Малиновая кровь

Вставать с насиженного кресла в самолёте Илье ой как не хотелось, но есть слово надо. Вообще это слово много чем управляло в его жизни: поспать - надо, поесть - надо, встать - тоже надо. Не сказать, что Малинин не любил репортеров, бывало даже смешно и весело, сейчас ему точно ни о чем говорить с ними не хотелось. Поэтому при выходе из аэропорта он закрывался рукой и отворачивался. Еще успеет раздать всем интервью. Илья знал, что завтра ему придётся оправдать сегодняшнее нежелание говорить, завтра он будет скакать по интервью без минуты продыха. Завтра, не сегодня же! Проблемы будущего его не волнуют, правда? Илья же живет как настоящий американец - одним днём? Ему же никогда не страшно за собственное будущее? По приезде в деревню мурашки по коже и ощущение сжимающегося в узел желудка не прошли. Он должен что-то сделать, но что? Единственным местом, где Илья чувствовал себя уверенно был каток, а сейчас ночь, ночью катки не работают. С другой стороны, он - Илья Малинин, ради него и весь каток в час ночи зальют, по крайней мере парень мог на это расчитывать. Поэтому распрощавшись с отцом, как хорошо, что жили они относительно далеко, закинув вещи в номер, даже не включив свет, Илья заказывает такси и хватает с собой пару сотен долларов, Малинин, несмотря на свой статус, всё еще считал это крупными деньгами, да, он мог запросто спустить их за день на брендовые шмотки, но менее значимыми деньги не становились. В Милане наверняка есть еще катки кроме Олимпийской арены, идею ехать туда он откинул сразу, не хватало нарваться на репортеров в таком состоянии. Выбор пал на не самый далёкий, но не спортивный каток, такой куда приходят парочки на свидания и дети поврезаться в борта. Таксист даже не обратил внимания на то, что парень едет из Олимпийской деревни, безразличие окружающих, оказывается, может играть на руку. Разглядывать ночной Милан Малинин не стал, а город, как и все мегаполисы, кипел жизнью : кучи туристов сновали туда-сюда, они то видели красоту в вечно мигающих огнях города, в маленьких магазинах в переулках, в Миланском соборе в конце концов. А Илью сейчас интересовал только лёд, только красота собственной программы, только возможность еще раз записать свое имя в книгу рекордов. Только подъезжая к катку, он начал сомневаться, завтра вечером у него короткая программа, командного зачета, конечно, но подвести он не может. Почему Федерация так поздно их привезла? Не могли денечка так на два раньше, а то получается, что у всей команды одна тренировка перед первыми соревнованиями. С другой стороны, если они проебутся, у них будет оправдание, мол, лёд чужой, не привыкли. Времени на размышления не осталось, он уже стоит перед ареной, осталось договориться с заливщиками. Оказалось, что, чтобы сейчас стоять на коньках посреди полностью залитой арены, нужно было только дать автограф ночной сменщице-фанатке и накинуть пару десятков долларов за молчание, ну и ещё сфоткаться, позволить снять пару видосов с просьбой никому не показывать. Своим именем Малинин определенно научился пользоваться. Мышцами тоже, он пару раз катнул программу, прыгнул все ультра-си, кроме четверного акселя.Во-первых ему не хотелось довести до инфаркта итак пищащую на трибунах девушку, во-вторых Илья давно не пил крови, а делать с недокрутом не хотелось. На льду он провел всего около часа, а дышать стало гораздо легче, теперь хоть какая-то уверенность в победе присутствовала. Обняв и чуть ли не слезно поблагодарив заливщицу, Малинин решает пройтись по ночному Милану. На такую прогулку его никто никогда не пустит, потому что опасно, потому что завтра рано вставать, потому что завтра важный день, потому что ему нельзя подвести. В Милане было тепло, холоднее чем в солнечной Вирджинии, но тепло. Ничего теплее ветровки надевать не было нужно, а это ночью, днем наверняка можно бегать в не самом теплом худи. А ведь он даже не посмотрел в каком районе находится, есть ли тут что-то интересное? Может ему стоит отлепиться ото льда и днем сходить куда-нибудь? А с кем? Эмбер наверняка захочет в торговый центр, Алиса попытается затащить в ресторан, может, Изабо? Не привлечет ли это гору фанатов, которые считают их парой? Что бы ни говорил отец, выбирать себе пару среди фигуристок Илья не собирался, они же все фанаты своего дела, с ними не о чем кроме катания говорить. А его в жизни Малинина было много, любви к катанию было чуточку меньше, особенно на девятом часу на льду еë не оставалось совсем. Но сегодня сюда, среди ночи, его притащила привязанность к спорту, немножко больная, но очень нужная, как кислород. В номер Илья возвращается на автомате, точнее на такси, которое еле как заказал. Только при входе в деревню в нëм проснулась тревожность: Малинин прислушивался к каждому шороху, надеясь, что это не пресса, всматривался в каждый столб, молясь о своем зрении и о том, чтобы это был не кто-то из тренерского штаба. Только скользнув в номер, он успокоился и грохнулся на кровать, сон пришёл, точнее прибежал, моментально.

***

Лучшего утра и представить было нельзя, Малинина ещё ни разу не будили, кидая в лицо пакет с теплой кровью, где только Эмбер еë достаёт? Ладно, утро могло быть лучше, если бы для этого фигуристка не выломала электронный замок, видимо, свою порцию крови она недавно проглотила, и теперь чувствовала себя ну просто сногшибательно. — Wake up, brake. It's time to eat rivals! Закрытые шторы слишком привлекли внимание Гленн, и она решила распахнуть их как в фильмах. — Go fuck yourself. Is it blood of figure skaters? – Илья щурится, прикрываясь рукой от света,и рассматривает пакет. — No, it's not. Just warm blood. – Пока Малинин пытался открутить крышечку, она выхватила пакет и покачала пальцем. — No, No, not like that, it is WARM blood! –Эмбер выделяет, что кровь вообще-то теплая. — Be a real vampire, do it with your fangs. – И снова кидает пакет Илье в лицо, с меткостью у неё, к сожалению, всё хорошо. Малинин подчиняется словам опытного вампира и впивается зубами, прокусывая тонкий слой пластика. Кровь приятно обжигает горло, хочется закатить глаза от удовольствия, ладно, таким образом он давно не пил кровь. Оказывается это гораздо лучше, чем пить как сок в пакетике, и, наверное, хоть чуть-чуть имитирует человека, осталось только пульс добавить и убрать мерзковатый привкус пластика. Людей Илье кусать не приходилось, слишком опасно, высокий шанс попасться, да и зачем, если еду тебе предоставляют, мало того, причинять боль это последнее из того, чего желал Малинин. Почему-то именно сейчас вспомнилось, что мама вообще то частенько попивала кровь у отца, а тот и не был никогда против, Илья был уверен, что он только удовольствие получал, любовь - страшная штука. — We need to appear on breakfast, will you eat something? – Его снова вырывают из мыслей, а пакет уже давно закончился, наверное, он странно выглядел, стараясь высосать что-нибудь из пустого пакета и глядя пустым взглядом. — I don't think so. Only if there will be something from Russia. – Русскую кухню Илья любил, потому что бывала она только по праздникам ну или, когда у мамы хорошее настроение. — So let's go! – Эмбер разворачивается к зеркалу, пальцем убирает следы туши под глазами. — Thanks. – Как давно он кого-то благодарил? — Yep, what would you do without me.– Гленн оборачивается на фигуриста, пытающегося натянуть толстовку, спасибо, что не переоделся вчера в пижаму. — You plan to do something with lock?Илья вспоминает, каким образом она попала к нему в комнату. — No, it's your problem now. – Эмбер выходит из комнаты, даже не оборачиваясь, ведь Малинин стопроцентно идет за ней, и тут она права, он идет, с яркой улыбкой, кровь определенно подняла настроение. Может и вправду его так перекосило вчера из-за недостатка крови? Вампиры ясно чувствуют свой голод, а полукровки - нет. Сборная ожидала только Малинина, стоя в холле американского корпуса. - Malinin, we'll kill you. There's only an hour before training, slepyhead. - Несмотря на угрозу в собственных словах, Изабо вешается Илье на шею. - Really? - Малинин обнимает девушку в ответ, судорожно пытаясь вспомнить сегодняшнее расписание. Единственное, что всплывает в памяти это короткая программа вечером. - No, she is joking, but because of you there's an hour for us to eat. I heard that food is incredible, but time is limited. - Алиса отрывается от телефона. - Let's go, I want real Italian pizza. - So when's training? - Илья впихивается в уже идущую компанию, поближе к Лью. - Wait three hours and you'll be on ice. - Алиса открывает дверь перед всей сборной, пропуская вперёд. Столовая оказывается достаточно шумным местом. Малинин оглядывает кучу столов с едой на выбор. Достойно. Наверное именно так должны кормить на Олимпиаде. -Aww, there's nothing from Russia. - Вздыхает фигурист - You wanted,mmm, let me remember, borscht with pampushki? - Эмбер, которую Илья на протяжении всего знакомства задалбывал русскими словечками, хлопает его по плечу. - Something like that. - You're wrong, there's something Russian. - Она кивает головой в сторону столов с людьми. - Where? I don't see. - Малинин вытягивает шею. - There, sitting alone, Peter Gumennik, if I'm right. - Эмбер не хочет показывать пальцем, неприлично. - Now see. - Сборная, уже успевшая понабрать еды, рассматривает помещение в поисках свободного стола. - There's a need to squeeze him out. - Подает голос Эндрю. - No free space more. - I don't think he will love our company. - беззлобно фыркает Алиса. - Looks tired. Команда, не сговариваясь, начинает проталкиваться к столу. - You talk to him. - Изабо тыкает Илью между рёбер. - Auch, why me? - Cause you're Russian, stupid. Она выталкивает его вперед толпы, уже подошедшей к месту назначения. Все шестеро пялятся на фигуриста, сидящего с закрытыми глазами. - Здесь свободно? - как же Илья ненавидел свой акцент после долгого перерыва в использовании русского - А? - Резко подскочивший пульс парня отразился в висках у Малинина, да, вампиры и такое чувствуют, далеко не всегда. Илья, вообще, если сильно повезет. Несмотря на неожиданность, Гуменник не подскочил, не дернулся, удивительно. - А, да, конечно, я уже ухожу. - Спасибо. - Собственный голос звучал слишком тихо и непривычно. Никакого "пожалуйста, никакого "не за что", никакого " пока" не прозвучало, просто легкий кивок спиной. Похоже, чувак ну очень спокоен, во всяком случае, Илье так показалось. - I think we've scared him. - Подает голос Изабо, ставя поднос. - Maybe. - Эндрю пожимает плечами, садясь рядом. - He's just stressed, like everyone here. - Yep, you're right. - Девушка лучезарно улыбается, как же Илья радовался каждой яркой улыбке кого-либо из подруг, но Изабо особенно, она не была тем, кто часто улыбается, только по делу. - Something happened? - Он оборачивается на сидящую рядом Левито. - No, you know, just realized that we're on Olympic Games, on fucking Olympic Games, you feel it? - Малинин чуть отпрянул, Изабо редко так жестикулировала, и уж тем более, материлась. - Like, feel what? - Он хмурится. - We're the best, in our country at first, maybe in world, we'll know in two weeks, just imagine! - Она руками показывает взрыв головы. - No, not imagine, realize it! Sometimes i think it's a dream. - Of course you're the best, remember how much you train, like, every day. - Илья решает не эмоционировать, что-то снова перещелкнуло, и он вспомнил: где он, что здесь нужно будет сделать, какую миссию им доверили, какие надежды возложили. - And l'm kinda crazy with it, like every my training have a result. I'm sitting here, next to you. - Малинин лишь слабо улыбается на её слова и неожиданно для самого себя обнимает Изабо, но как обычно, не сильно, он прекрасно знал, что за этим изяществом стоит стальные характер и тело, но всегда обнимал так, будто боялся сломать. Девушка замолкает, обнимая в ответ. - Something wrong? - No, just realized... - Realized what? - Where I am, didn't think about it much. - Он отстраняется, снова возвращаясь в круг притихшей сборной. - What? Что- Илья максимально высоко поднимает брови, оглядывая сидящих за столом. - Nothing, just praying that there's no journalist. - Пожимает плечами Эмбер. - Last time when you hugged I was ready to kill every tik tok author that noticed me. - Она активнее всех вела соцсети, следовательно и все последствия медиа жизни брала на себя. Неудачные ответы в интервью, нелепая фотка залитая в интернет, непонятные инфоповоды разгребала Гленн в комментариях под своими постами, у команды был свой SMM-менеджер, но оправдывала своих друзей всегда фигуристка. Дальше снова полились разговоры ни о чем. Алиса поедала ту самую пиццу, Эмбер молча слушает встрепенувшуюся Изабо, Макс с Эндрю соревнуются кто больше украдет из чужой тарелки, Малинин решает отвлечься от мыслей об Олимпиаде не разговором, а другими мыслями. Ну вот взять этого Гуменника, по нему ж вообще не скажешь, что волнуется, ну смущается - да, чувствует себя неловко - точно, а переживает ли? По этому лицу вообще ничего не скажешь, это не типичный русский с грустным и уставшим взглядом, он даже улыбнулся. Может он пьет какие-то таблетки, вон Алиса, что-то она точно пьёт, лекарственное вроде, а спокойна как скала, еë даже самый сильный ветер не способен покачнуть. А Илью покачивало от всего, начиная с неудавшегося когда-то там, три дня назад, сальхова, заканчивая сбитым из-за ночных похождений режимом. Так, нет, хватит перетекать мыслями к самому себе. Итак, Гуменник, интересно, на Родине его тоже Питером называют, или как оно по-русски, Пётр? Да, наверное Пётр. Стоит ли его жалеть, он всё таки один, зачем так рано привезли? Мог дома еще сидеть и не переживать, личный зачет только через 4 дня. Конкурировать с Малининым за первое место, по мнению самого Ильи, Гуменник не может, золото уже заранее отдано американцу. - Stand up, champion. You need to unpack your luggage. This morning showed that you came and fell asleep. - Эмбер хлопает Илью по плечу, выводя из раздумий. Она явно намекала на бардак в комнате, хотя ни один из чемоданов не был открыт, только тренировочная сумка. Вот же...Спалился получается. Сумка с коньками прям возле кровати. Ну как можно было не подумать, Малинину хочется стукнуть себя по лбу, но вместо этого он просто встает вслед за друзьями. Ладно, насчёт бардака он ошибался, кровать он заправлял последний раз в 11 лет, потом родители смирились с его любовью к хаосу. Но разобрать чемоданы стоило, и постирать вчерашнюю форму тоже стоило, есть ли вообще в деревне стиральные машины. Судя по всему, точно не в номерах, ванная комната представляла из себя только раковину, унитаз и душевую кабину, даже не ванну, в которой можно было бы хорошо расслабиться. С другой им обещали хорошего массажиста, своего из Америки привезти не удалось. Костюмы ехали отдельно от личных вещей, складывала их мама, чтобы не помялись и прочее, хотя им всё равно придется пройти глажку перед выступлением. Илья решает что, раз он здесь на ближайший час, то стоит включить музыку. Что-нибудь легкое, расслабляющее, в собственном плейлисте ничего такого не находится, приходится лезть в интернет, искать подходящее, на запрос "музыка для уборки" ничего приличного не вылезает. Малинин пытается вспомнить, какую музыку слушала его мама, когда делала дела по дому. Вспоминает только то, что музыку она не слушала, смотрела сериал, "Отчаянные домохозяйки" кажется. Смотрела Малинина его кстати не только на английском, иногда подключала ноутбук к телевизору и слушала на русском, говорила, что детям тоже полезно почувствовать русский язык. Илья решает повторить за мамой, ставит телефон на тумбу и включает первую серию, не до конца вникает о чем речь, но в голове становится тише. Он развешивает уличную одежду в шкаф, тренировочную складываео на полку, и все-таки надо спросить, где стиральная машина. А пока грязное отправляется в пакет и в дальний угол комнаты. Малинин успевает посмотреть целые две серии, прежде чем начать собираться на тренировку. Телефон пиликает, извещая о сообщении Эмбер, ждущей в холле. Мда уж, первая и последняя тренировка перед короткой программой. Эндрю даже говорил, что вообще не будет напрягаться, только отточит пару дорожек и всё. Илья кидает аккуратно сложенную стопочку термобелья в сумку к конькам и выскакивает из комнаты, не взяв ключ-карту. Замок всё равно поломан, а сообщить об этом кому-нибудь он забыл. Арена встречает небольшим холодком, Илья оглядывает каток, грузинская сборная заканчивает тренировку, и Гуменник. Почему он так выделяется на их фоне? Он выше, спину держит прямее, даже слишком, длинные волосы, голубая футболка, грузинская сборная катает в черном термобелье, и без перчаток, что ж, больше смахивает на бесстрашного чем на спорсмена. Спасибо организаторам, которые так точно устроили расписание, что стоило Илье выйти из раздевалки, все фигуристы, находившиеся на льду, уже сходят с него. Лëд теперь только для американцев, да их много, но эта арена больше домашней. Малинин решает не тратить силы на разминку, они пригодятся сегодня вечером, уже стоя на льду, проминает шею, протряхивает руки, чувствуя, как кровь приливает к мышцам. Надо будет еще раз поблагодарить Эмбер. Заход на вращение, главное не сместить ось и не убить центровку. Нормально, без помарок, Илья смотрит на отца, он просто кивает, уже не удивляется такой прыти сына. Оттачивать дорожку шагов бесполезно, она и так идеальна, он метается в выборе и подъезжает к Роману. - Может сразу аксель? - Малинин кладет локти на борт. - Уверен? Ну сделай, ты сегодня как юла. - Отец щурится. Неуверенности в сыне не было, ну может сделает недокрут, но упасть - не упадёт. Илья делает длинный заход, параллельно наблюдая за людьми за бортиком, кто-то уже понял, на что он заходит. Толчок, не потерять ось, четыре с половиной чистых оборота, приземление не мягкое, но уверенное. Есть, чистый аксель в начале тренировки, он оглядывается вокруг, глаза снова натыкаются на голубую футболку, ему улыбаются. Прикольный паренёк, еще с утра Илья решил что не будет улыбаться незнакомым, но сейчас улыбнуться хотелось искренне. Улыбка получается мягкой, не как обычно для репортёров. Малинин быстро отворачивается и уже стоящей по другую сторону катка грузинской сборной, хлопающей в ладоши, улыбается чуть натянуто, с привычным нарцисическим прищуром.