Чертовка поневоле

Алкоголь, как выяснилось, бодрил даже лучше кофе, так что мои опасения, что я от усталости усну прямо по дороге и свалюсь с мотоцикла, оказались совершенно напрасными, к тому же свежий ночной ветерок в лицо тоже будил. В дом я ввалилась в очень даже приподнятом настроении, наконец переварив впечатления насыщенного дня и желая обсуждать их все с Тадеушем немедленно. К моему удивлению, там же, где в прошлый раз мы встретили Дивну, нас дожидался невысокий бледно-желтый навь с аккуратно прилизанными волосами, не слишком довольный на вид. «О нет, только не еще один родственник!» – испуганно подумала я, прежде чем навь, не здороваясь, раздраженно поинтересовался: – Ну и где вы пропадаете весь день, скажите на милость? Ничего не подписали и уехали, а у меня отчетность! – Это вообще кто? – шепотом спросила я у Тадеуша, на всякий случай схватив его за руку. – Коллега твой по работе, что ли? – Нет, это доцент Мишек, исследователь магии, он наблюдал преобразования твоей ауры, когда ты превращалась. Мне же нужно оформить на тебя документы, ну а там решили, что пропустить такую важную для науки возможность никак нельзя. – Стоило мне заснуть после ночных бдений и измерений, как вы тут же уехали. Такая безответственность! – подал голос Мишек. – Ладе нужна была новая одежда! И простите, что задержали, я правда думал, что мы вернемся еще до того, как вы проснетесь, – с искренним огорчением ответил Тадеуш. «Ну обалдеть, не успеешь отвернуться – ты уже объект научного исследования!» – подумала я. Но сердиться за это ни на Мишека, ни, тем более, на Тади у меня совершенно не выходило. Обоих было жалко. – Не ругайтесь на Тадеуша, он нож для рыбы с ножом для мидий путает, у него с формальностями не складывается, – примирительным тоном сообщила я. – Сейчас мы все вам быстренько подпишем – и поедете домой отдыхать! – Ладно, – еще ворчливо, но уже куда менее сердито отозвался Мишек и, подсунув нам ворох бумаг, принялся объяснять: – Мы, в принципе, знаем, что после изменений новообразованный навь не отличается от рожденного, но теория теорией, а практических исследований на эту тему в нашем княжестве не проводилось. Так что к вам будет просьба на ближайший год: раз в месяц заходить в лабораторию, мы просто проследим стабильность ауры, это ненадолго. Если все подтвердится, мы наблюдение снимем. На самом деле, снятые за эти шесть дней данные и так преинтересны, я уверен, что они будут очень полезны для науки! Ну и, чисто по-навьи, я желаю вам найти себя в этом мире, Владана. – Спасибо вам, – поблагодарила я, искренне улыбнувшись. Все же он был милый, хоть и зануда, и хотелось заходить проверять стабильность ауры даже и раз в неделю, лишь бы он не грустил. – С такими хорошими друзьями я точно не пропаду, – отвесила я очередной комплимент Тадеушу и улыбнулась ему тоже. Впрочем, он предпочел сделать вид, что не услышал, уткнувшись в спасительные документы. Несколько листов Тадеуш отложил в сторону и сказал: – Спасибо, что подготовили, и вообще спасибо за все, Мишек, был рад с вами посотрудничать, – после чего, пожав руку, отдал остальные документы доценту, с самым торжественным видом. Я от него прям такого не ожидала, Мишек тоже. Он растерянно посмотрел на Тадеуша, потом в бумаги, будто надеялся найти там спасение, потом снова вскинул голову и, уставившись на Тади, растеряно сказал: – Был рад знакомству, большая честь для меня. Я подозрительно покосилась на Тадеуша, приподняв бровь. Прямо интересно, из какой уважаемой шляхетской семьи он происходит, что у Мишека его подпись такие реакции вызывает. Впрочем, расспрашивать Тади о его семье сейчас мне совершенно не хотелось. С одной стороны, у нас были темы для разговоров и поприятнее, с другой – меня сейчас куда больше волновали мои собственные родственники. Так что, как только Мишек нас покинул, я тут же напомнила Тади о том, что мы вечером хотели попробовать сделать портал ко мне домой. – Если ты, конечно, не слишком устал, – добавила я. – Я чего-то вовсе спать не хочу… и переживаю. – Я и собирался, обещал же тебе. И понимаю, что волнуешься, так зачем затягивать? И мы пошли к ноутбуку. Я впервые увидела, как для своих все еще загадочных для меня расчетов Тадеуш заклинает меня, и тонкие щупы магии легко оборачиваются вокруг моего тела в поисках нужной ему информации. Поразительно! Но вряд ли я этому научусь – где лучший аспирант года, учившийся магии с детства, и где я, с первым заклинанием огня для трехлеток. Когда Тадеуш уселся вычислять все нужное для портала, я, взяв вполне обычные и ничуть не магические бумагу и ручку, уселась рядышком сочинять письмо. Сообщить собственным родителям о том, что ты навеки застряла в другом мире – задача совсем непростая, и хотя я заранее думала, что и как написать, теперь все слова разом куда-то порастерялись из головы, и я хмурилась, чесала ручкой рога, вздыхала и кусала губы, медленно выписывая по два три слова и снова замирая над листком. В конце концов, после долгих мучений, у меня вышло вот что: «Дорогие мама и папа! Я пишу вам, чтобы сообщить, что я в порядке, но вернуться домой не могу. Надеюсь, вы не сочтете это письмо чьей-то злой и глупой шуткой, потому что я хочу хоть немного вас успокоить, а не расстроить еще сильнее. Вы должны узнать мой почерк, хоть он и выглядит крупновато. Еще я прекрасно помню, что первым словом, которое сказала маленькая Ясна, было «яблоко», а моей любимой игрушкой был синеглазый заяц. Я его так и называла «синеглазый заяц». Это действительно я, и так вышло, что я провалилась в другой мир и совсем не могу выбраться отсюда обратно, могу только передать письмо. Тут все почти как у нас, даже компьютеры есть, и еда такая же – не волнуйтесь, ем я как следует. И они тут уже триста лет совсем не воюют, так что это совершенно прекрасное место. Еще я встретила здесь замечательного друга, он ученый, у него красивый мотоцикл и он ни за что не бросит меня одну. Я буду очень по вам скучать, уже скучаю, но у меня непременно все будет хорошо. Ваша Владана». Когда Тадеуш устраивал портал, я смотрела во все глаза и во все рога. Теперь-то я видела сплетения магии, точки заклинаний, которые закружились от центра и словно раздвинули пространство, открывая прекрасный вид на мою комнату, висящий будто в сияющей перламутровой раме. Как и у нас, там, в родном мире, была ночь. Хотелось очертя голову броситься туда, к родным, но что я там буду делать, четырехметровая и рогатая? Увы, места в том мире для меня теперь было слишком мало. Тадеуш ловко бросил письмо в раскрытое небольшое окошко, и оно, скользнув, легло на стол, после чего портал закрылся так же эффектно и красиво, как раскрывался. Я заплакала, и Тади бросился меня обнимать. – Ну что ты! Мы еще напишем им, если захочешь. И, может, даже сможем договориться, чтобы они тебе письмо оставили! Мы постараемся, и ты совсем не потеряешь связь с ними. Просто как будто переехала в другой город и переписываешься, – затараторил он. – Я им… написала… что ты очень хороший… Поэтому у меня… все будет хорошо-о-о, – прорыдала я в Тадеуша. – Ты очень хороший, – сообщила я почти спокойно и тут же заплакала еще сильнее.  Впрочем, его слова меня и впрямь утешили, и я принялась представлять, как родители, бабушка и все мелкие будут вместе писать мне письмо, а Ясна наверняка что-нибудь нарисует, она же любит. Поначалу от этого хотелось плакать только больше, но в конце концов я успокоилась и даже вернулась в хорошее расположение духа. Достаточно хорошее, чтобы пристать к Тади с просьбой, над которой размышляла всю обратную дорогу, таращась на его затылок. – А можно… я тебя расчешу?.. – тихо и даже смущенно спросила я, потому что это было что-то совсем уж нежное и личное. И еще я боялась, что Тади тоже совсем смутится и напугается. – Я обеим младшим сестрам косы заплетала, у меня обширный опыт, – поспешно добавила я, чтобы преодолеть неловкость, но смутилась еще сильнее. Тадеуш раскрыл рот, закрыл его, шумно выдохнул и ответил: – Ну, если тебе так будет легче, то ладно, хотя вряд ли из меня выйдет толковая младшая сестра. Я обрадованно улыбнулась и тут же вскочила за расческой. – У тебя обалденные волосы. И раньше бы к тебе пристала, только пока я была метр шестьдесят ростом, мне управиться с этим великолепием было бы трудновато. Зато теперь в самый раз! – я торжествующе взмахнула расческой и уселась поудобнее у Тади за спиной. Разумеется, я ему сказала чистую правду, просто не целиком: на самом деле, я все еще расстраивалась после того разговора с Яршей – Тадеуша было жалко едва ли не до слез. Как по мне, он заслуживал, чтобы все самые красивые девушки в Ильняу на нем висли гроздьями и падали в обморок от переизбытка чувств. И еще была почти уверена, что если он найдет себе кого-нибудь, кто будет любить его по-настоящему, плевать ей будет на хвост, как и мне. А если не плевать, то и шла бы к чер… ко всем людям эта дура, Тади она такая точно не нужна. Но мне было легко рассуждать со стороны, с самым искренним расположением к Тадеушу и не менее искренней симпатией к его хвосту, а он, понятное дело, совсем переживал и боялся, и шарахался от навей. И ему ужасно не хватало заботы, ласки и восхищения тем, какой он красивый и замечательный, вместе с хвостом. А уж у меня всего этого для него было в избытке. Тут моя мысль метнулась от хвоста к его злосчастным родственникам и я, аккуратно разбирая рыжие пряди, очень осторожно поинтересовалась: – А у тебя… только с Дивной такие отношения?.. Странные. – Странные? Да нет, скорее отстраненные, – пожал плечами Тадеуш. – У нас разные взгляды на то, что мне следует делать в жизни, так что как только я закончил школу, свалил из дома, чтобы поменьше отношения выяснять. Это помогло, правда они так квохта… гм, переживали, что я сам не справлюсь и загублю себя им назло, что я согласился, чтобы мне купили квартиру, лишь бы не… гм, переживали. Прямо скажем, я все-таки лишь студент, еще учусь и работаю далеко не в полную силу, не заработал бы я на такую квартиру, конечно. Хотя на съемную заработал бы, но пусть их, так проще. В целом, они поняли и не слишком меня трогают, хотя порой появляться дома приходится, я ж все-таки старший, наследничек. Впрочем, не гожусь я на эту роль, и найдется, кому место занять, так что в конце концов отстанут. Может, как раз к выпуску из Университета. Я со вздохом отложила расческу и крепко обняла Тади со спины, зарывшись носом прямо в его восхитительные волосы, не понимая толком, что ему сказать в ответ на это все. Мои родители любили детей и наделали целых шестерых по любви, а не по глупости: как только младший подрастал, маме становилось грустно без малышей в семье, так что успокоилась она, только когда мой старший брат начал радовать ее внуками. И нас никто никогда не делил на правильных и неправильных, подходящих и не очень. Тади так искренне сочувствовал моим переживаниям про родню, а у самого… куда больше поводов для переживаний и все куда хуже. – Тебя и без них есть, кому любить, – наконец тихо проговорила я, продолжая утыкаться ему в спину. – От всего сердца, таким, какой ты есть. Теперь вот на целого одного навя больше. – Спасибо, – сказал он и положил ладони на мои руки, а потом повторил: – Спасибо. Надо сказать, родителям я ничуть не соврала и даже не приукрасила: невзирая на все трудности адаптации к навьей жизни, с Тадеушем дни мои протекали просто замечательно, и все действительно было совсем хорошо. Уже на следующий день к занятиям магией прибавились уроки фехтования, которых я поначалу боялась, но быстро выяснила, что самое сложное для меня – драться с Тадеушем вместо того, чтобы им любоваться. Никогда бы не подумала, что многочасовые отвисания у моря за игрой в пляжный волейбол могут здесь пригодиться, а вот поди ж ты. Спортивная подготовка – она всегда спортивная подготовка. Конечно, фехтовала я так себе, но все оказалось не настолько кошмарно и провально, как я представляла.  Словом, меня учили обращаться с оружием и магией, мы гуляли по лесу, ездили в город, снова занимались моим обучением и опять гуляли по лесу. В перерывах между всем этим я пропадала в интернете и за книгами, продолжая познавать местные культуру и быт во всем их разнообразии. Столько тут было всего похожего, но не такого же, все было так интересно! Наткнувшись однажды на кричащий заголовок «Самые завидные женихи сезона» и увидав под ним какое-то невнятное фото рыжей образины, я с интересом полезла туда, чтобы понять, почему заголовок так расходится с действительностью и чего я опять не понимаю о навях. Невесте этого йети я бы категорически не позавидовала. На фото побольше парень оказался не лучше: заросший бородой чуть ли не по самые глаза, остальное лицо он с боков прикрывал волосами, так что рассмотреть его было сложновато. Подпись гласила, что это – ни много, ни мало, сам наследный княжич Томислав Ратнич. Тут ко мне подошел Тадеуш и я, тыча пальцем в экран, спросила его: – Чего это он так? Весь бородой завесился? Тадеуш хмыкнул. – Считается, что у него в детстве что-то с лицом произошло и княжич прячет уродство. – Бедняга какой! – мне тут же стало стыдно за нелестные мысли о его внешности, и я прониклась к княжичу самым искренним сочувствием. – Страдает, небось, в завидных женихах: пойди пойми, искренне за тебя замуж хотят или потому, что ты княжич, с такими-то проблемами. Хотя и без них, наверное, непросто. Тадеуш мягко улыбнулся и потрепал меня по голове. – В целом, ты была бы права, но именно в княжеской семье этот вопрос решен с древнейших времен: невесты всегда согласны замуж искренне. Хотя, с другой стороны, искренняя любовь к трону – она тоже от души. Но в этом случае таких проблем нет. – Тоже какая-то магия, да? – предположила я. – Если так, то, может, и ничего… Все имеют право, чтобы их любили за них самих, а не за то, что они наследники чего-нибудь там, – вспомнив наш разговор с Тадеушем про его родню, очень серьезно сказала я и тут же его обняла. – Магия, – согласился Тади, и стоически обнял меня в ответ. Все же я его приручила за недели стараний, хотя поначалу он от меня при возможности шарахался как мог. Впрочем, я старалась этих возможностей ему не оставлять, да и когда он меня жалел, то шарахаться прекращал. – Но вообще я к тебе подошел не за тем, чтобы княжича обсуждать, у меня тут новости для тебя! – Хорошие, я надеюсь? – я подозрительно сощурилась, но тут же, не выдержав, расплылась в улыбке. – Рассказывай скорей, пока я от любопытства не умерла! – Надеюсь, что неплохие. Во-первых, тебе оформили весь пакет документов, так что поздравляю, ты теперь официально подданная Сарвашского княжества. Во-вторых, тебе выдали именную пенсию, ну и тебе полагается пакет всяких услуг для социальной адаптации, но в основном этим займусь я, так как взялся за опекунство. Откровенно сказать, все-таки это сложно: такой поток информации, сориентироваться в другом мире нелегко, так что у меня появилась одна идея! Если ты не будешь против, я надеюсь, потому что так и мне было бы удобнее. Как насчет того, чтобы поступить в наш университет вольнослушателем? Тебя возьмут! Я там договорился, дело за тобой: решить, годится тебе это или нет. Будешь узнавать много нового о мире, общаться с другим навями и разберешься. – Снова в университет! – я весело захихикала. Трехлеткой, не знающей магии, я уже побыла, теперь побуду еще и студенткой по второму разу. А что, я солидно подросла за это время, уже в универ берут. – Я с удовольствием! Это намного интереснее, чем в сети торчать. И мне ужасно любопытно, как тут у вас в университетах все устроено. И еще… раз у меня теперь документы есть, я могу на работу устроиться! В библиотеку, вот хотя бы и в университетскую. У вас там хорошая библиотека, наверняка, – у меня чуть ли не закружилась голова от осознания всех этих радужных перспектив. Тадеуш радостно сказал: – Ты чудесная! Кстати, вот, возьми! – он протянул мне нечто похожее на монету с дырочкой. – Это твоя банковская карта, и давай я научу тебя ею пользоваться! После чего мы занялись увлекательной практической артефакторикой.