами на каждом углу, Синдикат накроется медным тазом. Гарри, до этого хранивший молчание, поднял глаза на Северуса. В них больше не было детского испуга. — Мы понимаем, Северус. Мы будем осторожны. В школе мы по-прежнему лидеры Синдиката. Но... — Гарри мельком взглянул на Драко, и в этом взгляде было столько взрослой, осознанной силы, что Снейп невольно вздрогнул. — Мы больше не будем прятаться друг от друга. — Достаточно, — отрезал Снейп, поднимаясь. — Просто... постарайтесь не доводить Сириуса до нервного срыва каждый завтрак. Он и так с трудом переваривает мысль о том, что его «щеня» выросло в волка. Когда Северус вышел, Гарри посмотрел на Драко. — «Зелье пубертата» не подействовало? — Скорее, он понял, что мы безнадёжны, — Драко подошёл и снова притянул Гарри к себе. — Но он прав в одном: пятый курс будет жарким. Амбридж даже не знает, во что она вляпалась, пытаясь учить Синдикат дисциплине.