Тень, предавшая свет

Я проснулась в холодном поту от того, что не могла дышать. Сначала я подумала, что это просто кошмар. Опять эти сны, где тени душат меня, а я не могу пошевелиться. Это было похоже на сонный паралич. Напряжение и стресс сказываются на моем состоянии. Даже во сне я не могу чувствовать себя в безопасности. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоится - сердце готово было выпрыгнуть из груди. Комната пахла им. Странный, резкий запах, который не разобрать - то ли металла, то ли чего-то еще. Сукуна ушёл несколько часов назад, но его присутствие всё ещё висело в воздухе, прилипало к простыням, к моей коже. Я медленно села на кровати, и одеяло сползло вниз. Шею обожгло холодом, по телу пробежали мурашки. Я поднесла руку к коже и нащупала их. Следы на моей шее, которые он оставил, играя со мной, издеваясь. Мои пальцы прошлись по припухшее от укусов коже. Какой стыд... Я подошла к зеркалу, посмотреть, насколько все плохо. На меня смотрела чужая. Тёмные круги под глазами, растрепанные волосы. И шея. Боже, моя шея. Красные, синеватые пятна от ключицы до самого уха. Не хватало того, чтобы это кто-то увидел. Это не похоже на следы бурной ночи, на следы любви... Это выглядит так, будто меня пытали. Глядя на это, в моей голове пронеслись моменты этой ужасной ночи - его руки на моем теле, его усмешки, его взгляд, в котором не было ничего, кроме издевки. Взгляд, от которого хочется отмыться. Хуже всего то, что в моменте я потеряла контроль, когда моя рука оказалась на его затылке, как я просила его о большем. Я зажмурилась. Так сильно, будто бы это могло что-то исправить. Это страх управлял мной. Адреналин, гормоны... - Только не желание, - прошептала я вслух. Голос прозвучал глухо и неубедительно. Я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Метки никуда не делись. Я могла бы их скрыть водолазкой, замаскировать с помощью магии. Но я просто продолжала стоять напротив зеркала и пялиться на эти следы. Затем, со всей злостью я захлопнула шкаф, на дверце которого было зеркало, и пошла в душ. Вода была ледяной. Я стояла под ней, пока кожа не пошла мурашками, и терла шею мочалкой, будто могла стереть не только следы, но и воспоминания, ощущения. Как будто это могла стереть из моей памяти тот стон, вырвавшийся у меня так внезапно. - Хватит. Я выключила воду, насухо вытерлась и натянула водолазку с самым высоким воротником, какой смогла найти. Когда я вышла из комнаты, коридор общежития был пуст. Еще слишком рано, большинство студентов спят. У меня вырвался вздох облегчения - шанс, что никто не заметит меня, никто не спросит, никто не посмотрит с осуждением. Мне нужно было позавтракать и сделать вид, что прошлой ночи не было. Я почти дошла до столовой, когда услышала за спиной знакомый голос: - Рина! Я замерла и сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Я медленно обернулась. Итадори Юджи бежал ко мне, помахивая рукой, с той самой глупой, искренней улыбкой, от которой у меня раньше теплело внутри. Сейчас она вызывала только тошноту и каплю раздражения. - Доброе утро! - сказал он, останавливаясь рядом. - Ты чего такая бледная? Не выспалась? - Всё нормально, - ответила я слишком быстро. — Просто… рано встала. Он наклонил голову, разглядывая меня. Взгляд скользнул по моему лицу, потом опустился к шее, и я непроизвольно поправила воротник. - Ты уверена? - спросил он тише. - Выглядишь… не очень. «Я знаю, выгляжу как девушка, которую всю ночь терзал Король проклятий. И самое страшное - мне это понравилось». - Всё хорошо, Итадори, - сказала я ледяным тоном. - Не нужно за меня беспокоиться. - Возможно, эта фраза получилась грубее, чем я хотела. Он моргнул. Улыбка чуть померкла, но не исчезла полностью. - Ну… ладно. Если что я рядом, да? И он улыбнулся снова. Так светло, так искренне. Я смотрела на него и думала: «Он ничего не знает. Он спит, а в его теле просыпается чудовище, которое приходит ко мне в комнату. Он улыбается мне, а я позволяю этому чудовищу трогать меня. Целовать меня, кусать». Я почувствовала, как к горлу подступает ком. - Спасибо, - выдавила я и почти побежала в столовую, оставив его растерянно стоять в коридоре. Я не оглядывалась. Если бы я оглянулась, он увидел бы мои глаза. А в них было то, чего я не могла ему показать. Стыд. И ещё кое-что... То, о чём я боялась даже думать. День тянулся бесконечно. Лекции по проклятой энергии, тренировка во дворе, обед в компании Кугисаки и Фушигуро - я кивала, улыбалась, отвечала односложно, но мысли мои были далеко. Они кружили вокруг одной и той же точки: прошлая ночь, его пальцы, его голос, его «хорошая девочка». И этот момент. Тот самый, когда я сама положила руку ему на затылок. Я не хотела это вспоминать. Но тело помнило лучше, чем разум. Каждый раз, когда кто-то проходил мимо, слишком близко, я вздрагивала. Когда Кугисаки коснулась моего плеча, я чуть не ударила её теневой техникой. - Ты какая-то дерганая, - заметила она. - Что-то случилось? - Устала, - ответила я. - Плохо спала. - Я отвела взгляд, чтобы закончить этот разговор. Я и так держусь из последних сил. «Плохо спала» - это было мягко сказано. Я вообще почти не спала. Я лежала и смотрела в потолок, пока не начало светать, и всё ждала вернётся ли он? Сделает ли что-то ещё? В ту ночь он не вернулся. Но я понимала, этот момент неизбежен, я сама подписала себе приговор, заключая с ним сделку. Идиотка. Он пришёл на следующую ночь. Я сидела на кровати, поджав колени к груди, и смотрела на дверь. Я больше не закрывала дверь и не ставила защитных печатей - бесполезно. Я уже поняла, что от него не закрыться. Он появился из тени в углу комнаты, не вошёл через дверь, а буквально вытек из темноты, как будто всегда там был. Тело Итадори двигалось плавно, не по-человечески, и на губах застыла та самая ухмылка, от которой у меня подкашивались колени. - Ждала? - спросил он, лениво потягиваясь. - Нет, - соврала я. Он усмехнулся и сел на край моей кровати, слишком близко. Я почувствовала тепло, исходящее от него, его запах - тот самый, от которого у меня кружилась голова. - Врешь, - сказал он тихо. - Ты всё время ждёшь. Я молчала. Он наклонился ближе, и я замерла, ожидая… чего? Поцелуя, укуса, чего-то большего? Но он не тронул меня. Вместо этого он сунул руку в карман куртки Итадори и вытащил сложенный лист бумаги. - Хватит развлечений, - сказал он, и его голос стал холодным. - Пора за работу. Я моргнула. Работа? Он бросил бумагу мне на колени. Я развернула её - это был грубый набросок коридоров колледжа, с пометками: камеры, посты охраны, маршруты патрулей. И в центре красный крестик. - Что это? - спросила я, хотя уже знала ответ. - Твоё следующее задание, - сказал Сукуна, и в его голосе зазвучало предвкушение. - В хранилище проклятых артефактов есть кое-что, что мне нужно. Чтобы до него добраться, потребуется карта доступа. Он посмотрел на меня. Его глаза горели алым в полумраке. - Ты её украдёшь. Из кабинета вашего драгоценного учителя. Нанами, кажется? Или тот, с повязкой на глазах. Я похолодела. - Годжо? Ты хочешь, чтобы я украла карту у Годжо? - спросила я, почти переходя на шепот. - Я хочу, чтобы ты сделала то, на что согласилась, - поправил он спокойно. - Ты предложила себя, помнишь? Шпионаж, информация, твоё тело. Я принимаю предложение. Сегодня я хочу это. Он наклонился ещё ближе, и я чувствовала его дыхание на своей щеке. - Три дня, - сказал он. - Если справишься… я подумаю о награде. От этого слова меня бросило в жар. - А если нет? - прошептала я. Он улыбнулся, широко, жестоко, и в этой улыбке не было ничего человеческого. - Лучше тебе об этом не думать, - сказал он. - Тебе не понравится. Он встал. Сделал шаг к стене и уже начал растворяться в тенях, когда я выкрикнула: - Постой! Он остановился. Обернулся. - Зачем тебе это? - спросила я. - Зачем тебе карта? Что ты хочешь сделать с тем, что получишь потом? Он посмотрел на меня сверху вниз, и на секунду мне показалось, что он не ответит. Но потом он усмехнулся. - Это тебя не касается, - сказал он. - Твоё дело выполнять, а мое - отдавать приказы. - Он произнес последнее слово особой интонацией, с удовольствием. И он исчез. Я осталась одна. С бумагой в руках. С картой колледжа и красным крестиком, который означал если не смерть, то верное предательство. Я сжала лист так, что он смялся. «Я уже зашла слишком далеко», - подумала я. - «Обратного пути нет». Но внутри, где-то глубоко, под слоями стыда и страха, шевельнулось что-то ещё. Любопытство? И маленький, грязный, запретный голос, который прошептал: «А что, если награда будет стоить того?» Три дня. Я следила за Нанами. Запоминала, когда он приходит, когда уходит, когда его кабинет пустует. Я узнала, что карта доступа хранится во втором ящике стола, запечатанном простеньким барьером, для меня это не было проблемой. Проблема была в другом. Каждый раз, когда я проходила мимо кабинета, сердце колотилось так, что казалось, его слышно в соседней комнате. Каждый раз, когда я протягивала руку к дверной ручке, я представляла, что будет, если меня поймают. Исключение, тюрьма?... Смерть. Но я всё равно шла. Потому что другой вариант был хуже. Другой вариант - это разочаровать Сукуну. Увидеть на его лице не усмешку, а скуку. Услышать, как он скажет: «Ты мне больше не нужна». Я не могла этого допустить. На третью ночь я сделала это. Я проскользнула в кабинет Нанами, когда он был на дежурстве. Тени обвили меня, скрыли от камер, я чувствовала их, как вторую кожу. Барьер на ящике рассыпался от одного моего прикосновения. Карта лежала внутри - на вид обычная пластиковая карточка с голограммой. Я взяла её. Пальцы не дрожали. Я была спокойна, даже слишком спокойна. Как будто часть меня уже приняла то, что я делаю или вовсе не осознавала суть моих действий. Я положила в ящик муляж - почти идеальную копию, которую сделала сама. Тихонько закрыла дверцу и собралась уходить. Я замерла. В дверях стоял Фушигуро. - Рина? - сказал он, прищурившись. - Что ты здесь делаешь? Мое сердце остановилось. - Забыла учебник, - соврала я, улыбнувшись самой беззаботной улыбкой, на которую была способна. - Нанами разрешил мне взять. Фушигуро посмотрел на меня. На мои руки, затем на карманы. Я молилась всем проклятым богам, чтобы он не увидел карту, спрятанную в тени под моей курткой. - Странно, - сказал он наконец. - Я не видел, чтобы ты заходила. - Странно, - ответила я. - Пойдём? Уже поздно. Он кивнул, но в его глазах осталось что-то. Подозрение? Или привычная усталость. По его лицу всегда было сложно угадать, чем заняты его мысли. Я вышла из кабинета, чувствуя, как пот течёт по спине. Как он провожает, скользя по мне взглядом в попытке увидеть что-то. «Пронесло», - подумала я. - «В этот раз». Но я знала, что следующий раз все может пройти не так гладко. Ночью он пришёл снова. Я сидела на кровати, сжимая в руках украденную карту. Он появился из тени, как всегда бесшумно, хищно, и сразу протянул руку. - Давай. Я отдала карту. Он взял ее и начал разглядывать. Видимо проверяя, не обманула ли я его. - Хорошая девочка, - сказал он. И эти два слова ударили меня сильнее, чем любая пощёчина. Потому что они вызвали не облегчение или гордость. Они вызвали у меня… Радость. Грязную, стыдную, идиотскую радость. Я была нужна, я сделала то, что он просил. Я была хорошей. Сукуна убрал карту и посмотрел на меня. В его взгляде не было тепла. Только холодное любопытство и, возможно, тень уважения к моей беспринципности. - Может, ты не бесполезна, - бросил он. Я сглотнула. Мои губы сами собой растянулись в улыбку - я не могла это контролировать. Он не заметил или сделал вид. - Завтра будет следующее, - сказал он, поворачиваясь к стене. - А теперь спи, маленькая предательница. Тебе понадобятся силы. И он исчез. А я осталась. Я сидела на кровати, сжимая одеяло, и улыбалась. Улыбалась, хотя должна была плакать. Должна была ненавидеть себя. Должна была бежать к Годжо, падать на колени, извиняться и все рассказать - он был прав - я просто маленькая предательница. Но я не бежала. Сидела и улыбалась, чувствуя, как отметины на шее пульсируют в такт сердцу. Я провела пальцами по тому месту, где он меня укусил. Кожа всё ещё была горячей и саднила. - Я больше не знаю, - прошептала я в пустоту, - где заканчивается предательство и начинается моё собственное желание быть нужной. Луна светила в окно. Равнодушно и холодно. Как его глаза.