Няня для мафии

После выходных, в понедельник утром, Хенджин приехал в особняк с новым ощущением. Он больше не боялся. Не боялся признаться себе в том, что влюблён. Не боялся смотреть в глаза альфе. И, кажется, это чувствовалось во всём: в том, как он улыбался, в том, как легко поднимался по лестнице в комнату «Комета», в том, как его голос звучал спокойно и уверенно, когда он здоровался с Чанбином. Минсы встретил его радостным взмахом руки и надписью в блокноте: «Ты пришёл! Я скучал». — Я тоже скучал, — ответил омега, присаживаясь рядом с мальчиком на ковёр. — Что будем делать сегодня? Рисовать? Или соберём космический корабль? «Корабль, — написал Минсы. — Но ты будешь подавать детали. А я собирать». — Договорились, — рассмеялся Хенджин. — Ты главный инженер. Они провели утро за конструктором. Мальчик сосредоточенно соединял детали, а омега подавал нужные, иногда путая, и Минсы его поправлял — писал строгие записки: «Это не та деталь. Это от другой модели». Хенджин делал вид, что расстроен, и мальчик тихо, беззвучно смеялся, прикрывая рот ладошкой. В какой-то момент в дверь постучали. Вошёл Чанбин с подносом. — Полдник, — сказал он. — Йогурт и ягоды. Минсы, мой руки. Мальчик послушно побежал в ванную. Хенджин хотел помочь, но дворецкий остановил его жестом. — Господин сегодня будет раньше, — тихо сказал Чанбин. — К обеду. У него отменилась встреча. — Хорошо, — кивнул омега, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. Но сердце пропустило удар. Он не видел Минхо с того самого утра, когда его отвезли домой. Два дня выходных прошли в мыслях о нём, и теперь предстоящая встреча вызывала смесь волнения и радости. После полдника они с Минсы вернулись к конструктору, но ближе к часу дня омега услышал знакомые шаги в коридоре. Тяжёлые, уверенные. Он замер, держа в руке пластиковую деталь. В комнату вошёл Минхо. На нём был тёмно-серый костюм, но галстук уже ослаблен, а верхняя пуговица рубашки расстёгнута. Волосы слегка растрёпаны — видимо, он провёл рукой по ним несколько раз. Увидев Хенджина, альфа на секунду задержал взгляд, потом перевёл его на сына. — Привет, Минсы. Как дела? Мальчик написал: «Строим корабль. Хенджин путает детали». — Ничего я не путаю, — притворно обиделся омега. — Это он специально говорит, чтобы подколоть. Минхо усмехнулся — той редкой, тёплой усмешкой, от которой у Хенджина внутри всё переворачивалось. — Обед через полчаса, — сказал альфа. — Хенджин, ты останешься? — Да, конечно, — ответил омега. — Спасибо. Минхо кивнул и вышел. А Хенджин снова почувствовал, как щёки заливает румянец. Минсы, заметив это, написал: «Ты красный. Как помидор». — Это от жары, — соврал Хенджин. — В комнате душно. Мальчик не поверил, но промолчал — только хитро прищурился. За обедом они сидели втроём: Минхо, Минсы и Хенджин. Чанбин подал суп, затем горячее. Ели молча, но это было не неловкое молчание, а спокойное, домашнее. Минсы иногда переглядывался с отцом, и тот едва заметно улыбался. После обеда альфа сказал: — Хенджин, когда Минсы уснёт на тихий час, спустись на кухню. Выпьем чаю. Я хочу поговорить. Омега кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения. Он уложил мальчика в постель (тот не спал днём, но согласился просто полежать с книжкой), и через полчаса спустился вниз. На кухне горел мягкий свет. Минхо сидел за столом, перед ним стояли две чашки и заварочный чайник. Увидев Хенджина, он кивнул на стул напротив. — Садись. Зелёный чай? Или чёрный? — Зелёный, спасибо, — ответил омега, садясь. Альфа разлил чай. Несколько секунд они молчали, но это молчание было наполнено чем-то невысказанным. — Как ты себя чувствуешь? — спросил наконец Минхо. — После той ночи... не простудился? — Нет, всё хорошо, — улыбнулся Хенджин. — Спасибо за заботу. — Это не забота, — возразил альфа, но в его голосе не было холода. — Просто... ты мне не безразличен. Хенджин опустил взгляд в чашку, чтобы скрыть смущение. — Ты мне тоже, — тихо сказал он. Минхо откинулся на спинку стула, рассматривая омегу. Его карие глаза были серьёзными, но в них не было той ледяной отстранённости, которая была в первый день. — Минсы тебя полюбил, — сказал он. — Это дорогого стоит. Он никого не подпускал к себе так близко. — А ты? — вдруг спросил Хенджин и тут же испугался собственной смелости. Альфа замер. На его лице мелькнуло что-то похожее на удивление, потом на задумчивость. — Я тоже, — ответил он после паузы. — Но я не умею... доверять. Слишком много раз обжигался. — Я не обожгу, — прошептал омега. — Я просто... хочу быть рядом. С тобой и с Минсы. Они смотрели друг на друга, и между ними словно пробежала искра. Минхо медленно протянул руку через стол и накрыл ладонь Хенджина своей. Тёплая, сухая, сильная. У омеги перехватило дыхание. — Дай мне время, — сказал альфа. — Я не быстрый в таких вещах. — Я подожду, — ответил Хенджин. — Сколько нужно. Они так и сидели, держась за руки, пока чай не остыл. А потом на кухню забежал Минсы — проснулся и захотел пить. Увидев их соединённые руки, он замер, потом хитро улыбнулся и написал в блокноте: «Вы нравитесь друг другу. Поженитесь?» Хенджин покраснел до корней волос, а Минхо, к его удивлению, рассмеялся — громко, искренне. — Минсы, не торопи события, — сказал он, но в голосе не было строгости. Мальчик пожал плечами и написал: «Я просто спросил». И убежал обратно в комнату. Хенджин всё ещё сидел красный, как рак. Минхо посмотрел на него и тихо сказал: — Он прав, знаешь. Мы нравимся друг другу. Очень. И в этих словах было столько тепла, что омега чуть не расплакался.