357 делений холода

Рассвет едва коснулся окон, окрашивая спальню в холодный, пепельный цвет. Эллис уже был на ногах — бесшумный, собранный, полностью вернувшийся в состояние боевой готовности. Резкий, едва слышный звук липучки и глухой щелчок фиксатора набедренной кобуры прозвучали для него как сигнал к началу миссии. Эллис проверил нож, поправил лямки снаряжения и в последний раз убедился, что запасные магазины сидят на своих местах. Теперь, в полной экипировке, он снова выглядел как тот самый «призрак Дельты», которого Синдикат уже просто возненавидел. В его движениях не осталось и тени той мягкости, которую он позволил себе ночью. Лицо застыло, превратившись в непроницаемую маску мясника, идущего на ликвидацию. Парень подошел к кровати и замер, глядя на Грейс. Она всё еще спала, уютно закутавшись в одеяло, которое он подоткнул ей буквально пару часов назад. В этом утреннем свете её лицо казалось непривычно спокойным, почти безмятежным. Эллис понимал: стоит ей открыть глаза, и она прочитает всё в его взгляде. Она любой ценой попытается остановить его, приводя даже самые нелепые доводы или просто попросит не уходить одному. И это было единственным, чего он не мог себе позволить. Парень не стал её целовать — побоялся разбудить. Вместо этого он осторожно положил на прикроватную тумбочку свой старый армейский жетон на цепочке и ключи от машины. Металл тускло блеснул в первых лучах солнца. Это был его единственный способ сказать ей, что он постарается вернуться, хотя шансы были явно не в его пользу. Эллис в последний раз проверил предохранитель, поправил воротник куртки и, не оборачиваясь, вышел из спальни. Дверь закрылась за ним с едва уловимым щелчком, оставляя Грейс в безопасности его убежища. Солнце уже вовсю заливало спальню, когда Грейс открыла глаза. Первым, что она почувствовала, была непривычная, стерильная тишина квартиры — та самая, которая вчера казалась ей уютной, а теперь отозвалась внутри тревожным звоночком. Она повернулась, ожидая встретить взгляд Эллиса или хотя бы почувствовать тепло его тела, но матрас рядом был пуст. Простыня на его половине уже успела остыть, сохранив лишь едва заметную вмятину. Грейс резко села, одеяло соскользнуло с её плеч, и она инстинктивно обхватила себя руками, словно пытаясь удержать остатки ночного тепла. — Эллис? — негромко позвала она, уже заранее зная ответ. Её взгляд упал на прикроватную тумбочку. Там, в лучах утреннего света, лежал его армейский жетон, а рядом с ним — связка ключей с тем самым красным логотипом «H». Тяжелая цепочка жетона змеилась по дереву, а тусклый металл выглядел в этой мирной обстановке чужеродным и грозным напоминанием. Грейс взяла ключи в руки, и их холодный лязг в пустой спальне прозвучал как приговор. Она знала, что этот Type R, припаркованный внизу, был для Эллиса не просто машиной, он был для него боевым товарищем, идеально отлаженным организмом для рывка от любой опасности. Оставив ключи здесь, он лишил себя возможности на быстрый отход, буквально отдав ей свое право на спасение. Ни записок, ни инструкций. Только эти два предмета: его прошлое в виде жетона и её шанс скрыться в виде ключей от его Цивика. Грейс сжала их в кулаке так крепко, что края металла впились в ладонь. Она поняла всё: и его ночную тишину, и ту запредельную аккуратность, с которой он укрывал её одеялом. Он ушел один, снова превратившись в «призрака», чтобы увести за собой Синдикат, который не прощает ошибок. Оставив машину ей, он запер её в безопасности, лишая себя мобильности, но Грейс, глядя на пустую половину кровати, чувствовала лишь нарастающий, ледяной страх. Она не собиралась просто сидеть и ждать. Чувство вины, смешанное с холодным профессиональным инстинктом, выгнало её из постели. Девушка наскоро оделась, всё еще ощущая на коже фантомное тепло его рук, и принялась методично обходить квартиру. Ей не нужно было снаряжение — она искала логику его ухода. Эллис был слишком педантичен, чтобы не оставить «хлебных крошек» на случай, если всё пойдет прахом. Внимание Грейс привлек рабочий стол в углу гостиной. Она заметила едва уловимый зазор в фальш-панели под столешницей. Короткое нажатие — и скрытый механизм с тихим шипением вытолкнул на свет массивный ноутбук военного образца в матовом прорезиненом корпусе. Тяжелый, с усиленными портами и антибликовым экраном, он выглядел как полевой терминал. Грейс открыла крышку. Система не запросила пароль — сессия была активна. Экран заполнили сухие строки логов и карта города, на которую накладывались данные с взломанных уличных камер. Это был инструмент для оперативного выслеживания, настроенный на распознавание конкретных меток. Один из маркеров — ярко-красный — пульсировал в промышленном секторе на окраине, в районе заброшенных доков. Грейс почувствовала, как по спине побежали мурашки. Перед ней была не схема отхода, а план засады. Судя по тайм-кодам, Эллис в реальном времени мониторил перемещение двух групп Синдиката, которые сейчас стягивались к этой точке. Грейс быстро пробежала глазами по открытым вкладкам терминала, отсеивая лишнее. Среди вороха данных её зацепил зашифрованный слой карты, который Эллис наложил на схему старых речных терминалов. Под привычными контурами складов проступила сеть подземных технических тоннелей и старых катакомб, соединяющих береговую линию с заброшенными цехами. Её внимание привлек отчет о перехваченном сигнале, помеченный грифом «Срочно». В логах системы числились координаты одной из глубоких складских секций, расположенных ниже уровня воды. В горле пересохло от увиденного. Это была не просто засада. Судя по списку задействованных частот и протоколов безопасности, Синдикат выбрал эти подземелья для финальной сделки. Они собирались передать покупателю последний стабилизированный образец «Уробороса» именно там, под слоями воды, бетона и ржавого металла, где сигнал глушится естественным образом, а пути отхода контролируются только ими. Эллис не просто ушел на охоту. Он шел в самое логово, чтобы сорвать продажу вируса, который когда-то едва не лишил его жизни и сделал это с его боевыми братьями. И судя по количеству синих меток наемников, стягивающихся к входам в катакомбы, он собирался в одиночку противостоять целой армии, оцепившей периметр сделки. Грейс сжала жетон в кулаке. Теперь она знала не только «где», но и «почему», но от этого не становилось легче, что подтверждали слезы, проступившие на ее глазах. Девушка замерла перед экраном, и в следующую секунду её пальцы начали быстро порхать по клавишам, вводя рабочие протоколы Бюро. Она не собиралась садиться за руль Хонды и слепо мчаться в зону огня — там она стала бы лишь обузой, лишней целью, которую Эллису пришлось бы закрывать собой. Её место было здесь, за ноутбуком, в центре паутины данных. Страх за Эллиса колючим комом застрял в горле, заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме. Она до боли закусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от мысли, что прямо сейчас он в одиночку входит в этот бетонный склеп. Но именно этот страх продиктовал ей единственно верное решение. Она не могла позволить себе слабость, пока он там. Грейс заставила себя дышать ровно, подчиняя эмоции профессиональной выучке. — Пожалуйста выживи... Ради меня, — почти беззвучно прошептала она, не сводя глаз с монитора. Грейс начала действовать. Она понимала: любая заминка в системе безопасности Синдиката даст те драгоценные секунды, которые могли спасти ему жизнь. На экране тепловые силуэты наемников Синдиката выглядели как призрачные мишени, а Эллис... Эллис двигался среди них подобно смертоносному вихрю, который невозможно локализовать. Через объектив одной из взломанных камер она видела, как он скользит в непроглядной тьме заброшенного коллектора. Его движения были лишены каких-либо мельтешений — пугающе точные, экономные, отточенные тысячами часов в зонах конфликтов. Вот двое часовых замерли у входа в технический шлюз. Грейс на секунду задержала дыхание, видя, как Эллис возникает за их спинами. Это не было похоже на драку: два резких, почти синхронных движения, и тела бесшумно падают на пол, даже не успев коснуться раций. — Боже, Эллис... — прошептала она, прижимая ладонь к губам. Его эффективность граничила с чем-то запредельным. Он не просто зачищал путь, он «считывал» пространство быстрее, чем автоматика Синдиката. Когда в коридоре показался патруль из трех человек, Грейс едва успела коротким кодом вызвать перегрузку в распределительном щите. Лампы над наемниками лопнули со звонким треском, погружая сектор в абсолютный мрак. В этом хаосе Рид сработал как хищник в родной стихии: три короткие вспышки из его SIG P320 с глушителем, и пульсация жизни на экране в том секторе просто исчезла. Парень двигался к цели, не оставляя за собой ни одного лишнего следа. Грейс видела, как он на мгновение замер под очередной камерой, проверяя углы. В этот момент свет от аварийного фонаря упал на его лицо — сосредоточенное, ледяное, лишенное всего человеческого, что она видела в нем ночью. Сейчас это была идеальная машина для убийства, выполняющая свою главную программу. Грейс чувствовала, как по спине бежит холодный пот. Она видела, что до зала, где назначена сделка, ему осталось пройти всего два уровня, но плотность охраны там возрастала в геометрической прогрессии. Синдикат стягивал к дверям катакомб свои лучшие резервы, и кольцо вокруг Эллиса медленно, но неотвратимо начинало сжиматься. Рид перекатился за массивную бетонную опору, когда тяжелая гермодверь на следующем уровне со скрипом разошлась в стороны. Группа зачистки Синдиката — четверо профессионалов в полном тактическом обвесе — практически ворвались в коридор, перекрывая сектор перекрестным огнем. Воздух мгновенно наполнился едким запахом пороха и бетонной крошкой, выбитой пулями из стен. Грейс, не отрывая взгляда от монитора, смотрела на это столкновение как на тепловой хаос. Её пальцы впились в край стола. Она знала: любой лишний патрон — и его обнаружат остальные тридцать наемников в радиусе двух уровней. Но Эллис не собирался устраивать затяжной бой. Он выждал ровно минуту — тот самый момент, когда ведущий наемник сделал паузу для смены позиции. Рид вышел из-за укрытия одним слитным, молниеносным движением. Его действия были невероятно аскетичными — только сухая механика стрельбы, отточенная до автоматизма. Хлопок. Первый наемник рухнул навзничь, не успев вскинуть ствол. Глушитель «съел» звук, оставив лишь едва слышный щелчок металла. Хлопок. Второй боец, попытавшийся уйти перекатом, замер на полпути — пуля нашла зазор в бронежилете под шлемом. Хлопок. Третий номер группы успел лишь вскрикнуть, прежде чем осесть вдоль стены с аккуратным отверстием в центре визора. Четвертый наемник в панике вновь начал бесконтрольно поливать коридор очередями, но Эллис уже был на шаг впереди, переместившись в мертвую зону камер. Он замер на долю секунды, поймав в прицел блик от тактического фонаря противника. Последний, четвертый хлопок поставил точку в этой короткой схватке. В коридоре снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением пробитой паровой трубы. Четыре выстрела. Четыре цели. Ни одной лишней гильзы. Грейс выдохнула, чувствуя, как сильно дрожат её руки. На экране ноутбука четыре красных силуэта окончательно посинели и замерли. Эллис быстро пересек коридор, перешагивая через тела. Он не оглядывался. Его тактика «один выстрел — одна цель» превращала продвижение к катакомбам в методичную жатву. Грейс вздрогнула, когда на периферии экрана вспыхнуло новое системное оповещение. Красные сектора на карте катакомб начали окрашиваться в ядовито-желтый цвет — Синдикат перевел протокол охраны из пассивного в активный. Она быстро вывела на монитор изображение с камеры над тяжелыми гермоворотами, к которым приближался Эллис. Из скрытых ниш под потолком с едва слышным механическим жужжанием начали выдвигаться строенные стволы автоматических турелей. Это были не просто охранные системы, а стационарные турели с тепловизионным наведением, запрограммированные на уничтожение любой биометрической цели, не имеющей активного транспондера Синдиката. — Черт, нет... — прошептала Грейс, чувствуя, как внутри нее всё обрывается. Эллис был уже в десяти метрах от зоны поражения. Он не мог видеть их в этой густой тьме, а его тактический сканер, настроенный на живые цели, молчал — турели были холодным металлом. Через секунду, как только он переступит невидимую черту, электроника захватит его силуэт и превратит коридор в мясорубку. Пальцы Грейс бешено застучали по клавишам. Она нырнула в программный код подсистемы защиты, пытаясь найти «черный ход». Синдикат использовал военное шифрование, и преграды падали слишком долго. Она видела на соседнем окне, как Эллис делает очередной шаг, плавно вынося винтовку вперед. Еще три метра. — Быстрее, давай… давай же! — прокричала она, вбивая обходной скрипт. В последний момент, когда стволы первой турели уже начали синхронно доворачиваться в сторону Рида, Грейс ударила по клавише ввода. Она не смогла отключить систему — на это не хватило времени, — но ей удалось подменить базу данных целей. На долю секунды турель «увидела» в Эллисе своего и замерла в нерешительности. Этого мгновения хватило Риду, чтобы заметить блик на линзе сенсора. Парень среагировал мгновенно: рывок в сторону, перекат за бетонный выступ. В ту же секунду за его спиной взметнулась туча искр и бетонной крошки — турели, осознав ошибку, открыли ураганный огонь. Грейс видела, как бетонные осколки брызнули в сантиметрах от плеча Эллиса. Турели не просто стреляли — они вычисляли его траекторию с безжалостной скоростью машины. Грейс понимала, что подмена базы данных была лишь временной мерой, и через секунду электроника окончательно «прозреет». Её пальцы метнулись к вспомогательному окну терминала. Она вывела схему энергоснабжения сектора — сложную паутину высоковольтных линий, сходящихся к распределительному узлу прямо над головой Эллиса. — Давай же, гори... — прошептала она, вбивая команду на принудительный обход предохранителей. Грейс с силой вдавила клавишу ввода, посылая критический импульс в систему. На экране монитора индикаторы нагрузки мгновенно ушли в красную зону. В ту же секунду в катакомбах раздался глухой электрический треск и серия коротких взрывов — трансформаторы не выдержали перегрузки. Очередной коридор погрузился практически в полную темноту, а стволы турелей, издав прощальный механический писк, замерли, бессильно опустившись вниз. Эллис, прижатый к ледяному бетону, замер, уже собираясь выдергивать чеку из осколочной гранаты. В наступившей тишине было слышно только шипение остывающего металла. Он убрал ее обратно в разгрузку, а затем выждал ровно три секунды, проверяя, не ловушка ли это. В следующее мгновение парень рывком преодолел оставшееся расстояние, проскочив под мертвыми сенсорами в следующий отсек. Остановившись в тени за поворотом, Рид опустил винтовку и поднял голову к разбитой камере под потолком. Парень тяжело дышал, и в свете его тактического фонаря было видно, как сузились его зрачки. Автоматика не ломается так вовремя. Сначала турель замешкалась, распознав в нем «своего», хотя у него не было транспондера, а затем весь сектор просто выбило из сети именно в тот момент, когда он был прижат к стене. Эллис нахмурился, и в его взгляде проскользнуло опасное осознание. Он слишком хорошо знал этот «почерк». Так работали только лучшие агенты Бюро, способные превратить чужую систему безопасности в собственное оружие. — Грейс... — едва слышно выдохнул он в пустоту коридора, и в его голосе смешались ярость за её непослушание и глухое, неосознанное облегчение. — Что же ты творишь? Он понял, что больше не один. И хотя это в корне меняло его план «билета в один конец», теперь у него не было права на ошибку — не только ради себя, но и ради той, что сейчас смотрела на него через километры кабелей. Эллис плотнее прижал приклад к плечу и бесшумно двинулся вперед, чувствуя, как за его спиной в цифровом пространстве замирает невидимая поддержка. Грейс вывела видео с центрального зала на весь экран ноутбука. Её взлом вызвал цепную реакцию: основное освещение с гулом погасло, и через секунду всё пространство катакомб залил тревожный, пульсирующий красный свет резервных ламп. На мониторе воцарился хаос. Девушка видела, как наемники Синдиката мгновенно вскинули винтовки, занимая круговую оборону. Их движения стали рваными, нервными. — Что за чертовщина?! Связь! Проверьте периметр! — донесся из динамиков искаженный голос командира. Грейс вглядывалась в монитор, пытаясь рассмотреть лицо человека в центре зала, судя по всему это и был клиент, но из-за недостаточной освещенности он оставался для нее лишь безликим силуэтом. Его лицо скрывала глубокая тень от полей шляпы и высокий воротник плаща, а глаза прятались за зеркальными линзами очков, в которых отражалась только нарастающая паника наемников. Она видела, как этот мужчина, еще минуту назад сохранявший ледяную дистанцию, встрепенулся при первых звуках выстрелов. Когда аварийный свет залил зал багровыми вспышками, а наемники начали один за одним падать под точным огнем Эллиса, покупатель не бросился бежать. Вместо этого он точным рывком выхватил кейс прямо из рук ведущего агента Синдиката, который до этого момента контролировал процесс передачи. Его осанка выдавала ту застывшую неподвижность, за которой скрывается первобытный ужас. Пока вокруг свистели пули, он замер в оцепенении, крепко обнимая небольшой чемоданчик, напоминая манекен в витрине дорогого бутика, случайно оказавшийся посреди бойни. В кроваво красном зареве аварийных ламп Рид перемещался короткими, рваными рывками и длинными перекатами, мгновенно пропадая из вида за массивными бетонными опорами и штабелями грузов. Его винтовка выдавала сухие, хлесткие выстрелы. Эллис не вступал в позиционные перестрелки — он бил в движении, находя уязвимые точки в стыках брони и зазорах шлемов. Грейс ни на секунду не отрывала взгляда от монитора, пытаясь уловить каждое мимолётное движение парня: он не просто бежал, он «срезал» углы, используя каждый выступ и тень как естественное укрытие. На зернистом изображении камер Эллис выглядел не как человек, а как стремительный, едва осязаемый сбой в системе, который возникал и исчезал раньше, чем объектив успевал сфокусироваться. В его действиях не было пауз или раздумий. Это была чистая, математическая точность, где каждый шаг и поворот головы были просчитаны до миллиметра. Грейс поймала себя на мысли, что если бы не её прямой доступ к сенсорам, она бы ни за что не поверила, что живое существо способно так идеально сливаться с хаосом боя. Когда последний боец Синдиката тяжело осел вдоль стены, в зале ненадолго воцарилась звенящая тишина. Клиент остался один. Он медленно перевел взгляд с убитых охранников на Эллиса, который замер в нескольких метрах, вскинув ствол винтовки. На матовом дисплее багровое безумие зала сделки на мгновение застыло. Среди горы стреляных гильз и неподвижных тел наемников делец медленно опустил руки. В пульсирующих вспышках ламп его фигура казалась натянутым до предела стальным троссом. — Рид... — голос из динамиков ноутбука сорвался на хрип, в нем больше не было корпоративной уверенности. — До меня доходили слухи, что «призрак Дельты» восстал из мертвых. Я считал это байками для оправдания чужих провалов... Но ты действительно здесь. Он еще раз бросил панический взгляд на бездыханную гору тел подготовленных наемников, осознавая, что за считанные минуты тот самый «призрак» превратил элитную охрану в груду кевлара, вперемешку с мясом. Покупатель понял: договориться не удастся, а бежать — некуда. Страх перед Эллисом оказался сильнее страха перед мутациями. Дрожащими пальцами он рванул защелки кейса, и металл инъектора ярко блеснул в красном свете. — Знаешь... всё это время я был лишь посредником. Инструментом в чужих руках, — он судорожно вытащил шприц, и Грейс увидела, как побелели его костяшки. — Но этот вирус... он не для них. Он для того, кто осмелится его принять. Я тебя не боюсь! С этой секундой я больше никому и ничего не должен! Особенно — людям! С отчаянной решимостью загнанного в угол зверя, он вогнал иглу себе в шею. Изображение на ноутбуке пошло рваными цифровыми полосами, когда в зале сделки взревел ультразвуковой кипящий стон. Тело мужчины неестественно выгнулось дугой. Грейс вжалась в кресло, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота: на экране разворачивалась не мутация, а скорее кровавая анатомическая бойня. Ткань дорогого плаща не просто лопнула — она впечаталась в мясо, когда грудная клетка Покупателя с влажным хрустом вывернулась наружу. Грейс видела, как его ребра раздвигаются, обнажая пульсирующие, истекающие сукровицей внутренности, которые тут же начинали обвивать жадные черные жгуты «Уробороса». Вирус не замещал ткани, он перемалывал их: желудок и легкие на глазах превращались в серую кашу, становясь питательной средой для костяных наростов. Бледная кожа лопалась с натужным треском, и из зияющих ран, вперемешку с фонтанами темной крови, вырывались сегментированные конечности, напоминающие лапы гигантского насекомого. Это был тошнотворный сплав человека и чего-то наподобие рипера: из плеч, разрывая лопатки и обнажая живое, содрогающееся мясо, выстрелили двухметровые хитиновые лезвия-косы, с которых на бетон тяжелыми каплями стекала розовая лимфа. Лицо Покупателя окончательно утратило человеческие черты. Кожа на черепе натянулась и лопнула, обнажая мокрые челюстные мышцы и разошедшиеся в стороны хелицеры. Вместо обычного взгляда из размозженных, налитых кровью глазниц на Эллиса уставились мутные, подернутые белесой пеленой белки с лопнувшими сосудами. В этих глазах, неестественно выпученных и застывших в вечном спазме, больше не было разума — только животный голод и первобытный ужас перед тем, во что превратилось собственное тело. Изо рта, вместе с ошметками языка и раздробленных зубов, вырвалось облако едкого, зловонного пара. — Боже... Эллис, уходи оттуда! — Грейс зажала рот ладонью, видя, как эта груда сочащейся плоти и костяных пластин припадает к полу, готовясь к рывку. Эллис замер всего на секунду, не опуская винтовку. В тяжелом, застойном воздухе, пропитанном запахом жженой меди и бетона, он пристально вглядывался в тошнотворное месиво из костей и пульсирующей черной массы. Совсем как тогда, в Африке, когда парень первый раз увидел подобную картину. Грейс до боли вжала ладони в губы, пытаясь сдержать подступающую тошноту и крик, застрявший в груди. Она замерла в оцепении, не в силах отвести взгляд от монитора, где разворачивался этот кошмар. В её расширенных зрачках отражались лишь багровые вспышки и пульсирующая масса изуродованной плоти. Само ощущение реальности отступило, оставив только этот ноутбук и ледяную пустоту внутри, пока в динамиках не прозвучал его голос — сухой, лишенный паники, с той самой характерной хрипотцой, которая прорезалась у него только в моменты запредельной концентрации. — Дерьмо… Ну, так даже лучше. Теперь эта дрянь действительно не достанется больше никому. — негромко, почти буднично произнес он. В этом утверждении не было ни страха, ни удивления. Только холодная констатация факта: перед ним больше не было цели, которую стоило бы жалеть. Осталась лишь биологическая ошибка, которую следовало немедленно исправить. Эллис поудобнее перехватил цевье, и его палец привычно лег на спуск. В следующую же секунду зал заполнился грохотом первых выстрелов. Рид бил короткими, выверенными сериями, выцеливая сочленения новых конечностей и участки, где мясо еще не успело обрасти костяными пластинами. Грейс с ужасом наблюдала, как пули буквально вырывают куски сочащейся плоти. Фонтаны темной крови и ошметки черных червей летели во все стороны, пачкая бетон. Тварь взревела так, что индикаторы звука на ноутбуке чуть не вышли за свои пределы. Мутант попытался закрыться своими костяными жнецами, но Эллис, меняя позиции, продолжал методично крошить его защиту. Только когда затвор винтовки встал на задержку, тварь обнажила пульсирующее ядро в раскуроченной груди. Рид отбросил пустое оружие. Металл со звоном ударился о залитый кровью пол. Не теряя ни секунды, он рванул с пояса две зажигательные гранаты. Металл корпусов отозвался едва уловимым звоном, когда он перехватил их поудобнее, готовясь сорвать чеку. Эллис не смотрел на оружие — его взгляд был прикован к бесформенному сплетению содрогающегося мяса, черных щупалец и хитина, которое уже начало стягивать края разорванной грудной клетки, пытаясь спрятать пульсирующее ядро. Мутант не стал ждать. Издав вибрирующий, захлебывающийся крик, он совершил безумный рывок, буквально вбивая сегментированные лапы в бетон. Скорость твари была запредельной: на экране ноутбука Грейс силуэт этого упыря превратился в смазанное, кроваво-черное пятно. Чудовище не просто бежало — оно летело на Эллиса, вытянув костяные жнецы. Грейс вскрикнула, видя, как лезвие-коса со свистом рассекает воздух там, где секунду назад стоял Рид. Эллис ушел в сторону выверенным перекатом, едва заметно пригнувшись под ударом, который вскрыл бетонную стену прямо над ним. Зал наполнился скрежетом костей о металл и влажным хрипом мутанта. На мониторе ноутбука, то и дело идущем цифровым шумом, она видела, как Эллис используя опрокинутый грузовой контейнер, выжидает идеальный момент для броска. Тварь атаковала снова и снова, вонзая конечности в стены, чтобы зайти под новым углом, но Рид лишь молниеносно смещался, на ходу просчитывая траекторию каждого выпада. Одно из костяных лезвий зацепило его плечо, распоров куртку, Эллис даже не вздрогнул — эта пугающая концентрация делала его эффективнее любой машины. — Эллис, сзади! — беспомощно выдохнула Грейс, когда из спины монстра выстрелили дополнительные черные жгуты, пытаясь перекрыть ему путь. Парень встретил атаку в низком седе. В его руке хищно блеснула сталь боевого ножа, и одним коротким, сокрушительным движением он перерубил щупальца «Уробороса». Из разрубленных отростков брызнула темная, дымящаяся жижа, а сама тварь заревела от неожиданной боли, на секунду вновь раскрывая свою искалеченную грудную клетку. Эллис не стал медлить. Пользуясь этой заминкой, он рванул чеку и убойным броском закинул зажигательную гранату прямо в зияющую дыру, в самое ядро пульсирующей мутации. — Гори, сука, — прозвучал его спокойный, почти бесцветный голос в динамиках ноутбука. Грейс очередной раз зажмурилась, когда экран залило ослепительной белой вспышкой. Через секунду зал наполнился неистовым, нечеловеческим воплем — огонь начал пожирать нестабильную плоть изнутри, превращая монстра в живой факел. Но «Уроборос» внутри этой горы мяса не собирался сдаваться — инстинкт выживания перерос в предсмертную агонию, напитав тварь безумной, первобытной силой. В тот момент, когда Эллис отпрыгнул назад, пытаясь выйти из радиуса поражения огнем, охваченное пламенем чудовище наотмашь ударило его массивным хитиновым предплечьем. Удар был такой сокрушительной силы, что Рида буквально снесло. Он пролетел несколько метров и с тяжелым, хрустким звуком врезался в бетонную стену. Грейс вскрикнула, видя как от этого столкновения во все стороны брызнула пыль и каменная крошка. Эллис сполз на пол, его тело обмякло, а из приоткрытого рта на грудь толчками хлынула густая, алая кровь. Тварь, разбрасывая вокруг себя горящие ошметки плоти и дымящиеся жгуты, медленно двинулась к нему. Каждое её движение сопровождалось ядовитым шкворчанием пламени и болезненным хрипом. Мутант волочил за собой обгоревшие косы-жнецы, оставляя на бетоне черный след. — Эллис! — голос Грейс сорвался на плач. Через камеру она видела, как он прилагая чудовищные усилия пытается подняться, как его пальцы скользят в собственной крови, но тело предательски отказывалось подчиняться. Рид судорожно втянул воздух, выплевывая густую кровь на бетон. Его пальцы, перепачканные в грязи и саже, продолжали скрести по полу, пытаясь найти опору. Грейс видела, как он из последних сил упирается дрожащими руками, заставляя себя встать, несмотря на то, что его позвоночник только что выдержал удар чудовищной силы. Но когда спина наконец коснулась холодного бетона, это натужное усилие внезапно переросло в нечто иное. Вместо хрипа облегчения или стона боли из его груди вырвался звук, от которого кожа Грейс мгновенно покрылась колючей изморозью. Эллис бесконтрольно, хрипло рассмеялся. Этот смех, перемежающийся с клокотанием в легких, прозвучал в пустом зале как приговор. В нем не было ни капли здравого смысла — только животная радость существа, которое окончательно перестало притворяться человеком. — Еще... — едва различимо вытолкнул он не сводя безумного взгляда с горящего мутанта. — Давай еще… Грейс непроизвольно отшатнулась от стола, едва не опрокинув стул на котором сидела, и прижала ладони к груди, словно пытаясь удержать собственное бешено колотящееся сердце. Она с ужасом наблюдала, как старые темные борозды, опоясывающие шею и предплечья Рида, начали стремительно меняться. Темная ткань его меток «Уробороса» вдруг налилась ядовитым, пульсирующим оранжевым светом. Эллис перестал дрожать. Напротив, его тело неестественно выпрямилось, и по венам, ставшим теперь похожими на раскаленные тубки, хлынула чистая ярость вируса. Он окончательно поднялся на ноги, и это глухое свечение шрамов становилось всё отчетливее, отвечая на зной пожара, охватившего зал. Эллис не спешил. Он медленно, с тягучей уверенностью, выхватил нож из ножен и крутанув его, сменил хват на обратный. По небольшому дисплею тут же пошла рябь от колоссального теплового выброса, искажая картинку. Грейс пришлось прищуриться: жар, идущий от его ладони, начал передаваться металлу с пугающей скоростью. Сталь клинка, напитавшись этой чужеродной энергией, стремительно сменила цвет с холодного серого на тускло-малиновый, а затем на яркий, ядовито-оранжевый. Нож буквально раскалился в его руке, и воздух в центре кадра подернулся маревом, искажая очертания предметов. Только тогда Рид бросился на пылающего мутанта, который в ответ выкинул вперед свои костяные жнецы. Грейс, забыв как дышать, следила за этой резней. Каждый удар Эллиса оставлял на хитиновом панцире твари не просто порезы, а глубокие, шипящие рассечения. Раскаленная сталь с легкостью проходила сквозь костяные пластины, испаряя черную кровь «Уробороса» еще до того, как она успевала коснуться пола. Зал наполнился невыносимым запахом жженой органики и густой дымкой. Тварь жалобно завопила, пытаясь достать его своими жгутами, но Рид, сокрушительным ударом в затяжном прыжке, вогнал пылающий клинок в основание её шеи. Послышалось отчетливое шипение, словно раскаленный прут опустили в воду, и мутант зашелся в предсмертном ультразвуковом вопле. Эллис не отступал — он буквально выжигал путь к сердцу этого чудовища. Грейс вскрикнула, когда изображение на экране на мгновение превратилось в кровавое безумие. Тварь, собрав в агонии последние силы, совершила отчаянный, самоубийственный выпад. Одна из её огромных хитиновых клешней с хрустом пронзила сначала бронежилет, а затем и тело Эллиса насквозь в районе печени. Грейс оцепенела, видя, как по остаткам его куртки мгновенно расползается густое багряное пятно. Но Рид не упал, он даже не сдвинулся с места. Его лицо, подсвеченное тусклым оранжевым светом шрамов, застыло в маске запредельной, нечеловеческой ярости. Когда монстр замахнулся второй косой, чтобы нанести финальный удар, парень перехватил её свободной рукой. От его ладони повалил густой пар — огненная кожа Эллиса буквально вгрызалась в хитин мутанта, удерживая смертоносное лезвие в сантиметрах от себя. Парень разжал пальцы, и раскаленный нож со звоном ушел в бетон. Высвободив руку, он, напрягая каждую жилу и не обращая внимания на торчащую из тела кость, вцепился в разрезанную грудь чудовища. Его ладонь, окутанная практически пламенной пеленой, погрузилась в сочащееся мясо и переплетенные жгуты, нащупывая самую сердцевину мутации. —Д-р-а-а-а-ааа!.. — этот яростный, надрывный рев, полный агонии и запредельного усилия, заполнил весь зал. С этим нечеловеческим криком он одним резким движением вырвал пульсирующее ядро вируса прямо из груди монстра. Тварь зашлась в пронзительном, захлебывающемся визге, от которого изображение на экране очередной раз подернулось рябью. Её тело начало стремительно распадаться, превращаясь в бесформенную черную жижу, которая с шипением испарялась при контакте с раскаленным воздухом. Эллис так и остался стоять на ногах в центре зала, тяжело дыша и сжимая в кулаке тлеющий сгусток, пока его собственная кровь стекала по обломку клешни, всё еще торчащему из его тела. Через пару секунд парень разжал кулак, и пульсирующее ядро с влажным шлепком упало на бетон. Не давая органике ни секунды на регенерацию, он, пошатываясь от потери крови, навалился всем телом на одну ногу и с тяжелым хрустом впечатал подошву берца прямо в тлеющий сгусток. Под его весом ядро лопнуло, разлетаясь по полу бесформенной жижей. Эллис замер, и его лицо исказилось от резкой, прошивающей насквозь боли. Стиснув зубы так, что на челюстях вздулись желваки, Рид мертвой хваткой вцепился в торчащий из живота обломок клешни. Грейс вскрикнула и инстинктивно отвернулась от экрана, когда услышала через динамики ноутбука этот звук: влажное, хрусткое скольжение кости по разорванным тканям. Эллис одним мощным, резким движением вырвал зазубренный отросток из своего тела. На бетон хлынул новый поток багряной крови, и Рид, пошатнувшись, едва не рухнул. Тяжело дыша, он прижал ладонь к зияющей ране, чувствуя, как горячая жидкость пропитывает пальцы. Борясь с накатывающей темнотой, он заставил себя отступить на несколько шагов назад, подальше от растерзанных останков, в которых еще секунду назад пульсировала жизнь. Остановившись в густой тени, Эллис сорвал с пояса последнюю зажигательную гранату. Сил на замах уже не осталось, поэтому он просто выдернул чеку и катнул стальную сферу по залитому кровью полу. Граната со звонким металлическим перестуком замерла прямо в центре месива, оставшегося от клиента. — Вот и все, — выдохнул он, едва шевеля губами. Через секунду зал озарился ослепительной белой вспышкой. Огонь мгновенно поглотил остатки «Уробороса», выжигая заразу до основания. Эллис стоял, тяжело привалившись к стене, и смотрел на этот очистительный костер, который превращал биологический кошмар в безжизненный пепел, пока его сознание медленно начинало уплывать во тьму. Пальцы Грейс буквально с бешенной скоростью застучали по клавишам ноутбука, когда она переключила активное окно терминала на тепловую карту внешних уровней. Гостиная была погружена в тишину, нарушаемую лишь гулом системы охлаждения, но внутри неё всё вибрировало от напряжения. В обход выжженных ею щитков к залу начали стягиваться новые маркеры. Это были уцелевшие патрули Синдиката. Те, кто находился на дальних постах и теперь, зафиксировав критические перепады энергии и отсветы пожара, шли проверить сектор. Грейс видела через объективы камер, как две группы — по пять человек в каждой — методично перекрывают коридоры, отрезая Эллису путь к основному выходу. В другом объективе Рид уже изнеможденно сидел, привалившись все к той же стене. Его голова была опущена, а пальцы, испачканные в темной крови, едва заметно подрагивали на бетоне. Он был на пределе, и эти патрули стали бы для него финальной точкой, если бы он не нашел в себе силы подняться прямо сейчас. Ей нужно было подать ему знак физически, используя то немногое, что еще подчинялось её командам в этой выжженной сети. Она быстро нашла на схеме технический люк за массивным гидравлическим прессом, прямо за спиной Эллиса. Грейс вбила серию команд, заставляя заржавевший механизм замка сработать. В тишине зала раздался отчетливый, тяжелый металлический скрежет. Эллис вздрогнул. На экране было видно, как он медленно поднял голову, фокусируя взгляд на люке, который едва заметно приоткрылся. В глазах парня промелькнуло недоверие — автоматика Синдиката работала явно не на него. Но в ту же секунду Эллис вспомнил, что все это время за ним наблюдал невидимый ангел-хранитель. Пазл в затуманенной от потери крови голове сложился воедино: это его единственный шанс. Рид не позволил себе роскоши просто ползти. Вирус, все еще пульсирующий в его жилах угасающим оранжевым жаром, заставлял поврежденные ткани сокращаться, игнорируя законы биологии и невыносимую боль. Грейс видела, как он, опираясь ладонью о шершавый бетон, заставляет свое тело выпрямиться. Его движения были нескладными, неестественно жесткими, но парень снова поднялся на ноги, сохраняя ту самую пугающую вертикаль, которая всегда отличала его от побежденных. Прямо за тяжелой станиной гидравлического пресса технический люк приоткрылся еще на несколько дюймов, приглашая в спасительную темноту коллектора. Эллис не оборачивался на звук, он чувствовал его кожей. Тяжело дыша, он сделал первый шаг, и Грейс увидела, как он инстинктивно прижал локоть к ране, пытаясь унять кровотечение, которое вирус уже не успевал купировать. В этот момент в противоположном конце зала двери с металлическим лязгом разошлись. На мониторе ноутбука вспыхнули лучи тактических фонарей — первый патруль Синдиката ворвался в задымленное пространство, мгновенно беря сектор на прицел. — Чисто! Движение у западной стены! — из динамиков донесся резкий выкрик наемника. Эллис даже не повернул головы. Он уже был у цели. Последним усилием воли он перешагнул порог люка, скрываясь в черноте технического лаза за секунду до того, как по металлу пресса забарабанили пули. Грейс, не теряя ни мгновения, ударила по клавише, и тяжелая бронированная заслонка с глухим стуком встала на место, отрезая преследователей. Оказавшись в узком коридоре, Рид не позволил себе снова упасть, хотя каждый шаг отдавался в разорванном боку пульсирующей, невыносимой болью. Оранжевое свечение шрамов уже начало гаснуть, и Эллис чувствовал, как с каждой секундой тело становится всё тяжелее, а вирус требует расплаты за проявленную силу. Изображение на мониторе ноутбука то и дело дергалось, захлебываясь в помехах от перегруженных сетей. Грейс видела, как Эллис замер у магистрального узла газового снабжения. Его лицо, перепачканное в копоти и крови, было мертвенно-бледным, а пальцы заметно подрагивали, когда он до упора вывернул рычаг аварийного сброса. Тишину коллектора прорезал яростный, ледяной свист вырывающегося под давлением газа. Рид знал, что у него есть всего несколько минут до того, как адреналиновый шок усиленный Уроборосом окончательно спадет, оставив его без сил. Его движения оставались скупыми и функциональными. Эллис просто чиркнул кремнем зажигалки и отбросил её в сторону сочащихся труб, словно выполнял обычную рутинную работу. В ту же секунду он бросил все свои последние силы на один-единственный рывок. Игнорируя протестующий хруст собственных ребер и горячую вспышку боли в области печени, Эллис рванулся вглубь тоннеля. Это был отчаянный прыжок в темноту за мгновение до того, как за его спиной разверзся огненный ад. Изображение на матовом дисплее захлебнулось в ослепительной вспышке. Газ сдетонировал, и своды коллектора начали складываться как карточный домик, хороня под собой всё. Ударная волна выбила последний активный датчик, и экран ноутбука окончательно погас. Связь оборвалась. Грейс осталась одна в тишине его квартиры, чувствуя, как внутри нее все обрывается. На месте сделки теперь была лишь братская могила из раскаленного бетона, а Эллис… Эллис Рид исчез, не оставив после себя никаких следов, что было свойственно «призраку Дельты». — Нет... Эллис, нет... пожалуйста... — сорвалось с дрожащих губ девушки едва слышным, надломленным шепотом. Она лихорадочно застучала по клавишам, пытаясь восстановить соединение, но ноутбук выдавал лишь одно и то же сообщение об отсутствии сигнала.