По встречной полосе

Разговор с Соней прошёл на удивление гладко. Ньют ожидал скандала, ожидал, что сестра будет спорить, доказывать свою правоту, хлопать дверями. Но вместо этого она просто вздохнула, пожала плечами и сказала: — Ладно, брат. Если тебе так будет спокойнее. И всё. Никаких «ты меня не понимаешь», никаких обидных слов. Соня согласилась. Так быстро, что Ньют даже опешил. Он хотел было добавить что-то ещё, но она уже чмокнула его в щёку и ушла к себе, оставив брата в странной, неуютной тишине. «Может, она и правда поняла?» — подумал Ньют, засыпая. — «Может, я всё сделал правильно?» Следующая неделя стала для него проверкой на прочность. Не потому что что-то шло не так — наоборот, всё шло слишком хорошо. Минхо исчез. Он больше не садился рядом на лекциях, не шептал язвительных шуток на ухо, не сверлил спину своим наглым взглядом. Ньют пару раз замечал его в коридоре — Минхо шёл в окружении Алби и Бена, громко смеялся чему-то, но даже не смотрел в сторону Ньюта. Как будто их разговора никогда и не было. Как будто Ньюта вообще не существовало. Соня тоже выглядела счастливой. Она часто встречалась с подружками — с той же жизнерадостной Гариет, с тихой Рейчел из параллельной группы, иногда даже с Лорой, которая училась на старшем курсе. Соня возвращалась домой весёлая, рассказывала смешные истории про девчоночьи посиделки, и Ньют впервые за долгое время чувствовал, что может выдохнуть. Он почти поверил, что всё позади. Почти. --- Среда, большая перемена. Ньют сидел в холле на втором этаже, перебирал конспекты и пил остывший уже кофе из автомата. Вокруг гудели голоса, кто-то смеялся, кто-то спорил о предстоящей сессии, но Ньюту было хорошо в этом привычном шуме. Телефон завибрировал. Сообщение от Томаса. Без единого слова — просто фотография. Ньют разблокировал экран, и мир вокруг него рассыпался на осколки. На снимке, сделанном явно издалека и украдкой, был Минхо. Он сидел верхом на своём чёрном байке, без шлема, волосы трепал ветер, и на его лице застыла эта вечная самодовольная улыбка. А рядом, на том же сиденье, придерживаясь за его плечо, сидела Соня. Её волосы развевались, на щеках горел румянец, и она смеялась — открыто, счастливо, совершенно не так, как смеялась, рассказывая о своих «посиделках с подружками». Кровь ударила в голову. Ньют сжал телефон так, что затрещал пластиковый чехол. В ушах зашумело, перед глазами поплыли красные круги. «Она врала. Всю неделю она врала». Он резко встал, опрокинув стаканчик с кофе. Жидкость растеклась по полу тёмной лужей, но Ньют даже не заметил. В голове пульсировала одна мысль: Минхо. Он нашёл способ. Он обошёл все запреты, и Соня... Соня позволила. Ньют вышел в коридор, тяжело дыша. Нужно было что-то делать. Не сейчас — сейчас он сорвётся, накричит, наделает глупостей. Ему нужен был план. Маленькая, тихая месть. И тут он вспомнил. Резьба по дереву. Тот самый странный кружок, который вёл старый преподаватель. И Галли. Четвёртый член команды Минхо, тихий, незаметный, который почему-то ходил на это ремесло. Ньют застал его в мастерской на первом этаже. Галли стоял у верстака, склонившись над куском дерева, и аккуратно вырезал что-то тонким, поблёскивающим лезвием. — Мне нужен твой нож, — сказал Ньют, даже не поздоровавшись. Галли поднял голову. На его лице застыло удивление — он явно не ожидал увидеть перед собой этого вечно напряжённого парня, с которым никогда не общался. — Что, прости? — Перочинный нож. Тот, которым ты режешь. Дай мне. — Слушай, я тебя почти не знаю, — Галли сделал шаг назад, инстинктивно пряча нож за спину. — Ты вообще кто? И зачем он тебе? — Это не твоё дело, — Ньют говорил тихо, но в его голосе было столько стали, что Галли на секунду замер. — Я верну его через час. Обещаю. Галли колебался. Что-то в глазах Ньюта — отчаянное, почти безумное — заставило его передумать. Он медленно протянул нож рукояткой вперёд. — Если ты влипнешь в историю, я ничего не знаю, — предупредил он. — Договорились. Ньют вышел на парковку, где под навесом стояли мотоциклы. Байк Минхо он узнал сразу — тот самый чёрный, блестящий, как зеркало, с хромированными деталями. Выпендрёжная игрушка для мальчика с папиной кредиткой. Он опустился на корточки, достал нож и одним точным движением проткнул заднее колесо. Воздух вырвался наружу с протяжным шипением — Ньюту показалось, что сам мир издал этот звук облегчения. Он не остановился. Второе колесо. Ньют поднялся, пряча нож в карман, и в этот момент услышал шаги. — Ах ты... Он не успел обернуться. Чьи-то сильные руки схватили его за грудки, рванули вверх и прижали спиной к холодной стене навеса. Перед глазами оказалось лицо Минхо — тёмные глаза горели яростью, на скулах ходили желваки. — Ты что, совсем охренел? — голос Минхо был низким, почти шипящим. — Это мой байк, придурок! — Отпусти, — процедил Ньют, хватаясь за его запястья. — Зачем ты это сделал? — Минхо встряхнул его так, что зубы клацнули. — Из-за той ерунды на лекции? Из-за твоей сестры? Ты псих, Ньют. Настоящий псих. — А ты — бабник, которому лишь бы поиграться и бросить, — выплюнул Ньют. — Я сказал: держись от неё подальше. Минхо открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент за их спинами раздался сухой, властный голос: — А ну прекратили! Показался охранник и кучка учащихся, которые перешептывались и кидали взгляды — В кабинет директора, оба. Живо. --- Ньют и Минхо сидели на стульях друг напротив друга — Минхо с каменным лицом, Ньют с вызовом в глазах. Между ними, за огромным дубовым столом, восседало начальство. — Значит, так, — директор снял очки и потёр переносицу. — Минхо жалуется на порчу имущества. Ньют, что скажешь в своё оправдание? Ньют молчал. — Я так и думал, — директор вздохнул. — Вот моё решение. Вы остаётесь после пар сегодня. Идёте куда-нибудь, где нет свидетелей, и договариваетесь. Мирно. Если не договоритесь — Ньют, ты выплачиваешь полную стоимость ремонта. Это понятно? — Я не собираюсь с ним... — начал Ньют. — Это понятно? — повторил директор, повысив голос. Ньют стиснул зубы. — Понятно. — Тогда свободны. Они вышли в коридор. Минхо повернулся к Ньюту, и в его глазах вдруг мелькнуло что-то странное — не злость, а скорее усталое раздражение. — После пар, — бросил он и ушёл, не оборачиваясь. Ньют не стал ждать. Он развернулся и направился к выходу из университета. Какое, чёрт возьми, «после пар»? Он ни с кем договариваться не собирался. Пусть подают в суд, пусть вычитают из стипендии — ему всё равно. Домой он вернулся злой, как чёрт, и застал Соню на кухне. Она сидела за столом, пила чай с печеньем и, судя по всему, ждала его. — Знаю, — сказала она, прежде чем Ньют успел открыть рот. — Минхо мне написал. Ты проколол ему колёса. — А ты каталась с ним на мотоцикле, — отрезал Ньют, бросая рюкзак на пол. — Врала мне целую неделю. Говорила, что будешь осторожна, а сама... — А сама решила составить собственное мнение, — спокойно перебила Соня. — Сядь, пожалуйста. Ньют хотел возразить, но что-то в её тоне — мягком, но твёрдом — заставило его опуститься на стул напротив. — Ты думаешь, что я пошла у тебя на поводу, когда согласилась не общаться с Минхо, — сказала она. — Но нет, брат. Я просто не стала спорить, потому что спорить с тобой бесполезно, когда ты в таком состоянии. — И поэтому ты решила врать? — Я решила понять, кто он такой. Познакомиться с ним. Узнать его не по твоим рассказам, а по-настоящему. — Соня взяла его руку в свои. — И знаешь что? Он совсем не такой, каким ты его нарисовал в своей голове. Ньют хотел что-то сказать, но она покачала головой. — Дай закончить. Мы с Минхо сейчас на стадии общения. Просто общения. Он не давит, не лезет, не пытается ничего от меня добиться. И мне... — она на секунду замялась, — мне с ним хорошо. Она отвела взгляд, и Ньют вдруг увидел то, чего раньше не замечал. Светлый румянец на щеках. Лёгкую улыбку, которую она пыталась спрятать. И что-то тёплое, глубокое в глазах. «Она чувствует что-то большее», — понял он с холодком в груди. — Соня, ты... Договорить он не успел. В дверь позвонили. Соня вскочила, быстро поправила волосы и почти побежала открывать. Ньют остался сидеть, чувствуя, как в животе разрастается тяжёлый, липкий комок. Он услышал голоса в прихожей. Сонин — радостный, звонкий. И второй — низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. Минхо. Они вошли на кухню вместе. Минхо выглядел так, будто ничего не произошло — никакой злости, никакой агрессии. Только эта его вечная, чуть насмешливая полуулыбка. Он кивнул Ньюту, как старому знакомому. — Привет. Не ждал? — Чего тебе надо? — буркнул Ньют, не поднимаясь. Минхо сел напротив него, положил локти на стол и скрестил пальцы. Соня встала у окна, скрестив руки на груди — она явно знала, зачем он пришёл. — Я к тебе с деловым предложением, — сказал Минхо. — У меня проблемы с успеваемостью по ряду предметов. Ты, насколько я знаю, один из лучших на курсе. Будешь меня подтягивать. Ньют опешил. Он ожидал чего угодно — скандала, угроз, может быть, даже драки. Но только не этого. — С чего ты взял, что я соглашусь? — А у тебя есть выбор? — Минхо развёл руками. — Ты проколол мои колёса.Отец, конечно, заплатит, но я могу сделать так, что этот вопрос решится по-другому. Я забываю про байк, а ты занимаешься со мной. — Это шантаж, — процедил Ньют. — Это бизнес, — поправил Минхо. — Я даже платить тебе буду. Как репетитору. Деньги не проблема, ты знаешь. — Мне не нужны твои деньги. — Тогда делай это ради сестры, — Минхо бросил быстрый взгляд на Соню, и в этом взгляде мелькнуло что-то непривычно тёплое. — Чтобы она была спокойна. Чтобы мы нашли общий язык. Или ты предпочитаешь вечно воевать? Ньют перевёл взгляд на Соню. Она смотрела на него умоляюще — не говорила ни слова, но он и так всё понял. Он был разбит. Разгромлен в пух и прах. Они обвели его вокруг пальца — Соня своим молчанием, Минхо — своим внезапным «деловым подходом». И хуже всего было то, что Ньют не видел выхода. — Ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу, — сказал он тихо. Минхо улыбнулся той самой наглой улыбкой. — Представляю. Но это не помешает тебе быть хорошим учителем, правда? Ньют закрыл глаза и выдохнул.