Отдача, отскок, перековка

◈──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ◈ ⋘───── Джоэл ───── ⋙ ◈──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ◈

Его брат что-то говорит, окликает его, но Джоэл не слышит этого из-за шума в ушах. Он не задумывается, прежде чем, перепрыгивая через две ступеньки, снова взбирается по лестнице. Выскочив обратно через входную дверь, он спотыкается на ступеньках и чуть не падает в ледяной снег. Знакомое, вызывающее панику чувство стеснения в груди быстро нарастает, и он заставляет себя сделать несколько глубоких вдохов. Внимательнее осмотрев окрестности, он заметил на снегу свежие следы размером с Элли, идущие от закрытого гаража и огибающие стену дома. Солнце уже прошло зенит. Как давно её нет? Шесть, может быть, семь часов? Слишком долго, очень долго . Его сердце наполняет тошнотворный ужас, по спине пробегает холодок, никак не связанный с температурой на улице.  Джоэл лишь на мгновение достает из своей седельной сумки дополнительные патроны, после чего следует по следам вокруг дома и в лесистую местность, окружающую окрестности. Он позволяет себе окунуться в поток адреналина, позволяет ему обострить чувства и прогнать усталость долгих месяцев, проведенных в дороге. Он подавляет желание броситься на пробежку, зная, что не может все испортить. Не снова. Если Элли попал в беду, ему нужно быть осторожным, бдительным и рассудительным. С каждым шагом он углубляется в лес безлистных, покрытых снегом деревьев. С каждым шагом он всё дальше отдаляется от своего раненого брата. С каждым шагом проходит всё больше времени, драгоценные секунды ускользают. В его воображении неожиданно возникают образы гипотетической Элли, лежащей лицом вниз на холодном и безжалостном снегу. Он ускорил шаг, следуя за ней по извилистой тропинке сквозь деревья, неустанно высматривая любые признаки жизни, любые подсказки, которые могли бы объяснить, почему она не вернулась.  Когда его взгляд наконец останавливается там, где заканчиваются отпечатки обуви 6,5 размера, его сердце чуть не останавливается. Ее следы исчезают в снежном вихре, и на их месте появляются два гораздо более крупных следа, уходящих дальше в густой лес. Там также видны кровавые следы от волочения. Слишком большие и широкие, чтобы принадлежать человеку. Они прорезали траншею в снегу, создав окрашенную в красный цвет тропу среди зловещей тишины деревьев. Это кошмарный сценарий. Кто-то похитил Элли. Кто-то похитил его ребенка. Страх и гнев толкают его вперед, он пробирается сквозь зловещую и заснеженную пустыню. Вскоре его внимание привлекают отдаленные голоса. Они становятся все громче, а Джоэл, с предельной скрытностью, движется в их направлении. Он замечает движение среди деревьев и быстро прячется за большим упавшим стволом. Джоэл приседает низко, мышцы напряжены, винтовка наготове, словно змея, ожидающая нападения. Он наблюдает через щель в сухом дереве, как к нему приближаются трое мужчин, каждый со своим оружием. Они приближаются, и Джоэл начинает различать их разговор. «Черт возьми, как же ужасно холодно . Дэвид совсем с ума сошел, что заставляет нас выходить сюда». «Перестань жаловаться. Тебе следует поблагодарить его», — отвечает второй мужчина. «А что, если ничего нет? Что, если она действительно была здесь одна, как говорит?» — спрашивает первый мужчина, в его голосе слышится хриплый стон. «Ей лет десять. Она никак не могла выжить здесь одна. К тому же, у нее не было с собой никаких припасов. Должно быть, она что-то спрятала где-то», — добавляет третий мужчина. Ей лет десять, эти слова пронзают его насквозь. Это отвратительное подтверждение. Они её поймали. Жаркая ярость разливается по его венам, высвобождая ту безжалостную жестокость, которая зародилась в нём много лет назад в Техасе. Жестокость, на которую Сара смотрела с ужасом, жестокость, которая завораживала Элли. Без колебаний, не задумываясь, он взводит курок и целится. Его силы превосходят численностью, но у Джоэла есть преимущество неожиданности. Первый мужчина падает, и прежде чем кровавый туман от его оборванной жизни успевает окутать белый покров внизу, второй мужчина падает на снег.  Третий держит винтовку в руке, но не определил местоположение Джоэла. Джоэл быстр и эффективен; с последним оглушительным выстрелом последний человек падает. Джоэл даже не останавливается, чтобы обыскать тела, он встает и идет, позволяя своему бешено бьющемуся сердцу задавать темп. Его девушка у них. Он должен её найти. Альтернатива немыслима. Теперь уже хорошо протоптанная тропа легко проходима, и вскоре деревья начинают редеть, а в поле зрения появляется странная маленькая деревушка. Джоэл быстро понимает, что это вовсе не деревня, а курортный городок. Там находится большая деревянная арка с надписью «Серебряное озеро». За ней расположены ряды одинаковых маленьких домиков, массивный особняк и множество других построек. Между зданиями отчетливо видны следы от ног — верный признак того, что эта территория заселена. К счастью, суровая погода, похоже, заставила остальных укрыться в помещениях.  Следы от волочения машин исчезают между двумя большими зданиями, и Джоэл пытается решить, как лучше приблизиться незамеченным, когда замечает большой столб дыма.  Его сердце бешено колотится в груди. Интуиция подсказывает, что это она, это точно она , что-то в этом напоминает тот самый хаос, который устраивает Элли. Обходя деревню и оставаясь незамеченным в длинных тенях лесной опушки, Джоэл пробирается на противоположную сторону, направляясь к озеру и поднимающемуся дыму. Как только он обходит горящее здание с задней стороны, распахиваются двойные двери, и вот она. Джоэл издает слышимый вздох. Она жива. Она одна. Черт возьми, чудо. Слава богу. Недолго думая, он бежит к ней. «Элли!» — кричит он, но она не оборачивается. Она неуверенно шагает вперед, не замечая его приближения. Он протянул руку и схватил ее за плечи, и она тут же закричала и забилась в истерике. Инстинктивно Джоэл ухватился за нее, притянув к себе. « НЕТ! ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! » — кричит она, и страх в её голосе словно нож в его сердце. Она отчаянно пытается вырваться, но ее попытки слабы, силы почти иссякли. Он поворачивает ее в своих объятиях, и от нее исходит волна паники. «Это я виноват», — говорит он, отчаянно пытаясь её успокоить. « Убирайся! » — вопит она, ее маленькие кулачки колотят его по груди, удары слабые и неуверенные. Он, взяв ее лицо в свои руки, заставляет ее посмотреть на него. «Смотри. Это я. Всё в порядке. Это я», — повторяет он почти шёпотом. Когда он увидел её лицо, у него чуть не выбило воздух из лёгких. Первое, что он видит, — это ужас в её глазах; второе — кровь, очень много крови. Выражение её лица меняется, когда она узнаёт его, мгновение спустя она обнимает его за шею, уткнувшись лицом ему в плечо и что-то невнятно бормочет. «Всё в порядке, малышка. Я с тобой», — слова, которые он не произносил двадцать лет, слетают с его губ, и сердце болезненно сжимается. Он рефлексивно обнимает её, нежно прижимая к себе. Она отстраняется, глаза широко раскрыты, выражение лица пугающе бесстрастное, и снова смотрит на него так, словно не может поверить своим глазам.  В его голове проносятся мысли о последствиях её реакции. Её страх настолько силён, настолько ощутим, что пугает его так, как он никак не мог себе представить. Но у него нет времени на размышления, он слышит крики вдалеке, вероятно, люди начинают замечать разгорающийся пожар.  Ему нужно увезти её отсюда, нужно обеспечить ей безопасность. «Хорошо», — говорит он, поворачиваясь и приседая перед ней, — «залезай». Он жестом предлагает ей сесть ему на спину. Элли не двигается. «Я смогу двигаться быстрее, если ты будешь у меня на спине, но если ты не сможешь держаться, я могу тебя нести», — взволнованно объясняет он, оглядываясь через плечо. Она еще немного помедлила, выглядя растерянной и смущенной. Огонь разгорается, и он чувствует его жар даже на расстоянии. Голоса тоже становятся громче.  Ее большие карие глаза встречаются с его, грудь все еще тяжело дышит, окровавленные, обветренные губы слегка приоткрыты, словно она вот-вот что-то скажет. Но слов не остается. Она моргает один раз, два, делает прерывистый вдох, затем шагает вперед и забирается ему на спину. Она обхватила его шею руками, окровавленные ладони сцепились с его грудью. Он обхватил ее колени руками и поднял, сумев удержать винтовку в руке. «Просто подожди немного, хорошо? Я тебя прикрою.»  Огонь все еще бушевал, адреналин все еще зашкаливал, и они, как только могли, быстро продвигались обратно в заснеженный лес.

 ⋘ ∗ ⋅◈⋅ ∗ ⋙

Они возвращаются в свой район гораздо быстрее, чем Джоэл добирался до курорта, уже не пытаясь действовать скрытно.  Его лошадь все еще привязана у входной двери и тревожно стучит копытами по земле, когда они приближаются. Ему следовало бы укрыть лошадь, но уже идет свежий снег, быстро темнеет, и он больше не может игнорировать сильную дрожь Элли. Она все еще прижата к его спине и подозрительно неподвижна и безмолвна, но ее хватка на нем не ослабела.    Дверь громко скрипит, когда они входят обратно, и Томми зовет их из подвала. «Джоэл?» «Нашёл её!» — кричит он в ответ, проходя через дом и осторожно спускаясь по прогнившим ступенькам. Томми накрыл разбитое окно старым одеялом, но в подвале всё ещё очень холодно. Джоэл опускает Элли на пол рядом с Томми и накидывает ей на плечи один из спальных мешков. «Боже мой!» — восклицает Томми, оценивая её внешний вид. — «Что, чёрт возьми, случилось?» Элли садится туда, куда он ее посадил, ее тело напряжено и дрожит. Она смотрит пустым взглядом перед собой, словно ничего не видит и не слышит. «Не знаю. Нашёл её в таком виде. Не может же всё это принадлежать ей, правда?» — говорит он, наконец-то рассмотрев её получше и осознав, насколько она вся покрыта кровью и внутренностями. Её руки, лицо и свитер — всё в крови. Это свидетельствует о таком уровне насилия, о котором Джоэл даже думать не хочет. «Элли?» — спрашивает Томми, в его голосе слышится беспокойство, но она не отвечает. «Я тебя приведу в порядок, малышка. Всё будет хорошо», — говорит ей Джоэл, не понимая, пытается ли он убедить её или самого себя. Джоэл смотрит на брата и видит в глазах Томми отражение собственного ужаса. Это побуждает его к действию. Рыча в рюкзаке, он вытаскивает поношенную рубашку, чтобы использовать её в качестве мочалки, и небольшой пакетик с аптечкой, который дала ему Мария. Затем он роется в рюкзаке Элли в поисках сменной одежды. У неё почти ничего нет. Он не находит запасных штанов и мысленно ругает себя за то, что не убедился, что у неё есть что-то ещё, прежде чем уйти от Джексона. Он достаёт потрёпанную рубашку с длинными рукавами и решает, что этого будет достаточно, он не может оставить её в этом сыром, отвратительном свитере. Вернувшись с припасами, он приседает перед Элли. Она не двигается. Ее взгляд встречается с его, но в нем все еще читается отстраненность, словно она не присутствует в настоящем моменте. «Я сейчас вытру тебе лицо, хорошо?» — спрашивает он ее, но она лишь моргает. Он смачивает уголок тряпки флягой и начинает осторожно вытирать ей лицо. Он делает это как можно нежнее, но кровь уже засохла и покрылась коркой.  Он вытирает остатки крови с её виска и с ужасом осознаёт, что это не просто кровь. Там есть кусочки плоти и, как он подозревает, даже кости, прилипшие к её одежде и волосам. От этого его тошнит. Что, чёрт возьми, случилось с этим ребёнком? Когда он добирается до ее носа, она слегка вздрагивает. «Прости, детка. Я знаю», — шепчет он, осторожно обрабатывая рану. Кожа на переносице разорвана. Это место уже опухает, и он видит, как под кожей темнеет, образуя, как он уверен, пару синяков под глазами. Взгляд Элли по-прежнему прикован к его лицу, пока он осторожно ощупывает это место кончиками пальцев. Ее губы дрожат, и он не уверен, от боли или от холода.  «Я не думаю, что он сломан», — говорит он, в основном, ради Томми.  Он наносит немного антисептического геля на порез, но уверен, что у неё останется шрам, похожий на тот, что на брови. Внезапно его охватывает чувство вины, и он понимает, что понятия не имеет, как она получила этот шрам; он никогда не удосужился спросить. Никогда по-настоящему не пытался узнать её за пределами тех сторон её личности, которые она так щедро ему показывала. Он делает глубокий выдох и продолжает работать.  Хотя большая часть брызг оказалась чужой, кровь под носом Элли явно её собственная. После очистки обнаруживается глубокая рана на нижней губе, из которой всё ещё сочится толстая корочка. Он обрабатывает рану как может, не повреждая её. В более благоприятных обстоятельствах он бы настоял на наложении швов, но сейчас он мало что может сделать.  Теперь, когда ее лицо стало чистым, он осторожно наклоняет ее голову в сторону, чтобы осмотреть припухлость на челюсти, но его взгляд падает на красные следы на коже вокруг шеи. Их невозможно спутать ни с чем другим, нельзя отрицать явные признаки жестокого удушения. От этого у него мурашки по коже, и он сжимает челюсти.  Он борется с кипящей внутри яростью. Элли не нужна его злость. Не сейчас. Сдерживая её, он берёт одну из её маленьких рук в свою, намереваясь вытереть ещё немного крови, и его поражает её ледяной холод. «Боже, у неё руки совсем замерзли». «Мне развести огонь?» — спрашивает Томми, стремясь помочь. — «Там есть камин, дымоход вроде в порядке». Джоэл выглядывает в одно из еще неповрежденных окон; идет сильный снегопад, и небо почти потемнело. «Да, — соглашается Джоэл, — нам нужно её согреть. Думаю, в этой буре дым всё равно никто не увидит. Должно быть безопасно». Пока Томми неуклюже ползет к камину и пытается разжечь огонь, Джоэл изо всех сил старается вымыть руки Элли. Он старается не слишком задумываться о том, как она оказалась вся в чужой крови, пока оттирает ее из-под ногтей. Ее маленькие ручки онемели от холода, костяшки пальцев и ладони поцарапаны и изранены. «Где её перчатки?» — рассеянно спрашивает он. «Когда она уходила, я был в них, и в шляпе тоже», — мрачно отвечает Томми. Этот ответ неприятно засел у Джоэла в животе. Отсутствует шапка, отсутствуют перчатки, отсутствует пальто… Почему у его дочери пропало столько слоев одежды? И, честно говоря, он даже не уверен, принадлежит ли ей этот свитер; он не думает, что когда-либо видел его раньше, и он явно ей велик.  Когда большая часть ее кожи очищена, Джоэл берет ее руки в свои и начинает нежно поглаживать их между ладонями, надеясь вернуть им тепло. Он видит, как ее глаза следят за его движениями, но выражение ее лица по-прежнему бесстрастное и нечитаемое. «Понял!» — кричит Томми, и Джоэл оглядывается, чтобы увидеть, как в покрытой сажей кирпичной кладке вспыхивает небольшой огонек. Томми неуклюже ползет обратно к ним, волоча за собой сломанную ногу. «Как она выглядит?» — спрашивает Томми, осматривая её и делая собственное заключение. «Думаю, ничего слишком серьезного», — говорит Джоэл, изо всех сил стараясь скрыть сомнение в голосе. Во всяком случае, не физически . Внимательно наблюдая за ней, он снова пытается обратиться к ней. «Элли, детка, ты меня слышишь?» — спрашивает он, внутренне съёживаясь от мольбы в собственном голосе. Но она лишь смотрит сквозь него, её взгляд рассеян. «Я сейчас переодену тебя из этого свитера, хорошо? Нам нужно тебя согреть», — объясняет он, чувствуя необходимость объяснить ей весь процесс, даже если она его не слушает. Свитер представлял собой ужасное зрелище, кровь обильно разбрызгивалась по ее груди, словно какой-то жуткий тест Роршаха. Это сюрреалистично напоминало ему чрезмерно экстравагантный костюм на Хэллоуин. Но больше всего его беспокоит влага от крови и растаявшего снега, которые остались на ней во время обратного пути. Свитер, правда, влажный, и Элли все еще дрожит.  Он молча корил себя за то, что не остановился, чтобы укутать ее в пальто, но он был так сосредоточен на том, чтобы просто увезти ее оттуда… еще одна неудача в его и без того растущем списке. «Элли, я сейчас сниму с тебя свитер», — снова повторяет он, зная, что при других обстоятельствах она бы категорически отказалась от помощи. Она всегда оберегала свою личную жизнь и самостоятельность; и обычно он бы это уважал, но сейчас он чувствует, что у него нет особого выбора. Сбросив спальный мешок с ее плеч и взяв за край, он начал натягивать свитер, и у него снова тревожно сжалось сердце, когда он понял, что это единственная одежда, которая на ней надета. Его взгляд снова устремляется на Томми, который тоже внимательно наблюдает, и брат отвечает на вопрос, который он не успел озвучить. «На ней было как минимум три слоя одежды, не считая пальто», — выражение лица Томми напряжено, и Джоэл понимает, что их обоих беспокоит одно и то же. Осторожно приподняв руку чуть выше, Джоэл снова приходит в ярость. На ее ребрах видны многочисленные сильные красные синяки. Ясно, что ее сильно ударили или пнули . Джоэл слышит, как из его уст вырывается сердитое рычание, пульс бешено колотится в горле. «Надеюсь, это была его кровь», — говорит Томми низким, опасным тоном. Джоэл полностью разделяет это мнение, но не произносит его вслух.  Он видит, что на ней все еще спортивный бюстгальтер, за что он благодарен, не желая еще больше нарушать ее личную жизнь. Быстро освобождая ее руки, он натягивает свитер ей на голову, стараясь отвести его подальше от травмированного носа и губы. Томми с трудом вдыхает воздух сквозь зубы и морщится, когда одежду отбрасывают в сторону. Проследив за его взглядом, он переводит взгляд на ее спину и видит то, на что хмурится Томми. Бледная кожа на спине Элли сильно изранена, словно ее тащили по неровной земле. Зловеще, ссадины продолжаются ниже пояса ее джинсов. Его мысли мечутся, он делает ужасные выводы, но сейчас он не может погружаться в размышления о том, «а что если». Сосредоточившись на текущей задаче, он очень осторожно осматривает ее ребра кончиками пальцев, проверяя наличие явных переломов. Элли резко вдыхает через нос, когда он нащупывает центр одного из темных синяков, но больше ничего не показывает. Её отрешенность пугает Джоэла. Он видел, как она становилась тихой и угрюмой, но никогда ничего подобного. Он не уверен, что когда-либо видел кого-то настолько отстранённого. Он берет еще один чистый кусок ткани и аккуратно протирает некоторые из более глубоких порезов на ее спине. Большинство из них уже зажили корочками, но из некоторых еще сочится жидкость или в них застряли частицы мусора. После очистки он наносит на ссадины еще немного антисептика, сожалея, что не может сделать больше. Подняв чистую рубашку Элли, он понимает, что у него самого дрожат руки. «Ты в порядке?» — тихо спрашивает Томми, в его голосе слышна обеспокоенность. «Да. Ладно», — выдавил из себя Джоэл. Он собирает рубашку в складки, как делал это, когда одевал Сару в младенчестве, чтобы было легко добраться до отверстий для головы и рук. Его грудь ещё больше сжимается, и ему приходится прилагать сознательные усилия, чтобы дышать ровно. Джоэл быстро и аккуратно надевает на Элли рубашку, затем снимает свою куртку и накидывает её на неё. На её хрупкой фигуре она огромная, но ей она нужна больше, чем ему. Причёска всё ещё в ужасном состоянии, но это может подождать.  Сделав глубокий вдох, он подбирает окровавленную рубашку и испачканную кровью толстовку и бросает их в огонь. Сделав еще один глубокий вдох, он разворачивает свой спальный мешок перед камином и осторожно несет туда Элли. Она без возражений подчиняется, когда он укладывает ее в лежачее положение и заправляет ткань спального мешка вокруг нее. «Элли, мне нужно, чтобы ты постаралась немного поспать ради меня, хорошо?» По-прежнему молча, она несколько раз моргает, пребывая в странном, медленном оцепенении, после чего ее глаза закрываются и больше не открываются. Его сердце на мгновение замерло, он представил себе худшее, подумал, что она, возможно, больше никогда их не откроет… но затем он почувствовал, как медленно поднимается и опускается ее грудь, и тяжело вздохнул с облегчением. Он стоит там еще мгновение, прежде чем завывание ветра в доме вырывает его из размышлений. «Черт. Надо идти и позаботиться о лошади.»  

⋘──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙ ∗⋅∗ ──── Томми ──── ∗⋅∗ ⋘──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Когда Джоэл возвращается, он с усталым вздохом опускается на пол рядом с Томми. Он потирает лицо руками, и Томми всё ещё видит, что дрожь не проходит. Проходит несколько долгих минут, слышно лишь потрескивание огня и дуновение ветра за окном. Томми наблюдает за тем, как его брат пытается взять себя в руки, и его охватывает тошнота. Джоэл доверил ему Элли. Доверил ему обеспечить её безопасность; а он всё испортил с треском. Томми даже не уверен, что именно стало причиной катастрофы, и перспективы были ужасающими. Девочка, которую Джоэл нёс обратно, совсем не похожа на ту, которую он видел сегодня утром: яркая и уверенная в себе, а теперь совершенно подавленная. Было ужасно очевидно, что кто-то жестоко избил девочку , и Томми чувствует себя за это полностью и отвратительно ответственным. Но Элли — очень стойкий ребенок, не так ли?  Вернувшись в Джексон, он с тихим интересом наблюдал за отношениями Элли и своего брата. Сначала он не совсем понимал, что это значит; но в тот вечер, в мастерской, когда Джоэл сказал, что он «слаб» и ему нужно, чтобы Томми взял её к себе. Что ему нужно оставить её, Томми понял, что он на самом деле имел в виду. Он понял, что те стороны его личности, которые Джоэл так упорно пытался скрыть, снова открылись. Он понял, что каким-то образом этой бойкой девчонке удалось пробраться в ожесточенное горем сердце Джоэла. Джоэл не был слаб, но он боялся. Боялся снова испытать ту же боль, что и после потери Сары; ту же боль, что и после того, как он чуть не потерял самого себя. Вот почему он согласился взять её с собой. Не потому, что действительно считал себя лучшим выбором, а потому, что хотел уберечь брата от повторного переживания этой боли. Он знал, что это неправильно , но не мог заставить себя отказать Джоэлу в этом небольшом утешении. Всё это, конечно, не сработало, и теперь он не может отделаться от мысли, что только усугубил ситуацию.  Минуты тянутся медленно, усиливая нарастающее чувство неуверенности в его груди. Когда Джоэл не проявляет никаких признаков желания самому положить конец молчанию, инициативу берет на себя Томми. «Что, чёрт возьми, там произошло?» — спрашивает он, понизив голос, чтобы не разбудить Элли. Джоэл поднимает глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Томми ожидает увидеть там гнев, но вместо этого видит смирение, и по какой-то причине это кажется гораздо хуже. «Ты первая», — говорит Джоэл, его голос дрожит от тревоги. «В общем-то, рассказывать особо нечего. Мы выехали из Джексона, как и планировали. Путешествовали быстро. Добрались до Боулдера без происшествий, что было удивительно. Но когда мы приехали в университет, стало очевидно, что лаборатория заброшена. «Светлячки» уже давно уехали». «Никаких следов того, куда они ушли?» — спрашивает Джоэл бесстрастным тоном. «Ничего подобного я не видела. Честно говоря, мне не очень хотелось проводить в городе больше времени, чем необходимо, поэтому мы особо не осматривались. Уехали оттуда, как только стало ясно, что поездка провалилась. Но эта девочка — просто молодец, никогда не говорила мне, когда устала или проголодалась, поэтому я решила, что нам не помешает хороший отдых перед тем, как ехать еще несколько дней обратно в Джексон». Томми хватается за колено и с болезненным вздохом поправляет ногу. «Я выбрал этот дом и подумал, что подвал будет проще всего защитить от злоумышленников… но потом сломалась эта ступенька. Моя нога застряла, и я упал вперед, видимо, всем своим весом и снаряжением это оказалось слишком тяжело. Но перелом прошел чисто. Слава богу, кожа не проколота. Элли оказалась молодцом, она починила мне ступеньку и наложила шину. Я чуть не обмочился от боли». «Когда это было?» — спрашивает Джоэл, и в его глазах читается почти такая же далёкая фантазия, как и у Элли. «Вчера днем. Честно говоря, я была в панике; Элли никак не могла помочь мне подняться по лестнице, и еще меньше шансов было сесть на лошадь и поехать верхом с одной ногой. Мы поспали всю ночь, и я сказала себе, что утром мы во всем разберемся. Когда взошло солнце, Элли уже занималась своими делами, пытаясь помочь, настаивая на том, чтобы приготовить еду для нас двоих… которой у нас, признаюсь, мало после того, как мы потеряли больше половины, переходя первую реку. А потом она решила пойти поохотиться на кролика…» Джоэл смотрит на дальнюю стену, и на мгновение Томми не уверен, слушает ли он. «Черт возьми, мне так жаль. Мы не столкнулись ни с какими людьми или проблемами, поэтому я расслабился… и я очень переживал из-за своей ноги… и я просто… я никогда не должен был позволять ей выходить одной. Я имею в виду, я не хотел , чтобы она это делала, но я не мог ее остановить. Но я должен был быть более настойчивым…» «Это не твоя вина», — пробормотал он, перебивая Томми. Джоэл закрывает глаза и откидывается на стену, его лицо искажено и наполнено душераздирающей грустью. «Очередная чертова погоня за призраком. К черту «Светлячков». К черту Марлен. К черту их всех, прямиком в ад», — сердито рычит он. «Что произошло после того, как ты сегодня вышел?» — осторожно спрашивает Томми. Джоэл тяжело сглатывает и делает глубокий вдох. «Я нашел ее следы, ведущие в лес. Я шел по ним некоторое время, пока ее следы не превратились в две пары следов взрослого мужчины», — объясняет Джоэл. Томми морщится, понимая, что имеется в виду. «Я некоторое время следовал за ними и наткнулся на трех охотников, которые, очевидно, искали того, с кем путешествовала Элли», — Джоэл многозначительно смотрит на Томми, и теперь Томми тяжело сглатывает. В его голове возникает образ самого себя, застрявшего в этом подвале в одиночестве, со сломанной ногой, против трех вооруженных охотников… это был не лучший сценарий. «Я расправился с ними, прежде чем они успели что-либо понять. Пошёл по следам обратно в курортный городок. Когда я туда добрался, одно из больших зданий уже горело. Когда я подошёл к нему, каким-то чудом там оказалась Элли, уже выбравшаяся наружу и бредущая по снегу, вся в оцепенении и в крови», — Джоэл качает головой. «Я не знаю, что с ней там случилось… но, судя по её поведению и травмам… ничего хорошего», — мрачно заканчивает Джоэл. «Черт возьми», — выдыхает Томми. «Да», — соглашается Джоэл, — «Черт». «Мне очень жаль, Джоэл», — повторяет Томми. «Нет, — снова перебивает его Джоэл, — это я извиняюсь. Это никогда не было твоей ответственностью. Я был трусом. Элли заслуживает гораздо лучшего, чем я, но… я — это то, что у неё есть, и я должен был быть рядом. Тут уж ничего не поделаешь; я всё испортил». Он качает головой и закрывает глаза, его лицо на мгновение искажается, словно он вот-вот расплачется, а затем снова принимает хмурый вид.  «Больше всего меня убивает то, что ей постоянно приходится расплачиваться за мои ошибки», — с сожалением сетует Джоэл, в горле которого перехватывают непролитые слезы.  Больше особо нечего сказать. Томми убеждает Джоэла позволить ему дежурить первым. Сидя и наблюдая, как тени от мерцающего огня играют на стенах, Томми может лишь надеяться, что завтрашний день будет лучше.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙ ⋅◈⋅ ───── Элли ───── ⋅◈⋅ ⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Элли медленно просыпается, ее разум вялый и расплывчатый. В ее сознание проникает гнетущее чувство страха. «Томми?» — окликает она, понимая, что плотно завернулась в спальный мешок, но не помнит, как здесь оказалась. «Я здесь, дорогая. Добро пожаловать обратно», — раздается знакомый голос Томми неподалеку. «Томми…» — вздрагивает она и пытается сесть, но ее застает врасплох мучительный приступ боли, который пронзает живот и распространяется по всему телу, отдаваясь в конечностях и заканчиваясь оглушительной пульсацией в затылке. «Черт!» — шипит она сквозь стиснутые зубы, хватаясь за ребра. «Успокойся», — раздается другой голос. Еще более знакомый голос. Испугавшись, она резко поднимает голову и поворачивается к источнику звука, и перед ней предстает пара обеспокоенных карих глаз, но это не глаза Томми. « Джоэл ?» — раздался писк, тихий и робкий даже для её собственных ушей. «Да, парень. Это я», — успокаивающе отвечает он. «…это не сон», — бормочет она, чувствуя себя оленем, застигнутым светом фар. «Это не сон», — подтверждает Джоэл, его взгляд ровный, но мягкий. В нем есть нежность, которой она раньше не видела, и что-то в этом ее тревожит. Элли несколько раз быстро моргает, пытаясь осмыслить ситуацию. Затем ее внезапно захлестнули несколько эмоций: гнев, печаль, страх, облегчение, растерянность...  Почувствовав, как быстро она теряет контроль над собой, она прячет лицо в ладонях. У нее начинает сводить грудь, и она задыхается. «Эй. Всё в порядке, Элли. Ты в безопасности. Сделай глубокий вдох», — раздался хриплый голос Джоэла с непривычно мягким тоном. В ее голове одновременно нахлынуло слишком много всего: воспоминания, чувства, вопросы. Ей кажется, что легкие наполняются водой, будто она тонет. Она не может дышать. Она прижимает ладони к глазам и ощущает новую боль: еще одна пульсирующая боль пробегает по ее лицу. Всё это вместе грозит её свалить с ног. У неё начинает кружиться голова, когда большая тёплая рука ложится ей на плечо. «Глубокий вдох, Эл. А потом очень медленно выдохни», — осторожно подсказывает Джоэл, его акцент ещё сильнее обычного. Она слышит, как он отчетливо делает несколько глубоких вдохов и выдохов. Движимая ненавистью к тому, чтобы показаться слабой, особенно перед Джоэлом, она заставляет себя сделать глубокий, прерывистый вдох, борясь с нарастающей паникой и болью. Она подавляет все это настолько, насколько это возможно.  

◈──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ◈ ⋘───── Джоэл ───── ⋙ ◈──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ◈

«Вот и всё. Ещё раз», — мягко подбадривает Джоэл. Стоя на коленях рядом с Элли, он больше всего на свете хочет обнять девочку и сказать ей, что все будет хорошо, но сейчас он слишком неуверен в своих отношениях с ней, чтобы действовать. Ему противно, как синяки на ее лице и шее за одну ночь превратились в темные пятнистые разводы. Ему противно, что ей больно и она борется, а все, что он может ей предложить, — это слабые слова. Но он их предложит, потому что она заслуживает всего, что он может ей дать. Он внимательно наблюдает за ней, как она приходит в себя, ее дыхание постепенно выравнивается. Он молча поражен тем, как быстро она берет свои эмоции под контроль. Когда она наконец убирает руки от лица, он почти ожидает, что она рассердится, что она будет кричать и ругать его за то, что он ее бросил, но вместо этого он встречает тот же пустой взгляд, что и прошлой ночью, и ему кажется, будто на голову вылили холодное ведро воды. «Элли…» — он замолкает. Он хочет спросить, всё ли с ней в порядке, но, конечно же, нет. Наступает долгая пауза, и кажется, что Элли смотрит сквозь него. Это Томми нарушает молчание. «Солнце встаёт. Снег перестал идти», — тихо говорит он, напоминая, что им скоро пора отправляться в путь. «Элли, — снова начинает Джоэл, — я уверен, ты сейчас чувствуешь себя неважно, но важно, чтобы мы поскорее уехали». Элли слегка кивает, несколько раз моргает, и ее взгляд немного фокусируется. «Послушай, мы с Томми действительно не знаем, что произошло вчера…» — говорит Джоэл, с трудом подбирая слова, чтобы не давить на нее слишком сильно, — «…Я видел курортный городок, но у меня не было времени оценить ситуацию. Ты знаешь, сколько человек было в той группе? Я пытаюсь понять, с чем мы имеем дело, или есть ли вероятность, что они попытаются нас преследовать», — объясняет он. Джоэл надеется, что, возможно, группа была небольшой, и трое убитых им составляли большинство, но ему редко так везло. Элли открывает и закрывает рот. Делает паузу. Делает еще один глубокий вдох. «Я вышла добыть кролика, но увидела оленя. Я выстрелила в него, но он не упал, поэтому я пошла за ним», — говорит она медленным тоном, с пугающей отстраненностью в голосе. «Они, должно быть, подкрались ко мне незаметно, потому что я потеряла сознание», — объясняет она и рефлексивно прикладывает руку к затылку. Не задумываясь, руки Джоэла следуют за руками Элли. Когда его кончики пальцев нащупывают огромную шишку на затылке, Элли вздрагивает и втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. «Черт!» — выругался Джоэл, совершенно упустив это из виду, — «Не стоило тебе спать прошлой ночью». Ее взгляд по-прежнему отведен, и он пытается опустить голову, чтобы получше рассмотреть ее зрачки, но она демонстративно отворачивается от него. «Элли, ты еще где-нибудь ранена? Мне нужно, чтобы ты мне сказала, если это так», — серьезно спрашивает он. «Со мной все в порядке. Не волнуйтесь, я уверена, что если у вас повреждение мозга, вы этого не заметите», — сухо ответила Элли, без присущей ей обычно дерзости. Самоирония тоже не была для Элли обычным юмором, ее шутки обычно были направлены против кого-то другого (в основном против него). Прежде чем Джоэл успел что-либо прокомментировать, она продолжила говорить почти роботизированным тоном. «Там было двое мужчин. Один сказал, что он лидер», — объясняет она, и Джоэл замечает, как уголки ее губ на мгновение опускаются от отвращения, но она продолжает: «Он сказал, что это большая группа; женщины и дети… какой-то странный, чертов культ. Он хотел, чтобы я к ним присоединилась…» Элли замолкает, ее взгляд снова становится рассеянным. «Элли?» — неуверенно спрашивает Джоэл, когда тишина затягивается, а в животе сжимается неприятный комок. «Удалось раздобыть нож… убила их обоих… подожгла дом», — быстро и бессвязно заявляет она. Потрясение, кровь и синяки — он понимает, что Элли многое скрывает . Ему хочется задать вопросы, узнать, что произошло, чтобы, возможно, понять, как помочь, но он считает, что сейчас не время давить на неё. «Именно тогда я тебя и увидела», — ее взгляд на мгновение встретился с его взглядом, прежде чем она отвела глаза, — «Я была уверена, что умерла…» Внезапно она повернула голову, оглядела комнату, на ее лице появилось беспокойство. «Томми, твой пистолет!» — восклицает она, выглядя потрясенной, — «Черт! Черт ! Мне так жаль!» «Дорогая, — вмешивается Томми, — всё в порядке. Правда, всё в порядке. Я могу купить новый пистолет. Тебя заменить не получится», — успокаивающе говорит он, но Элли не выглядит успокоенной. Он видит, как у неё на глазах наворачиваются слёзы. Джоэл немного побледнел, осознав, что прошлой ночью оставил брата одного, раненого и безоружного. Еще одна немыслимая ошибка. Столько раз он подвел тех, кто должен был на него положиться. Но это уже в прошлом, напоминает он себе. Все они живы, и это самое главное. Нужно двигаться дальше.  «Элли, ты где-нибудь еще поранилась?» — снова спрашивает Джоэл, внимательно наблюдая за ее лицом. — «Тебя кто-нибудь трогал ?» «Я почти уверена, что для того, чтобы избить кого-нибудь, нужно его потрогать, Джоэл », — саркастически замечает она. «Вы же знаете, что я не это имею в виду». Она на мгновение задерживает на нем взгляд, выражение ее лица становится жестче, затем она отводит взгляд и отрицательно качает головой. Он думает, что такой ответ должен был бы его успокоить, но чувство тревоги все еще тяжело давит на него. «Не хочу это говорить, но, похоже, если Элли уничтожила их лидера — а их там ещё много — то есть большая вероятность, что они придут нас искать», — говорит Томми, озвучивая мысли, которые уже крутились в голове у Джоэла. Без лишних подсказок Элли поднимается на ноги и собирает свои вещи. Джоэл видит скованность в её движениях и понимает, что ей больно, конечно же, больно… но она изо всех сил старается этого не показывать. Ему не нравится, что она чувствует необходимость что-то скрывать от него, всегда выглядеть сильной; но сдержанная Элли намного лучше, чем совершенно бесстрастная, поэтому он не упоминает об этом. Она пытается вернуть ему пальто, но он качает головой. «Не смог найти твой. Пока носи его сам», — говорит он, и на ее лице появляется нечитаемое выражение. «Возьми и это тоже», — говорит Томми, бросая ей одну из своих запасных черно-красных фланелевых рубашек, — «Будет холодно. Многослойная одежда поможет». Элли неохотно берет рубашку у Томми, и снова на ее лице появляется эмоция, которую Джоэл не может точно определить. Он думал, что за время, проведенное вместе, он научился хорошо ее понимать, но теперь он чувствует неуверенность. Возможно, он видел в Элли то же самое — неуверенность. «Я помогу Томми подняться по лестнице. Лошади в гараже. Можешь принести нам наши рюкзаки?» — спрашивает Джоэл. Он знает, что ей важно чувствовать себя полезной, поэтому изо всех сил старается не баловать её, хотя ему очень этого хочется. «Да, мне просто нужна минутка», — отвечает Элли. Он наблюдает, как она берет свой рюкзак, вздрагивая, когда он оседает у нее на плече, а затем тихонько проскальзывает в небольшую ванную комнату в подвале и закрывает за собой дверь, не говоря больше ни слова.