Клетка из костей

Глава 2. Скелеты в шкафу Прошло семь лет. Кейт исполнилось четырнадцать. Она вытянулась, стала выше матери, и в её фигуре появилась та самая женственность, которая пугает и восхищает одновременно. Грудь округлилась, бёдра стали мягче, движения — неуверенными, словно она ещё не привыкла к своему новому телу. Она носила мешковатые футболки и старалась не привлекать внимания, но даже в свободной одежде было видно, как из девочки она превращается в девушку. Мел замечала это каждый день. И каждый день внутри неё поднималось что-то липкое, тяжёлое, чего она не могла объяснить. --- Это случилось в субботу. Кейт спустилась к завтраку в новой футболке, которую ей на прошлой неделе купил Тодзи. Футболка была светлой, мягкой, сидела по фигуре — не обтягивала, но и не скрывала того, что под ней. Девочка чувствовала себя неловко, то и дело одёргивала край, но было поздно. Тодзи сидел за столом с чашкой кофе. Он поднял глаза, когда Кейт вошла, и его взгляд задержался на ней на долю секунды дольше, чем следовало. Он тут же отвёл глаза, сделал глоток, но Мел успела это заметить. — Хорошая футболка, — сказал он ровно. — Идёт тебе. Кейт смутилась, опустила голову и быстро села на своё место, натягивая рукава до пальцев. — Спасибо, — тихо ответила она. Мел, стоявшая у плиты, сжала половник так, что побелели костяшки. Она ничего не сказала, но её лицо окаменело. --- Через несколько дней, когда Кейт была в школе, Мел подошла к Тодзи в гостиной. Он сидел в кресле с телефоном, просматривал что-то. — Ты не находишь, что её одежда стала слишком… откровенной? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. Тодзи отложил телефон, посмотрел на неё с лёгким удивлением. — Откровенной? Это ты о чём? — О футболке, которую ты ей купил. Она обтягивает всё. Ей четырнадцать, Тодзи. Она не должна так выглядеть. — Это обычная футболка, — ответил он спокойно. — Ты сама покупала ей джинсы, которые сидят в обтяжку. В чём проблема? Мел смешалась. Проблема была не в футболке, но она не могла сказать правду. Не могла сказать, что видела, как он смотрит. Как задерживает взгляд на её груди, когда Кейт наклоняется. — Просто… она растёт. И я не хочу, чтобы она привлекала ненужное внимание, — выдавила Мел. Тодзи усмехнулся, но без веселья. — Ненужное внимание? Мы живём в лесу, она ездит в школу и обратно. О каком внимании ты говоришь? Мел не нашлась с ответом. Она вышла из комнаты, чувствуя себя униженной и злой. --- В следующий раз ревность прорвалась наружу, когда Кейт вернулась из школы и рассказала, что её подружки уже носят лифчики. — Мам, можно мне тоже? — спросила она, краснея. — А то у меня… ну… уже заметно. Мел поморщилась. — Заметно? Кому заметно? — Ну, всем… в раздевалке… — Кейт опустила глаза. — Мне неудобно. — Ты ещё маленькая, — отрезала Мел. — Нечего торопиться. Кейт удивилась. — Но у меня уже есть… — Я сказала — маленькая! — голос Мел сорвался. Кейт замолчала, сжала губы и вышла из кухни. На лестнице она столкнулась с Тодзи. Он заметил, что она расстроена. — Что случилось? — спросил он. — Ничего, — буркнула Кейт и убежала в свою комнату. Тодзи спустился в кухню. Мел стояла у раковины, вцепившись в край столешницы. — Ты на неё накричала, — сказал он. — За что? — Я не кричала. Я просто… — Мел замолчала. — Просто что? Она повернулась к нему. В её глазах плескалось что-то дикое. — Ты слишком много о ней заботишься, — выпалила она. — Слишком много. Она не твоя дочь, Тодзи. Моя. Он медленно подошёл к ней, остановился вплотную. — Я забочусь о ней, потому что она живёт в моём доме. Или ты хочешь, чтобы она чувствовала себя чужой? — Нет, но… — Мел не знала, как объяснить. — Она растёт. Она становится… женщиной. И я не хочу, чтобы ты… чтобы ты смотрел на неё так. Тодзи замер. Тишина повисла между ними. — Как? — спросил он тихо. — Как я на неё смотрю? Мел не ответила. Тодзи сделал шаг назад. — Ты говоришь глупости, — сказал он холодно. — Она для меня — дочь. Он вышел. --- Напряжение росло не сразу — оно накапливалось, как вода перед прорывом плотины. Эпизод первый: завтрак Кейт спустилась к завтраку в джинсах, которые стали ей малы. Ткань обтягивала бёдра. Мел смотрела на неё с кухни, сжимая чашку. — Ты не находишь, что это слишком? — спросила она. — Что? — не поняла та. — Джинсы. Они… тесные. Тебе нужны новые. — Но они мне нравятся, — Кейт удивилась. — Тодзи купил их на прошлой неделе. Сказал, что мне идёт. При упоминании его имени Мел передёрнуло. — Он не должен выбирать тебе одежду, — сказала она резче, чем хотела. — Он тебе не отец. Кейт замерла. — Но ты же сама говорила… он теперь нам как отец. — Я передумала, — отрезала Мел и вышла из-за стола. Эпизод второй: вечер на крыльце Тодзи вернулся с работы позже обычного. Кейт сидела на крыльце с книгой. Увидев его, она улыбнулась и помахала рукой. — Привет! Устал? — Устал, — он подошёл, сел рядом. — Что читаешь? — Дали в школе. Про приключения. Он взял книгу, пролистал, вернул. Их пальцы на секунду соприкоснулись. Кейт не придала этому значения, но Мел, стоявшая у окна на втором этаже, видела всё. Видела, как он наклонился ближе, как его плечо почти касалось её плеча, как она улыбалась ему. Когда Тодзи поднялся наверх, она встретила его в коридоре. — Что ты делал на крыльце? — спросила она шёпотом. — Разговаривал с Кейт, — ответил он. — Это преступление? — Ты слишком близко к ней сидел. Слишком долго. Тодзи посмотрел на неё долгим взглядом. — Ты серьёзно? — его голос понизился. — Она ребёнок. — Она мне дочь! — вырвалось у Мел. — И я не хочу, чтобы ты… — Чтобы я что? — Тодзи шагнул вперёд. — Чтобы я заботился о ней? Ты этого хотела, когда приезжала сюда? Мел молчала. — Ты ревнуешь к собственной дочери, — сказал он тихо. — Это некрасиво. Он развернулся и ушёл. --- Эпизод третий: школьный вечер В школе объявили родительский вечер. Кейт хотела, чтобы пришёл Тодзи — Мегуми говорил, что его отец всегда производит впечатление. Но Мел настояла, что пойдёт сама. — Я твоя мать, — сказала она. — Не он. Кейт расстроилась, но спорить не стала. Вечером, когда Мел ушла, Кейт сидела в своей комнате и делала уроки. В дверь постучали. — Можно? — Тодзи заглянул внутрь. — Да, — Кейт кивнула. Он вошёл, сел на край кровати. — Мама расстроилась, что ты не захотела, чтобы она шла в школу? — спросил он. — Я не говорила, что не хочу. Просто… я думала, ты тоже можешь прийти. Все спрашивают, почему у меня никогда не приходит отец. Тодзи помолчал. — А ты хочешь, чтобы я пришёл? — Да, — тихо сказала Кейт. Он кивнул. — В следующий раз приду. Не «обещаю». Просто констатация факта. Когда Мел вернулась, она застала их в гостиной — они смотрели телевизор, и Кейт сидела на диване, положив голову на плечо Тодзи. Мегуми устроился в кресле с планшетом. Мел замерла в дверях. Внутри всё кипело. — Кейт, спать уже поздно, — сказала она ледяным тоном. Девочка вздохнула, поднялась. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — ответил Тодзи. Он не коснулся её спины на этот раз. Мел заметила — и не поняла, радоваться ей или бояться. --- Эпизод четвёртый: ссора Кульминация случилась через несколько дней, когда Кейт пришла из школы с новой стрижкой. Она решилась сама, без спроса — просто зашла в парикмахерскую по дороге домой. Волосы стали каскадом, сделала челку, и ей очень шло. Мегуми увидел первый и сказал: — Тебе идёт. Кейт улыбнулась. Мел, вошедшая следом, побледнела. — Кто тебе разрешил? — спросила она, и голос её дрожал. — Я сама захотела, — Кейт удивилась. — Мам, что такого? Это просто стрижка. — Ты спрашивала меня? — Ты бы всё равно сказала нет! — вырвалось у Кейт. — Ты всегда говоришь нет! Нельзя ту одежду, нельзя эту стрижку, нельзя с Тодзи разговаривать… — Замолчи! — закричала Мел. — Не смей упоминать его! Кейт отшатнулась. Она никогда не видела мать такой — глаза бешеные, лицо перекошено. — Мама… — Иди в свою комнату! — крикнула Мел. — И не выходи, пока я не разрешу! Кейт выбежала, хлопнув дверью. На лестнице она столкнулась с Тодзи. — Что случилось? Девочка ничего не ответила, только всхлипнула и побежала к себе. Тодзи спустился в гостиную. Мел стояла посреди комнаты, тяжело дыша. — Ты что творишь? — спросил он холодно. — Я делаю то, что должна была сделать давно, — ответила она. — Я не позволю тебе украсть у меня дочь. Тодзи подошёл к ней, взял за подбородок, заставил смотреть в глаза. — Украсть? — переспросил он. — Ты сама привела её ко мне. Ты хотела новой жизни. Я дал тебе всё. А теперь ты решила, что я стал слишком хорошим отцом? — Ты не её отец! — закричала Мел. — Ты никто ей! — Тогда кто? — его голос стал тише, опаснее. — Тот, кто бил тебя? Тот, кого ты бросила, даже не попрощавшись? Мел замерла. — Ты забыла, почему ты здесь? — продолжал Тодзи. — Я спас тебя. Я дал тебе крышу над головой, деньги, безопасность. А теперь ты говоришь, что я украл у тебя дочь? Она молчала. — Девочка растёт, — сказал он, отпуская её. — Она нуждается во мне. И если ты продолжишь в том же духе, она возненавидит тебя. Сама. Он вышел. --- Эпизод пятый: пощёчина Мел вошла в комнату Кейт без стука. Девочка сидела на кровати, обняв колени, и смотрела в стену. На ней всё ещё была та самая новая футболка. — Сними это, — сказала Мел, и голос её дрожал. Кейт не поняла: — Что снять? — Футболку. Сними её. Она тебе не идёт. — Мам, что с тобой? — Кейт встала, делая шаг назад. — Я сказала — сними! — Мел рванулась вперёд и схватила дочь за край футболки. — Отстань! — Кейт вывернулась, отступила к стене. — Что ты делаешь?! — Ты не будешь одеваться как… — Мел не могла подобрать слова. — Ты хочешь, чтобы он смотрел на тебя? Хочешь, чтобы он хотел тебя, а не меня?! Кейт замерла. — О чём ты говоришь? Тодзи? Мама, он… он как отец мне… — Он тебе не отец! — закричала Мел. — Ты думаешь, я не вижу? Как ты вертишься перед ним, как улыбаешься, как надеваешь эти тряпки, чтобы он смотрел? — Я ничего не делаю! — Кейт заплакала. — Мама, прекрати! Мел занесла руку. Пощёчина обожгла щёку. Звук удара показался оглушительным. Кейт отшатнулась, прижав ладонь к лицу, и смотрела на мать с ужасом. На мгновение женщина опомнилась. Её рука опустилась, глаза расширились. — Кейт… я… я не хотела… Девочка не ответила. Она медленно опустилась на пол, прижимаясь спиной к стене. Слёзы текли по щекам, но она не издавала ни звука. — Кейт, прости меня, — Мел шагнула к ней. — Не трогай меня, — сказала Кейт тихо. — Не трогай. В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Тодзи. — Выйди, — сказал он Мел. — Тодзи, я… — Выйди, — повторил он. Мел выскочила из комнаты. --- Тодзи медленно опустился перед Кейт на корточки. Не коснулся её. — Покажи, — сказал он ровно. Кейт убрала ладонь от лица. На щеке алел след от пощёчины. — Твоя мама перегнула, — сказал он. — Но это не твоя вина. — Она меня ударила… — прошептала Кейт. — Знаю. Этого больше не повторится. Не «обещаю». Не «я защищу». Просто констатация факта. — Идём. Принесу лёд. Он помог ей подняться. Когда они проходили мимо спальни, дверь была закрыта. --- В ту ночь Кейт спала в гостиной. Тодзи принёс плед, положил рядом. Не укрывал, не сидел рядом. Просто сказал: — Если что — позови. И ушёл. Мегуми принёс ей горячее молоко, поставил на столик и молча сел в кресле напротив. Они не говорили. Просто сидели в тишине. Мел не выходила из спальни. --- Наутро Кейт спустилась к завтраку с опухшим лицом. Она не смотрела на мать. Мел сидела за столом, но не ела. Тодзи пододвинул Кейт тарелку с блинчиками. — Как спалось? — спросил он. — Нормально. — Щека болит? — Уже почти нет. Мел открыла рот, чтобы что-то сказать, но Кейт подняла на неё взгляд. В нём не было злости. Только холодная пустота. — Можно я пойду погуляю? — спросила Кейт у Тодзи. — Конечно. Она вышла, даже не взглянув на мать. Мел сидела, вцепившись пальцами в край стола. — Она меня ненавидит, — прошептала она. — Она тебя боится, — поправил Тодзи. — И правильно делает. — Я не хотела… — Ты ударила ребёнка, — его голос был спокойным. — Своего ребёнка. Из-за того, что приревновала его ко мне. Мел закрыла лицо руками. — Если это повторится, — продолжил Тодзи, — я заберу её у тебя. Она подняла на него глаза. — Ты не можешь… — Могу, — сказал он. — И сделаю. Он встал и вышел. --- С этого дня Кейт перестала называть Мел «мамой». Она обращалась к ней сухо, официально, как к чужой. Тодзи провожал её в школу, встречал, помогал с уроками. Мегуми стал её братом — настоящим, а не по крови. Кейт больше не ждала отца. У неё был Тодзи. --- Через три дня Тодзи позвал Мел в лес. — Погуляем, — сказал он за завтраком, когда Кейт и Мегуми ещё не спустились. — Давно не были вдвоём. Мел удивилась, но обрадовалась. Она подумала — может, хочет помириться. Может, всё ещё можно вернуть. Она надела кружевное бельё — то, которое он любил. То, в котором он всегда становился грубее, жаднее. Поправила волосы, брызнула духами на шею. Тодзи ждал в машине, не глядя на неё. — Детям скажем, что уехали по делам, — сказал он, когда она села рядом. Она кивнула, положила руку на его бедро. — Соскучился? — спросила она с лёгкой улыбкой. Он не ответил. Просто завёл двигатель. --- Они ехали по лесной дороге, всё дальше от дома. Мел смотрела в окно, но дорога была ей незнакома. — Куда мы? — спросила она, когда они свернули на просёлок. — В одно место, — ответил Тодзи. — Тихое. Спокойное. Она улыбнулась, подумала о сексе на природе. О том, как он прижмёт её к дереву, как войдёт резко, как всегда. Она даже представила, как ствол шершавый, как пахнет хвоей и влажной землёй. Он заглушил мотор на поляне, окружённой старыми соснами. Здесь не было ничего, кроме леса, неба и тишины. Мел вышла из машины, потянулась, огляделась. — Красиво, — сказала она. — И никого. Она повернулась к нему, ожидая, что он подойдёт. Обнимет. Прижмёт к капоту, как в старые времена. Тодзи вышел из машины. Оперся о капот. Посмотрел на неё. В его глазах не было желания. — Тодзи? — она нахмурилась. — Что-то не так? — Всё так, — ответил он. — Как и должно быть. Она не поняла. Она смотрела на него, и впервые за много лет в его глазах она увидела не холод — пустоту. Абсолютную, беспросветную пустоту. — Тодзи… что ты говоришь? — Ты ударила Кейт, — сказал он. Голос ровный, как всегда. — Ты подняла руку на ребёнка. Своего ребёнка. — Я уже просила прощения, я… — Прощения недостаточно, — перебил он. — Ты показала ей, что мать может ударить. Ты сломала в ней что-то. И это нельзя починить. — Но я люблю её! — голос Мел дрогнул. — Я люблю вас обоих! — Ты ревнуешь её ко мне, — сказал Тодзи. — Ты боишься, что я хочу её. И ты права. Мел замерла. Воздух вышибло из лёгких. — Что? — Ты всегда это знала, — сказал он спокойно. — Просто не хотела признавать. Она отступила на шаг. Потом на другой. — Ты… ты чудовище. — Возможно, — согласился он. — Но ты сама привела её ко мне. Он сделал шаг вперёд. Мел попятилась, упёрлась спиной в сосну. — Ты с ума сошёл! — крикнула она. — Я её мать! Я имею право… — Ты имела право, пока не ударила, — сказал он. — Теперь у тебя нет прав. Он приблизился. Она попыталась оттолкнуть его, но его руки были как стальные. Он схватил её за горло — не сжимая, просто держа. — Не надо кричать, — сказал он. — Здесь всё равно никто не услышит. Мел смотрела в его зелёные глаза. В них не было ненависти. Не было злости. Только спокойствие — такое же, как когда он пил утренний кофе или читал книгу на крыльце. — Тодзи… прошу… — зашептала она. — Я уеду. Я заберу Кейт и уеду. Ты никогда нас больше не увидишь. — Кейт остаётся со мной, — сказал он. — Она не твоя! — Будет. Она закричала. Крик разорвал лесную тишину, но вокруг были только сосны. Как он убил Мел — подробно Тодзи не торопился. Он перехватил её горло — широкой ладонью, пальцами с двух сторон, не сжимая пока, просто фиксируя. Она дёрнулась, вцепилась ногтями в его запястье, но он даже не почувствовал. — Не надо, — сказал он. — Так будет проще. Он сжал. Не резко. Равномерно, как сжимают тюбик с пастой — выдавливая воздух. Мел захрипела. Её глаза расширились, ногти царапнули его кожу в последний раз — и ослабли. Он чувствовал, как под пальцами бьётся её пульс — сначала частый, панический, потом медленнее. Ещё медленнее. Она пыталась дышать — рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Из горла вырывались булькающие звуки. Тодзи смотрел на неё. Она была красивой. Даже сейчас, с багровеющим лицом, с выпученными глазами, с языком, который вываливался наружу. Он вспомнил, как трахал её в первый раз — в его квартире, как она стонала, как вцеплялась в его плечи. Хорошая была ночь. Но это было давно. Он сжал сильнее. Мел забилась — тело уже не слушалось, но инстинкты работали. Ноги скребли землю, руки царапали его предплечья, но сил почти не осталось. Её лицо потемнело — от красного к синему, от синего к фиолетовому. Глаза закатились. Тодзи ждал. Не из жестокости — из точности. Он хотел быть уверен, что она мёртва, а не просто без сознания. Пульс под пальцами пропал. Он подержал ещё немного — секунд десять, двадцать. Потом разжал пальцы. Тело осело, как тряпичная кукла. Мел упала на колени, потом на бок. Её лицо было тёмным, губы синими, глаза открытыми — смотрели в небо, но уже ничего не видели. Тодзи выпрямился. Поправил воротник куртки. На его запястьях остались красные полосы от её ногтей — не глубокие, только царапины. Он посмотрел на них равнодушно. Заживёт. Яму он вырыл неделю назад. На другой стороне поляны, под старой сосной, где земля мягче. Достал лопату из багажника — приготовил заранее. Волок тело по земле — Мел была лёгкой. Он перекинул её через край ямы, и она упала на дно с глухим стуком. Тодзи постоял, глядя на неё сверху. — Жаль, — сказал он. Не потому что она умерла. Потому что приходилось возиться. Он начал закапывать. Земля была сырой после дождей, лопата входила легко. Он работал методично, без спешки. Каждые несколько минут останавливался, слушал лес — тишина. Никого. Когда яма заполнилась, он утрамбовал землю ногами, присыпал листьями и ветками — чтобы не бросалось в глаза. Лопату протёр, убрал в багажник. Сел в машину. Достал телефон, стёр историю звонков и маршрутов. Потом медленно поехал обратно, по пути заезжая на заправку — на случай, если кто-то спросит, где он был. Купил кофе и пирожки, улыбнулся кассирше. — Хорошего дня, — сказала она. — И вам, — ответил он. --- Дом встретил его тишиной. Кейт и Мегуми сидели в гостиной, смотрели фильм. Тодзи поставил пакет с пирожками на стол. — Где мама? — спросила Кейт, не оборачиваясь. В её голосе не было беспокойства — только холодная отстранённость. Тодзи помедлил. Подошёл к дивану, сел напротив детей. — Нам нужно поговорить, — сказал он. Мегуми выключил телевизор. Кейт повернулась. — Мы с вашей мамой… поговорили сегодня, — сказал Тодзи. — Она решила уехать. Кейт замерла. — Уехать? — переспросил Мегуми. — Куда? — Не знаю, — ответил Тодзи. — Она сказала, что ей нужно побыть одной. Подумать. Она чувствует себя виноватой за то, что сделала. Кейт сжала губы. — Она бросила нас? — Она бросила меня, — поправил Тодзи. — Но вас она любит. Просто сейчас она не может быть с вами. — Она даже не попрощалась, — сказала Кейт. — Боялась, что не уедет, если увидит вас. Мегуми молчал, глядя на отца долгим взглядом. Он видел, как изменился отец за последние дни. Как Мел исчезла из дома. Как её вещи остались на своих местах. Как отец не ищет её. Не звонит. Но Мегуми молчал. Он уже знал: есть вещи, о которых лучше не спрашивать. Кейт поднялась с дивана, подошла к окну. За стеклом начинался дождь — такой же, как в тот день, когда они приехали сюда. — Она вернётся? — спросила она, не оборачиваясь. — Не знаю, — ответил Тодзи. — Но мы справимся. Кейт кивнула. Она не плакала. — Можно я позвоню ей? — спросила она. — У неё новый номер, — сказал Тодзи. — Она сказала, что сама позвонит, когда будет готова. Кейт повернулась, посмотрела на него. В её глазах не было подозрения. Только усталость и принятие. — Ладно, — сказала она. — Тогда я пойду делать уроки. Она вышла. --- На следующий день Кейт спросила: — Можно я попробую позвонить ей на старый номер? — Бесполезно, — ответил Тодзи. — Она его отключила. Кейт кивнула и больше не возвращалась к этому разговору. Но в тот вечер она долго сидела на подоконнике, глядя на лесную дорогу. Ждала. Машина не приехала. --- Тодзи остался наедине с сыном. Мегуми сидел на диване, сложив руки на коленях. — Она не уехала, да? — спросил он тихо. Тодзи посмотрел на него. — Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответ, — сказал он. Мегуми опустил глаза. — Понял, — прошептал он. Тодзи встал, подошёл к сыну, положил руку на плечо. Не похлопал. Просто положил. — Ты держишься, — сказал он. Не «молодец». Не похвала. Просто факт. Он вышел, оставив Мегуми одного. Парень сидел в тишине, слушая, как дождь стучит по крыше. Он знал, что его отец — не такой, как все. Он знал, что мать Кейт не вернётся. И он знал, что если хочет выжить в этом доме, он должен молчать. --- Конец второй главы.