Связан с тобой

3 Ноа — Мы в милях от цивилизации. Кому, черт возьми, ты там можешь писать? — спрашивает Брэд через плечо. Он идет на несколько шагов впереди по узкой тропе. Он настоял на том, чтобы показать мне свою любимую водную дыру неподалеку, а когда пригрозил оставить меня без ужина, если не пойду, я понял, что выбора нету. — Я никому не пишу. Для пасьянса связь не нужна, — кричу я в ответ. Брэд замирает как вкопанный и оборачивается, глядя на меня с немым изумлением. Я прячу ухмылку, играющую на губах. Мне становится слишком уж весело задирать его. Это так легко. — Ты, должно быть, шутишь. Пасьянс? — Он шагает ко мне и, прежде чем я успеваю сообразить, что он задумал, выхватывает телефон из рук. — Эй! Чувак, ты что творишь?! — я тянусь за ним, но Брэд отводит руку, и телефон оказывается ровно вне зоны моей досягаемости. — Давай договоримся, парень. Никаких телефонов до конца выходных, и я оставлю тебя в покое навсегда. — Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, — бросаю я, снова потянувшись за телефоном. Придвигаюсь слишком близко к его груди, еще секунда — и точно его ударю. — Что такого сложного в том, чтобы провести со мной время, а? Ты меня даже не знаешь. — Ты только что ответил на свой вопрос. — Я бью его в живот, отчего он инстинктивно сгибается, успешно отбираю свой телефон обратно и хихикаю. — Я не знаю тебя. Он выпрямляется и вскидывает руки в знак капитуляции, хотя я вижу, как у него ходят желваки. — Ладно. Оставь себе свой драгоценный телефон. Можешь дуться все выходные, пока я наслаждаюсь природой. Мне уже плевать, — говорит он, разворачиваясь и сходя с тропы прямо в чащу леса. — Удачи в поисках дороги обратно к лагерю. Мои глаза расширяются от неверия. Кто вообще так делает… просто уходит в лес? Я оглядываюсь на тропинку, по которой мы пришли. В горле пересыхает, пока я пытаюсь восстановить наш маршрут в памяти. Я знаю, что мы пару раз сворачивали, но он прав — я понятия не имею, как вернуться самостоятельно. Словно чья-то злая шутка, внезапный шорох в отдалении пугает меня до чертиков, заставляя буквально выпрыгнуть из собственной кожи. Черт. Как бы мне ни хотелось устроить целое представление с торжественным маршем обратно к лагерю, где я бы ждал его у костра, боюсь, я либо заблужусь, либо буду съеден медведем раньше, чем мне это удастся. Он мне нужен. Я иду по его следам сквозь деревья и ветки в том направлении, куда он ушел, пока не выбираюсь на прогалину. Это место кажется почти нереальным, будто сошедшим со страниц рекламного буклета о походах. Это еще не озеро, но уже больше, чем пруд, на дальнем конце водопад каскадом низвергается с огромных серых валунов, с шумом разбиваясь о воду внизу. Вода кристально чистая, она отражает солнечный свет с каким-то раздражающим спокойствием. Высокие, безмолвные деревья окружают всё это место, словно охраняют какой-то секрет. Это… действительно красивое место. Не то чтобы я признался ему в этом вслух. Ладно, честно говоря, я рад, что не пропустил такое. Мой взгляд находит Брэда, он стоит у самой кромки воды, так же как и я, наслаждаясь открывшимся видом. Он скидывает рюкзак с плеч на землю, снимает ботинки и носки. Хмурюсь. — Ты что делаешь? — кричу я. Он даже не оборачивается, но отсюда я вижу, как на его губах играет легкая улыбка. — Глядите-ка, кто решил к нам присоединиться. Уже устал от своего телефона? Я закатываю глаза. — Я не знал, как вернуться назад. Он кивает, затем хватается за край футболки и тянет её вверх, снимая через голову. Твою же мать. У Брэда просто нереальное тело… в смысле, преступно нереальное. Я наблюдаю за тем, как перекатываются его мышцы, когда он отбрасывает футболку в сторону. Он потягивается, и мой взгляд невольно прослеживает жесткие, четко очерченные линии его спины. — Ты идешь, или плавать теперь тоже не круто? — смеется он, уже заходя в воду. Поворачивается ко мне, а затем уходит с головой под воду. Когда выныривает, он зачесывает волосы назад. Вода стекает по его лицу и рельефной груди. Я облизываю внезапно пересохшие губы и отворачиваюсь. Здесь реально жарко. Солнце в самом зените, и вода выглядит освежающей. Сбросив ботинки и носки, я стягиваю майку, обнажая пресс. Я не Геракл, конечно, но, скажем так, тело у меня в отличной форме. Не то чтобы мне было дело до того, что он там думает. Я просто… Мой взгляд дергается вверх и сталкивается с его глазами. Он не отвернулся, все еще бесшумно держится на воде, впившись в меня взглядом, пока я иду к самой кромке. — Залезай, — говорит он наконец, разрезая тишину. — Не указывай мне, что делать, — отвечаю я. Пробую воду пальцами ног, чувствуя, как прохлада пробегает по телу, мгновенно остужая. Соскользнув в воду, я не спеша даю телу привыкнуть к температуре. — Ну вот, — улыбается Брэд, ложась на спину. — Видишь, как хорошо бывает, когда ты слушаешься? От его выбора слов у меня в животе все переворачивается. Так, ладно. Мне придется пресечь это — что бы это ни было. Я не хочу, чтобы он возомнил себя здесь боссом. До этого момента мы играли по его правилам. Что ж, теперь моя очередь. Под мерный шум воды, разбивающейся о камни, я подплываю к нему ближе. Тихо. Бесшумно. Словно выдра на охоте. Прежде чем он успевает среагировать, я упираюсь ладонями в его плечи и с силой опускаю его под воду. Смеясь, я наблюдаю, как он выныривает — отплевываясь, кашляя и пытаясь отдышаться. — Ах ты, мелкий говнюк, — кашляет он. — Вот теперь мне хорошо, — хохочу я. Тут же холодная волна бьет мне прямо в лицо. Я вскрикиваю: — Эй! — Поиграть захотелось? Ладно, поиграем. — Он снова обливает меня водой, и я закашливаюсь. — Здесь ты не сын Вероники. Ты просто мелкий панк, которому не помешало бы преподать урок. — Очередной всплеск отбрасывает меня назад, на этот раз гораздо сильнее. Ого. Ладно, это он явно придерживал напоследок. И… черт. Это заводит. В моих венах не осталось ничего, кроме азарта и любопытства при виде этой его стороны. Больше никакого Мистера Хорошего парня. Я толкаю его, и он, не раздумывая, перекидывает меня через плечо и окунает в воду. Туда-сюда, мы барахтаемся, кажется, целую вечность. Честно говоря… это весело, и, к моему несчастью, у меня то и дело вырывается смех, пока мы продолжаем испытывать друг друга на прочность. В конце концов мы оба выдыхаемся и выбираемся на берег, чтобы перевести дух. — Для старика ты, пожалуй, еще ничего, держишься, — тяжело дыша, произношу я и вытираю лицо своей сухой майкой. — Мне тридцать восемь. А ты ведешь себя так, будто я древний, — смеется он, и звук его голоса теплый, приятный на слух. Я усмехаюсь, разглядывая его бороду с легкой проседью. В лучах заходящего солнца я вижу, что его волосы скорее теплого орехового оттенка, такого, какой представляешь, сидя в бревенчатой хижине в лесу. Красил ли он их когда-нибудь? Надеюсь, что нет. Возраст ему к лицу. Я никогда раньше не был с парнем постарше. Мне становится стыдно, как только эта мысль оформляется в голове. Я резко отвожу взгляд, надеясь и молясь только о том, чтобы поскорее переключиться на что-то другое. Иисус, Ноа. Откуда, черт возьми, это взялось? И почему от одной этой мысли у меня в штанах всё напряглось? Я смотрю вниз на то, как плоть наливается тяжестью под шортами, и тут же прикрываюсь руками. Мокрые шорты в такой ситуации, пожалуй, худший сценарий из всех возможных. — Я проголодался, — выпаливаю я. Он с любопытством сканирует меня с головы до ног. Я нервно прикусываю кольцо в губе, надеясь, что он не заметит то, что я пытаюсь скрыть. Но вместо моих шорт его взгляд задерживается на моих губах. Он выпрямляется и отворачивается. — Ладно. Пойдем тебя кормить, — говорит он, легко хлопая меня тыльной стороной ладони по груди, прежде чем зашагать обратно к тропе. Я смотрю ему вслед. Может, в Брэде кроется гораздо больше, чем он показывает. Я только что видел короткую вспышку этого чего-то там, в воде. В конце концов, я могу попытаться снять с него все эти слои за выходные и разузнать побольше. Назову это одолжением для матери. *** — Передашь мне хот-доги? — спрашивает Брэд, копаясь в своей сумке. — А сам что, не можешь? — отвечаю я, вороша угли в костре, который он развел. С тех пор как мы вернулись в лагерь, я ничего не могу с собой поделать — мне просто необходимо продолжать испытывать его терпение. Он оборачивается, его челюсть плотно сжата. Клянусь, мне никогда еще не было так весело бесить человека. — Черт возьми, Ноа. С тобой всё обязательно должно превращаться в борьбу? — бормочет он, направляясь к сумке-холодильнику. Я сдерживаю ухмылку, пока он достает сосиски и начинает нанизывать их на шампуры. — Будешь готовить свои сам или останешься голодным, — заявляет он, держа шампур ровно вне зоны моей досягаемости. — Ты позволишь мне умереть с голоду? — Я не против. Ты ведь уже взрослый мужик, верно? Я прищуриваюсь. — О, начинаешь соображать. — Я делаю резкий выпад и выхватываю шампур у него из руки. Наши пальцы соприкасаются на долю секунды — и я снова это чувствую. Опять этот жар. Понятия не имею, откуда он берется, но я заталкиваю это чувство поглубже. — Так чем, говоришь, ты занимаешься? — спрашиваю я, откидываясь в одном из походных кресел и отправляя свой шампур в огонь. — Подрядчик. Строитель. А что? — Просто интересно. Мама только и твердит, что ты хорошо зарабатываешь. Он издает короткий смешок. — Ага, понятно. Я усвоил. Ты не фанат своей матери. — Он садится напротив меня и принимается жарить свои сосиски. — Просто предупреждаю тебя. — Я вскидываю плечи. — Пытаюсь тебя спасти. — Нет, ты просто ведешь себя как говнюк. Его слова жалят чуть сильнее, чем я ожидал. Я снова утыкаюсь в свою еду, плотно сжав губы. — Только не говори потом, что я не предупреждал. — Да что в этом такого плохого, а? В том, что я женюсь на твоей матери? — Я пытаюсь помочь… — Это раздражает. Если хочешь что-то сказать, говори прямо. Завязывай с этой таинственной херней. — Он качает головой, и отблески пламени пляшут на его лице. Я замираю. Челюсть сводит от напряжения. Действительно ли я хочу быть тем, кто лопнет их уютный любовный пузырь? Я всё равно скоро уеду. Пусть сами разбираются. — Забудь. Он медленно кивает. — Да… почему бы нам это не сделать? Убедившись, что сосиски готовы, я откладываю шампур в сторону. Собрав волосы, пытаюсь убрать их со лба, хотя непослушные пряди всё равно лезут в глаза. Брэд молча наблюдает за мной, а затем переводит взгляд на свой шампур. — Как насчет того, чтобы… — начинает он, откашлявшись. Он сцепляет пальцы перед собой, подбирая слова. — Как насчет того, чтобы мы просто… забыли о твоей матери на остаток выходных? Будем узнавать друг друга. Не как её жених и её сын. А просто как Брэд и Ноа. Я прикусываю щеку изнутри. Мне было весело его задирать, но… может, и вправду стоит попробовать узнать его получше? Снять эти самые слои и всё такое. — Да, ладно. Как скажешь. Его плечи заметно расслабляются. Впервые я вижу, какой стресс я ему тут устроил. — Тебе не стоит так много держать в себе, — замечаю я. — Это вредно для здоровья. Он смеется, качая головой. — Ты такой мелкий говнюк. Я широко улыбаюсь. Может, быть просто Брэдом и Ноа не такая уж плохая идея.