Fame Is a Gun

Вдалеке послышались звуки полицейских машин. Толпа замерла, вслушиваясь и надеясь, что всем показалось. Но шум не стихал, а приближался. Люди разом ожили, разбегаясь кто куда. Аластор, Винсент и Мимзи инстинктивно запрыгнули в машину. Креол завёл двигатель. Кто-то пытался залезть внутрь, но Лансфорд резко поехал вперёд, и незнакомец оторвался от двери. Блондинка одним движением придвинулась к противоположному входу и захлопнула его. Все трое молчали, не зная, что говорить. И у всей компании в голове было лишь желание уйти незамеченными. Вряд ли бы им сильно досталось, учитывая известность и возможность откупиться. Но портить имидж и лишний раз возиться с полицией не хотелось. – Они же по номерам найдут, – Винсент обернулся на довольного, но уставшего Лансфорда. Тот лишь сильнее улыбнулся. – Я их снял, – Уиттман замер, смотря на соведущего. Брюнет усмехнулся, и откинулся на спинку, прикрывая глаза. Сейчас мужчина ничего не мог сделать, оставалось только ждать. – Как ты починил машину? Изучал это? – Лансфорд не дал раствориться в тишине, начиная диалог. Темные плечи чуть расслабились. – Да там чинить то ничего не надо было, – Винсент смущенно провел по волосам. Он отвел взгляд в окно, смотря на пролетающие дома. – Я... мне нравится твоя машина. Знаю, из чего она сделана, и как помочь в таких случаях. – У тебя в Нью-Йорке есть такая же? – шатен охотно слушал, подкидывая вопросы. Винсент даже подумал, что тому может быть интересно. Телеведущий сцепил руки на груди, продумывая, как ответить. – Нет, но у меня было в планах купить такую, только синюю, – говорить, что, скорее это была его влажная мечта, а не ближайшая реальность, Уиттман не стал. Судьба решила сыграть с ним злую шутку. При первой встрече в баре он хвастался деньгами перед неизвестным креолом, а теперь сидит в его машине своей мечты. Аластор промычал в ответ, но насмехаться не стал. Оба замолчали, но брюнет уже не хотел сидеть без разговора. – Ты бы правда сделал из меня суп? – из радиоведущего вырвался смешок. Он перевёл серьёзный взгляд на соведущего, смотря прямо в глаза. – Я слов на ветер не бросаю, – шатен невинно улыбнулся, показывая клыки. Винсент невольно сглотнул, представляя весь процесс: от приготовления и до... – Думаю, это было бы твоё лучшее блюдо, – ещё пару смешков вырвалось из шатена. Возможно, Винсент мог бы привыкнуть к этому. – Можем проверить, – томный голос вызвал волну мурашек на белом теле. Телеведущий замолчал, прерывая разговор. Креол тоже был не против тишины, уделяя всё внимание дороге. Долго хранить молчание не удалось, и Винсент невольно выдохнул пару раз, сдерживая смех. Аластор заинтересованно посмотрел на соведущего с ожидающим взглядом. – Того парня, у которого бензин закончился, повязали уже, наверное. Вот неудачник, – мужчины переглянулись, кривя рты. Они пару секунд смотрели друг на друга, чтобы потом разразиться хохотом. – Вы просто отмороженные ублюдки, – Мимзи напомнила о себе, прерывая смех. Оба обернулись к ней, очевидно, забыв про третьего пассажира. Несмотря на слова, девушка улыбалась во все тридцать два зуба. – Куда вас отвезти? – Аластор вновь перестроился на обычный настрой, смотря на дорогу. Винсент бы даже мог погрустить, не будь он так рад отсутствию погони. – Меня к клубу, – блондинка развалилась на задних сидениях, ложась сразу на все. Аластор кивнул, переводя карие глаза на мужчину на переднем месте. – К отелю, – Лансфорд второй раз кивнул. – Кстати, Аластор. Что насчёт интервью? – шатен задумчиво постучал пальцами по рулю. – Завтра днём? В три, допустим, – Винсент составил в голове расписание, убеждаясь, что это время свободно. Он радостно улыбнулся. – Да, хорошо. Только я должен у Кампбела одобрить. Позвоню тебе завтра. – Разве Винсент уже не представлялся в твоём эфире? – Мимзи любопытно вклинилась в разговор. Она даже чуть приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть мужчин. – Не я буду давать интервью, – голос Винсента прозвучал настолько самодовольно, что Аластор не смог сдержать закатывание глаз. – Так слушатели радио знают Аластора лучше собственных родителей, – Мимзи полностью села, непонимающе переводя глаза с Винсента на шатена. – Я дам интервью в эфире на коробках с картинками, – креол вклинился в разговор, обрывая нить недопонимания. Голубые глаза расширились. Девушка обхватила сидение радиоведущего с одной стороны, приближаясь к нему. – Что? Аластор, но ты же был против этого всего. Специально сохранял загадочность, разве нет? – девушка перевела злой взгляд на брюнета. Тот поднял руки в примирительном жесте. – Ни за что не поверю, что он сам этого захотел. Ты угрожал? – Без клеветы, женщина! У нас честная сделка, – Винсент оскалился, и Аластор ответил тем же. Блондинка вновь откинулась назад, потирая макушку. – Не знаю, что у вас творится, но вы очень странные! Высади меня здесь, милый, – Лансфорд послушно остановился, давая девушке вылезти из автомобиля. Та выпрыгнула в одно движение, и помахала на прощание. Дверь захлопнулась, а машина вновь пришла в движение. Вскоре и силуэт Винсента скрылся за дверьми отеля, а машина поехала в сторону дома радиоведущего.

***

– Я тебе в последний раз говорю, – мужчина ткнул указательным пальцем в сторону другого, почти коснувшись его плеча. – Ты должен был сделать это ещё вчера! А ты тянул до конца, и теперь всё пошло коту под хвост. – А я тебе в последний раз отвечаю, – второй перехватил чужую руку, отводя её в сторону. – Если бы ты нормально проинформировал меня, я бы сделал как надо. А ты привык, что все вокруг тебя обязаны читать мысли, – первый хрипло рассмеялся. – Я тебе звонил три раза. Три! И ни разу ты не ответил. Тебе для чего вообще это устройство нужно? – Если у тебя деменция, я, так и быть, напомню, – он скрестил руки на груди и отступил на полшага. – Я ответил на каждый. И во всех них ныл, что устал, все тебя бесят, и ты бесишь всех. Я должен был из этого потока сознания выделить, что тебе срочно нужно? – Срочно! – первый почти закричал. Он оглянулся на прохожих, поглядывающих на пару. – Если бы это было что-то неважное, я бы тебя не дергал. Ты знаешь, сколько я на это времени убил? Месяц! Месяц согласований, подписей и нервов. А ты... ты просто взял, и положил это в стол. – Потому что ты сказал: «Положи, куда надо». Я и положил. В ящик в твоём столе, а не какой-то там твоей коллеге в руки. Откуда мне вообще знать о её существовании? Да я в глаза не видел эту девушку. – Я всегда помогаю тебе. И что получаю взамен? Я тебе что, мальчик на побегушках? – А кто ты? – голос резко стал тише. – Друг? Помощник? Партнёр? Не смеши, – он махнул рукой отвернувшись. Второй шагнул вперёд и дёрнул другого за рукав, разворачивая к себе. – Слушай ты. Я тебя сколько раз выручал? Сколько раз я бросал свои дела из-за тебя? – Только не надо на жалость давить. Ты сейчас из-за какой-то херни с бумажками устраиваешь скандал на улице? – Бумажки, – горько усмехнулся первый. – Ты называешь это бумажками? Если я не сдам отчёт завтра утром, меня уволят. – Ты же говорил, что это так, неважное. Если не успеешь, перенесешь на следующую неделю, – глаза изумленно уставились на собеседника. – Я говорил, чтобы ты не дергался, – устало ответил первый, потирая лоб. – Потому что знал: если скажу правду, ты либо назло наделаешь больше ошибок, либо от паники. И что в итоге? Ты всё равно наделал. – Ах, я наделал? – глаза второго сузились. – То есть это я виноват, что ты – ссыкло, которое боится признаться в собственных проблемах? Ты решил, что я – идиот, которому нельзя говорить правду? Спасибо за такое искреннее доверие, друг. – Перестань, – первый сделал шаг назад. – Давай забудем. Я сам всё исправлю. Ты мне больше не нужен, – последние слова упали тяжелым грузом. Второй побледнел и сжал кулаки. – Ясно. Тогда вали со своими отчетами подальше от меня. Не звони больше. – И не собирался. Хорошо, что это не проблемы Винсента. Брюнета ждёт работа через несколько часов, потом лучшее интервью в его жизни с Аластором (не то, чтобы у него их было много), и ещё и совместный эфир на радио вечером. Расписание лучше просто не придумаешь. Разноцветные глаза провожали двух мужчин. Рыжий ушёл направо, яростно топая по асфальту. Мужчина с русыми волосами остался на месте, смотря вслед. Прохожие начали расходиться после прекращения шоу. Телеведущий стоял рядом с Наоми на балконе отеля, и пил горячий кофе. Девушка рядом последовала его примеру. Уиттман проснулся от криков с улицы, и обнаружил, что оказался не единственный недовольный. Сначала хотелось прогнать этих двоих куда подальше, но драма затянула его. Люди с интересом наблюдали за криками, не пытаясь вмешиваться. – Ну и утро у кого-то, – девушка меланхолично оперлась о перила балкона. Кружка в руках немного качалась, гоняя напиток по кругу. – А надо просто уметь слушать других, чтобы такого не было, – светлоглазая перевела не понимающий взгляд на задумчивого Винсента. – Так они же из-за работы, что-то про отчеты, – Наоми склонила голову, всё ещё не понимая, что от неё хочет брюнет. Тот отпил кофе и перевёл взгляд на девушку. – Так-то да. Но первый слишком боялся, а второй не заметил. Оба не слышали друг друга, один раньше, другой позже. – Кружка девушки опустилась на перила. – Допустим. Но рыжий ушёл так, будто ему всё равно. Не обернулся, ничего не крикнул. – Люди часто скрывают что-то от других, Наоми. Говорить правду неприятно и невыгодно. Этот, например, сбежал от обиды. Если бы он остался, пришлось бы признать, что ему больно, а не привычно прятать это дерьмо за гордостью, – рука русоволосой уперлась в щеку. Она смотрела на Уиттмана, который сейчас был похож на какого-то мудреца из книжек. – Ты их знаешь? – она удивленно подняла бровь. – Первый раз вижу, – Наоми негромко рассмеялась, отталкиваясь от перил. – Ладно, на работу пора, – девушка зевнула, переводя взгляд на место ссоры. – Удачи, Винсент. – Хорошего дня, – Наоми ушла, немного задержавшись в двери. Уиттман уже снова привалился к перилам и допил кофе. Со стороны номера русоволосой раздался хлопок двери. Почти сразу после ухода Наоми в поле зрения телеведущего показалась темная макушка. Аластор, каким-то образом заметив, что на него смотрят, сразу поднял голову, и посмотрел в глаза соведущему. Креол улыбнулся и продолжил свой путь... к отелю? Винсент подорвался в ту же секунду. Он стоял в халате, абсолютно ни к чему не готовый. Было раннее утро, и если бы не два мужика, орущих под его окном, брюнет бы и не встал ещё. Он наспех натянул костюм, когда раздался стук в дверь. – Аластор! Отличный день, скажи? – телеведущий улыбнулся, приглаживая гнездо на голове. – Ты зачем здесь в такую рань? – Как зачем? Чтобы лично убедиться в точности проведения интервью. Ты же хотел у Кампбела спросить? – Уиттман стукнул себя по лбу и рванул к телефону. Пальцы быстро накрутили нужный номер. Аластор слышал победную интонацию в голосе, видимо, Кампбела, и уже через минуту Винсент положил трубку. – Всё по плану, Грейсон одобрил эфир, – телеведущий немного топтался на месте. Креол, в отличие от него, стоял неподвижно. – Я мог тебе позвонить, не стоило приходить сюда. – О, ну что ты! Мне совсем несложно прогуляться, – Уиттман скептично вскинул бровь. Он недавно чуть уха не лишился из-за одной из таких прогулок. Аластор лишь улыбнулся. – Неужели ты не рад моей персоне? – Я в это время обычно ещё сплю, – телеведущий поправил рукав костюма. – Что-то надо обсудить? Давай сразу к делу, не тяни. – Нет ничего конкретного, ради чего я пришёл! Поболтать с другом, только и всего, – Лансфорд прошёл вглубь комнаты, осматривая чужие владения. Он зацепился взглядом за одну из тумбочек у входа. Уголки губ слегка опустились, но лицо всё равно выглядело приветливо и улыбчиво. – Ты нашёл мой ма-а-а-аленький сюрприз? И даже не сказал. – Ты про Уиттмана младшего? – брюнет усмехнулся, тоже смотря на тумбочку. – Совсем забыл. Костюм вышел довольно похожим, молодец. Прямо талант. – Ты его оставил? – креол перевёл цепкие глаза на соведущего. Тот замялся, поправляя уже другой рукав пиджака. – Нет конечно! Мало ли, что ты ему подговорил. На свалке он, – шатен скрестил руки, а телеведущий закатил глаза, повторяя действия креола. – Даже не думай винить меня! Ты серьёзно думал, я сохраню это чудовище? – Ладно, тогда у меня к тебе другой вопрос, – Лансфорд расцепил руки, прогуливаясь по небольшому пространству с привычной улыбкой. – Что с тобой вчера было? – В каком смысле? – брюнет от удивления застыл, переставая поправлять свой костюм и топтаться на месте. – Так самонадеянно побежал ко мне. Ещё и от Мимзи с амбалами отбивался, или мне показалось? – креол застыл в центре комнаты, буравя ехидными карими радужками Винсента. – И мне вот что любопытно, зачем? – Ты за интервью отыгрываешься? Решил и мне допрос устроить? – Уиттман натянул рабочую улыбку. Руки уперлись в бока, ноги стояли неподвижно. Но после взгляда на не поверившего радиоведущего, улыбка дрогнула, превращаясь почти в злое выражение. – Мимзи сказала, что поставила на тебя большие деньги. Я хотел отомстить ей. Доволен? – Месть, значит. И как, удалась? – Лансфорд доверчиво склонил голову, вверяя чужим словам. – Нет, ты же выиграл, – телеведущий уже отвернулся к рядом стоящему зеркалу и смотрел на своё отражение, приводя внешность в порядок. – Жаль, наверное. Твоя жажда справедливости не восполнилась, не так ли? – креол подошёл сбоку от брюнета так, что их обоих было видно в большом зеркале. – Но ты ведь сам устранил проблему в автомобиле. Почему же не оставил как есть? Тогда я бы проиграл. Брюнет не поменялся в лице. Разноцветные глаза продолжали изучать свой образ, немного более напряженно. – Я не мог оставить такую машину в подобном состоянии. Я же говорил, это моя любимая модель, и... – брюнет оборвался на полуслове. Ни одна мышца на лице не дрогнула, когда небольшой нож впился в зеркало. Прямо в то место, где было лицо телеведущего. Осколки упали на пол, в ноги Уиттману. – Что ты там говорил про правду? – шатен почти ласковым голосом продолжил вместо мужчины. – Хотя бы себе в ней надо признаваться. Со мной уж лучше помолчи, если не можешь сказать что-то искреннее. Лансфорд развернулся на пятках, направляясь к двери. Брюнет остался напротив зеркала, не доставляя удовольствия смотреть на свою реакцию. – До интервью, дорогуша! – креол скрылся за дверью, оставляя после себя неприятную тишину. А откуда он узнал про слова Уиттмана?