Fame Is a Gun

Винсент проснулся от звона телефона. Он ещё ни разу не пользовался им, и пришлось какое-то время искать источник звука. Ругаясь себе под нос, Уиттман всё же взял устройство, ожидая причину наравне с концом света, раз уж кому-то он понадобился посреди ночи. На другом конце трубки хранили молчание, и брюнет не выдержал, начав первым. – Винсент Уиттман слушает. – Как официально, дружище! – телеведущего начинал напрягать этот мужчина. Такими темпами он скоро будет видеть креола в ночных кошмарах. – Аластор, что у тебя такого срочного, раз ты поднял меня, – Винсент посмотрел в окно. Луна была в своём самом высоком положении. – В полночь!? – О, не переживай, у меня всё в порядке. Хотел пригласить тебя завтра на ужин. Винсент вытер лицо тыльной стороной ладони. Голова гудела, мысли не могли собраться, всё ещё прибывая в сонном состоянии. – Сколько сейчас времени? – Почти час ночи. Что-то не так? – И ты решил, это лучшее время для звонков? – Да, – радиоведущий сказал это одно слово так непринужденно, что Винсент и сам поверил в адекватность происходящего. – Подожди минуту, я найду какой-нибудь лист. Если не запишу, точно подумаю приснилось, и забуду, – телеведущий прислонил трубку телефона ухом к плечу, и стал быстро бегать взглядом по столу. – Я посещаю твои сновидения, Винсент? – Слава телевидению, пока нет. Чёрт, ничего не вижу. – Уиттман раздражённо поджал губы. Зрение в последнее время не радовало, всё чаще подставляя мужчину. Он бросил попытки найти что-то полезное на поверхности. Взгляд упал на пиджак, оставленный после рабочего дня на стуле. Пришлось немного растянуться, чтобы достать записную книжку из кармана. – Скажи адрес и время, я записываю. – Бар Сазерак, недалеко от твоего отеля. В 19:00. – Опять алкоголь? Ещё несколько таких встреч, и я начну думать, что ты меня спаиваешь. – Наслаждайся отменой сухого закона! À bientôt. Шатен сбросил трубку, оставив Винсента в уютной тишине. Он провалился в сон сразу, как лёг на кровать. Единственным подтверждением ночного разговора осталась записная книжка, развернутая на странице с названием заведения и временем встречи.

***

Соведущие сидели в самом конце барной стойки. Людей, на удивление, было мало, но Аластор заверил, что этот бар не популярен, и многие предпочитают по вечерам клубы. – Когда назначим следующий совместный эфир? Может, сделаем их регулярными, допустим, через день? – Винсент планировал хотя бы эту встречу провести продуктивно. В первый раз не повезло, собеседник оказался не разговорчивым. Во второй раз собственное тело подвело. Но в третий он не мог себе позволить право на ошибку. Время утекало, а брюнет сделал лишь небольшой шаг к своей цели. – Какой же ты жадный. Я один раз пригласил тебя на радио-шоу, сказав, что скорее всего приглашу вновь. А ты уже через день просишь? – Мы неплохо сработались, и я подумал... – Но звучит сносно. Один день я веду сам, следующий с тобой, – Аластор скучающе смотрел в ближайшее окно, покачивая стакан в руке. – Отлично. Мы могли бы... – Винсент, расслабься. Давай отдохнем от работы, – креол медленно перевёл взгляд на спутника. Телеведущий не заметил настроения коллеги, и продолжал говорить о работе, уже сам с собой. – Было бы хорошо ещё на какой-то приём, или что-то в этом духе попасть. Познакомиться с разными... – из мыслей его вырвала рука, придерживающая плечо. Он посмотрел на Лансфорда с удивлением. – Что? – Да ладно тебе, насладись моментом. Ты пьёшь хороший виски в отличной компании. Отложи работу на час. – Пожалуй, ты прав, – Винсент мягко улыбнулся и убрал чужую руку. Расположить темнокожего к себе также продуктивно, как и провести эфир вместе. – Ты с детства тут живешь? Родился в Луизиане? – Все свои двадцать с лишним лет прожил. И, знаешь, это настоящий рай. Не представляю города лучше Нового Орлеана, – радиоведущий тактично убрал руку, но продолжал смотреть в упор на рядом сидящего. От такого внимания стало не по себе. – В Нью-Йорке тоже неплохо. И там влажность меньше, чем здесь. Раньше я жаловался на дожди, но после нескольких дней жизни в Луизиане скучаю по дому. – В этом вся прелесть! Ни один приезжий не сможет полностью оценить красоту и изящество Нового Орлеана. Такая возможность есть лишь у коренных жителей. – Так можно про что угодно сказать. Не думаю, что тебе понравилось бы в Нью-Йорке. Да ты бы заболел в первую неделю. – Ха-ха, ну и чепуха. Я могу рассмотреть красоту где угодно, и холода мне не помешают. – И всё равно, ты бы замёрз. – Хм-м, – Аластор сдался, не соглашаясь, но и не отрицая догадки. Он справедливо отметил, что скорее всего и правда замёрз бы. Но с заболеванием радиоведущий был категорически не согласен. – Расскажи мне побольше о Нью-Йорке. – Не знаю, видел ты фотографии города или нет, но там почти нет таких маленьких домов, как у вас. Вовсю строят многоэтажные здания, и я безумно рад технологиям и прогрессу! Хоть их создают уже продолжительное количество времени, именно нам удалось увидеть результаты развития человечества. Аластор всё время продолжал смотреть на Винсента. Они сидели не напротив, а почти плечом к плечу. Уиттман повернут боком к стойке, чтобы смотреть на собеседника. – Это же чудесно, дорогой. – Да! Единственный минус этого города – закрытие Нью-Йоркского аквариума. Я так любил туда ходить в детстве, смотреть на рыб и акул. А его закрыли в прошлом году. – брюнет уже не контролировал свою речь, полностью уйдя в воспоминания. Он обхватил свой стакан руками. Тут же его руку сверху накрыла чужая ладонь. Аластор, заинтересованный таким по-детскому искренним рассказом, спутал стаканы. – Аластор? – шатен убрал руку, принимая непринужденную позу. – Приношу свои извинения, – в ответ он получил выгнутую бровь. – Прошу, продолжай. Телеведущий сразу же забыл о небольшом столкновении. Он вновь воодушевился. – Ах да. Ты знал, что некоторые виды акул светятся в темноте?

***

– Ну а на этом всё, друзья. И помните, вы можете доверить нам свою погоду, – камера выключилась, и на лицо телеведущего вернулось задумчивое выражение. Он блуждал взглядом по чужим лицам. К нему направлялась знакомая фигура, Фолен. Он встретился с серым цветом глаз. С самого начала, телеведущий считал режиссёра голубоглазым блондином, и лишь сейчас увидел истинный оттенок. – Так держать, Винсент. Ты молодец, – мужчина похлопал брюнета по плечу. Уиттман, пока всматривался в Фолена, заметил перемены на всегда весёлом лике. – Стараюсь. Всё в порядке? – блондин отвёл глаза и поджал губы. Он убрал руки, сцепив их за спиной в замок. – Да телеведущий тот, Ирман, так и не появился. Я думал бездельник, а местные поговаривают на маньяка какого-то. Полиция молчит, но уже приличное время люди пропадают. – Ты же не думаешь?... – Винсент состроил испуганное лицо, и уставился на собеседника. – Ты, главное, не переживай. Если действительно что-то случилось... Я улучшу меры безопасности, – брюнет нервным движением взлохматил волосы. Они весь диалог стояли на съемочной зоне. Винсент, взяв под руку начальника, повёл его к выходу. – Не люблю безответственных людей, но в этот раз надеюсь именно на это качество в... Ирмане, – они прошли мимо небольшой обеденной зоны, рядом со столешницей. Кто-то из помощников, Винсент понятия не имел кто, приготовил ему кофе, и любезно поставил на мебель. Не прерываясь и не останавливаясь, он взял стакан, и протянул его режиссёру. – Надеюсь, удача на его стороне. Парнишка показался мне милым, и перспективным. Такой талант терять... – Ты же с ним пил в тот вечер, – Эверетт сразу же перехватил напиток, и покачал головой. Уиттман успел испугаться догадливости режиссёра, но сразу выдохнул от облегчения после следующих слов. – Полиция захочет поболтать. Я не смогу тебя от этого избавить, прости. Если он не появится в ближайшие дни, станет считаться пропавшим. Я сделаю что смогу, чтобы сберечь твоё время. – Благодарю, но не стоит. Я с радостью помогу следствию, так как видел его, наверное, один из последних, – брюнет отпустил чужую руку, направляя собеседника в другую сторону. – Увидимся, держи меня в курсе. – Береги себя, – во время этих слов, Винсент уже наполовину был на улице. Только мужчина позволил себе расслабиться, как его тут же схватили под ту же руку, которой он держал Фолена. – Привет, сладкий. Не пугайся, я просто хочу немного поболтать, – рядом с ним шла низкая блондинка. Из-под миниатюрной шляпки выглядывали хитрые голубые глаза. – Что нужно? – Кто так общается с дамами? – девушка свободной рукой поправила светлые локоны. Несмотря на слова, лукавая улыбка украшала пухленькое лицо. – Раз ты такой нетерпеливый, перейду сразу к сути. Составь прекрасной девушке компанию на одном мероприятии. – Даже если бы хотел, у меня нет времени. Работа, все дела. Найди себе другую пару, – Уиттман понимал, встреча может послужить ему неплохой раскруткой, но хотел дождаться уговоров. Может выгоду ещё и из девушки извлечет. – Твоя работа успеет закончиться к его началу. Я же вижу, ты уже согласен, котик. – И зачем тебе именно я? – Вообще, у тебя будет небольшое задание. И белый с, пока что, хорошей репутацией, мужчина, идеально подходит на его исполнителя, – они свернули за угол, оказавшись на менее людной улице. – О нет, милочка, я не контрабандист. Перед тобой примерный христианин, не того ты выбрала, – он постарался отделаться от приставучей блондинки, но она не сдавалась, упорно удерживая руку. – Ну всё, развлеклась и хорошо, иди по своим делам. – Ой, ну какая контрабанда! Перед тобой так-то тоже постоянный посетитель церкви, – брюнет не проявил интереса, и девушка остановилась. – Раз ты такой занятой, не буду тратить ценное время. – Вот и славно, хорошего дня. – Нет, ты не понял. Я хотела обойтись без грязных методов, но ты меня вынуждаешь, – она наконец-то отцепилась от телеведущего, но теперь он не мог уйти из-за любопытства. Невысокая девка полезла в свою сумочку, и вытащила оттуда конверт. Без слов протянула бумагу Уиттману, и подмигнула. Интерес вынудил его посмотреть внутренности, но лучше бы этого не делал. Его глаза заметались по снимкам, где было чётко видно лицо телеведущего, и касающегося его креола. При этом, на фотографиях, с неожиданно хорошим качеством, лицо Аластора не попало в кадр. Всё внимание занимал Винсент, и непонятный смуглый человек рядом. Все фотографии выглядели безобидно, если знать беседу двух людей. Но, в плохих руках и с нужным контекстом что угодно будет выглядеть компрометирующе и очерняюще. Извлёк для себя выгоду, называется. – Как, говоришь, тебя зовут? – Как сразу замурлыкал, ну точно котёнок! – собеседница протянула пухленькую руку в перчатке, а другой рукой поправила шляпку. – Мимзи, дорогуша. – Моё имя ты, наверняка, уже знаешь, – он пожал руку, сжимая её чуть дольше, чем нужно. Не было бы здесь столько людей, он бы сразу прервал жизнь милой дамы. Эти фотографии ни в коем случае не должен увидеть кто-то ещё. Он там даже не со смуглой девушкой. На фотографии отчётливо видно мужскую цветную руку. Он мысленно сделал заметку держаться от радиозвезды на расстоянии. – Так чего же ты хочешь от меня? – Тебе всего лишь нужно будет мило со всеми общаться, что ты должен уметь. И поболтать с одним белым мужчинкой насчёт моего клуба. Всё просто, найдешь с ним общий язык. – У тебя какие-то долги, что-ли? – Можно и так сказать. Я уже на месте расскажу подробнее, нет ничего сложного. Мы договорились? – Будто у меня есть выбор, – Винсент достал из кармана записную книжку. Удивительно, как она резко стала нужной, стоило устроиться на работу. Он купил её лет 5 назад, всё время таская с собой, но никогда не используя, – Когда это будет? Телеведущий записал адрес, дату и время. До события оставалось чуть больше недели. Он с досадой обнаружил, что в этот день по расписанию стоит эфир с радиоведущим. Ему придётся сразу идти готовым к Аластору, и прям из его дома добираться до места встречи. – Увидимся, котик! Главное не забудь, у меня о-о-очень много дубликатов твоих фотографий! – Она убежала в сторону студии Винсента, скрывшись за поворотом. – Подожди... а, чёрт с ней, – в руке у Винсента лежал конверт с его провокационными изображениями. Благоразумно решив не выкидывать их в случайную мусорку на улице, он вложил бумагу в записную книжку, а ту обратно в карман. Не хватало ещё чтобы случайный прохожий нашёл такое.

***

– Выглядишь раздражённо, мой друг! Что-то произошло по дороге? – голос донёсся до Винсента сразу, как он переступил порог дома. Телеведущий поднял свои глаза на насмешливые карие. Тот самый оттенок коричневого, от которого он решил держаться подальше. Задумавшись, брюнет задержал взгляд чуть дольше, чем было нужно. – Нет. День выдался не очень удачный, – он закрыл дверь на замок, и прошёл вглубь дома. Аластор удивился такой самостоятельности, но ничего не сказал и пошёл за соведущим. – Да ладно, можешь выговориться. Тебя кто-то обозвал? Может, нашли пропажу в лице телеведущего? – Я в который раз убедился, что все люди ужасны. Большего не услышишь, – Винсент вспомнил хитрую улыбку Мимзи, и сморщился. Всё-таки в первый раз его шантажировали. – Как лицемерно для того, кто всем всегда улыбается и льстит. – Кто бы говорил, – Уиттман напрягся, руки на секунду сжались в кулаки. Хотел рассказать максимально размыто, в итоге сболтнул лишнего. Он ещё раз проклял блондинку. – Так какая тема эфира?

***

Мимзи сидела за столиком в своём клубе. Рядом устроилась такая же миниатюрная девушка. Блондинка икала весь вечер. Ни вода, ни задержка дыхания не помогали, и она решила смириться со своей участью. – Дорогая, ты точно в порядке? – девушка, которая сидела рядом, смотрела с беспокойством на подругу. Она хотела помочь, но ничего не помогало избавиться от икоты. – Да не волнуйся ты так, это меня Аластор вспоминает! Думает обо мне даже во время своего эфира, ну что за душка.