Чертовка поневоле

У самых дверей на меня неожиданно напрыгнула Абигайль, которая выглядела слишком уж взволнованно. – Владана! Я думала, ты пропала тоже! – Никуда я не пропала, – ошарашенно заверила я, взяв ее за руку, а потом удивленно спросила: – Погоди, почему «тоже»?.. – Тут девушки пропадают с самого начала фуршета! Понятно же, что все время от времени выходят, освежиться там, к примеру, но потом не все возвращаются! Нави между собой шепчутся, и я слышала, как распорядитель с безопасниками говорил, все подозрительно так! – возбужденно зашептала она. – Не ходи никуда одна, тут человек знает что творится! Я удивленно вытаращилась на нее и даже разинула рот. Человек, то бишь я, что тут творится, не знал совершенно, но всерьез подозревал, что к этому приложил руку наш таинственный недоброжелатель. И Тади куда-то запропастился! Возможно, все это связано – и возможно, та девица с пальмой была в сговоре с похитителями, потому так от меня и шарахнулась. Знать бы заранее – никуда б я ее не отпустила! Но что делать теперь?.. – Одна не пойду, если ты со мной пойдешь, – провокационно заявила я. – Тут совсем странные вещи происходят, не только невесты пропадают! Я пыталась найти… того навя, который должен во дворце быть, и не нашла, и на телефон он не отвечает, – я решила, что объяснять все подробности про Тадеуша выйдет слишком долго, и это можно сделать и по пути, то есть, в процессе поисков.  Сидеть на месте, когда все пропадали, я не могла совершенно, хотя и понимала, что затеваю ту еще авантюру. Но мы, в конце концов, во дворце, который набит службистами, как булка маком! Они нас на окраине Ильняу нашли, уж тут-то как-нибудь справятся, если что. А торчать в бальном зале в полном неведении и ничего не делать казалось мне совсем невыносимым. – О Сварог! Куда ты собралась? – Абигайль вцепилась мне в руку широко распахнув глаза. – Пока не знаю, – честно ответила я. – Сообразим по ходу дела. Не могу я тут просто так сидеть, когда все пропадают и Тадеуш пропал! Нас и так уже один раз похищали, – в конце я перешла на шепот и огляделась по сторонам, не подслушивает ли кто.  Тут-то я и заметила совсем бледно-голубую, прямо как мое платье, девицу, которая и впрямь сливалась бы со стеной, если бы не синее платье. Вид у нее был изрядно перепуганный, так что я сразу подумала, что обычно цвет кожи у нее заметно ярче – и дело совсем плохо. Так что я решительно потянула Абигайль в сторону напуганной бедняжки, решив, что утешения – тоже отличный способ применить себя с пользой и отвлечься от переживаний. – Привет, меня Влада зовут, – нарочито бодрым тоном поздоровалась я, подойдя поближе. Звук моего голоса вырвал девицу из оцепенения, и она растерянно уставилась на меня, пытаясь осознать немудреный смысл сказанного. «Совсем перепугалась», – сочувственно подумала я и озарила ее ободряющей улыбкой. – Цветана, – тихо представилась девица и улыбнулась в ответ. Получилась совершенно резиновая застывшая гримаса. – Значит, Цвета. Приятно познакомиться, – кивнула я и сразу же приступила к утешениям: – Ты не бойся так, в бальном зале агентов тайной службы столько, что они целый отряд похитителей скрутят в два счета. – Мне записку прислали! Неужели я кому-то нужна? – с отчаянием спросила она. – Какую записку? – тут же всполошилась я, вспомнив присланную мне анонимку. – Ну-ка покажи, сейчас разберемся. И не психуй так… пожалуйста, – я положила Цвете руку на плечо и покосилась на Абигайль. Та нервно теребила рукав платья, не понимая, чего от меня ждать. – Страшную! С угрозами! Я не знаю, что делать! Показать безопасникам – а вдруг заметят, что я рядом с ними, и угрозы выполнят? – поделилась девица и принялась кусать губы. – Ну точно, знакомый почерк, – мрачно сообщила я, и Цвета уставилась на меня с ужасом во взоре, так что я, вздохнув, пояснила, не вдаваясь в подробности: – Мне раньше угрожали, службисты меня спасли. И тебя спасут, если потребуется. Чего он от тебя требует-то, в записке? – что это мой таинственный недоброжелатель, я уже не сомневалась. И теперь мне очень хотелось вызнать у Цветы побольше информации. – Чтобы я в комнату пришла, – скорбно сдвинув брови, сообщила она. – В какую? – тут же азартно уточнила я. Сейчас узнаем, где искать этого анонимного паразита! А, может быть, и Тади! – В синюю… на третьем этаже… Наверное, она называется так – «синяя комната», я не была во дворце раньше и не знаю. Абигайль посмотрела на меня подозрительным взглядом, видно, ожидая, что я побегу в синюю комнату прямо сейчас. И была не то чтобы не права, хотя я собиралась сначала совершить еще один, куда более разумный поступок. – Отдай записку Абигайль – и она тайному агенту передаст, – предложила я Цветане, кивнув на свою обеспокоенную приятельницу. – Незаметно, – тревожно сказала та. Цветана кивнула и потащила ее к карточному столу, чтобы, якобы рассматривая колоду, сунуть записку вместе с картой в руки. «Шпионские игры, прям как в кино!» – не могла не восхититься я. Буквально через минуту Абигайль с очень взволнованным видом сунула записку одному из службистов, очередному неприметно-коричневому типу в черной форме. О чем они разговаривают, я среди общего гомона не слышала, но у нее был испуганно-взволнованный вид, а у него – сосредоточенный, со строгой складкой между бровей. Получив записку, агент тут же унесся в строну группки в черном из шести навей, а я подошла и уверенно ухватила Абигайль под локоть. – А теперь идем. В синюю комнату. – Ты с ума сошла? Зачем?! – тихо возмутилась она. У меня было, что ответить на этот счет, но я очень не хотела, чтобы нас кто-нибудь подслушал, поэтому потащила Абигайль в коридор, вполголоса проговорив: – Давай выйдем, не для посторонних ушей разговор, – и, едва шум бального зала остался позади, принялась рассказывать: про Тадеуша, про его полоумных родственников, про наше похищение, про то, как я изнываю от постоянного бессилия и невозможности что-нибудь сделать, про мерзкое ощущение, что меня против воли втягивают в какие-то глобальные интриги, в которых я чувствую себя пешкой на доске для бокарага, и про то, как мне все это осточертело, то есть остолюдело. – Я знаю, что это опасно, но не могу просто сидеть и хлопать глазами, я и так этим постоянно занимаюсь. Насильно я тебя никуда не потащу, но сама пойду, а ты решай, идешь со мной или нет, – подытожила я и вопросительно уставилась на Абигайль. – Вижу, тебя не остановить, а одну я тебя не отпущу. Пошли, – решительно сказала Абигайль и зашагала вперед. Синяя комната и впрямь оказалась синей, как и было заявлено: синие обои с серебристым узором, синие бархатные портьеры, сине-бежевый ковер на полу, бежевые два дивана и четыре кресла вокруг низкого столика, а обивка на мягких стульях – снова синяя. Что-то вроде гостиной, видимо. Чтобы гостьи дворца не заплутали, наш коварный похититель заботливо оставил дверь нараспашку, так что ее трудно было пропустить в ряду других, плотно закрытых. А вот сам на встречу не явился: синяя комната оказалась совершенно пуста. «Службистов, что ли, испугался, заметив переполох в бальном зале?..» – разочарованно подумала я, вертя головой по сторонам. Тут распахнутая дверь в коридор закрылась, и я даже успела заметить магическую сеть, которая это сделала, хотя она и быстро погасла, и открылась другая дверь, уже в красную комнату, в которой толпились испуганные девушки, которые даже не попытались подойти к выходу. – Что же вы стоите, проходите дальше гости дорогие, – раздался сверху безликий голос, и у меня мурашки поползли по коже. В голове сразу замелькали кадры из фильма «Пила» и прочих ужастиков с маньяками в главной роли, и хотя я была уверена, что служба безопасности должна скоро нас найти, я успела изрядно испугаться и пожалеть, что мы сунулись в ловушку. Тем более, и Тадеуша тут не было. Впрочем, вряд ли сейчас у нас были какие-то варианты, так что я, нервно вздохнув, шагнула в красную комнату. Когда следом вошла и Абигайль, дверь за нами предсказуемо захлопнулась, вновь приведенная в движение магией. Я хмуро и растерянно оглядела присутствующих красавиц с печатями на лбах и ворчливо поинтересовалась у товарок по несчастью: – Ну и зачем он нас сюда притащил?.. – Мы не знаем! – пискнула лимонно-желтая блондинка, сидевшая на диванчике, и теснее прижалась к сидящей рядом бежевой подружке. – Он нам ничего про это не говорил, – со вздохом ответила еще одна невеста, которая светло-красной кожей и темными волосами напомнила мне Яршу. Правда, у нее от глаз расходились широкие бежевые полосы, которых у Ярши не было. Она выглядела несколько спокойнее прочих, так что я внимательно уставилась на нее с надеждой. – Угрожал, чтобы даже не пытались выбраться – впрочем, через эту вот дверь вовсе не выйдешь, она «с секретом», нужно знать, как открывать! Но когда новенькую впускают… В общем, он пригрозил, что лучше не рыпаться и щит на той двери не ломать, «а то хуже будет».  – Ну, Позолони тут нет, топить не в чем, – попыталась пошутить я, но вышло как-то совсем не весело. Все тот же жутковатый голос объявил: – Что ж, я думаю, вас тут собралось достаточно… Мы немедленно принялись переглядываться и считать друг друга, пытаясь понять достаточно – это сколько и для чего именно? Разумеется, нас оказалось тринадцать.  «Интересно, выражение «человечья дюжина» в Нави существует?» – подумала я. – И теперь я хотел бы услышать ответы на свои вопросы. Ото всех присутствующих. Тогда я вас выпущу, и никто не пострадает, – продолжил голос. «Ну точно «Пила», – обреченно подумала я. – Зловещая викторина в запертой комнате». Девушки нестройным робким хором выразили согласие отвечать на вопросы. – Итак, первый вопрос! – торжественно возвестил голос. – Почему вы хотите выйти замуж за княжича? – Не хочу я выходить за княжича! – тут же выпалила я. Кажется, я привыкла отвечать на автомате. По крайней мере, слова точно опережали мысли, которые от испуга ворочались в голове очень медленно. – Отвечайте честно! – возмутился голос. – Что ты тут, в таком случае, делаешь, если замуж за княжича не собираешься? – Посещение бала обязательно для невест, – проворчала я, скрестив руки на груди. – Но вообще-то я так думаю, мне печать на лоб поставили, потому что мне решительно плевать, что там у княжича с лицом. А если бы мы друг другу по-навьи понравились, так и тем более плевать было бы. Увы, у меня другие планы на будущее и собственный круг общения, так уж вышло. – Я тоже за княжича не собираюсь, – поддержала меня Абигайль. – Мы тут все нави свободные и можем его и не выбрать для себя! – Ну и дуры, – голос явно обиделся. – Значит, ваше мнение меня не интересует, пусть другие отвечают! – А я не знаю… собираюсь или нет, – растерянно сообщила девушка сиреневого цвета. – Всегда хотела найти кого-нибудь с общими вкусами и интересами, а они там в игры как раз играют, а я тут сижу – и так и не узна-а-аю! – она разрыдалась в голос, и красная невеста с бежевыми полосами у глаз бросилась ее утешать, чем снова заслужила мое горячее мысленное одобрение.  – Ладно, хватит, – немного помолчав, раздраженно сказал голос. – Следующий вопрос, раз уж сами речь завели: какие у вас интересы и вкусы? Отвечайте все! И прекращайте рыдать! – Чатуранга!  – Бокараг! – Вышивание! – Путешествия! На этот вопрос девицы отвечали пребодро. Мне было интересно, что скажет Абигайль, и она робко призналась: – Цветы выращиваю. – Читать и смешивать коктейли, – бодро призналась я последней. Наши ответы у голоса восторга не вызвали. – Странно… хм… не складывается. «Ты что, пытаешься выяснить, почему нас печатью наградили?» – запоздало осенилась я, вспомнив Ивону, которая пыталась оценить меня, да и себя заодно, как породистую кобылу. Мне стало так любопытно, что голос просит дальше, что я почти позабыла о грозящей нам опасности. И тот не заставил себя долго ждать: – Хорошо, попробуем иначе, – задумчиво пробубнил он. – Как вы представляете себе свою идеальную пару. Я немедленно представила Тадеуша без футболки, неровно вздохнула, а потом захлопала глазами, осознавая вопрос. – Мы что, девическую анкету для старшеклассниц заполняем? – брякнула я, не сдержав удивления. – Следующими будут вопросы, какой наш любимый цвет и какая у нас первая буква имени? – тут я спохватилась и наконец прикусила язык, но слишком поздно. – Какая-то ты не в меру наглая! – поразился голос. Я скорбно спросила: – Опять угрожать будете? И обещать в речке утопить? – Вот еще, в речке! Я тебе рога отвинчу медленно и прилежно, а потом завинчу обратно, тоже медленно, так что ты корнями волос их почувствуешь! – торжественно объявил голос. Одна из девиц хихикнула, и я понимала, почему. Это была фраза из недавнего популярного фильма про эпоху Становления, где маг-отступник поймал Ревнительницу Кодексов. И если там это звучало зловеще, то тут – вовсе несерьезно. По-настоящему опасных типов – что людей, что навей – мне видеть доводилось не раз, и обладатель голоса был на них не похож вовсе. Скорее, на того, кто их старательно и нарочито изображает. Добавить к этому девчачьи вопросы с целью выяснить, кого в невесты княжича берут – и картина становилась предельно ясной. – Тебе, что ли, печать на лоб не поставили и ты теперь пытаешься выяснить причину этой вопиющей несправедливости? – продолжая быть не в меру наглой, поинтересовалась я. – Нужен мне ваш княжич, – совершенно по-детски обидевшись, заявил голос. – Сами на нем женитесь, хоть все вместе! «Что ты, в таком случае, тут делаешь?» – не без ехидства мысленно повторила я ее вопрос – и тут же сама на него ответила: у Тадеуша отбор через год! И эта малолетняя коза, кто бы она ни была, теперь собирается к нему в невесты угодить, раз уж с княжичем не повезло. Проводит, видите ли, социологический опрос на будущее!  Я не заметила, как выпустила когти, потому что была слишком занята оглядыванием стен и потолка, высматривая, откуда может идти голос – наверняка измененный магией. Найти оказалось нетрудно: прямо в стене напротив на самом верху обнаружилось маленькое узкое слуховое окошко, забранное ажурной деревянной решеточкой. Подозрение, что наш похититель находится неподалеку, зрело у меня давно – слишком уж технически сложно затеваться одновременно с передачей звука, подглядыванием за нами и закрыванием дверей на расстоянии. А когда выяснилось, что нас похитила какая-то очередная ненормальная шляхетская пигалица, подозрение только окрепло.  Так что я решительно шагнула к стене и принялась простукивать ее кулаком в поисках еще одной потайной дверцы. И наконец-то догадалась втянуть когти, хотя меньше злиться не стала ни на каплю. Я тебе покажу отбор, я тебе покажу вопросы, я тебе покажу анонимные записки, я тебе покажу Тадеуша! Сама тебе рога обломаю и вкручу обратно до самого мозга, все равно он тебе не нужен, потому что дура! – Ты что творишь?! Кто тебе разрешил?! Да я тебе сейчас! – принялся панически выкрикивать голос. – Ничего ты мне не сейчас! И никому не сейчас! Мы, между прочим, во дворце, а не в трущобах, тут службистов полно, они тебя мигом схватят! И про записки твои глупые уже знают давно! – заорала я. – Знаем, – сказал навь в черном кунтуше, вошедший через дверь из синей комнаты. – Девушки, простите за беспокойство, мы должны были разобраться, что за этим стоит… – И не спешили нас выручать, – фыркнула я. – Простите, – развел руками тот. – Но никакой угрозы не было, Честью поручусь. – А моего недоброжелателя не нашли до сих пор, – проворчала я себе под нос, потому что продолжала злиться, хотя службист, конечно, был ни в чем не виноват. Он, впрочем, на мой бубнеж не обратил внимания и, элегантным жестом указав на дверь, изрек все так же вежливо и доброжелательно: – Дамы, прошу на выход, в синей комнате не задерживайтесь, проходите сразу в коридор, там вас встретят мои коллеги и проводят в бальный зал. С прочим мы разберемся сами. «Ну конечно, таинственные шпионы ни за что нам не расскажут, кто нас похитил», – продолжила раздражаться я, однако к выходу послушно пошла вместе со всеми. В синей комнате нас ожидало еще четверо службистов, двое из них сразу, как мы вышли, направились в красную, а еще двое остались следить, чтобы мы не задерживались и проходили. – А можно спросить?.. – подскочила я к одному из них, поддавшись очередному порыву наглости. Эта дура собирается в невесты к Тади набиваться, а я даже не знаю, кто она! Нет, оставлять это просто так было нельзя ни в коем случае, и я надеялась что-нибудь подсмотреть или подслушать, если мне удастся заболтать службиста достаточно надолго. – О чем, паненка? – посмотрел на меня сверху вниз высокий песочного цвета навь с каменным выражением лица. – А там ведь правда еще одна потайная комната, да? Я правильно угадала? – я попыталась скроить самую наивную мину, на которую только была способна. Прелестная юная барышня испытывает любопытство, что тут такого? Службисты тоже нави, и ничто навье им не чуждо, невзирая на гранитные физиономии – умиление в том числе. – Я не уполномочен раскрывать эту информацию, – ответил навь, сохранив абсолютно невозмутимый вид, но в коридор меня спешно выталкивать не стал, уже замечательно. – Да будет вам, эта вот, похитительница, узнала же! Ну пожа-а-алуйста, пан тайный агент, я же от любопытства умру, если не узнаю, права я была или нет, – я просительно возвела брови и жалобно уставилась на него, одновременно старательно прислушиваясь к тому, что происходит в красной комнате. Кидать туда косые взгляды тоже было можно: мне же любопытно, в конце концов, естественная реакция. – Паненка, если вы станете княжной клянусь – эта информация станет вам известна, в иных случаях она для вас бесполезна, – заверил меня службист. – Так что если вы хотите все узнать – ловите свой шанс в бальном зале.  «Княжной – как-нибудь в другой жизни, – мысленно возразила ему я. – У Тадеуша потом спрошу, он наверняка знает». Однако изобразить наивную и надоедливую особу у меня, похоже, получилось. – Мне любопытно просто… очень, – продолжая строить жалобный вид, робко повторила я и в очередной раз покосилась на дверь в красную комнату. Там шуршали агенты, тихо переговариваясь. Потом что-то щелкнуло и скрипнуло, а потом раздался неразборчивый возмущенный девичий голосок, показавшийся мне знакомым. Я тут же навострила уши в два раза сильнее – и смогла вполне отчетливо разобрать баритон одного из службистов: «Пани Смиляна, прошу…» Так это, выходит, та высокомерная пятнадцатилетняя коза, которую я на представлении невест видела?! Эта могла бы! «На дуэль вызову», – постановила я, после чего елейным голосом сообщила пану агенту: – Хотя вы правы, я вас на нарушение должностных инструкций подбиваю. Простите меня, пожалуйста, пойду на бал, – и легко, как птичка, упорхнула в коридор. Там я расхохоталась. Все-таки это было смешно, что мои переживания, страхи девушек оказались пшиком! Всю эту нервотрепку нам устроил заигравшийся подросток. «Да не появится у нее печати, еще чего! – вдруг осенилась я. – Невеста же должна Тади подходить, а разве эта дуреха малолетняя могла бы ему хоть немного понравиться? Глупости какие!»