Fame Is a Gun

Очередной совместный эфир прошёл успешно. С каждым новым разом прослушивания увеличивались. Люди вокруг обсуждали Винсента, постоянно укрепляя его самомнение. Внимание к нему и рядом не стояло с вниманием к Лансфорду, но начинающему карьеристу оно дало стимул для дальнейшего развития. – Ты в порядке, дорогой? Весь вечер поправляешь галстук, он тебя душит? – Аластор, как обычно, проводил своего гостя до двери. Телеведущий не мог не уловить смеющиеся нотки в голосе, и обречëнно вздохнул. Он уже смирился с шутками над собой, отражая атаки оппонента как мог. – Благодарю за заботу. Всё отлично, – брюнет ответил не оборачиваясь. Он открыл дверь и вышел на улицу. До приёма у какого-то известного мужика, на который его шантажом затащила Мимзи, оставалось немного времени. Мужчина хотел прийти заранее, исходя из своей давней привычки, – Доброй ночи. – Неужели не предложишь свою компанию по дороге к уважаемому мистеру Белтону? – в отличие от ожиданий Уиттмана, Аластор вышел вслед за ним и закрыл дверь на ключ. – Если честно, я понятия не имею, к кому иду. – Как так вышло, дружище? Я уверен, нам в один дом. Мы должны быстро дойти, его коттедж довольно близко. Уиттман потерял счёт времени, но ему казалось, соведущие шли в тишине целую вечность. Винсент думал, им обоим некомфортно без диалога. Телеведущий ненавидел молчать с другими людьми. Он всегда мог найти тему для разговора. Если оба молчат, значит, либо брюнет облажался, либо собеседник его недолюбливает. Любой из этих вариантов Уиттман ненавидел, так что молчание ассоциировалось с чем-то ужасным. Брюнет кинул взгляд, ожидая увидеть то же напряжение на Аласторе, что и на нём самом, но тот непринуждённо шёл, абсолютно не смущенный своим и чужим немногословием. Винсент и сам расслабился. – Как ты относишься к телевидению? – Уиттман сразу нашёл полезную тему для разговора. Лансфорд и бровью не повёл, продолжая идти навстречу приёму. – Я думал, ты достаточно догадливый, чтобы понять моё отношение за время нашего общения. – Не очень? Скажи прямо, желательно с причиной, – фраза прозвучала грубее и требовательнее, чем Винсент планировал. Он хотел развеять сомнения и негатив Лансфорда, и утащить того на экраны. – Я не вижу в нём смысла. Достаточно уважительная причина, или мне в красках описать свою неприязнь? – Но там же столько возможностей! Люди любят твои эфиры. Твои шутки, голос, интонации, подачу. Ты бы взорвал все рейтинги, новости, газеты! Увидеть любимого радиоведущего – лучший подарок для слушателей. – Думаешь, они бы продолжали следить за моими эфирами, если бы знали меня как смуглого креола? Осталось бы то же уважение? – Лансфорд горько усмехнулся, и перевёл ледяной взгляд на спутника. Хорошее настроение тут же улетучилось, вместо улыбки остался оскал. – Не смеши! Даже самые преданные фанаты облили бы меня грязью, в мыслях уж точно. – Серьëзно? Ты сидишь на устаревшем радио из-за этого? Брось, это смешно. Твои слушатели бы не убавились, как минимум из-за интереса к тебе. Им не надо заново складывать мнение из скепсиса и предвзятости, тебя и так уже знают, – креол покосился на телеведущего, словно не веря, правда ли брюнет так считает. Винсент понимал, темнолицый прав. Но для убедительности, он заставил себя поверить. Хотя бы на вечер, чтобы изменить мнение шатена и вшить его в телевизионную жизнь. – Даже если так, мне нравится радио. Я не собираюсь менять его на бесчувственные коробки. Как я уже говорил, с ними не работает воображение. Тебе дают суровую реальность, которую, хочешь ты или нет, придётся принять. К тому же, на экранах не нужно столько профессионализма. Внешность и голос работают сообща, облегчая работу. В моей же сфере необходимо тщательно контролировать интонацию, тембр, даже паузы между словами. Работа настоящего мастера, доступная единицам. – Не нужно столько профессионализма? Да ты шутишь. Попробуй хоть раз сняться. Поймешь, как сильно ошибаешься. Между соведущими вновь повисла тишина. И опять только Винсент чувствовал себя неловко. Радиоведущий, будто и не распинался только что, слегка ускорился. Незаметно они дошли до дома, и о ужас, у него стояла та самая блондинка. Через мгновение после обнаружения досадной, но очевидной новости телеведущим, сама Мимзи перевела взгляд. Она тут же пошла им навстречу. Уиттман уже хотел поздороваться, как девушка подлетела к Лансфорду. – Аластор, дорогой! – Мимзи-и! – они обнялись, оба явно довольные. Винсент приоткрыл рот, не зная, как реагировать. – И тебе привет, котик, – блондинка отстранилась, и перевела взгляд на ошалевшего брюнета. Аластор выгнул бровь на обращение, но сказать ничего не успел. – Погодите, вы двое знакомы? – О, ещё бы! Аластор один из первых заметил во мне потрясающий талант сценического человека. – Ты знал про фотографии? – телеведущий проигнорировал информацию про совместное прошлое, и уставился на креола. Тот заулыбался пуще прежнего, наслаждаясь происходящим. – Знал, естественно. Не мог же я отказать моей любимой подруге, когда она попросила меня о помощи, – Мимзи поправила локоны в ответ на лесть, и взяла брюнета под руку. Его злила не столько ситуация, сколько улыбка собеседника. Она раздражала, телеведущий хотел стереть её с лица напротив как никогда раньше. – Считай это маленькой местью за твою недавнюю выходку. – Чего? Какая ещё выходка, – Аластор делал всё, чтобы разгневать соведущего ещё больше. – Ты уже забыл свой ужасный поступок? В тот день все мои слушатели легли спать под твоё прощание, не услышав пожелания добрых снов от любимого ведущего. – Ты что, издеваешься? До сих пор обижаешься!? – ярость Винсента достигла предела, но его заземлила чужая рука, потянувшая мужчину ко входу в здание. – Ну хватит, мальчики. Оставьте свои ссоры, я не желаю это слушать. У тебя есть дела поважнее, Винсент, – Мимзи с упрëком посмотрела на него. Телеведущий хотел закатить глаза, но блондинка уже дотащила его к двери. Нужно держать лицо перед публикой. У брюнета была всего пара секунд на осмотр. Интерьер сразу бросался в глаза, так и крича о своей дороговизне. Людей много, даже слишком по скромному мнению Винсента. Они сделали два шага вперёд, прежде чем к ним обратился один из гостей. Небольшая компания белых мужчин столпилась рядом с выходом, обсуждая что-то. – Мимзи, как же давно я тебя не видел! – А-а-альфред, душка, как твои дела, как жизнь? – дружелюбная манера блондинки немного расслабила Винсента. Люди перед ним выглядели важными шишками, и он бы не удивился, если бы они ими и являлись. Почти на одно лицо, все немного пухлые и усатые. – Отлично! Как раз вспоминали о тебе. Думали, дойдёт в этот раз, не дойдёт наша певичка? Я даже предложил открыть фонд помощи, уж очень люблю твою компанию! – сзади все его приятели зашевелили усами в знак одобрения. Альфред смотрел на девушку самодовольно, не обращая при этом внимания на двух рядом стоящих мужчин. – Что за благотворительность, дорогуша? Поясни. – Тебе, должно быть, тяжело передвигаться, – он окинул её взглядом, явно намекая на лишний вес. Девушка ни капли не смутилась, лишь выше вскинула подбородок. – Не в обиду, конечно! – Некоторые люди всегда спешат выручить других, хотя им и самим нужна рука помощи, – встрял Аластор, выходя немного вперед, но не загораживая девушку. Встал рядом. Альфред прошелся по нему взглядом с головы до ног с отчётливой неприязнью, – Доброго вечера, друзья! – Аластор. Кто бы сомневался, тебя тоже пригласили, – белые мужчины сзади зашептались, недовольно переглядываясь. – Что ж, добро пожаловать! А кто этот очаровательный джентльмен рядом с тобой? – Винсент Уиттман, временный соведущий мистера Лансфорда, – натянув улыбку, брюнет сам представился и протянул руку. – Мне называть вас мистер... – Для тебя просто Альфред, мальчик, – ответная рука создала рукопожатие, продержав его достаточное количество времени. – Как вам совместные эфиры? – Не могу сказать, несколько раз всего слушал. Но они явно улучшились, аж желание включать радио появилось! – Польщен, – Винсент улыбнулся шире прежнего. Аластор с Мимзи предпочли отойти. Блондинка что-то увлеченно начала рассказывать, а шатен последовал за ней, иногда кивая. – Вроде смотрю, хороший ты парень, Винсент. Но сидишь на радио, – Альфред немного разочарованно покачал головой, но позже натянув понимающее выражение. – Молодой ещё, может найдёшь что-то действительно важное. Например, телевидение, вот это будущее. – Вообще, я как раз недавно начал карьеру телеведущего. Эфиры с Лансфордом нужны для раскрутки, понимаете? – он понизил тон голоса, и сказал очевидное как свой главный секрет. – Вот это я понимаю, наш мальчик! Ты смотри, у меня тут студия своя есть. Нужны молодые специалисты, – он вытянул из кармана визитку, и вручил в руку брюнету. Тот засветился от гордости, и сразу её принял. – Если что, я всегда рад тебе. – Винсент, милый, иди сюда! – Мимзи кричала, находясь недалеко, у окна. Рядом стоял Аластор, но смотрел куда угодно кроме телеведущего. Повторять дважды не пришлось. Помня о власти в руках блондинки, он поспешил попрощаться с новым знакомым, и подошёл к спутникам. – Помнишь свою задачу, котик? Мне кажется, ты немного заболтался. – Не переживай, я человек слова, – особенно, когда дело касается своей, ещё не достаточно заработанной, репутации. – Ну-ну. Схожу нам за напитками и вернусь, – девушка упорхнула, заодно приветствуя знакомых. – Не советую им верить, – Аластор всё так же не смотрел на соведущего. – Я зарабатываю репутацию, – вот теперь шатен перевёл взгляд. Он секунду помедлил, думая, говорить или нет. Что-то на лице собеседника заставило не оставить тему, и он продолжил. – Они тоже зарабатывают репутацию у тебя. Сначала льстят молодым глупцам, привязывая к себе. Когда у юнцов появляется чуть больше осознанности, уже не отпускают. – Почему ты говоришь мне об этом? – Уиттман не удивился. Он и так примерно понимал мотивы мужчин. Хорошая работа у брюнета уже была. Он не собирался менять её на первого вежливого человека в Луизиане. – Ты же мой коллега! Не могу оставить в неведении, – Уиттман ждал продолжения, так как в эти сладкие слова не поверил. Лгал креол не лучше Альфреда. Как минимум, сейчас. – Понял. Спасибо, полагаю. – Спасибо за что? – между ними втиснулась Мимзи, впихивая бокалы с выпивкой. – Болтаете без меня? – Спасибо за чудесную компанию. Тебе тоже. – Если ты пытаешься отделаться от уготованной роли, не получится, котик. – Ты наконец скажешь, что от меня требуется? – Винсента начинало выводить из себя откладывание сути. Блондинка будто специально не говорила, сохраняя телеведущего в неведении. – Поболтай с ним как белый мужчина с белым мужчиной, – увидев вопросительный взгляд, девушка вздохнула. – Скажи, что ты от Мимзи. Он поймёт и сам всё уладит. – Раз он такой сговорчивый, почему бы тебе самой с ним не поговорить? – телеведущий искренне не понимал, зачем он нужен. – Я же объясняла. Нужен белый мужчина с не испорченной репутацией. Ты в курсе, что, пожалуй, только вас сейчас за людей считают? – Мимзи взяла из его рук бокал, который только что сама вручила, и подпихнула мужчину под спину, в нужную сторону. – Видишь во-о-он ту дверь? Тебе туда. Без лишних вопросов, иди уже. Винсенту ничего не оставалось, кроме как послушаться. Он успокаивался умением общаться с людьми в любых ситуациях. Не был бы он медийной личностью, возможно, не смог бы выполнить указания девушки. Растерялся да и всё. На пути ему ничего не помешало, и он быстро дошёл до двери. Выглядела она массивнее и дороже других. Сразу видно – место хозяина. Брюнет довольно громко постучался, чтобы звук точно услышали, и зашёл после одобрительного крика из комнаты. – Зачем пришли? – человек внутри не стал церемониться. На кресле развалился брюнет в весе, прикуривая сигарету. Рядом стояла девушка, помощница. – Могу чем-то помочь? Винсент не мог не отметить жадный взгляд, прошедший по его костюму. Вдохновившись чужим восхищением своего образа, телеведущий шагнул вглубь кабинета с уверенным взглядом. – Думаю, да. Я от Мимзи, – мужчина удовлетворенно хмыкнул, словно какая-то его мысль оказалась верной. Он ещё раз просканировал телеведущего, снова затянувшись. – Я немного занят, – он посмотрел на записи на столе, затем на девушку. – Хотя, можно отложить дела. Выйди из комнаты, будь добра, – помощница сразу проскользнула к двери, только и ожидая указаний. – Есть что обсудить? – мужчина явно не планировал первым заводить диалог. Пришлось придумать самую размытую фразу, которую только можно было, чтобы хозяин дома сам открыл обсуждение. – Подойди сюда, – фраза прозвучала как приказ, но Винсент проигнорировал тон. Если надо побыть послушным пару минут, он побудет. Комната выделялась размерами, и шагов пришлось сделать прилично. Он остановился на расстоянии, которое посчитал приемлемым. Человек с сигаретой вздохнул, сам встал и подошёл ещё ближе. – Мистер... – Дерек Белтон. – Мистер Белтон. Так вот, Мимзи и её клуб, – Уиттман старался разговорить собеседника, но тот непробиваемо молчал. Он будто ждал чего-то от Винсента, а когда не получил желаемое, вздохнул. Телеведущий в сотый раз проклял блондинку. Она сказала, этот Дерек поймёт всё от одного имени девушки, но ничего не происходило. Мужчина чувствовал себя идиотом.

***

– Мимзи, дорогая. Правильно ли я понял, что мой соведущий сейчас болтает с мистером Белтоном? – Аластор напряжённо всматривался в подругу. – Да, всё верно, – блондинка в ответ кинула смеющийся взгляд. Такой, каким маленькие девочки обмениваются в школе, когда их самая интересная сплетня подтвердилась. – И это ему ты пообещала... интересного рода компанию в виде мальчишки? – Ты меня раскусил. Наконец-то расплачусь с ним. Твой дружок оказался весьма доверчивым. И полезным. – Забери его оттуда, немедленно, – тон Аластора стал ледяным, и не терпевшим отказа. Прорезались капризные нотки, которые не означали для Мимзи ничего хорошего. – Ты же одобрил мой план? Сам помог с ним. Так в чём дело? – Я доверился тебе, уповая на рассудительность. Не стал вдаваться в подробности, – креол недовольно скрестил руки на груди. Он походил на отца, разозлившегося на проступок своего чада. – Не могу, дорогуша. Тогда он попросит в два, а может три раза больше. Ты хоть понимаешь, насколько это нереально? – Я тебе говорил, что он нужен мне живым. Сейчас, Мимзи. – Аластор. – Мимзи. – Чтоб тебя. Ладно! – Мимзи состроила недовольное лицо, но послушалась радиоведущего. Всё же, у него была небольшая власть над девушкой.

***

Белтон большим пальцем одной руки приоткрыл рот, надавив на подбородок оцепеневшего светлоглазого. Другой рукой вставил в зубы сигарету, которой сам только что затягивался. – Расслабься, – Уиттмана начинало раздражать всеобщее желание его расслабления. Надо будет ещё поработать над контролем эмоций. – Извините? – всё что смог выдавить из себя Винсент. Он ожидал другого поведения от взрослого белого мужчины. – Прощаю, мальчик, – он хотел обнять телеведущего, уже вцепился двумя руками в тело напротив, но приезжий с силой отпихнул его от себя. – В чём дело? – Что вы делаете? – он ещё раз прошёлся взглядом по стоящему напротив, и в глазах уже стояло отвращение. Заметив чужой взгляд, хозяин дома в который раз вздохнул, и отошёл от гостя. – Мимзи не сказала тебе, не так ли? – полный мужчина развернулся и сделал два шага вперёд. Он пригнулся, ища что-то перед собой в шкафу. Винсент не смог разобрать точно, обзор на происходящее был закрыт. Пока Дерек не видел, Уиттман аккуратно избавился от сигареты. – Она почти ничего не сказала, и послала меня сюда. Мы должны поговорить о её клубе? – человек перед ним, видимо, наконец-то нашёл то, что искал. Он развернулся, и пошёл обратно к Уиттману. Тот не заметил изменений и новых предметов в руке мужчины. Телеведущий не мог понять, напряжение между ними росло или падало. На месте оно точно не стояло. – Ты знаешь... Она задолжала у меня одну маленькую услугу, как раз из-за клуба, – он подошёл ещё ближе. Винсент не шевелился. – Жить в нашем обществе сложно. Особенно, если тебя привлекают не женщины, а молоденькие белые мальчишки. А у Мимзи есть необычайный талант, всегда находить то, что ей нужно... Вот теперь Винсент всё понял. И почему Мимзи толком ничего не сказала, и что хотел от него этот противный брюнет. Кровь застыла, руки и ноги покрылись мурашками. Признание звучало как приговор. Хищник уже зашёл за спину, а спереди стоял стол, отрезая путь к отступлению. Уиттман не дёрнулся, когда почувствовал холодный металл у шеи, но внутри всë перевернулось. Мозг отказывался придумывать способы выжить. Перед глазами встала пелена паники. – Ты же понимаешь, какой перед тобой сейчас стоит выбор?