Чертовка поневоле

Замок в воротах оказался наподобие электронного, Тадеуш приложил к нему кругляшок, чуть крупнее монеты, и дверца отворилась. Хотя на самом деле замок наверняка был не электронный, а магический, и я отметила, что дверь в свою квартиру Тадеуш запирал не так, а обычным ключом. Как бы то ни было, мы вошли, и вскоре около нас появился мощно сложенный навь: я бы сказала шкафообразный дядечка, но куда там до него шкафу! – Привет, Тади, – улыбнулся он. – Привет, Ольг! Это Владана, подкинули мне тут по дружбе последить за ребенком. Ольг хмыкнул, просканировал меня внимательнейшим взглядом, но ничего не сказал и мы пошли дальше.  «Квартира в центре столицы, ничего себе такой лесной домик – с охранником, если я правильно угадала род деятельности Ольга… – размышляла я, озираясь вокруг. – Определенно, я не к нищему студенту попала. Наверное, он какой-то шляхтич…» – дворяне тут, как я уже успела выяснить у Тадеуша, тоже прилагались к монархии и дуэлям. Элегантно сочетаясь с футуристическими машинами и смартфонами. Голова от устройства здешней жизни немного шла кругом, но было ужасно любопытно и хотелось узнать что-нибудь еще. Я твердо решила продолжить расспрашивать Тадеуша, когда он не будет занят решением проблемы моего возвращения домой, а пока просто внимательно изучала место, в котором мне придется провести, как минимум, ближайший день или несколько. Светло-желтый с белой лепниной, дом новым не был. Похож на наш девятнадцатый век с его классицизмом, а у навей – кто его знает, когда подобные моды были. Но, судя по городу, не сейчас. Правильно: имущество предков, все дела. Внутри прямо от входа начинался холл – любят черти, чтобы попросторнее было, я посмотрю. Впрочем, толком оглядеться я не успела: навстречу нам с лестницы, ведущей на второй этаж, спускалась… чертовка. То есть, навка – наверное, так они тут называются. На нее я засмотрелась еще внимательней, чем на интерьеры: она была восхитительного синего цвета, как бабочка-голубянка, и с такими же темными пятнами, обрамляющими овал лица. Совсем непривычно – цвет Тадеуша был все же ближе к человеческому – но красиво, даже очень.  Сперва я подумала, что она, может, какая-нибудь местная экономка, или там повар, раз уж охранник в доме есть. Однако девица, оглядев нас, а особенно меня, очень высокомерным взглядом, презрительно скривилась и еще презрительнее поинтересовалась: – Тадеуш, Сварога ради, кого это ты притащил в наш дом? Нет, очевидно не экономка. Родственница, и очень неприятная. Я покосилась на Тадеуша, в надежде понять по его реакции, что мы будем делать дальше. Тот с самым невозмутимым видом, весьма для меня непривычным – я пока что ни разу еще его таким не видела, ответил сдержано-прохладным тоном: – И тебе, Дивна, доброго вечера. Что касается моих гостей, думаю, это не твое дело, кого я в свой дом привожу. – Честь и репутация семьи – очень даже мое дело, – фыркнула синяя Дивна. – Я понимаю, они тебя никогда не волновали, вот ты всяких оборванцев в дом и таскаешь. Не удивлюсь, если ровно для того, чтобы еще сильнее нас всех опозорить. Это в твоем духе. – Охота Чести семьи урона не нанесет. А я Ладушке пообещал научить ее, как кабана валить, – почти доброжелательно ответил Тадеуш. «Ладушке!» – тут же мысленно восхитилась я. Ну да, я же маленькая девочка в цветочках, почему бы и не Ладушка... Но все равно немедленно захотелось одновременно покраснеть и трогательно взять Тадеуша за руку. Впрочем, делать я не стала ничего, к тому же твердо решила молчать, чтобы ненароком не испортить все еще сильнее, не вызвать ненужных подозрений и не навлечь на себя гнев кошмарной родственницы. – Что, прямо сейчас?! – тем временем громко и слегка визгливо изумилась Дивна, посмотрев в окно, за которым уже понемногу начинали сгущаться мягкие летние сумерки. – А когда же еще? – приподнял брови Тадеуш. – Не днем же, когда звери спят. Пристрелить неготового к схватке противника как-то бесчестно. А мы сейчас пока соберемся, пока дойдем – самое время будет. Да что я тебе рассказываю, сама все увидишь, мы с Ладушкой все по полной будем делать. Скоро сюда тушу принесем, охотнику нужно уметь свежевать тоже! Кстати, хочешь и тебя поучу наконец, дорогая кузина? – Вот уж уволь! – Дивна скривилась так, будто Тадеуш прямо сейчас совал ей под нос кабаньи кишки. – Обойдусь и без твоих уроков, и без твоей, Сварог прости, туши! И без твоей охоты! Полоумный… совсем Кривью голову перекосило, они там все полудикие и ты такой же. Ребенка в лес на ночь тащить, за кабаном! Я начала кусать губы, чтобы не захихикать. Вот уж не Тадеуш тут был диким. – Полоумный или не полоумный, а кабана жди через час-другой, а то и не одного, как охота пойдет. Лада, пошли в оружейную, арбалет тебе подбирать, время не ждет. – Через час меня здесь не будет! – выкрикнула Дивна, сжав руки в кулачки. – Я возвращаюсь в город сейчас же! Ты поразительно умеешь все портить! Все! Испортил мне тихий спокойный вечер своей охотой, бескультурный тип. Какая жалость, что такси уже уехало, мне придется еще какое-то время тебя выносить, пока я его дожидаюсь… – к концу она перешла с возмущенных выкриков на раздраженное ворчание, и я с удивлением подумала, как ей удается, будучи моей ровесницей, вести себя настолько похоже на сварливую старуху. И что же из нее выйдет, когда она и впрямь станет сварливой старухой? Представить страшно. – Да я тебе сейчас вызову, дорогая, оно скоро и подъедет! – с удовольствием ответил Тадеуш и действительно достал смартфон и принялся ворковать с оператором, а потом возвестил: – Через десять минут будет, они тебе вернут уехавшего таксиста. Видишь, как все удачно сложилось! Я зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Еще бы не сложилось, Тадеуш для этого на славу постарался. И одержал убедительную победу над синей рогатой горгоной: окатив нас финальным презрительным взглядом, Дивна фыркнула и засеменила вверх по лестнице, паковать вещи. – Ну и родственнички у тебя… попадаются, – шепотом сказала я, когда она скрылась из виду. – Вот уж наскочили, хорошо, что удалось избавиться, а то я бы правда от нее в лес сбежал, – поделился Тадеуш. – Жду-не дождусь конца ее помолвки, чтобы Дивна наконец уехала от нас к счастливому молодому мужу. Но им же надо такую свадьбу, чтоб полмира ахнуло и в сетях лишь про них писали, так что всё затягивается. Я живо представила себе процесс подготовки к свадьбе с характером и темпераментом Дивны – и от души посочувствовала не только Тадеушу, но и прочим родственникам, друзьям и приятелям невесты. – Кажется, на свадьбе все будут радоваться от души, но вовсе не счастью молодых, а тому, что все это наконец закончилось, – хмыкнув, сказала я и, решив, что тема Дивны исчерпана, поинтересовалась вещами более увлекательными и приятными: – А можно мне арбалет на самом деле? Интересно же попробовать пострелять! В дерево там или в банку какую… – Конечно, – обрадовался Тадеуш и повел меня в оружейную.  Нужно сказать, в магазине, куда мы заскакивали, разнообразия и красот было куда меньше. Ну, или мы слишком спешили, но теперь-то нет, так что я с радостным уханьем принялась рассматривать и притрагиваться к потрясающим шедеврам кузнечного искусства, а Тадеуш с удовольствием подключился, радостно демонстрируя мне еще не замеченное, всучивая в руки все, что ему казалось поинтереснее, и по пути объясняя, как его правильно держать. И все же по-настоящему он расслабился только после отъезда Дивны, и поделился: – Я уж боялся, как бы она не передумала, пришлось бы и впрямь за кабаном податься, а я, знаешь ли, давно охоту разлюбил. Только между нами, хорошо? Это мне только подростком казалось так круто: я сам-один против дикого зверя! И могу его победить! Взрослый мужчина, добытчик, куда там. А сейчас думаю – куда еще добывать, что нам, есть нечего? Пусть живут. Тут я все-таки не удержалась и, как мне хотелось еще в холле, осторожно взяла его за руку. Огромную руку четырехметрового мужчины, в которой моя и без того небольшая ладошка и впрямь казалась детской. – Мне повезло, что я именно в твоей ванной вынырнула. Ты очень хороший… навь, – я в самый последний момент сообразила не сказать «человек» и сама удивилась тому, насколько быстро я перестала придавать значение рогам и росту. – И дело не в том, что у вас тут все справедливо устроено и никто не воюет: Дивне, вон, это не мешает быть на редкость противной особой. А с тобой мне повезло. Давай просто так в лес сходим завтра, безо всякой охоты? Я хочу на ваше местное зверье хоть одним глазком поглядеть. Он улыбнулся мне очень смущенно и, осторожно сжав мою руку, ответил: – Да я так и собирался, как рога от заклинаний заболят, проветриться и тебе показать – другой мир все же, любопытно, конечно, разве я не понимаю? На следующий день перед обедом мы действительно отправились в лес. К тому времени я уже успела немного обвыкнуться в доме и в своей гостевой комнате, где, чтобы усесться на стул, мне нужно было привстать на цыпочки и подтянуться. Но, за вычетом навьих размеров всего, там было уютно, так что я не жаловалась. Еще одним впечатлением стала еда: воспоминания об огромной яичнице с огромными помидорами согревали мне сердце все утро, и я с нетерпением ждала обеда, чтобы, не щадя себя, съесть еще что-нибудь огромное – гигантский зеленый горошек с необъятной отбивной, например. Подумав, что Тадеуш засядет за свои расчеты всерьез и надолго, я взялась было штурмовать имевшуюся в доме библиотеку, чтобы узнать из нее еще что-нибудь увлекательное о навьей жизни, но почитать толком не успела, только поразглядывала корешки книг: к полудню Тадеуш решил сделать перерыв и прогуляться перед едой. – Я отправил свои расчеты и предположения об ошибке учителю. В смысле, он профессор в нашем университете, как ты и хотела. Знаешь, я лучше не буду откладывать, дожидаясь, пока у меня опять что-то не так выйдет, и перепроверю сразу с умным навем. А когда с этим этапом разберусь, сразу приступлю к разработке заклинания по отправке тебя домой. Ну а пока можем прогуляться, профессору тоже время нужно. – Какой ты молодец! Мне с тобой правда повезло, – от души похвалив усилия Тадеуша, я с легкостью оторвалась от книжек, которые разглядывала, и едва ли не побежала переодеваться.  В лес мне хотелось очень, к тому же я рассчитывала, что там с моим спутником будет еще интереснее, чем в оружейной – и, разумеется, оказалась права. Для начала Тади, раз уж обещал, организовал мне стрельбу из арбалета в мишень и под конец у меня даже чтото вышло, хотя с этими навьими размерами было сложно! А потом мы просто гуляли. Мне охотно рассказывали про каждую птичку, которая подавала голос или перелетала с ветки на ветку, потревоженная нашими голосами, про всю растительность, которая попадалась нам под ногами, про жуков и даже мошек. Лес Тадеуш знал прекрасно, и хотя тут и вправду все было в точности как у нас, я в первые же полчаса узнала кучу всего нового о дикой природе. Кроме того, когда все вокруг было таким большим, рассматривать детали оказалось куда легче. Но, невзирая на то, что деревья кусты и травы были гигантскими, птички, которых я видела вдали, казались вполне обычными, потому, когда Тадеуш прошептал: «Глянь, справа от тебя белочка», – и я повернула голову взглянуть, то чуть не подпрыгнула, увидав вблизи от себя белку размером с добрую домашнюю кошку и не из самых мелких. «Рысь какая-то, а не белочка», – подумала я, разглядывая ее кисти на ушах. Впрочем, когда вдалеке промелькнула лиса, показавшаяся мне не меньше упитанного теленка, здешняя белочка и впрямь сделалась в моих глазах маленьким зверьком. Зато местные грибы никакого испуга от неожиданности не вызывали вовсе. Увидев огромный масленок, я едва не завопила от радости – и тут же принялась искать рядом другие. Правда, мне пришлось проконсультироваться у Тадеуша, считать ли старыми те, у которых шляпка доросла до размеров моего лица, или они еще вполне ничего.  – С самого детства так в лесу не гуляла, – довольно сказала я, шарудя в траве и листве подобранной палкой, когда Тадеуш сделал перерыв в своем увлекательнейшем рассказе о грибах. Мы с дедушкой всегда за грибами ходили, когда я к ним приезжала. Потом, когда все вместе у моря поселились, тоже ходили, конечно... но там и для него места были незнакомые. А ты этот лес давно и хорошо знаешь, сразу видно. Даже если бы я не знала, что у вас тут дом, все равно поняла бы. – Знаю и люблю, – согласился Тадеуш, а потом задумчиво добавил: – Впрочем, лес любить проще, чем некоторых навей. Я сочувственно покосилась на него, сразу вспомнив про ужасную Дивну. Интересно, как у него с другими родственниками дело обстоит?.. Тихо вздохнув, я осторожно взяла его за руку, как вчера в оружейной. Тадеуш был совершенно замечательным, и тех, кто относился к нему плохо, мне любить тоже совершенно не хотелось. – Понимаю, у меня с людьми такая же проблема, – ответила я с грустной усмешкой. – Просто чтобы ты знал: о тех, кто про тебя плохо думает, я, в свою очередь, ничего хорошего не думаю. Вот так. Можешь всем им так и говорить: даже люди понимают, какой я хороший навь, а вы дураки совсем, глупее человека. – Это аргумент, – сдавленным голосом согласился Тадеуш и от души расхохотался. Отсмеявшись, он очень серьезно сказал мне: – Спасибо! Но, боюсь, после тебя мне будет трудно считать людей образцом глупости, особенно в сравнении с некоторыми навями. Мне отчего-то стало неловко, и я принялась слишком сосредоточенно ковырять палкой в ближайших кустах. Тадеуш со своими расчетами и экспериментами казался мне ужасно умным, так что комплимент был очень приятным и одновременно смущающим. – И тебе спасибо, – ответила я, покосившись на него, и улыбнулась. – Давай грибы собирать! А то я тут, пожалуй, и одним-единственным наемся, а вот на твою долю может не хватить. Маслят мы насобирали полный рюкзак, который Тадеуш, по счастью, предусмотрительно прихватил с собой – и, вернувшись, вручили всю добычу Ольгу. Тот, как я выяснила, работал в доме за всю прислугу разом, в том числе за повара – и готовил очень даже хорошо, так что я доверила ему грибы без малейших колебаний. Потом Тадеуш вернулся к расчетам, а я – к книгам. С книгами мне всегда было уютно и легко, и работать библиотекарем я пошла вовсе не по нужде, а по любви. Завоз новинок в библиотеку для меня всегда оставался праздником: разбирать пахнущие типографской краской новенькие книжки, рассматривать, пробегать глазами строчки, выбирая, что почитать – примерно то же самое, что разворачивать подарки на день рождения. А тут меня ждал целый шкаф книг из другого мира! Теперь, когда я, удовлетворила свое любопытство к лесу, я была совершенно счастлива вернуться к местной библиотеке. Нужно сказать, сами по себе книги тут ничем особо от человеческих не отличались, даже выходные данные были похоже организованы – видимо, это действительно попросту удобно. Впрочем, по счастью, в каталог мне их было вносить не нужно и, оторвавшись от странички с важнейшей информацией об издательстве, тираже и редакторах, я принялась листать сам томик, привлекший меня узорчатым корешком, и была просто очарована изящнейшими внутренними миниатюрами в средневековом стиле, на которые не пожалели настоящей золотой краски вдобавок к обычной четырехцветной печати. В изображенных на миниатюрах навях безошибочно опознавались арабы, то есть аравийцы, как их тут называли – и я быстро поняла, что имею дело с какой-то восточной экзотикой. Разумеется, мне тут же стало еще любопытнее: если я смогу вернуться домой, посмотреть воочию на другие местные страны не доведется, так хоть из книжки что-нибудь узнаю – и я увлеченно принялась читать с самого начала. Спустя несколько страниц я поняла, что это, во-первых, по всей вероятности, любовный роман, во-вторых – весьма увлекательный, в-третьих, то ли старинный, то ли умело под старину стилизованный. А потом осознала, чем еще казался непривычным местный язык: в нем было намного меньше тюркизмов. Я и сама, не заметив, стала избегать их в речи за прошедшие сутки. Ну да, при местном-то устройстве жизни никакие турки здешнюю Восточную Европу никогда не захватывали. Впрочем, от этой мысли меня тут же отвлекло нечто куда более впечатляющее: Кровавая месть ничуть не походила на дуэли, о которых рассказывал Тадеуш, и это поразило меня настолько, что я, немедленно захлопнув книжку, побежала к нему, прямо с ней в руках. – Тут на мечах до смерти дерутся! – объявила я, влетев к нему в комнату и вытянув у него перед носом руки с книгой, в качестве вещественного доказательства. Тадеуш оторвался от своего округлого ноутбука, похожего по форме на гигантскую пудреницу, удивленно взглянул на меня, перевел взгляд на книгу и широко улыбнулся. – Ну ты сравнила тоже! Дуэль и Кровавая месть! Кстати, если ты внимательно читала, могла обратить внимание, что Кровавая Месть даже там, в пятнадцатом веке, была делом исключительным и очень редким. А после этой книги, кстати, доводить до поединка стали еще реже, все же там в конце дан отличный рецепт… В общем, не сравнивай пятнадцатый век и современность, тогда нави еще и воевали вовсю. – До рецепта я еще не дочитала, я вообще только начала, – честно созналась я. – А… зачем?.. В смысле, зачем вам вообще вот это вот было нужно, смертельные поединки из-за нанесенной обиды? У нас-то и на дуэлях убивали, но так то у нас… а у вас не так! – кажется, я изъяснялась довольно сбивчиво, но надеялась, что Тадеуш меня поймет.  – Потому что это освященный поединок и за него не мстят, – объяснил черт. – Нави не всегда были культурными, и в древности, до принятия Кодексов, за обиды дикие нави мстили, убивая, потом им мстили за месть, а потом, конечно, за эту месть мстили тоже, каждый виток охватывал все больше народу, так вырезались целые семьи, племена – из-за чьей-то одной обиды. Потому когда-то Кровавая месть стала спасением, оставляя все недоразумения только между двумя. Тем более, что если Сварог вызова не принял, то и месть не имела права свершиться, так как повод для вызова был недостаточным. Так что объявляли ее нечасто, ведь Всевышний справедлив. О религиозных представлениях местных я до сих пор, по правде сказать, как-то не задумывалась, и теперь в который уже раз растерянно хлопала глазами, сопоставляя то и дело поминаемого навями Сварога, Всевышнего, а особенно – загадочное «принял вызов».  – Он с вами лично разговаривает, что ли? – наконец задала я предельно идиотский вопрос. Если да, то у них тут точно рай, а они все – ангелы, рогатые. Не то чтобы я когда-нибудь была сильно религиозной, хотя яйца на Пасху всегда красила и уплетала с удовольствием. Но после всего, что со мной случилось, в высшие нематериальные силы верилось удивительно легко.  – Волеизъявления Всевышнего обычно бессловесны и довольно четки, проявляются они в ритуалах проводимых в храме… Не уверен, кстати, что ты бы все увидела, без рогов-то. В принципе, обычно это просто благословения, если о благословении можно сказать, что оно «просто». Как правило, мы видим их во время имянаречений и свадеб, случаи вроде Кровавой Мести, или прямых просьб о благословении иному деянию, весьма редки все же. Воля Всевышнего проявляется в том, что порой он может при обращении к нему не благословить. Ну или наоборот, во время прошения о разводе благословение с пары не забрать, если они на самом деле еще не готовы развестись, – Тадеуш нервно потер лоб. – Трудно объяснять такие само собой разумеющиеся вещи! – Обалдеть! – изрекла я и в задумчивости побарабанила по книге пальцами. – Я теперь, знаешь ли, всерьез думаю, что у нас Всевышний тоже всех благословляет… или не благословляет. Во время венчаний, крестин и прочая. Просто у нас рогов нет, и мы ни чер… ничего не видим, в общем. Ох, ладно, только религиозных дискуссий нам тут не хватало. Пойду дальше книжку читать, чтобы не отвлекать тебя от важных дел. – Хорошо. Когда я закончу с расчетами и займусь практическими экспериментами, то усажу тебя за комп: посерфишь сеть и узнаешь сама, что тебе интересно, – согласился Тадеуш и уткнулся в экран, наверное считая разговор законченным. – Спасибо, – я просияла: посмотреть на сами по себе местные компы и местный интернет уже было интересно, а от мысли про залежи знаний в них, и вовсе дух захватывало. Но пока что у меня была сказочно интересная старинная книжка о любви, потому я вернулась обратно к книжному шкафу и, забравшись целиком в огромное кресло, читала, совершенно увлекшись и позабыв обо всем на свете. Очнулась только тогда, когда неожиданно поняла, что, хотя меня и утянуло в книгу с головой, прочитанные страницы прибавляются слишком медленно. А вдруг Тадеуш уже сегодня сумеет меня домой отправить, и я так никогда и не узнаю, чем там у них дело кончилось? И буду до конца дней своих думать, что, может быть, эти два замечательных навя поубивали друг друга согласно этим их Кодексам.  Тут я вспомнила про рецепт, о котором обмолвился Тадеуш, и решилась совершить читательский грех: подсмотреть конец истории. Я слишком сильно переживала за обоих: и за ибн-амира, и за его сбежавшую невесту. Финал последней главы снова полностью меня захватил, так что в концовку я буквально влетела с разбегу. Кажется, мне тут придется все время изумленно моргать, пока меня домой не отправят. Я снова захлопнула книгу и посмотрела на обложку. Над красиво стилизованными под арабский шрифт буквами названия «Два берега Хамры» значилось имя автора: Зубейр ибн-Шаир бени-Азим.  Минуту спустя я опять вбежала к Тадеушу, размахивая книгой, потому что переживать свои впечатления в одиночестве мне совершенно не хотелось. – Так это что, на самом деле было все? – спросила я тоном пятилетнего ребенка, который впервые увидел в зоопарке жирафа. – Вот прям все это вот так и было, как написано? А он правда их сын? И, получается, амир? Древний. То есть, старинный… стародавний. В общем, давно жил. – Было, конечно! – снова улыбнулся мне Тадеуш. – Увлекательная книга, скажи? Я тоже в детстве так радовался, когда узнал, что все описанное случилось на самом деле, и они все еще долго прожили, и амир Шаир был знаменитым покровителем искусств, его двор считался самым высококультурным местом тогдашней Аравии. Еще мода на театр пошла от него, а кроме того, он однажды сталкивался с правцами, в общем, после свадьбы тоже интересно жил, просто про это не написали уже. Про амира Зубейра известно меньше, тем не менее, он тоже был, и в традициях своей семьи стал не боевым магом, а заклинателем-следователем. Думаю, про него тоже книжка получилась бы преинтересной. Правцы меня не заинтересовали, я уже запомнила, что это жители четвертого мира, смежного с Навью – так же, как с нашим смежен мир эльфов. Не провалился же Шаир туда, значит, порядок. – Заклинатель-исследователь – это как ты? – уточнила я, покосившись на ноутбук, и тут же обеспокоилась совсем другим вопросом: – Слушай, но у вас потом членам правящих семей разрешили работать ведь? Кем-то, кроме правителей и придворных? Когда цивилизация шагнула вперед и так далее? Это же ужас какой-то: соблюдай кучу условностей, делай только то, что положено, и ничем, кроме этого, заниматься не моги, даже если очень хочется. Так ни с кем нельзя обращаться, и с престолонаследниками тоже! – Нет, он был заклинатель-следователь, ну, который тоже преступников ищет, но не бегает за ними, как вот там Шаир, а сидит в кабинете, или на месте преступления – и разбирается, что произошло на самом деле. Следак, у вас таких разве нет? – Есть, – согласилась я. – А с правящими семьями чего? – Да работают, кто хочет, не всем это нужно, на самом деле, управление государством – занятие вполне нагружающее, дополнительно заниматься чем-то еще не каждому интересно, – равнодушно ответил Тадеуш, видимо, не разделяя моих волнений. – Ну, вот так – вполне справедливо. Кто хочет – занимается, кто не хочет – не занимается, – подытожила я и тут же спохватилась: – Ой, там наши грибы, наверное, уже готовы, и обедать пора. Пойдем-ка проверим. И поедим. А то перетрудишься тут со мной совсем.