Keeper — Хранитель.

41 день. Даниэль вернулся домой немного раньше обычного, и это несмотря на ужасный день. День выдался тяжёлый — затянутые разговоры, бесконечные уточнения, чужие проблемы, в которых он уже начинал углубляться сильнее, чем хотелось бы. Всё не задалось с самого утра. Даниэль вместе с судебными приставами и органами опеки пришлось изымать детей из-под самовольной опеки отца. Хотя суд постановил место проживания детей с матерью. И эту меру было необходимо исполнить. Даниэль уже не в первый раз был на подобном изъятии детей. Но в этот раз на возмущённые эмоции начал выходить уже он сам. Отец малолетних детей был совершенно неадекватным. Столько грязи, неадекватности и безумия он не наблюдал никогда за несколько лет своей практики. И вот, только спустя семь часов уговоров, нервотрёпки, ругани, объяснений, криков и слёз. Дошло даже до потасовки, и нападения на сотрудников при исполнении. Ох, боже, что там творилось. Но, только после всех этих кругов ада дети всё-таки были переданы матери. Даниэля успокаивала и как то невинно тепло грела в душе мысль о том, что дома его очень ждёт Бри, который скорее всего снова попробовал приготовить какую-нибудь простую, но необычную в его исполнении хрень. И дай бог если не пересолëную. Адвоката умиляло рвение Бри пробовать что-то новое, будь то необычная одежда или лепка китайских пельмений чтобы как то отвлечься от усталости будней. Вот, кстати пельмени пришлось есть Даниэлю ведь юноша оказывается не любил варёное мясо, пусть и в тесте. И несмотря на то, что большая часть из них развалилась они были очень вкусными. Так что, он почти не врал говоря о том, что у Бри всё очень хорошо получилось. За время их сожительства в доме Даниэля изменилось много. Например его маленький домашний паучок который размером был не больше пуговицы переехал в собственный террариум который Бри взял у своего одноклассника. Так что теперь иногда после работы Даниэлю приходилось заезжать за едой не только себе, но и своему восьмилапому другу. Ключ в замке провернулся с привычным щелчком, и он, даже не разуваясь, уже мысленно прокручивал, что ещё нужно доделать вечером по работе. Но стоило открыть дверь, как он сразу понял Бри дома. Он не один. Из кухни доносились голоса, несколько, такие приятные и добрые, словно семья обсуждала прошедшую неделю. Спокойный тон. Приятный тембр. И… смех. Даниэль замер на секунду, прислушался. Один голос он узнал сразу — Бри. Лёгкий, чуть насмешливый, с привычной живостью, ставший вот уже почти родным. Второй — женский, мягкий, чуть хрипловатый от возраста. Третий — мужской, негромкий, сдержанный и очень ровный. Он нахмурился, закрыл дверь чуть тише и прошёл вглубь квартиры. Картина, которую он увидел на кухне, заставила его остановиться прямо в дверном проёме. И если вы его челюсть могла тоже как мультиков дотянуться до пола то так бы она и отвисла. А глаза бы вылетели из орбит. За столом, накрытым так, будто это было какое то английское чаепитие со сладкими пирогами. Какая-то уютная семейная встреча. Бри — расслабленный, почти развалившийся на стуле, с кружкой в руках. Напротив него — его арендодательница, миссис Хартвелл, аккуратная женщина лет шестидесяти с уложенными седыми волосами, в строго идеальном костюме милейшего цвета и внимательным, тёплым взглядом. Рядом с ней — её муж, такой же спокойный, сдержанный, с лёгкой улыбкой на лице и густыми бровями. На столе стоял чайник, тарелка с печеньем, пирог с большой белой шапкой, и даже аккуратно нарезанный лимон с сахаром. И всё это выглядело… слишком естественно. Как будто они так сидели уже не первый час. — Оу, добрый вечер Даниэль, — миссис Хартвелл первой заметила его, повернул голову и сразу улыбнулась, — А вот и хозяин квартиры. Её супруг тоже обернулся к нему. А бри улыбнулся и помахал рукой жуя печенье. — Здравствуй, Даниэль, — мягко произнес её супруг, поднимаясь. — Надеюсь, мы тебя не напугали. Даниэль чуть выпрямился, всё ещё пытаясь уложить в голове происходящее. Он проморгался и поспешил ответить: — Добрый вечер… Нет, всё в порядке. Просто… не ожидал. — Мы зашли по поводу мелочи, на счёт небольшого ремонта труб на кухне, — спокойно объяснил её муж. — Но, кажется, задержались. Бри невозмутимо пожал плечами. — Они предложили печенье. А я предложил чай. Я не мог отказаться, это было бы невежливо. — Ох, милый мой,— улыбнувшись бри сказала миссис Хартвелл,— Даниэль, ты бы хоть рассказал, что к тебе в гости приедет твой двоюродный братик, — добавила миссис Харпер, бросив на Бри одобрительный взгляд. — Мне было очень приятно поговорить со столь милым и воспитанным молодым человеком. А то я уже с годами совсем стала терять веру в молодое поколение, — посмеявшись рассказала миссис Хартвелл, а Бри от её похвалы аж покраснел. Даниэль кивнул, всё ещё слегка удивлённый тем, насколько органично Бри вписался в эту ситуацию. Ни неловкости, ни напряжения — как будто он умел находить общий язык вообще с кем угодно. Даже его ложь про кровное родство с Даниэлем казалась весьма натуральной и логичной. — Рад это слышать, — спокойно ответил он. Они ещё немного поговорили. Даниэль всё ещё не мог отделаться от шока. Бри был очень мил и вежлив. А миссис Хартвелл с супругом как всегда дружелюбны. Несколько минут ушло на вежливые фразы, короткие уточнения, прощание. Пожилая пара собралась, поблагодарила за чай, попрощалась, и наконец, ушла. Бри на прощание она очень крепко обняла пожелав успехов в учебе, а мистер Хартвелл похлопав Даниэля по плечу мягко улыбнулся посоветовав поддерживать юную, но светлую головушку «брата». Дверь за ними закрылась. В квартире снова стало тихо, но без капли неловкости. Даниэль на секунду остался стоять в коридоре, потом медленно прошёл в гтстинную. На столе всё ещё стояли кружки, пахло чаем и чем-то домашним, непривычным для этой квартиры. Бри сидел на своём месте, уже без той «гостевой» вежливости, расслабленно откинувшись на спинку стула. Он медленно убирая со стола, поднял взгляд на Даниэля. — Я ей понравился. Даниэль чуть усмехнулся, опираясь плечом о косяк. — Я если честно немного удивлён. Редко когда люди столь разных поколений так ладят... Но, миссис Хартвелл как-то чувствует хороших людей. Бри кивнул, будто это было само собой разумеющимся. Между ними пауза повисла на пару секунд. Он посмотрел в кружку, потом снова на Даниэля, уже более азартно и томно произнёс: — А твоей маме я бы тоже понравился? Ухмыляясь спросил Бри уверенный, что Даниэль не будет ни злиться, ни ругаться. Просто снова засмущается. Вот поэтому юноше было так легко и хорошо рядом с Даниэлем. Бри всегда был уверен, что он в безопасности. Он всегда знал, что ситуация под его контролем. И когда он захочет будут и шутки, и намёки, и всё остальное, а когда захочет то не будет ничего. Даниэль был очень мягким для него человеком, и Бри это нравилось. Что можно не защищаться, можно расслабиться и быть собой без страха. Даниэль же в свою очередь уже привык к Бри, его больше не удивлял и не пугал его характер. Он даже стал мягче с собственной «проблеме» в виде ориентации. Бри своим спокойствием к этой теме уравновешивал и самого Даниэля. И всё же стоило Бри снова вот так вот открыто намекать то Даниэль сразу менялся. Не полностью а только во взгляде, он становился каким-то более серьёзным. Даниэль всё-таки как и говорил не хотел поднимать эту тему до закрытия расследования, до окончания суда и всего прочего. Тем более. В связи с возрастом Бри, Даниэля по прежнему пугал столь рьяный интерес к юноши к себе. Он считал такую «любовь» неправильной, что с точки зрения этики, что с точки зрения закона. — Бри… — серьёзно буркнул Даниэль. И юноша ещё ярче заулыбался, но тут же отвёл глаза, будто ничего особенного не сказал, и пожал плечами. — Я хорошенький, она бы меня полюбила. — Ну, Бри… — вымученно протянул Даниэль взявшись за свою голову. И тогда Бри ещё шире улыбнулся, поднялся со стула, обошёл стол и, проходя мимо него, бросил уже почти на ходу: — Я ничего не говори-и-ил. Бри ушёл в комнату Даниэля, оставив после себя только лёгкий сквозняк и ощущение, уюта и какого странного тепла в душе. Юноша делал его дом уютнее, он делал его жизнь разнообразнее, и, возможно именно Бри делал его чуточку счастливее...

***

45 день. Даниэль освободившийся раньше обычного приехал домой до Бри. Поэтому решил не терять времени и приготовить что-нибудь. Вечер был спокойным, даже слишком, Даниэль под умиротворяющую музыку из старого проигрователя готовил куриный суп. Проигрыватель и так дышал на ладом, а после того как на нём послушал музыку Бри так ему вообще стало плохо. Поэтому Даниэль даже не вытаскивал его с полки, а просто поставил диск на котором играла целая сборка блюза. Ничто не предвещает беды. Суп был почти готов. И наслаждаясь тишиной, которая так редко бывает в его бурной жизни решил помыть посуду. Но вдруг, он услышал тороплиаые шаги, и торопливо вставленные ключи в замок, сильно скрипнув дверь открылась и домой зашёл Бри. Обычно он всегда кидал дежурную фразу я дома, но тут тишина. Он выглядел как-то неестественно напряжённо, на нём аж лица не было. — Что случилось? — настороженно спросил Даниэль отложив посуду и вытер руки. Бри так и продолжил молча стоять в коридоре прислонившись спиной к двери. Он будто бы собирался с мыслями, но никак не мог заставить себя сказать хоть что-то. Даниэль снова спросил в чём дело и подошёл к нему успокаивающе положив на плечо юноши ладонь. — Мне звонили из страховой... Он получил выплату по страховке. Даниэль замер. Но быстро всё понял и тяжело выдохнув провёл рукой по волосам. Он не сдержался на грубый комментарий: — Чёрт... Юноша сбросил с плеча сумку прошёл ы гостиную за Даниэлем. Старший в это время задумчиво сидел на диване. — Ты же говорил, что выплаты по страховке замораживают, когда по факту смерти возбуждают уголовное дело, — растеряно с налётом возмущения произнёс Бри. — Это правда, их замораживают. Но он ещё не проходит подозреваемым по этому делу, у полиции к нему нет вопросов. Я запрашивала материалы по делу. Полиграф он прошёл без проблем, а на допросе предоставил алиби, якобы был в то время в мотеле, где они останавливались. Сотрудница ресепшена подтвердила эту информацию. — Господи, он просто запугал её. Я не думал, что полиция настолько тупая. Они что, блять, не могут сложить два плюс два?— обескураженно ответил Бри. Он не очень разбирался в праве и юридических аспектах жизни. Поэтому естественно считал, что полицейские должны действовать по справедливости и на этом всё. Но мир порой сложнее чем может показаться. — Я тоже так думаю,— спокойно ответил Даниэль в противовес эмоциональному юноше,— На прошлой неделе я ездил на беседу с ней и мне она показалась тоже очень запуганной. Слишком осторожно подбирала слова. Отводила взгляд и очень торопилась куда-то. — Даниэль, как ты адвокат смог это понять, а они полицейские не смогли!? — замерев на месте жёстко произнёс Бри на что получил серьёзный, но совершенно спокойный вопрос. — Бри, скажи мне. У него есть знакомые в полиции? Друзья? Юноша замер ведь сразу понял к чему клонит адвокат. Бри присел на противоположную часть дивана, немного задумался, а после тише прежнего ответил: — Есть... — Это может быть одной из возможных причин, почему страховая выплатила ему деньги. Страховая может задержать выплаты когда заведено уголовное дело. Но если бенефициар по этому уголовному делу не проходит как подозреваемый она в течение определённого срока обязана выплатить страховые средства. Бри слушал его внимательно и безмолвно. Они посидели в тишине буквально с минуту, оба обдумывали случившееся. Бри не знал, что делать со своими бушующими чувствами. Он был очень эмоциональным человеком, но держать лицо на людях умел безукоризненно. — У тебя есть ещё один диктофон? — резко прервав тишину спросил юноша. — Зачем тебе?— Не поняв цели вопроса спросил Даниэль. А Бри моментально поднялся с дивана уже уходя обратно в коридор чтобы накинуть куртку и идти. — Пойду поговорю с ним. Если его вывести на эмоции, он вообще не фильтрует, что несёт. Мне не составит труда довести его до белого каления. Он может проговориться, я запишу это, и будут хоть какие-то доказательства этого дерьма. — Нет. Нет, нет, нет, Бри,— Даниэль подорвавшись с места подбежал к нему и пытаясь остановить хватал за куртку,— Ты не можешь вот так просто поехать к человеку, который хочет от тебя избавиться. — Да что за херню ты несёшь?! Этот выродок меня всегда терпеть не мог. На кой черт ему меня убивать если я и так исчез из его жизни? Всё! Его мечта сбылась, меня нет. — отбирая куртку вопрошал Бри. Они крутились и вертелись в прихожей как крутятся вещи в стиральной машине. Даниэль пытался закрыть проход к двери, тянул куртку на себя, а Бри всё ещё пытался всунуть руку в рукав. В конечном итоге Даниэль полностью перегородил ему путь к двери. — А ты случайно не заметил, что после смерти твоей матери его ненависть к тебе чуть-чуть возросла? — повысив голос сказал Даниэль. — В каком, блять, смысле? — также громко вопросил юноша пихнув адвоката в грудь. Но тот не ответил тем же, он понимал, что Бри бьётся в истерике не от злости, а от страха, от беспомощности. — В прямом, Бри! Раньше ты, может, и был для него невыносимым пасынком. А теперь ты превратился в последнего свидетеля, наследника страховки и угрозу деньгам, которые он может получить. Подумай головой! — всё таки делить куртку между друг другом они устали и Даниэль швырнул её на пол,— Сначала ты говоришь, что раньше вы с ним не конфликтовали чаще, чем пару раз в неделю. После смерти твоей матери это превратилось в ежедневные конфликты, ссоры, драки. И нет, он ведёт себя так не потому, что раньше его сдерживала твоя мама, а потому, что ты превратился в самую настоящую помеху! Я клянусь, я не выпущу тебя за порог этой квартиры, чтобы ты пошёл просто поговорить к человеку, который может тебя убить! Может ты и чокнулся, но я точно — нет! Да, Даниэль не совладал с эмоциями. Он перешёл на повышенный тон, он пытался удержать Бри дома. Но только потому что он в полном объёме понимал насколько юноше опасно видеться со своим отчимом. Его пугал и факт того, что Бри не до конца понимал серьёзность всего происходящего. Молодым человеком всё ещё управляла боль утраты, и он не мог быть так объективен как Даниэль. Даже сейчас когда он прекратил биться и пытаться выйти из квартиры, когда уже оказался спокойным. Всё равно Даниэль видел как нервно вздымается его грудь от тяжёлого дыхания. Он видел замершие в какой-то уже бессильной боли глаза полные слёз. Он видел как Бри плохо и от встречи с отчимом ему лучше не станет. Бри находился в том промежутке жизни когда он очень потерян и раздавлен. Даниэль считал себя ответственным за него. Он должен был помочь, подсказать, объяснить, наставить. — Что мне делать, Даниэль? — чуть дрогнувшим голосом спросил юноша стараясь сдержать слезы. Старший приобнял его и отвёл обратно в гостиную. Достав тонкую папку, которую он составил по делу Бри сел напротив него. — Смотри... Я всё объясню, — успокаивающе произнес Даниэль,— Адвокат, который представляет интересы твоего отчима, по совместительству мой коллега. И я достаточно хорошо знаю, как он работает. Мистер Робертсон с виду приличный, даже слишком приличный человек, но по сути очень скользкий тип. Если деньги чистые хотя бы на бумаге — ему этого достаточно. Поэтому я могу довольно точно предположить их следующий шаг. Скорее всего, после страховой выплаты они в ближайшие дни попытаются открыть наследственное дело и быстро получить контроль над имуществом твоей матери. — И зачем ты ждал этого момента, чтобы он остался безнаказанным ещё и с имуществом!? — возмутился юноша, у которого даже кончики ушей покраснели от чересчур расшатанных нервов. — Я ждал, когда он начнёт оформление наследственного дела по имуществу твоей матери чтобы не тормозить дело сразу. Чтобы не выдать тебя, чтобы ты по-прежнему был в спокойствии и безопасности хотя бы первое время, — признался Даниэль отложив папку. И Бри вдруг оживился, он немного удивился и наивно посмотрел на старшего. Его взгляд стал мягче. — Понимаешь, Бри я не могу работать с тобой по договору и быть твоим адвокатом официально. Но ты уже имеешь право на кое-какие юридические, скажем так мелочи. Твой отчим, скорее всего, рассчитывает быстро заявить права на наследственную долю, назначить себя управляющим наследством и получить контроль над домом. Но мы будем действовать наперёд и для них будет сюрпризом поданные тобой заявления, — на этих словах Даниэль достал из папки несколько заявлений и разложил их прямо перед Бри. — Из-за этих заявлений, которые я для тебя написал дело приостановится. Заметь пожалуйста прошло больше месяца с того момента как ты живёшь не дома и твой отчим не особо тебя ищет потому что он думает, что ты просто сбежал, не хочешь с ними связываться, думает ты струсил. И это хорошо. Потому что ты в безопасности но после подачи документов о которых он узнает тебе нужно быть намного более осторожным чем сейчас. — Подожди... То есть ты тянул с подачей документов потому что хотел чтобы он меня не искал? — удивлённо спросил Бри сердце которого замерло от трепета, который он испытал. Даниэль с самого начала выбрал защищать его. Это чувство невозможно сравнить ни с чем. Когда твой любимый человек на твоей стороне и поддерживает тебя. — Знаешь после того как он пришёл ко мне в кабинет и через меня как адвоката пытался угрожать тебе я многое понял о нём,— усмехнулся старший, — Это конечно было очень смело. Но грандиозно глупо. Я понял, что с этим человеком не стоит иметь дел напрямую. Только косвенно, только тихонько и аккуратно чтобы выиграть время. До твоего совершеннолетия осталось буквально две недели. И вероятность того, что он всё-таки найдёт тебя за эти две недели куда как ниже, чем тогда, когда у него было два месяца на это. — Спасибо Даниэль... — Пожалуйста... Но будь добр разуйся, а то меня удар хватит от одной мысли, что ты к нему пойдёшь — Хорошо, прости,— поспешно извинился юноша сняв кроссовки,— А что за документы я должен буду подать? — Ты придёшь их подавать один, без меня. Они уже написаны мной, конечно, составлены с юридической точки зрения правильно. Тебе нужно будет только переписать всё это в судебно-заявительный бланк своим почерком. — Это вот это всё мне нужно написать? — перелистывая страницы и круглыми глазами глядя на это масштабное безобразие уточнил Бри. — Это только одно заявление, — сказал Даниэль и достал из папки ещё несколько. И вот тогда у Бри непроизвольно открылся рот от шока. Глядя на этот нескончаемый поток текста, который не уменьшался в зависимости от листа юноша подметил что подобного количества текста он не писал наверное никогда в своей жизни. — Ты вообще в адеквате был когда выбирал становиться юристом? — приподняв одну бровь вопросил молодой человек. — Давай отложим эту болтологию, у нас есть дело поважнее. Мы должны сделать сюрприз твоему отчиму. — Какой? — не понял юноша усмешку Даниэля. — Мы уведомим суд, что у умершей есть ребёнок-наследник, интересы которого конфликтуют с интересами отчима. Одновременно попросим временно ограничить продажу дома до разбирательства и потребуем полную, временную опись имущества. Это не остановит дело полностью, но лишит его возможности тихо забрать всё себе. А чтобы ещё сильнее затянуть процесс, запросим инвентаризацию имущества. Когда он придёт подавать документы, вместо быстрой процедуры, получит спорное наследственное дело и долгое разбирательство... — объяснял Даниэль раскладывая перед молодым человеком бумаги связанные с его делом. А после сложив руки в замок глубоко вдохнуть и выдохнув решил уточнить один победоносный в их ситуации момент. Он подозревал, что именно этот моментик Бри не обрадует как человека. — Бри очень важный момент. Слушай внимательно. Ты подаёшь эти заявления как несовершеннолетнее лицо. Поэтому на каждом заявлении ты указываешь свои данные, и мои данные как консультирующее тебя юридическое лицо, которое несёт за тебя ответственность. — Это как? Подожди мы же не можем подписать с тобой договор пока мне не исполнится восемнадцать, — не понимая как работает вся эта система Бри напомнил Даниэлю о несостыковки. — Да. Оформить договор через мою юрфирму мы с тобой не можем потому что юридически ты ещё... грубо говоря ребёнок. Но между ребёнком и судом есть мост в виде службы по защите прав несовершеннолетних, и юристов, которые могут защищать эти права даже без официального договора. Я как юрист подал заявление чтобы консультировать тебя по программе защиты несовершеннолетних, в связи с... Даниэль вдруг замолчал. Бри отложил бумаги и быстренько подвинулся поближе немного оперевшись на стол. Он даже не подозревал что адвокат подошёл к тому самому моменту, который не обрадует юношу. — Что? — заинтересовано глядя прямо в глаза Даниэлю спросил Бри в нетерпении ожидая ответа. — Я нашёл способ как я могу быть твоей юридической защитой легально... Я знаю, ты очень не хотел этого, но я направил в службу по защите прав несовершеннолетних все детали того случая... Бри сразу понял о чем речь. Он стал хмурым и ответ взгляд в сторону. Его до сих пор преследовали страх и стыд... — Показания медработников, фото фиксацию травм, которые были зафиксированы в день поступления в больницу... И в этот понедельник моё заявление одобрили... — Ладно. Ладно... Эм... — не желая вспоминать случившееся отмахнулся Бри, — Но. Подожди, а что теперь? Что делать теперь? — Теперь я могу тебя направлять и быть твоим доверенным лицом. По этой программе все заявления ты должен подавать сам, но указывая мои данные. Потому что за тебя отвечаю я как представитель по защите несовершеннолетних. Это даёт мне право юридически взять за тебя ответственность. Через эту систему я могу представлять тебя легально, по закону, от организации по защите несовершеннолетних. А, когда наступит день твоего совершеннолетия мы спокойно подписываем договор и работаем вне этой программы... Даниэль договорил осторожно, с той интонацией, с какой сообщают хорошие новости человеку, давно привыкшему ждать только плохого. Он и сам до конца не был уверен, как Бри отреагирует. Внутри всё ещё сидело едкое напряжение: а вдруг юноша не поймёт, а вдруг скажет, что Даниэль перегнул палку с его избиением, а вдруг снова увидит перед собой тупик там, где Даниэль наконец-то нашёл дверь. Но все его опасения исчезли в ту же секунду, как только он увидел лицо Бри. Сначала тот замер, будто не сразу расслышал сказанное. Потом глаза у него распахнулись так широко, что стали почти детскими в своей чистой, неподдельной радости. Губы дрогнули, и на них появилась такая искренняя улыбка, что у Даниэля на мгновение перехватило дыхание. Бри резко подскочил с дивана, схватился обеими руками за голову и сделал пару шагов по комнате, будто в нём внезапно стало слишком много энергии. — Серьёзно!? — выдохнул он, оборачиваясь. — Ты... Подожди, ты серьёзно!? Очуметь! Я думал, это вообще безвыходная ситуация! Он смеялся от облегчения, от неверия, от внезапно появившейся надежды. В последние недели Бри слишком часто выглядел уставшим, злым, настороженным, будто жил с постоянно сжатыми кулаками. Сейчас же он впервые за долгое время выглядел просто юным парнем, которому сказали, что всё ещё может наладиться. И Даниэль понял: ради одного этого выражения лица стоило сидеть ночами над бумагами, кодексами, правилами и искать лазейки в законе. Бри ходил по гостиной взад-вперёд, не в силах усидеть на месте. — Нет, ты вообще понимаешь? Это же... это же реально шанс! Настоящий шанс! Он говорил быстро, сбивчиво, перескакивая с мысли на мысль, а потом снова повернулся к Даниэлю с тем же ошеломлённым восторгом. — Ты сумасшедший. В хорошем смысле. Как ты вообще до этого додумался? Даниэль тоже поднялся и собирая со стола документы невольно усмехнулся. Напряжение, державшее его весь разговор, начало понемногу отпускать. — Бри... — тихо сказал он, и ровно вставив документ вы папку с теплом взглянул на Бри, — Я очень хочу тебе помочь. И по-человечески. И как юрист. Но, честно говоря, найти способ помочь тебе по-человечески куда проще, чем найти лазейки в правовом поле. Бри уставился на него на секунду серьёзно, а потом снова вспыхнул улыбкой. — Но ты нашёл! Очуметь, Даниэль! И прежде чем тот успел что-то ответить, Бри в два шага оказался рядом и бросился его обнимать. Это произошло так быстро, что Даниэль даже не успел приготовиться, не успел смутиться. Только вздрогнул и машинально поднял руку, неловко обнимая его в ответ — одной рукой, будто соблюдая какие-то внутренние правила приличия, которые сейчас никто, кроме него самого, не требовал соблюдать. Бри прижался крепко, горячо, с той бескрайней искренностью, на которую способны либо дети, либо люди, слишком долго лишённые безопасности. Даниэль почувствовал запах его шампуня с вишней, тепло его рук, учащённое дыхание и быстрое сердцебиение. Вдруг он с ужасом осознал, что сердце у самого Даниэля бьётся куда быстрее, чем должно. Ладони потеют. Дыхание утяжеляется от одного только касания. — Да... — тихо сказал старший, стараясь звучать спокойно. — На это ушло много времени. Но я нашёл. Бри чуть отстранился, всё ещё прижимаясь к нему близко и уперевшись подбородком в грудь Даниэля посмотрел ему прямо в глаза. Слишком близко. Слишком внимательно. Слишком радостно. — Что ты улыбаешься? — подозрительно, даже немного боязливо спросил Даниэль, уже чувствуя подвох. Улыбка Бри стала шире, опаснее и совершенно бессовестной. — Хочу поцеловать тебя. Даниэль застыл. Он ожидал от Бри всего, но такой бесстыдной фразы он даже представить не мог. Адвокат медленно закрыл глаза и с тихим стоном уткнулся лбом в стену сбоку от себя прикрыв лицо папкой. От этой реакции Бри расхохотался так искренне, что едва не согнулся пополам. Он был уверен Даниэль покраснел как томат. И смутился как школьник. Бри ещё несколько секунд не выпускал его из объятий наслаждаясь теплом его тела. И переборов чувства заставил себя не исполнить своё желание. Может быть позже. Может быть когда Даниэль успокоится. Может быть когда он разрешит себе полюбить в ответ.