Keeper — Хранитель.

                              Суд. Судебное заседание было возобновлено после перерыва. — Продолжаем рассмотрение дела, — произнёс судья. — Государственный обвинитель, имеются ли дополнительные доказательства? Прокурор поднялся: — Да, Ваша честь. Сторона обвинения ходатайствует о приобщении к материалам дела заключения судебно-медицинской экспертизы по телу потерпевшего. — Возражения у стороны защиты? Даниэль медленно поднялся: — Не возражаем против приобщения, Ваша честь. Однако оставляем за собой право дать оценку данному доказательству. — Ходатайство удовлетворяется. Документ приобщается, — спокойно сказал судья. Прокурор открыл папку и поправил свои громоздкие очки: — Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №2147, смерть Райана Калло наступила в результате тяжёлой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся множественными повреждениями костей черепа и массивным внутричерепным кровоизлиянием, — прокурор говорил ровно, почти механически, перелистывая страницы дела. — У потерпевшего зафиксированы следующие телесные повреждения. Он поднял взгляд на присяжных и с выражением продолжил: — Две обширные рвано-ушибленные раны в теменно-затылочной области головы, нанесённые тупым тяжёлым предметом с ограниченной поверхностью удара. Множественные оскольчатые переломы теменной кости. Субдуральная и эпидуральная гематомы. Отёк головного мозга. Кроме того, у потерпевшего выявлены множественные повреждения, полученные до смертельных ударов либо в процессе физической борьбы. Прокурор перевернул страницу и повернулся к судье. — На лице потерпевшего зафиксированы: гематома в области правой скулы, ссадина над бровью, разрыв мягких тканей внутренней поверхности губы, На правой стороне лица — линейные царапины и следы давления ногтями. На обеих руках — многочисленные ссадины, ушибы характерные для активного физического контакта и борьбы. Также экспертизой зафиксировано наличие в ладонях потерпевшего микрочастиц стекла и фрагментов ткани одежды подсудимого, что свидетельствует о непосредственном физическом контакте между сторонами незадолго до смерти потерпевшего. Прокурор медленно закрыл папку. — Отдельно отмечается, что один из смертельных ударов был нанесён уже после того, как потерпевший находился в состоянии выраженной дезориентации вследствие первой черепно-мозговой травмы. После этих слов в зале прошёл тяжёлый шёпот. Бри сидел неподвижно. Только пальцы дрожали всё сильнее, а дыхание утяжелилось. Он всё тяжелее переживал воспоминания об этой ночи. Несмотря на все старания Даниэля убедить Бри в том, то это была самозащита и он невиновен сейчас когда его обвинял прокурор в содеянном молодой человек готов был сознаться и нести любое наказание. Но Даниэль не позволил бы. Он сидел рядом с Бри и уже понимал, что обвинение сейчас пытается сделать главное: не просто доказать факт смерти. А создать у присяжных образ жестокого и чрезмерного насилия со стороны Бри. — Даниэль повернул голову в сторону Бри, затем снова перевёл взгляд на судью. — Ваша честь, — спокойно произнёс он, — сторона защиты ходатайствует о предоставлении слова. — Пожалуйста, — кивнул судья прикладывая заключение к бумагам. Даниэль сделал шаг вперёд: — В связи с прозвучавшими выводами стороны обвинения защита считает необходимым представить дополнительные доказательства, имеющие существенное значение для установления обстоятельств дела. Прокурор нахмурился и подошёл ближе к судье: — Ваша честь, сторона обвинения не была уведомлена о наличии новых доказательств. — Ваша честь, — не повышая голоса, ответил Даниэль уверенно повернувшись к судье, — указанные материалы были получены защитой в установленном порядке и представлены суду в срок, предусмотренный процессуальным законом. Судья посмотрел на секретаря, затем на документы и немного погодя согласился: — Прокурор Хаммерс, материалы действительно имеются в деле. Возражение отклоняется. Защита, продолжайте. Даниэль открыл свою папку, аккуратно извлёк несколько листов: — Защита ходатайствует о приобщении к материалам дела медицинской документации, подтверждающей наличие у подсудимого телесных повреждений, полученных в ночь инкриминируемого события. Прокурор резко поднялся: — Возражаю, Ваша честь. Данные документы не имеют прямого отношения к факту причинения смерти потерпевшему. Даниэль повернулся к нему: — Напротив. Имеют непосредственное значение для установления характера ситуации, в которой находился подсудимый и потерпевший. Судья коротко кивнул: — Ходатайство удовлетворяется. Документы приобщаются. Защита, огласите. Даниэль открыл папку. На секунду задержал взгляд на тексте — слишком долго, чтобы это осталось незамеченным. Но адвокат Кингсли быстро взял себя в руки и был вынужден продолжить. — Согласно медицинскому заключению при поступлении в приёмное отделение у подсудимого зафиксированы: множественные гематомы в области грудной клетки, ссадины на предплечьях, следы сдавления в области шеи… — он сделал короткую паузу. Голос звучал ровно, практически безупречно. Но пальцы, удерживающие лист, чуть сильнее сжали край бумаги. Бри сидел неподвижно. Потом его плечи едва заметно напряглись. Он опустил взгляд ещё ниже, будто надеялся, что если не смотреть на зал суда то ничего — этого не существует. А самого его здесь нет. Всё это происходит не с ним. — Дополнительно установлено: ушиб мягких тканей головы, преимущественно в лобно-скуловой и височной областях, сопровождающийся выраженной отёчностью и подкожными кровоизлияниями. Каждое слово звучало для Бри как возвращение назад. Не просто описание травм, а жестокое напоминание. Бри провёл языком по губам — сухим, словно он не пил несколько часов. Пальцы медленно сжались в замок. Костяшки побелели. — Имеются гематомы в области глаз, кровоподтёки в проекции скуловых дуг, ссадины и разрывы мягких тканей в области губ, следы носового кровотечения. Бри невольно дёрнул головой, будто что-то всплыло слишком резко. Даниэль это заметил. На долю секунды посмотрел на юноши и поняв его состояние почти сразу отвёл взгляд обратно в текст. — Зафиксированы признаки лёгкого сотрясения головного мозга: головокружение, тошнота, дезориентация… Голос на мгновение стал тише. Но он тут же выровнялся. Сейчас, в суде нельзя было показывать свою обеспокоенность состоянием Бри. — …нестабильность дыхания и речи при первичном осмотре. Бри стиснул зубы. Его дыхание стало неглубоким, осторожным, будто он боялся вдохнуть слишком резко. Он не поднимал глаз. Он всё слышал, пусть и не хотел — каждую деталь, каждую формулировку. — На верхних конечностях — множественные оборонительные повреждения: линейные ссадины, рваные раны и кровоподтёки на ладонях, пальцах и предплечьях… Даниэль перелистнул страницу. Очень аккуратно. — …характерные для попыток закрыть голову и лицо от ударов. В области туловища: множественные ушибы мягких тканей грудной клетки, а также диагностированы трещины рёбер — четвёртого и пятого слева. Бри тихо выдохнул. Слишком резко. Он даже не сразу понял, что сделал это вслух. Голова слегка наклонилась вперёд. На секунду показалось — ещё чуть-чуть, и он просто перестанет держаться и согнëтся пополам от тяжести воспоминаний. — Также отмечены кровоподтёки в области спины и боковых поверхностей туловища, что свидетельствует о нанесении ударов тупым тяжёлым предметом с разных направлений. На нижних конечностях — гематомы в области бёдер и голеней, ссадины, характерные для падения и последующего воздействия. В совокупности указанные повреждения носят множественный характер, нанесены в короткий промежуток времени и соответствуют интенсивному физическому воздействию извне. Даниэль сделал паузу. Последнюю, но самую тяжёлую. — Характер локализации травм… — голос стал ниже, — в частности наличие оборонительных повреждений… позволяет сделать вывод о том, что пострадавший предпринимал попытки защититься... В ночь происшествия насилие было не односторонним. Мой подзащитный защищался от потерпевшего. Тишина в зале суда стала давящей на голову. Судья что-то записывал. Прокурор смотрел в документы. А присяжные с лёгким сожалением, но в замешательстве смотрели в сторону Бри. Юноша уже не мог сидеть прямо и держаться так же ровно как в начале заседания. Он чуть наклонился вперёд, упёршись головой на левую руку стараясь прикрыться. Адвокат снова понял его состояние, Бри было стыдно оказаться в такой ситуации. Было стыдно не справиться в одиночку, ему было стыдно, что он сделал то из-за чего сейчас все здесь собрались. Даниэль закрыл папку очень медленно и обратился к присяжным заседателям. — Согласно медицинскому заключению при поступлении в приёмное отделение подсудимый был в средне-тяжёлом состоянии. В зале послышалось едва заметный шопот. Даниэль не обратил внимание на это и хотел было продолжить но прокурор вмешался: — Ваша честь, защита делает предположения. — Я цитирую заключение врача, — спокойно ответил Даниэль. Судья перевёл взгляд на прокурора: — Продолжайте. Даниэль отвлёкся и сделал шаг вперёд к судье: — Кроме того, защита ходатайствует о допросе специалиста, проводившего первичный осмотр подсудимого. — Возражаю, Ваша честь. Данный специалист не заявлялся ранее, — быстро сказал прокурор. — Ваша честь, — Даниэль не изменил интонации, — данный специалист является лицом, непосредственно фиксировавшим состояние подсудимого сразу после происшествия. Его показания имеют ключевое значение. Судья на секунду задумался: — Ходатайство удовлетворяется. Свидетель будет вызван. Прокурор сжал губы, но ничего не сказал. Даниэль продолжил: — Ваша честь, сторона обвинения делает акцент на силе удара. Однако игнорируется состояние, в котором находился подсудимый в момент произошедшего. Он слегка повернул голову в сторону Бри, но не смотрел на него прямо. — Защита полагает, что действия подсудимого были совершены в условиях реальной угрозы его жизни и здоровью. — Возражаю, — сразу сказал прокурор. — Защита преждевременно даёт правовую оценку. — Замечание принято, — кивнул судья и поправил Даниэля. — Защита, формулируйте конкретнее. — Разумеется, Ваша честь. — Даниэль чуть наклонил голову и покашлял. — Защита указывает на обстоятельства, подлежащие оценке судом... Наличие у подсудимого множественных травм, характер их локализации и время возникновения указывают на то, что перед произошедшим имел место физический конфликт, в котором подсудимый находился в уязвимом положении... Пояснил Кингсли и обратив внимание на прокурора который не сделал никаких возражений и продолжил: — В связи с этим защита считает необходимым рассматривать действия подсудимого не как умышленное причинение вреда, а в контексте необходимой обороны. Прокурор поднялся: — Ваша честь, сторона обвинения настаивает, что представленные материалы не подтверждают наличие угрозы жизни. Даниэль повернул к нему голову: — Именно для этого защита и ходатайствует о допросе медицинского специалиста. Судья постучал ручкой по столу чтобы вернуть официальности их поведению: — Суд примет окончательную оценку после исследования всех доказательств. На данном этапе доводы защиты принимаются к сведению. Он сделал пометку: — Суд отмечает наличие у подсудимого телесных повреждений, подлежащих дальнейшему исследованию. Это была небольшая формулировка. Но именно она изменила тон заседания...

***

                              Суд. Уже спустя несколько дней судебное заседание было возобновлено. За это время Бри успел пройти экспертизу и в скорейшем времени лаборатория должна была предоставить результаты его анализов. А пока Даниэль продолжал свой план по доказательству того, что Бри не был хладнокровном убийцей каким его пыталась представить суду и присяжным заседателям сторона обвинения. Также Даниэль успел добиться продления реабилитации Бри в больнице что вылилось в кругленькую сумму денег которые необходимо было уплатить после окончания суда и следствия но о деньгах адвокат не думал у него была одна цель не дать Бри попасть в тюрьму даже на временное содержание даже в одиночную камеру... И ради этого пришлось надавить на сердобольность и жалость некоторых врачей в отделении, которые благодаря своему небезразличию к ситуации подростка позволили ему на законных основаниях оставаться в больнице. Не описать словами как отвратительно чувствовал себя Даниэль подговаривая их в несудебном порядке помочь его подзащитному... — Встать, суд идёт. Судья занял место, открыл материалы дела: — Продолжаем судебное заседание. Стороны готовы? — Да, Ваша честь, — почти одновременно ответили прокурор и Даниэль. — Сторона защиты заявляла ходатайство о допросе медицинского специалиста. Свидетель приглашён? — Да, Ваша честь, — кивнул Даниэль. — Пригласите. Судебный пристав открыл дверь: — В зал приглашается свидетель Кларксон Александрия Буч. Женщина средних лет в строгом сером костюме на невысоких каблуках торопливо прошла к трибуне. Спокойная, собранная, с слегка растрёпанной укладкой и светлыми глазами. — Представьтесь суду. — Кларксон Александрия Буч, врач приёмного отделения городской клинической больницы. — Суд предупреждает вас об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Понятно? — Понятно, — кивнула женщина. — Можете давать показания. Сторона защиты, ваш свидетель. Даниэль поднялся: — Благодарю, Ваша честь. Он сделал шаг вперёд к трибуне и поймал взгляд девушки на себе. Когда ее внимание было полностью сосредоточено на адвокате он начал задавать вопросы: — Скажите, пожалуйста, вы осматривали подсудимого в день происшествия от 16.05.2003? — Да. — В каком состоянии он был доставлен? — В состоянии сильного психоэмоционального возбуждения. Дезориентирован частично, речь сбивчивая, наблюдались признаки шока. — Были ли у него телесные повреждения? — Да. — Можете их описать? — Множественные гематомы на грудной клетке, ссадины на предплечьях, следы давления в области шеи, — она говорила чётко, без пауз, как настоящий профессионал своего дела хоть и выглядела молодо. — Также отмечались покраснения и отёк мягких тканей лица. В общем невооружённым взглядом мне как специалисту было понятно, что произошло избиение или драка в которой пациент сильно пострадал. — Уточните, пожалуйста, характер этих повреждений, — попросил Даниэль. — Повреждения получены в результате физического воздействия. Их локализация и сочетание указывают на явную борьбу. Прокурор сразу поднялся: — Возражаю, Ваша честь. Свидетель выходит за пределы своей компетенции, давая оценку ситуации. Даниэль быстро, но спокойно ответил: — Свидетель даёт медицинскую характеристику повреждений как медицинский работник осматривающий подсудимого в ночь происшествия,— а после повернувшись к судье объяснил, — Мисс Кларксон действует в рамках своей компетенции. Судья кивнул: — Возражение отклоняется. Свидетель может продолжать в пределах своей квалификации. Даниэль продолжил. — Скажите, пожалуйста, могли ли указанные повреждения возникнуть одномоментно, от одного эпизода насильственных действий? — Да, при интенсивном физическом конфликте, — даже не задумываясь Мисс Кларксон подтвердила слова адвоката. Даниэль немного выждал и отойдя в сторону задал вопрос на который прокурор мог возразить но рискнуть стоило: — Имелись ли признаки того, что на подсудимого оказывалось воздействие, опасное для его здоровья? — Да. Следы давления на шее могут свидетельствовать о попытке удушения или силового удержания. В зале прошёл едва заметный шум, присяжные переглянулись. А прокурор поднялся с места: — Возражаю! Это предположение! — уверенно заявил он, но Даниэль тут же оспорил его слова. — Это медицинская интерпретация характера травмы, — спокойно ответил он. Судья остался на стороне закона: — Свидетель формулирует вывод в рамках своей компетенции. Продолжайте. Даниэль слегка кивнул и чуть расслабил плечи, судья был прав, а правда пока была на их стороне: — Могло ли подобное воздействие представлять угрозу для жизни? — Да. С медицинской точки зрения захват за шею — это одно из самых опасных физических воздействий, которое классифицируется как попытка или акт нелетального удушения. И я прошу заметить, что психологически и физиологически этот жест интерпретируется как акт абсолютного доминирования и контроля. Даниэль не торопился задавать следующий вопрос. Он дал этим словам осесть в пространстве зала суда. Присяжные не переглядывались, а внимательно смотрела на свидетеля. Даже прокурор не сделал ни одного возражения а лишь уткнулся взглядом за папку с документами что-то записывая. Кингсли намеренно стоял спиной к Бри потому что стоило ему посмотреть на юношу который от стресса: то ковыряет собственные пальцы, то утыкается взглядом в стол, то обнимает самого себя как слова тут же путались. А для адвоката это было недопустимо. — Правильно ли я понимаю, — продолжил он, — что на момент осмотра подсудимый находился в состоянии, при котором мог воспринимать происходящее как угрозу жизни? Прокурор: — Возражаю, Ваша честь. Вопрос носит оценочный характер. Судья посмотрел на Даниэля и попросил: — Переформулируйте. — Да, Ваша честь. — Он чуть изменил интонацию. — Могло ли состояние подсудимого и характер полученных им травм объективно указывать на наличие опасной для его здоровья ситуации? Кларксон ответила без колебаний: — Да. Учитывая то какого характера травмы были зафиксированы подсудимый находился в опасности. Прокурор сжал ручку и выдохнул. Даниэль заметил и решил остановиться: — Вопросов больше нет. Судья сделал какие-то записи и уточнил: — Сторона обвинения? Прокурор подошёл к трибуне, а Кингсли вернулся и занял место рядом с Бри. Его состояние было прежним он считал минуты до окончания заседания. — Скажите, пожалуйста, вы можете утверждать, что именно потерпевший нанёс эти повреждения? — спросил прокурор. — Нет. Я фиксирую травмы, а не устанавливаю личность лица, их причинившего. — Благодарю. — Он сделал паузу. — Мог ли подсудимый, находясь в таком состоянии, неправильно оценить степень угрозы преувеличивая её? Даниэль сразу поднялся: — Возражаю, Ваша честь. Вопрос выходит за пределы медицинской компетенции свидетеля. — Принимается. Свидетель, не отвечайте. Прокурор слегка поморщился: — Тогда уточню: возможно ли, что травмы были получены ранее, до событий в ночь на 16.05.2003? — Нет. По характеру повреждений они были свежими и соответствовали описанному времени. Прокурор нехотя кивнул: — Вопросов больше нет. Судья сделал запись и вежливо отпустил мисс Кларксон из зала суда: — Свидетель может быть свободен. Кларксон учтиво кивнула и покинула зал мягко взглянув на Бри, который впервые за всё время прекратил испуганно выжиматься в спинку стула. Судья поднял взгляд сначала на сторону обвинения, а после на сторону защиты: — Суд обращает внимание на установленные обстоятельства: наличие у подсудимого телесных повреждений, характер которых указывает на физическое воздействие, потенциально опасное для его здоровья. Он сделал короткую паузу: — Указанные данные подлежат оценке при квалификации действий подсудимого. Этого было достаточно. Прокурор закрыл папку медленно, но напряжённо. Очередное заседание было окончено. Бри сидел неподвижно, но теперь его взгляд был другим. Впервые за всё время — он не выглядел человеком, который уже приговорён. Теперь в суде его не только обвиняли как убийцу, но и оправдывали как жертву. И его отношение ко всей случившейся ситуации медленно стало меняться. Но вина никуда не пропала. Ни у Бри. Ни у Даниэля...