Твой розовый сад. Том I

      Ночь у Феликса выдалась беспокойной. Каждый раз, когда он закрывал глаза, его начинал навязчиво преследовать образ мужчину из того заброшенного на вид дома и запущенного сада роз. Его глаза, его улыбка, черты его лица… до чего же красиво переливались они на ярком весеннем солнце, какая же красивая и тёплая была его улыбка, какие же аккуратные и лёгкие были его движения, а каждый его шаг был наполнен статностью. Казалось, он был идеален во всём. Даже малейший взмах его руки был элегантен. И парнишка никак не мог выкинуть эти мелкие детали в языке тела Хвана.       Казалось бы, просто мужчина, живущий в доме, в котором не убирались лет двадцать как минимум. Что в этом такого? Люди с депрессией и не в таких условиях жить могут. Но Ли заметил, что у него в доме не было ни холодильника, ни той еды, которая могла хранится в условиях комнатной температуры: ни хлеба, ни фруктов. Чем же тогда Хёнджин питался? Чаем? Но невозможно выжить, питаясь одним только чаем. Даже если человек в глубокой депрессии, его природные потребности всего восполняются, даже в малых количествах. Неужели, он ест лишь яблоки, что растут в его заднем дворе? А быть может, вообще не ест…?       Но это просто невозможно! Любое живое существо рано или поздно умирает от истощения. Только, если это существо — не божество… Но не может же Хван быть божеством, верно? Это совершенно нелогично. Божество не будет так жить, особенно не будет жить на Земле. Ведь для этого есть Небесные чертоги, расположенные высоко за облаками. И чем больше Феликс об этом думал, тем сильнее закипала его голова.       — Кто же ты такой, Хван Хёнджин? — сощурился парнишка, а после вскочил с кровати и подошёл к своему ноутбуку, не в силах противостоять любопытству.       Быстро набрав имя в поисковой строке он сразу же нашёл информацию. В первом же сайте википедии было написано: Хван Хёнджин Хван Хёнджин (кор. 황현진; род. 1800 — пропал без вести в 1826) — первый и единственный наследник одного из наиболее влиятельных и состоятельных дворянских домов Южной Кореи начала XIX века. Последний документально подтверждённый представитель герцогского рода Хван. Биография Хван Хёнджин родился в 1800 году и являлся единственным наследником одного из наиболее влиятельных дворянских семейств Южной Кореи. Он был женат на наследнике королевского рода Ли из Австралии. Полное имя его супруга неизвестно, поскольку король намеренно скрывал имя сына. Хёнджин принадлежал к герцогскому роду Хван, владевшему большим особняком и многочисленной прислугой. По сохранившимся сведениям, семья обладала значительным влиянием и состоянием. Исчезновение рода Хван В 1826 году все члены герцогского рода Хван, включая крепостных и слуг, находившихся при доме, были убиты в течение одного дня. За день до этого из особняка пропала средняя дочь семьи. На следующий день, согласно свидетельствам очевидцев, особняк исчез из виду, оставив после себя только нетронутый сад. Позднее на ветке дуба было обнаружено тело женщины, предположительно матери Хван Хёнджина, висевшее в петле. Другие обстоятельства гибели членов семьи остаются неизвестными. Всем членам рода было выделено место на кладбище, а датой их смерти официально считается дата исчезновения. Особняк Хван Существуют разногласия относительно судьбы особняка рода Хван. Одни утверждают, что он полностью исчез, другие — что он продолжает существовать, но остаётся недоступным для большинства людей. Согласно распространённым представлениям, особняк могут видеть только те, кто непосредственно связан с магией: представители магического мира или полукровки. Это обстоятельство породило многочисленные слухи и споры вокруг его истинного местонахождения. Значение в преданиях История Хван Хёнджина и рода Хван часто рассматривается как одна из наиболее загадочных легенд, связанных с магическим миром. Образ исчезнувшего особняка и гибели целого дворянского рода стал основой для множества слухов, интерпретаций и мистических рассказов.       Феликс обомлел, прочитав эту статью, долго в неверение смотря на фотографии, прикреплённые к ней. Теперь ясно, почему он видел его в учебнике по истории Кореи. Да это же самая распространённая легенда в Сеуле — легенда об особняке Хван. И как же раньше он не догадался?!       Ему так хотелось сейчас взять и побежать к Хёнджину, потребовать объяснений, потрясти за плечи и, возможно, попросить его убедить в том, что это всё неправда. Что он просто очень похож на этого герцога. И дом слишком похож. И дуб, и сад. Рука уже потянулась к телефону, чтобы набрать один номер, но он замялся. Стоило ли Джисону рассказывать то, что только что произошло? Не назовут ли его сумасшедшим? Более того, его друг, наверняка обидится, если узнает, что Феликс нашёл интересное место, особенно заброшенное, и не позвал его. Тогда всё. Их дружбе конец!!! Хан возненавидит его и настроит против него всех своих друзей, и навеки он останется один, и некому будет ему в старости принести стакан воды…       Парнишка обречённо выдохнул с лёгким рыком и закрыл лицо руками. Ну всё. Теперь он точно не уснёт.

***

      Перешагнув за ворота академии, Феликс вздохнул и сонно потёр глаза, подняв взгляд на учебное заведение. Огромное здание, выполненное в восточном стиле, перед которым стояла огромная статуя создательницы академии. Иногда Джисон шутил, что можно поставить вместо неё статую Камисамы, и это место превратится в храм. Чонин говорил, что статуя не сделает место храмом, а когда его спрашивали, что именно делает храмы храмами, он тактично молчал и быстро переводил тему.       У лестницы рядом со входом в здание стояли три друга и о чём-то разговаривали. Увидев их, настроение Феликса чуть приподнялось, но этого было совсем не видно. Когда они обратили на него внимание, парнишка помахал им и подошёл, устало облокачиваясь о каменный бортик, из которого росли невысокие туи и голубые светящиеся цветы.       — Ты выгладишь так, словно по тебе каток проехался, — Джисон, сидевший на краю бортика, соскочил с него и, подойдя к другу, похлопал друга по спине. — Всё окей, чувак?       — Да просто бессонница замучила, — махнул рукой тот, вздыхая.       — С каких пор нашего чемпиона по ночным прогулкам вдруг волнует наличие бессонницы? — скептически повёл бровью Чонин, оглядывая своего друга от пят до головы.       — Заткнись, малявка, — Ли слегка ударил друга по затылку, а после зевнул. — Я просто хотел сегодня выспаться. Но у меня не вышло.       — А с каких это пор именно Феликс — чемпион по ночным прогулкам? — возразил Джисон.       — Почему это обязательно должно быть соревнованием? — закатил глаза Феликс. — Раз тебя это так волнует, то великодушно передаю Вам свой титул, господин, — он сделал кривой реверанс, а после выпрямился и скрестил руки на груди, вновь зевнув.       — У-у-у, да я посмотрю, случай совсем запущенный. И как же ты с такой энергией собрался с уроков сбегать? — сощурился Чонин, облокотившись поясницей о бортик.       — На химии выспится, — Минхо поправил свои очки, отрываясь от учебника, который читал.       — Ого-о-о, — со смешком вытянул Ян. — С каких пор наш главный заучка раздаёт вредные советы школьникам? Ай-ай-ай, Минхо. Подстрекаешь малолетних на нарушение школьного устава? Это же пропаганда революции! Ты знал, что за это срок дают?       — Заткнись, — фыркнул в ответ ведьмак. — То, что они хотят прогуливать, на мой ум так-то не влияет.       — Хм, странно, обычно ты прям как наседка кудахчешь над нами, — не унимался тот. — Всё куд-кудах, куд-кудах! Как это так вы не делали домашку??? Куд-кудах, куд-кудмммммпф! — не успел он закончить фразу, как его рот накрыла рука Минхо.       Чонин одарил друга самым осуждающим взглядом, на который был только способен.       — Всё, перестань дурачиться, Чонин, — ведьмак убрал руку со рта Яна, а после посмотрел на экран своего телефона, чтобы узнать время. — А теперь давайте, идём, — он стал проталкивать друзей ко входу в академию. — Давайте, давайте! Вперёд к новым знаниям.       — Ну не-е-е-ет, — ныл Феликс, особо не сопротивляясь толчкам в спину.       — Почему нам так надо идти на эту учё-ё-ёбу! — подхватил друга Хан.       — Не ныть, — Минхо протолкнул их внутрь. Он никогда не любил пропускать занятия. Можно было сказать, что в их компании он был тем самым «очкастым ботаником-книжным червём», который кроме учёбы и книг больше ничего не видел. По крайней по словам Чонина, Феликса и Джисона это было именно так. Но хоть Ли-старший и был умным учеником, прилежным его нельзя было назвать. По крайней мере потому, что он делал ровно всё то же самое, что и его «непутёвые» друзья. Например, вместе с ними бегал по коридору, сбивая с ног всех тех, кто не успел отойти в сторону. А что? Их проблемы.       Сейчас ребята точно также неслись по коридору, что-то крича, толкали и пинали друг друга, пытаясь занять главенство и встать впереди шайки. Ученики академии, привыкшие к данным мероприятиям со стороны этой четвёрки, не обращали на происходящее никакого внимания, лишь разошлись от центра, прижавшись к стенке, чтобы этот ураган, не дай бог, кого-нибудь ещё не уволок. На самом деле, их бегство по коридорам были ещё цветочками. Список их «преступлений» был невероятно огромен: вандализм, раскдидывание мусора, курение в общественных местах, прогулы, порча частного имущества, порча школьного имущества, пререкания с учителями и, конечно же, пранки. Руководство считало такое поведение крайне неприемлемым для учеников элитной академии и всеми силами пыталось сохранить лицо и репутацию учебного заведения, несколько раз даже грозясь исключить всех четверых, но по тем или иным причинам этого никогда не происходило.       Хотя, всё было предельно ясно. Феликса они ни за что не выгонят, не смотря на его ужасную успеваемость, что в своё время очень сильно замарала рейтинг школы в мире, просто из-за того, что его отец финансирует академию. А нынешний директор совершенно не отказывается от лишних денег и всегда готов закрыть за это глаза на многие вещи. Минхо — очень способный ученик, и лишь только его поведение слегка выбивается из норм академии, но учителя максимально отмазывают его (в частности потому что очень боятся его родителей). С Джисоном всё сложнее. Он попал в академию по гранту, который подразумевает в себе гарантийное обучение в средней и старшей школе до самого выпускного, и выгнать его было бы уголовно наказуемо. А как Чонин выходит сухим из воды — всё ещё остаётся открытым вопросом, который регулярно задают ему друзья. У него ни родителей нет, ни успеваемости хорошей, ни гранта. И вообще неизвестно, как он попал в эту академию! Но почему-то именно Яну всё больше всего прощают. В чём же его секрет?

***

      Время урока тянулось максимально долго. Кто вообще придумал ставить химию первым уроком? Какие садисты придумывали расписание? Встаёшь ни свет ни заря, прёшься в эту несчастную академию, пытаясь понять, что ты вообще там забыл и почему тебя всё ещё не исключили, а потом ещё полусонный пытаешься слушать учителя, который говорит на совершенно непонятном тебе языке, пока старательно избегаешь соблазна провалиться в царство Морфея здесь и сейчас. М-да, не зря учительница говорила, что учить органику надо с самого первого дня, как её тебе начали преподавать. Иначе — пиши пропало. Всё написанное на листке кажется древнеазиатскими иероглифами, а задачки написаны словно на другом языке.       Феликс смотрел в свой листок, и его голова была наполнена мыслями о том, просто ли его вышвырнут из кабинета или предварительно его отмутозят, как только он сдаст пустой бланк для ответов после этой контрольной. И вообще, кто устраивает внеплановые контрольные работы прямо с самого утра?! Парнишка всё сверлил и сверлил взглядом эту несчастную бумагу, которая, кажется, стала ещё сильнее белеть под натиском чужого тяжёлого взгляда, словно говоря, «ну хватит на меня смотреть!»       Ли стал действовать решительно. Оторвав небольшой листочек, он написал на нём что-то мелким подчерком, сжал в небольшой комочек, а после кинул его в сторону одного из своих одноклассников. Тот, почувствовав, как в него что-то прилетело, сразу же развернулся и глазами стал искать виновника. Столкнувшись с Феликсом глазами, он одарил его совершенно недовольным взглядом, а после развёл рукам, мол, чего тебе. Парнишка в свою же очередь жестом ему показал развернуть бумажку. Тот закатил глаза, но всё же бумажку развернул.       «Напиши ответы, пж,» — так гласила записка, а в конце был нарисован грустный смайлик. Одноклассник вновь закатил глаза, покачал головой, повернулся к себе, но, всё же, стал записывать все ответы и решения к ним. А как только закончил — кинул его обратно Ли, приписав: «это последний раз, Ёнбок. В следующий раз учи химию.»       Феликс лишь улыбнулся и одними губами произнёс «спасибо», счастливый записывая ответы в бланки, считая, что победил эту систему.       Как только прозвучал звонок на перемену, все, словно угорелые, выбежали из класса и помчались в коридор. Наконец-то, отдых! От урока, длинною в целый час, и с ума сойти можно! Феликса вообще всегда раздражало расписание их школы. Уроки начинаются в семь утра, а заканчиваются в пять, длятся по часу, а перемены всего по пять минут. Спасибо хоть за то, что каждые два урока выделяются полчаса на столовую, а после четырёх — часовая перемена. Но это всё равно было утомляюще по скромному мнению парнишки. Ну и всей академии, в придачу.       Ли устало облокотился спиной о подоконник и скрестил руки, тяжело вздыхая. Ряжом пристроился Джисон, садясь на подоконник, что, технически, было запрещено, но его это точно волновало в последнюю очередь. Точно также, как и тот факт, что сейчас он курил электронную сигарету. Все всё равно давно перестали обращать внимания.       — Ну и утречко сегодня, — промямлил он, устало потирая глаза. — Кто ж блин знал, что эта мымра такое удумает? Если бы она вчера сказала, я бы подготовился! А я, как назло, вчера весь вечер в ГТА играл.       — Уф, и не говори, — согласно кивнул головой Феликс, запрокидывая голову назад. — Надеюсь, она не запалит то, что я списал.       — Конечно, запалит, — фыркнул Хан. — Ты в своём уме, Феликс? Надеюсь, ты не точь-в-точь у Джисока списал?       — А-а-а… — парнишка неловко потёр свой затылок и натянуто улыбнулся.       — Да ты-! — тот замахнулся на друга, но, естественно, сильно бить не стал. Лишь легонько стукнул его концом сигареты по макушке. — И ежу понятно, что при твоей успеваемости она никогда в жизни не поверит, что ты все ответы написал неправильно.       — Бля-я-я, — Ли схватился за волосы и потянул их вниз. — И чё же мне щас делать?       — Снимать трусы и бегать, — закатил глаза Джисон. — Ну и молиться. Хочешь, я за тебя благовония в храме зажгу?       — Ой, да иди ты, — парнишка толкнул друга в бок локтем, на что тот лишь рассмеялся. — Я серьёзно!       — Так я тоже! Камисама, думаю, и удачу тоже приносит, — хихикнул Хан.       — Небожители не отвечают на такие ничтожные молитвы, мой дорогой, — вздохнул тот.       — Мы не можем знать наверняка, — пожал плечами парень, затянувшись электронкой. — Но ладно. Как говорится, моё дело — предложить, ваше — отказаться.       — Эй, ребят, — вдалеке послышался оживлённый девичий голос. Джисон раздражённо выдохнул и закатил глаза.       — О, нет! Только не это… Опять она! — но ему быстро пришлось натянуть улыбку, как только девушка появилась в поле их зрения. — Шин Рюджи-и-ин, какой… приятный… ух… сюрприз…       — И я рада видеть тебя, Джисон-и! — радостно пролепетала та.       — Не называй меня так, — парень быстро сменился в лице, не способный скрыть отвращение, как только услышал это прозвище.       — Что тебе на этот раз надо, Рюджин? — Феликс вытащил свой телефон и начал что-то там листать, даже не посмотрев на девушку. — У тебя две минуты до тех пор, пока не начнётся урок.       — Да ладно вам, — махнула рукой та. — Вы же всё равно ничего не уроках не делаете! Бестолочи — и только-       — Заткнись, Шин, и говори уже, зачем пришла, — прошипел Джисон.       — Явно же, что спросить что-то о нашем достопочтенном Чонине, — закатил глаза Ли, а после повернулся к Рюджин. — Нет, мы не знаем, какие он цвета любит, какой кофе и какую еду! Мы уже устали повторять тебе и всей твоей компашке помешанных на этой малявке о том, что мы вообще ничего о нём не знаем! — уже кричал он. — Точка! Уходи отсюда и не души нас своим приторным парфюмом!       — Ладно-ладно, — девушка попятилась назад, подняв руки в жесте капитуляции. — Незачем так орать. Псих, — фыркнула она, а после развернулась и качнула головой так, чтобы её волосы обязательно ударили Феликса по лицу, а после походкой от бедра ушла от них.       — Ну и дура, — фыркнул Джисон. — Ни стыда ни совести. Сколько она ещё нас будет мучить?       — Вряд-ли она когда-нибудь успокоится, — вздохнул Ли и покачал головой.       — Думаешь? — тот повернул голову к другу.       — Однозначно.

***

      Второй урок, к счастью для Феликса (и Джисона, конечно) пролетел быстро. Изобразительные искусства — вот, где он чувствовал себя, как дома. Ну и ещё уроки обществознания, драмы, музыки и литературы. Всё это было его личной Римской империей. Культурное развитие парнишке нравилось больше всего. История искусств, музыки, духовное развитие, расширение культурного кругозора… как же он всё это любил. Он был рождён стать творческим человеком! Ведь творил он всегда от чистого сердца. Но вынужден он быть учёным. Лишь потому, что творческие профессии самые неблагодарные на свете. И он скорее умрёт в нищете, чем накопит на свою первую квартиру.       И когда его друзья говорят ему о том, что его родители всё равно обеспечат его жильём, Феликс начинает злиться. Он совершенно терпеть не может, когда ему вот так вот говорят. В такие моменты он всегда чувствует себя обесцененным. Ведь он и без них всего сможет добиться! И добьётся. Не потребовав ни копейки от родителей. За прошлое лето он все три месяца проработал официантом в простой забегаловке и в первый раз купил себе сам что-то на честно заработанные деньги. В тот день Ли клянётся, что был самым счастливым человеком на свете, ведь лучше чувств победы от достигнутой цели больше ничего, по его мнению, нет.       А в науке и медицине платят много. Очень много. Особенно, если повезёт устроиться в хорошую платную клинику. Врач — очень престижная профессия, вызывающая со стороны других возгласы восхищения и тонну уважения. Тем более, если он пойдёт в художество, а не станет тем, кем его отец хотел чтобы тот стал, не разочарует ли он родителя? Ведь если он вдруг скажет, мол, «отец! Я передумал, я не буду медиком! Я буду художником!» то разочарования в глазах всех членов семьи ему не избежать. Ведь вся его родня со стороны отца тесно связана с научной и юридической областью. Кем же он станет в глазах их, если выберет творчество вместо профессии? Если выберет мечту вместо работы?       Из тяжёлых мыслей Феликса буквально выдернул несильный удар по плечу.       — Эй, ты чё, в натуре заснул? — после удара Хан облокотился своим плечом о плечо друга. — Я тебе говорю, на перекус пошли.       — Перекус…? — растерянно посмотрел на Джисона парнишка.       — Да-а-а, перекус, — передразнил тот, закатив глаза. — Представляешь? Вот это да! Перекус!!!       — Ой, всё, хватит, — Ёнбок закатил глаза и отодвинул от себя назойливую рожу одноклассника.       — Да ладно тебе, — цокнул тот и, взяв парня под локоть, пошёл с ним на первый этаж, к столовой.       У входа их встретил Чонин, помахав им рукой и подбежав.       — Ну, как вы? — он похлопал Хана по спине и посмотрел на Феликса. — Ты хоть поспал?       — Чуть-чуть, — кивнул Ли. — А где Минхо?       — Сказал, что отбивается от Рюджин, — усмехнулся парень.       — И почему они только за вами двоими бегают? — фыркнул Джисон и скрестил руки.       — Хочешь, чтобы они и твоими фанатками были? — со смешком поинтересовался Ян.       — Боже упаси! Нет, конечно! — парнишка сразу скривился. — Не хватало мне ещё этой… бля, я даже не знаю, как её обозвать, чтобы не обидеть оскорбительные слова. Она итак уже задолбала своими постоянными расспросами. «Ой, а что Минхоша любит, ой, а какой кофе нравится Минхоше? Ой, а у Минхоши есть девушка?» И вообще, какого хрена она называет его «Минхоша»?! Она не имеет права его так называть. И вообще, он гей! С чего она решила, что у неё вообще есть шансы? Помешанная фанатичка. Фу, меня от неё тошнит!       — Да, ещё и про тебя неустанно спрашивает, — согласно кивнул Ёнбок. — Хотя я уже устал ей повторять, что я вообще ничего о тебе не знаю. Но она не отстаёт! Сегодня на перемене после первого урока уже успела испортить настроение. Я думал, что хуже контрольной по химии в семь утра быть не может. Но я ошибался. Оказывается — может.       — Она просто странная, — пожал плечами Чонин. — Передайте ей, пожалуйста, что ни она, ни друга девочка из её ебанутой компашки меня ни на процент не привлекают.       — Ты чё, тоже гей что-ли? — удивлённо вскинул брови Хан.       — Я? — тот такому заявлению удивился не меньше. — Я так похож на чувака, который клеится к другим чувакам?       — Ну неужели из всей их компании тебе ни одна не нравится? Даже визуально???       — Ну как тебе сказать… — Ян потёр свой затылок. — У них же всё искусственное. Губы залиты ботоксом по самое не хочу, ресницы нарощены так густо, что создаётся впечатление, что на их глазах просто две чёрные гусеницы. Постоянно линзы носят, красятся как на сцену, а не как в школу, одевают одежду, которую в лучшем случае на трассу надевают. Как кто-то такой может меня привлекать?       — Значит, у тебя другой типаж? — поинтересовался Феликс.       — Другой, — согласно кивнул парень. — Я ценю естественную красоту и минимум макияжа. Знаешь, это показывает уверенность в себе. А нет ничего сексуальнее, чем уверенная в себе девушка.       — У-у-у, — хитро усмехнулся Джисон, потирая ладошки. — А у тебя уже есть кто-то на примете?       — Что? Нет! — сразу нахмурился Чонин, а после зачем-то обернулся. Его взгляд зацепила девушка с коротко отстриженными волосами, покрашенные в вишнёвый. На ней был простой чёрный кроп-топ, мешковатые джинсы со звёздочками и кофта с готическим рисунком. На плече красовалась сумка, увешенная разными значками. Девушка выглядела хмурой и очень неулыбчивой.       — Чон Хва? Ты серьёзно? — ошарашенно посмотрел на друга Хан. — Она же… фрик!       — Ну и что в этом плохого?! — голос Чонина слегка сорвался на крик, но он быстро собрался и вздохнул. — Мы тоже с вами далеки от нормальных.       — Я знаю, но она же… вообще странная! Даже страннее тебя, — сощурился парнишка. — Кто вообще позволит себе быть униженный какими-то девчонками с первого курса старшей школы??? Я бы дал отпор!       — Ты же знаешь, по регламенту академии магические существа не имеют права давать отпор обычным людям, даже в такой ситуации, — покачал головой Ян. — Её бы исключили. Особенно учитывая то, что Рюджин — дочь директора. Или ты забыл? Эта коварная сучка с лёгкость. выкрутит ситуацию против Хвы в свою пользу.       — Ух, поэтому ненавижу её папаню, — фыркнул Ёнбок, вспоминая все взятки, которые тот брал от его отца. И как нагло требовал ещё больше денег, угрожая исключить его. — Грёбанный коррупционер и расист. Поскорее бы его заменили. Он делает нашей школе только хуже. Джисон, он ведь с тобой просто ужасно обращается!       — Поэтому я и стал гадить ему, — криво усмехнулся тот. — Он ведь не имеет прав меня исключать. Я обязан выпуститься из академии и получить свой диплом. Иначе, его повяжут и заставят платить огромный штраф. Чего я очень сильно жду.       — И мы тебя поддерживаем, — усмехнулся Чонин, перекинув свою руку через плечо друга, постепенно шагая в сторону столовой. — Мне самому он тоже совершенно не нравится. И я уверен, что почти никому он не нравится по многим причинам: дискриминация, коррупция… Уверен, такого человека даже Чугуме-Буин откажется забирать в своё царство. И он навечно застрянет в Пограничье, без возможности нормально умереть или переродиться.       — Ну… мне кажется, что даже для него это слишком жестоко… — робко начал Феликс. — Ну что??? — слегка заныл он, столкнувшись с осуждающими взглядами своих друзей. — То, что он творил в этой жизни не повод лишать его новой. Любой человек может искупить свою вину!       — Сомневаюсь, что такой, как он, когда-нибудь придёт с искуплению, — сощурился Хан.       Чонин рядом лишь согласно кивнул.       — Вот вы где! — сзади послышался уставший и запыханный голос. Минхо навалился на спину Ёнбока, отчего тот издал недовольный возглас, но отталкивать его не стал.       — А мы тебя уже заждались, — улыбнулся Ян одними лишь уголками губ. — Надеюсь, они не увязались за тобой?       — Надеюсь, что нет, — ведьмак с опаской обернулся, а после облегчённо вздохнул. — Нет, не увязались. Но, к сожалению, это не факт, что они нас рано или поздно не настигнут.       — Тогда, считай, аппетит испорчен, — раздражённо выдохнул Джисон, подходя к раздаче вместе со всеми. — Вообще, что ей от тебя нужно, хён? Вечно она к тебе клеится. Мне это не нравится! И вообще, какого хрена ты позволяешь ей называть себя уменьшительно-ласкательными именами? Она не имеет права так говорить с тобой! Да ведь они все просто подлизываются к тебе! Они тебе никто, чтобы называть тебя так! Они не имеют права!!!       — Хан-и, успокойся, — Минхо осторожно опустил руку на плечо парнишки, слегка сжав его. — Ни одна из них не в моём вкусе. Всё в порядке.       — Бе-бе-бе, — тот лишь обиженно пробурчал и отвернулся, а после взял на раздаче яблоко, кекс и коробочку с банановым молоком и пошёл к столу в углу кафитерия и уселся туда с самым обиженным видом на свете.       — Он как маленький ребёнок, — вздохнул Минхо и покачал головой.       — Маленький ребёнок, который отчаянно кричит о помощи и просьбе о заботе и отдачи приоритетов, — усмехнулся Ян, смотря на друга, который сердито жевал. — Он беспокоится, что ты выберешь их, а не его.       — Чонин, ты же сам понимаешь, насколько глупо это звучит, — слегка нахмурился ведьмак.       — Но тем не менее, — пожал плечами тот. — Страхи могут быть иррациональные. Просто мягко укажи ему на это. Но не обесценивай проблему. Для него эта тема вселенского масштаба.       — Я ни за что и никогда не выберу никого другого вместо него.       — Значит, он этого не видит по каким-то причинам. Если он тебе действительно важен, то не называй его маленьким ребёнком и пойми его страхи.       — О чём шепчетесь? — Феликс оказался между двумя друзьями, улыбаясь то одному, то другому.       — Давал Минхо важный дружеский совет, — улыбнулся Ян. — Ничего особенного.       — А куда Джисон-и делся? — парень стал оглядываться по сторонам, а после заметил его в дальнем углу столовой и побежал к нему. — Джисон-и!       — Они оба как дети, раз уж на то пошло, — усмехнулся Чонин, глядя на тех. — Очень сильно нуждающиеся в чьём-то тепле.       — У Феликса ведь очень хорошие родители, — недоумённо уставился на друга Минхо. — Чего может ему не хватать?       — Думаю, что понимания, — парень повернулся к Ли-старшему. — Заметил, что он при любом удобном случае рисует? Пусть он и учится на химико-биологическом профиле, явно, что ему это совсем неинтересно. Он ведь, по словам учителей, постоянно спит. Или прогуливает.       — Тогда почему он не переведётся на другой профиль? Учился бы с Джисоном вместе. Он итак жалуется, что у них мало совмещённых уроков. А тут, получается, и друг у него рядом будет.       — Ты задаёшь правильные вопросы, Минхо, — кивнул Ян, откусывая кусок рисовой паровой булочки. — Но попробуешь сам ответить на него? Почему же он не переходит на другой профиль? — продолжил он, жуя.       Ведьмак задумался, опустив взгляд в пол. Действительно, почему же Феликс не уйдёт на другой профиль? Был бы он на его месте, он бы не раздумывая перевёлся. Всё ведь очень просто. Что-то не нравится? Так не делай это!       — Я знаю, о чём ты думаешь, — Чонин запил булку виноградным соком в коробке. — Нет, не всё так просто и очевидно, как тебе кажется.       — Может… из-за давления? Или общественного мнения? — предположил тот, открывая свой апельсин.       — Может, — согласно кивнул парень, глядя на Феликса с Джисоном, которые уже о чём-то болтали. — Они почти как близнецы. Родились с разницей всего в пару часов, но в разные дни. И энергетика у них совпадает. И что тот, что этот сильно нуждаются во внимание, понимание и ласке.       — Иногда мне кажется, что тебе ни хрена не шестнадцать, Чонин, — сощурился ведьмак, выкидывая кожурки в рядом стоящую урну. — Вон, Рюджин и её компания, как обдолбоанные по самое не хочу, бегают и доёбываются до всех подряд. А ты вон какие речи толкаешь.       — Людям свойственно быстро взрослеть, — пожал плечами Ян. — Чаще всего это происходит из-за детской травмы.       — А какая у тебя травма?       — А я тебе не скажу, — хмыкнул Чонин и, схватив апельсин у друга, оторвал от него дольку и, помахав рукой, скрылся в толпе, что как по заказу только что зашла в столовую.       — Эй, погоди! — ведьмак увязался за ним в толпу, но тот словно растворился. Минхо вздохнул и оглянулся по сторонам ещё раз. Что за странный человек.

***

      На большой перемене почти все вышли на улицу. В том числе и Чонин, Минхо, Ёнбок и Джисон. Ребята сидели на отдалённой верёвочной площадке, на которую никто не ходил, из-за того, что там часто тренировались экзорцисты, из-за чего там могли оставаться следы от нечисти, которую те тренировались ловить и запечатывать. Поэтому это всегда было тихое и уединённое место. Не самое безопасное, конечно. Но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.       — Слушайте, — заговорил Минхо, сложив свои очки в футляр, — у нас сегодня, вроде, ни у кого нету дополнительных уроков. Так почему бы нам всем вместе не сходить погулять?       — Думаю, было бы неплохо, — Ян провёл рукой по железным периллам одной из низких построек на площадке, на которой были тёмно-изумрудные следы, что сразу исчезли после касания Чонина. Благо, никто этого не заметил.       — Я тоже за! — Джисон радостно спрыгнул с верёвочных качель. — Тем более, погодка сегодня просто отличная! — он подошёл к Феликсу и похлопал его по спине. — А ты, Ликс-и, что скажешь?       — М-м-м… потёр тот свои глаза, после чего зевнул. — Не думаю, что у меня получится. Извините. У меня есть кое-какие дела, не требующие отлагательств.       — И что это за неотложные дела? — скептически повёл бровью Минхо. — И мне вдруг интересно стало, где ты шатаешься целыми днями вместо учёбы? У тебя уже постоянно эти неотложные дела. Чем ты там занимаешься?       — Действительно, что может быть лучше учёбы? — с сарказмом фыркнул парнишка и закатил глаза. — Есть то, о чём я не могу рассказать.       — Чё, типа мет варишь? — вскинул брови Джисон.       — Что?! Нет! Наоборот, хожу в очень прекрасное место! — после сказанного Феликс захлопнул себе рот обеими руками, понимая, что взболтнул лишнего. — Забудьте!       — Что ты от нас скрываешь, Феликс? — сощурился в ответ тот, делая медленные шаги в сторону друга, что тоже делал медленные шаги назад, пока не наткнулся на ствол от дерева.       — Я-я… Я ничего не скрываю!!! — парнишка отвернулся и зажмурился.       — Права слова, хватит вести себя как дети малые, — вздохнул Чонин, оттаскивая Хана от Феликса за шиворот его толстовки.       — Сам ещё ребёнок!!! — огрызнулся тот, пытаясь вырваться из хватки парня. — Отпусти!!!       — Но я явно умнее вас, — усмехнулся Ян, но друга отпустил. — Не ссорьтесь, детишки. Иначе придёт к вам злая кумихо и съест вашу печёнку. Вы как раз в её вкусе. Молодые, крепкие.       — Ага, конечно, так мы и поверили, — фыркнул Джисон, скрестив руки.       — На самом деле в последнее время случаи нападений кумихо участились, — ведьмак потянулся до хруста в спине, а после наклонил голову сначала вправо, а после влево, до щелчка. — Что, на самом деле, странно. Кумихо, хули цзин, сирены и прочая нечисть стала всё чаще заходить за пределы заповедника. Каким-то образом им удаётся миновать барьер. Вот, смотрите, — он вытащил телефон из заднего кармана брюк, разблокировал его и показал друзьям статью. — Последний случай нападения произошёл буквально пару часов назад. И… очень недалеко отсюда.       — Да ладно тебе, — Хан стал нервно озираться по сторонам. — Серьёзно веришь в эту дичь? Да это даже звучит, как бред! Никто никогда не сможет преодолеть барьер. Над ним работали самые опытные экзорцисты Кореи.       — Но тем не менее, ты нервничаешь, — Феликс толкнул друга в бок. — И осторожность нам не помешает. Может, прогулка сегодня — действительно не самая хорошая идея? В конце-концов, такие, как мы, в страшилках умирают самыми первыми.       — Таких — это каких? — ведьмак слегка сощурился, убирая телефон обратно.       — Ну, во-первых, мы постоянно гуляем где-то в забытых Богом местах, ночью. Так у нас ещё и команда «биба, боба и ещё два долбоёба.» Ведьмак, ядро которого всё ещё не пробудилось и три разпиздяев-школьников. Отличная команда!       — А что тебе не нравится? — хмыкнул Чонин. — Мне кажется, неплохая команда.       — Ага, неплохая команда, чтобы отправиться прямиком на тот свет. Очень круто!       Ян лишь издал сухой смешок и покачал головой, отворачиваясь от друзей. Ох уж эти дети. Парень глядел куда-то за забор, перестав обращать всякое внимания на остальных, что, то-ли спорили, то-ли просто говорили друг с другом на повышенных тонах. Ему сейчас это было неинтересно. Куда больший интерес он проявлял к движению за забором и странное сгущение воздуха вокруг. Небо затянуло тучами, на улице стало гораздо темнее.       — Парни, я сейчас, — Чонин махнул в сторону друзей и направился к школе.       — Куда это ты? — слегка нахмурился Хан, сделав пару шагов в сторону парня.       — В уборную.       — А, ну ладно, — пожал плечами тот. — Удачи… эм… облегчиться.       — Ну спасибо, — не смог сдержать смешка Ян и скрылся за углом школы.       Перелезть через забор было весьма нетрудно. Гораздо труднее было сориентироваться в густом тёмном дыме, что окутал достаточно большую площадь за территорией школы.       — Эй, где бы ты ни пряталась, тебе бы лучше выйти, — прокричал Чонин в пустоту. — Знаешь, что на людей нападать — гнев небес на себя обращать? Возвращалась бы лучше ты обратно в свой лес, где тебе и место, — он махнул рукой, чтобы хоть немного развеять дым, щурясь, чтобы хоть что-то увидеть. Вдруг где-то недалеко показалось быстрое движение, а после перед Яном загорелось два фиолетовых глаза.       — Что ты тут забыл, мальчик? Потерялся? — протянул сладкий, нежный, мелодичный голосок.       — Ты можешь не пытаться очаровать меня, — парень сделал шаг вперёд. — Я ношу с собой талисман, защищающий меня от воспеваний таких тварей, как ты. И даже не пытайся понять, где он. Ты его не найдешь. Лучше уходи отсюда как можно скорее.       — А ты не так прост, — голос теперь уже не казался таким нежным. Скорее, раздражённым. — Тогда просто прикончу тебя здесь и сейчас.       Чонин еле еле отвернулся от когтистой руки, что прошлась совершенно близко к его лицу, оставляя царапину на щеке. Парень наклонил голову влево и вправо, разминая шею, после чего стал выправлять плечи, сделав глубокий вдох и закрыв глаза. Следующего удара ему удалось блестяще избежать. Он с нечеловеческой силой пригнул вверх и идеально приземлился на ветвь сосны неподалёку.       — Возвращайся обратно, — злобно прошипел он. — Можешь трогать других людей. Но не приближайся к месту, где есть мои друзья. Я знаю, кто тебя послал и зачем.       — А-а-ах, я поняла, — насмешливо протянула лисица, разгоняя дым вокруг них, чтобы разглядеть оппонента поближе. — Хочешь поиграть в догонялки? — она оскалилась, обнажая свои острые передние клыки. Когти на её изящных пальцах удлинились, а пять тёмно-бордовых хвостов за спиной задвигались. — Отлично! Игры я люблю! — она сорвалась с места, прыгнув туда, где был Чонин, но тот уже перепрыгнул на другое дерево.       — Ты за мной не угонишься, — хмыкнул тот, уклоняясь от новой атаки.       — Я сильнее тебя раза в два, — хохотнула лисица, осматриваясь по сторонам, в поисках Яна. — То, что ты можешь высоко прыгать не даст тебе преимуществ надо мной! — она увидела его на одной из веток, стоящего спином к ней. Отлично! Идеальная возможность атаковать. — Попался!!! — она прыгнула в сторону этой ветки, набрасываясь на Чонина. Но наткнулась лишь на иллюзию, что развеялась, стоило лишь ей коснуться её. Лисица по инерции полетела вперёд и ударилась о дерево, после чего с глухим стуком упала на землю, болезненно простонав. — Обвёл… меня… вокруг пальца! — возмущённо прохрипела она, встав на ноги и отряхнувшись. Но не успела она повернуться, как почувствовала, что кто-то очень сильно толкнуло её в спину, а после пригвоздило к земле. Световой шпиль. Но… как?       Шпиль проткнул лисицу насквозь, задев и сердце, отчего та сначала захрипела, а после застыла словно статуя и рассыпалась на тысячи мелких осколков, которые унёс ветер. Чонин спрыгнул с ветки, на которой сидел и встряхнул руки, глядя на след, что остался после исчезновения лисицы. Туман вокруг рассеялся, а тучи на небе разошлись.       — Вот что бывает, когда недооцениваешь врага, Син Лань, — проговорил он в пустоту. — Даже если ты одна из самых могущественных Пожирательниц душ.