Няня для мафии

Хенджин проснулся на следующее утро в своей квартире, но чувствовал себя так, будто всё ещё спал в гостевой комнате особняка. Одеяло пахло стиральным порошком, а не лавандой, за окном шумел город, а не дождь. И всё равно в груди было тепло. Он лежал в постели, глядя в потолок, и думал. Думал о том, как Минхо смотрел на него за завтраком. О том, как Минсы обнял его на прощание. О том, что Чанбин сказал: «Вы ему симпатичны». — Это безумие, — прошептал Хенджин в пустоту. — Он глава мафии. У него враги. Он может быть опасен. А я... я простой омега, который ищет работу. Но сердце твердило другое. Оно помнило, как альфа улыбнулся, как назвал его красивым, как пригласил остаться «если захочешь». «Если захочешь» — не «если будет дождь», а «если захочешь». Это меняло всё. Он встал, умылся, приготовил себе завтрак — овсянку с ягодами, потому что больше ничего не было в холодильнике. Ел медленно, без аппетита, глядя в окно. День обещал быть солнечным, но Хенджин не планировал никуда выходить. Выходной — редкий, заслуженный — он хотел провести в лени и размышлениях. После завтрака он забрался на диван с пледом и включил телевизор, но не смотрел. Переключал каналы, останавливаясь на каком-то старом фильме, но мысли были далеко. Он вспоминал каждую деталь вчерашнего вечера: как Минхо стоял на пороге в домашней одежде, как его волосы падали на лоб, как он сказал «ты очень красив». И как потом, утром, предложил оставаться «если захочешь». — Что ты чувствуешь, Хван Хенджин? — спросил он себя вслух. — Страх? Волнение? Или... любовь? Слово «любовь» прозвучало громко в тихой квартире. Хенджин замер. Он не готов был признаться себе в этом. Но отрицать было глупо. Он влюбился в своего работодателя — холодного, опасного альфу, который, возможно, убивал людей. И это пугало. Но ещё больше пугало то, что он не хотел от этого убегать. Он взял телефон и написал Феликсу: «Кажется, я влюбился в своего работодателя. Это конец». Ответ пришёл через минуту: «ЖДИ ВСТРЕЧИ ВСЁ РАССКАЖЕШЬ 😱😱😱» Хенджин улыбнулся. Феликс всегда был таким — эмоциональным, громким, но бесконечно заботливым. Они договорились встретиться в торговом центре у фонтана через два часа. Оставшееся время Хенджин провёл в бесполезных делах: переложил книги на полке, полил цветы (которые давно уже просили воды), даже протёр пыль, хотя обычно не заморачивался. Но мысли всё равно возвращались к Минхо. Он поймал себя на том, что улыбается, просто думая о нём. «Какой же ты дурак, — сказал он своему отражению в зеркале. — Влюбиться в мафиози». Но глаза — тёмно-синие, глубокие — смотрели на него без страха. Они хотели этого. Хотели видеть Минхо снова. Наконец, пришло время выходить. Хенджин надел джинсы, тёплый свитер (тот самый, который Минсы назвал «смешным, но мягким»), накинул пальто и поехал в центр. Феликс уже ждал у фонтана — яркий, как солнце, с веснушками и улыбкой во всё лицо. Он бросился обнимать друга, едва завидев его. — Джинни! Ты выглядишь... по-другому. Сияешь, что ли? — Сияю? — Хенджин удивился. — С чего бы? — Не знаю, но у тебя глаза горят. Рассказывай! Они взяли по стаканчику кофе и устроились на скамейке. Хенджин начал издалека — про ночь под дождём, про то, как Минхо пригласил остаться, про утро и взгляды. — Он назвал меня красивым, — сказал омега, глядя в свою чашку. — И сказал, что я могу оставаться, если захочу. Феликс слушал, раскрыв рот. — Джинни... это же чудесно! Он тебе точно нравится! А ты ему — тем более. — Но, Феликс... — Хенджин помедлил. — Он не простой бизнесмен. Я тебе говорил. Я слышал тот разговор. — Какой разговор? — Феликс нахмурился. Хенджин оглянулся — рядом никого не было, но всё равно понизил голос. — Я случайно подслушал, как Минхо и Чанбин говорили о поставщиках. Оружия. И о том, что нужно «разобраться» с теми, кто их обманул. Феликс, я думаю... я думаю, он связан с мафией. Феликс побледнел. Веснушки на его лице стали ярче на фоне бледной кожи. — Ты серьёзно? Ты работаешь няней в доме мафиози? Джинни, это опасно! — Тише, — Хенджин положил руку ему на плечо. — Я знаю. Но... я не могу уйти. Минсы — он чудесный. И Минхо... он не такой, каким кажется. Дома он мягкий, заботливый. Он любит сына больше всего на свете. Феликс молчал несколько секунд, потом вздохнул. — Ты влюблён в него. По уши. — Да, — признался Хенджин. — И это безумие. — Может, и безумие, — Феликс взял его за руку. — Но альфы, которые заведуют мафией, — тоже люди. И если он действительно добрый с тобой и с сыном... может, он хочет чего-то настоящего. Не бойся, Джинни. Просто будь собой. Хенджин выдохнул. Слова друга успокаивали, хотя страх никуда не делся. — Ты прав. Я постараюсь. Они ещё долго гуляли по торговому центру, заходили в магазины, примеряли смешные шапки. Феликс рассказывал про Чана (тот опять притащил домой какой-то раритетный торшер) и про свои планы на выходные. Хенджин смеялся, но краем сознания всё равно возвращался к мыслям о Минхо. Когда Феликса забрал Чан (подъехал через час, сославшись на срочную работу), Хенджин помахал им и пошёл к выходу. В автобусе он смотрел в окно и думал о том, что завтра снова увидит альфу. И мальчика. И этот дом, который стал для него вторым. А в особняке, в это же время, Минхо сидел в комнате сына. Минсы рисовал — на этот раз не динозавра, а человека с длинными волосами, собранными в хвост. — Это дядя Хенджин? — спросил альфа, присаживаясь рядом. Мальчик кивнул и написал в блокноте: «Он хороший. Он не ушёл, когда был дождь. Он остался». Минхо погладил сына по голове. — Да, он остался. И, кажется, он хочет быть с нами. Минсы поднял на отца большие карие глаза. В них читался вопрос: «А ты хочешь?» Альфа не ответил словами. Он просто обнял сына и поцеловал в макушку. Но внутри себя он уже знал ответ. Хенджин — этот светловолосый омега с тёмно-синими глазами и тёплой улыбкой — стал кем-то большим, чем просто няня. Он стал тем, ради кого Минхо начинал улыбаться по утрам. Тем, ради кого он спешил домой. Тем, кого он боялся спугнуть своей тенью. «Я хочу, — мысленно ответил он сыну. — Я очень хочу, чтобы он остался. Навсегда». Но вслух не сказал ничего. Только смотрел, как Минсы рисует Хенджина с крыльями — как ангела. И думал о том, что, возможно, этот ангел действительно послан им свыше.