Няня для мафии

Пламя в камине давно догорело, оставив после себя лишь тлеющие угли, отбрасывающие слабые багровые отсветы на стены гостиной. В доме воцарилась глубокая, вязкая тишина, нарушаемая только тихим, мерным дыханием двух спящих на диване людей. Минхо и Хенджин, укрытые одним пледом, спали в обнимку, сплетясь руками и ногами, словно и во сне не желая отпускать друг друга. Их лица, освещённые тусклым светом уличного фонаря, пробивающимся сквозь шторы, были расслаблены и умиротворены. Но покой этот был обманчив — по ту сторону яви, в зыбком мире сновидений, обоих ждали гости, которых они никак не ожидали увидеть. Минхо осознал себя стоящим посреди огромного, тускло освещённого склада. Вокруг высились ряды металлических стеллажей, заставленных деревянными ящиками с маркировкой, которой он не помнил, но интуитивно понимал — это его территория, его оружейный склад в порту. Воздух был спёртым, пахло машинным маслом, сырым бетоном и чем-то ещё — едва уловимым, тревожным запахом опасности. Альфа огляделся, пытаясь понять, как он здесь оказался и, главное, почему рядом с ним, чуть позади, стоит Хенджин. Омега выглядел потерянным и испуганным. Он был одет в свой любимый лавандовый свитер, тот самый, в котором приезжал на рассвете, чтобы поговорить, и его тёмно-синие глаза расширились от непонимания, оглядывая мрачное окружение. — Минхо? — голос Хенджина прозвучал тихо и неуверенно, эхом разносясь по пустому пространству. — Где мы? Почему мы здесь? Я не помню, как мы сюда попали. — Я тоже не помню, — ответил альфа, и его собственный голос показался ему чужим, глухим. Он инстинктивно шагнул ближе к омеге, заслоняя его собой. — Не отходи от меня ни на шаг. Что-то здесь не так. Он ещё не успел договорить, как тишину склада разорвал оглушительный грохот. Железные ворота в дальнем конце помещения с грохотом распахнулись, и внутрь ворвались люди в чёрной форме и масках. Вспышки выстрелов осветили полумрак, пули засвистели, рикошетя от бетонных стен и металлических стеллажей. Минхо действовал на одних инстинктах. Он резко толкнул Хенджина за ближайший ящик, заслоняя его своим телом, и выхватил пистолет, который каким-то непостижимым образом оказался у него в руке. Он открыл ответный огонь, стараясь прикрыть омегу, выиграть хоть несколько секунд. — Пригнись! Не высовывайся! — крикнул он, перекрикивая шум боя. Он стрелял точно, расчётливо, снимая одного нападавшего за другим. Но их было слишком много. Они наступали, окружая, отрезая пути к отступлению. Минхо чувствовал, как адреналин зашкаливает, как сердце колотится где-то в горле, но мысли были ясными только об одном: защитить Хенджина. Любой ценой. Он на секунду обернулся, чтобы проверить, в порядке ли омега, и в этот момент мир словно замедлился. Он увидел, как один из нападавших, которого он не заметил за штабелем ящиков, вскидывает пистолет. Дуло смотрело прямо в грудь Хенджина. Минхо рванулся вперёд, пытаясь заслонить его собой, но его ноги стали ватными, непослушными. Он двигался слишком медленно, словно сквозь толщу воды. — Нет! — закричал он, но его голос потонул в звуке выстрела. Грохнул одиночный хлопок. Хенджин, который только начал поднимать голову, увидев ужас в глазах альфы, вдруг замер. Его прекрасные тёмно-синие глаза расширились от удивления и боли. Он опустил взгляд на свою грудь, где на лавандовом свитере стремительно расплывалось алое пятно. Кровь. Его кровь. — Мин… хо… — прошептал он, и его губы дрогнули в слабой, недоуменной улыбке. Ноги омеги подкосились, и он начал оседать на бетонный пол. Альфа, отбросив пистолет, подхватил его в последний момент, не давая упасть, и опустился вместе с ним на колени, прижимая к себе. Вокруг всё ещё гремели выстрелы, крики, топот ног, но Минхо ничего не слышал. Весь мир сузился до лица Хенджина, которое становилось всё бледнее и бледнее, до его губ, которые силились что-то сказать, до его глаз, в которых медленно угасал свет. — Хенджин! Хенджин, нет! Посмотри на меня! — альфа прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровь, но тёплая, липкая жидкость просачивалась сквозь пальцы, заливая его руки, его одежду. — Пожалуйста, не закрывай глаза! Держись! Я вытащу тебя! Слышишь?! Он кричал, срывая голос, но его слова уносились в пустоту. Хенджин смотрел на него, и в его взгляде не было ни страха, ни упрёка — только бесконечная, щемящая нежность. — Я… люблю… тебя… — выдохнул омега едва слышно, и его голова безвольно упала на грудь альфы. — Нет! Нет, нет, нет! — Минхо затряс его, прижимая к себе всё крепче, словно пытаясь вдохнуть в него жизнь силой своих объятий. Он уткнулся лицом в его волосы, чувствуя, как по щекам текут горячие слёзы. — Не оставляй меня! Пожалуйста, не оставляй! Ты не можешь! Хенджин! Мир вокруг начал расплываться, терять очертания. Звуки боя стихли, сменившись звенящей тишиной. Минхо остался один, посреди пустого, залитого кровью склада, прижимая к себе безжизненное тело любимого. Его крик застрял в горле, превратившись в беззвучный вой отчаяния. Он резко распахнул глаза. Перед ним был не склад. Он стоял в бесконечной белой пустоте. Ни стен, ни пола, ни потолка — только мягкий, рассеянный свет, льющийся отовсюду и ниоткуда одновременно. Минхо судорожно вздохнул, хватаясь за грудь. Сердце колотилось как бешеное, а по щекам всё ещё текли слёзы. Он ничего не понимал. — Это был сон? — прошептал он, оглядываясь по сторонам. — Или… это всё ещё сон? — Это сон, Минхо, — раздался за его спиной тихий, до боли знакомый голос. Альфа замер. Его сердце, только что бешено колотившееся, словно остановилось. Он боялся обернуться, боялся поверить. Медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, он повернулся. Перед ним стоял Джисон. Он выглядел точно так же, как в последний день перед аварией. Светлые, чуть вьющиеся волосы мягко обрамляли его лицо. Карие глаза, те самые, в которые Минхо когда-то влюбился без памяти, смотрели на него с теплотой и лёгкой, знакомой улыбкой. На нём был тот самый нежно-голубой свитер, который Хенджин нашёл в гардеробной. Джисон выглядел живым. Реальным. — Джисон? — голос альфы сорвался на хрип. Он сделал неуверенный шаг вперёд. — Это… это правда ты? — Я, — кивнул омега, и его улыбка стала чуть шире, обнажив ямочки на щеках. — Не бойся, это не призрак и не галлюцинация. Просто сон. Наш с тобой сон. Минхо не выдержал. Он в два шага преодолел разделявшее их расстояние и порывисто обнял Джисона, прижимая к себе изо всех сил. Он чувствовал его тепло, его родной, едва уловимый цветочный запах, и это было так реально, что из его глаз снова потекли слёзы. — Прости меня, — прошептал он, уткнувшись лицом в его волосы. — Прости, что не уберёг тебя. Прости, что не смог защитить. — Тише, — Джисон мягко погладил его по спине. — Ты ни в чём не виноват, Минхо. Это была не твоя вина. Я никогда не винил тебя. И я рад, что ты наконец-то начинаешь это понимать. Они постояли так ещё несколько мгновений, прежде чем Джисон мягко отстранился и заглянул в глаза альфы. Его взгляд был серьёзным, но не осуждающим. — Ты стал таким замечательным, Минхо, — сказал он, и в его голосе звучала искренняя гордость. — Я наблюдал за тобой. Видел, как ты страдал, как замкнулся в себе, как построил стены вокруг своего сердца. Но я видел и то, как ты боролся за Минсы. И я видел, как ты встретил Хенджина. Как он растопил твой лёд. — Он… он невероятный, — прошептал Минхо, и его губы дрогнули в слабой улыбке. — Ты бы ему понравился. Он бы тебе понравился. — Знаю, — кивнул Джисон. — Мы уже познакомились. В его сне. Он хороший, Минхо. Очень хороший. И он искренне любит тебя. И Минсы. Я так рад, что ты нашёл его. Что вы нашли друг друга. Он на мгновение замолчал, и его лицо стало серьёзным, даже встревоженным. — Но я пришёл не только для того, чтобы сказать это, — продолжил он, и его голос упал до шёпота. — Минхо, послушай меня внимательно. Будь осторожен. Очень осторожен. За Хенджином следят. — Что? — альфа напрягся, его тело инстинктивно приготовилось к бою. — Кто? Враги? — Да, — кивнул Джисон. — Они знают о нём. Знают, что он значит для тебя. И они могут использовать его, чтобы нанести удар. Чтобы сделать тебе больно. Так же больно, как было мне. Минхо почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Образ из первого сна — Хенджин, падающий с пулей в сердце, — снова вспыхнул перед глазами. — Я не допущу этого, — твёрдо сказал он, сжимая кулаки. — Я защищу его. — Я знаю, что ты попытаешься, — Джисон мягко коснулся его щеки. — Но будь бдителен. Враг может быть ближе, чем ты думаешь. Среди твоих людей есть предатель. Крыса, которая сливает информацию. — Я найду его, — пообещал Минхо, и его голос прозвучал холодно и решительно. — Я уничтожу любого, кто посмеет угрожать моей семье. — Я верю в тебя, — Джисон улыбнулся, но в его глазах блестели слёзы. — Ты сильный, Минхо. Ты всегда был сильным. Но не забывай, что сила — не только в оружии и власти. Она в любви. В любви к Минсы. В любви к Хенджину. Не теряй этого. Обещай мне. — Обещаю, — выдохнул альфа. Джисон кивнул и начал отступать назад. Его фигура стала терять чёткость, растворяясь в белом свете. — Мне пора, — сказал он, и его голос стал тише, словно доносился издалека. — Береги их, Минхо. Береги себя. И помни — я всегда рядом. Всегда. — Джисон! — Минхо шагнул вперёд, протягивая руку, но его пальцы ухватили лишь пустоту. Белый свет вспыхнул ярче, ослепляя, а потом всё погрузилось во тьму. Минхо резко открыл глаза, судорожно вдохнув, словно вынырнув из-под воды. Он лежал на диване в гостиной своего дома. Камин давно погас, в комнате было прохладно и темно, лишь уличный фонарь бросал бледный свет сквозь шторы. Рядом с ним, положив голову ему на плечо, тихо спал Хенджин. Его дыхание было ровным и спокойным, а на губах играла лёгкая, безмятежная улыбка. Он выглядел таким умиротворённым, таким далёким от всех кошмаров, что у Минхо сжалось сердце. Альфа не стал будить его. Он лишь осторожно, стараясь не потревожить, притянул омегу ближе, обхватив руками и уткнувшись носом в его макушку. Волосы Хенджина пахли ромашкой — его шампунем. Этот простой, домашний запах немного успокоил бушующую внутри бурю. «Это был просто сон, — попытался убедить себя Минхо. — Всего лишь сон. Игра подсознания». Но он знал, что это не так. Слишком реальным было присутствие Джисона. Слишком ясными были его слова. Предупреждение. «За Хенджином следят. Враг среди твоих людей». Альфа закрыл глаза, но сон больше не шёл. Он лежал в темноте, прижимая к себе спящего омегу, и думал. Думал о том, что завтра ему придётся сделать то, что он умеет лучше всего — защищать. Любой ценой. Пока Минхо боролся со своими демонами в мире снов, Хенджин путешествовал по своим собственным видениям. Он обнаружил себя стоящим на цветущем лугу. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось море полевых цветов — ромашек, васильков, маков. Солнце ласково пригревало, лёгкий ветерок шевелил траву, а в воздухе пахло мёдом и летом. Это место было наполнено таким покоем и умиротворением, что омега невольно улыбнулся, вдыхая полной грудью. — Красиво здесь, правда? — раздался рядом мелодичный голос. Хенджин обернулся и увидел его. Молодого мужчину со светлыми, чуть вьющимися волосами и тёплыми карими глазами. На нём был простой льняной костюм, а на губах играла мягкая, располагающая улыбка. И хотя омега никогда не видел этого человека вживую, он мгновенно узнал его. По фотографиям из гардеробной. По рассказам Минхо. — Ты… Джисон, — выдохнул Хенджин, и это был не вопрос, а утверждение. — А ты — Хенджин, — кивнул Джисон, делая шаг навстречу. — Очень приятно познакомиться. Наконец-то. Они стояли друг напротив друга, разглядывая один другого с искренним любопытством. Хенджин чувствовал странную смесь эмоций: волнение, трепет, лёгкую грусть, но совсем не было ни ревности, ни неприязни. Только глубокое уважение и желание понять. — Я много слышал о тебе, — сказал омега, не зная, куда деть руки. — От Минхо. И… я видел твои фотографии. И записки. — Знаю, — улыбнулся Джисон. — Я, можно сказать, был рядом, когда ты их находил. Спасибо тебе за это. За то, что не выбросил, не спрятал подальше от глаз. За то, что сделал ту полку. Это очень много значит. Для меня. И для Минхо. Хенджин смущённо опустил глаза, теребя край своего свитера. — Я просто подумал, что это правильно, — тихо сказал он. — Ты был важной частью его жизни. И жизни Минсы. Ты заслуживаешь, чтобы о тебе помнили. Я не хочу занимать твоё место. Я просто хочу быть рядом с ними. Джисон подошёл ещё ближе и мягко коснулся его плеча. Его прикосновение было тёплым и реальным. — Ты и не занимаешь моё место, — сказал он, заглядывая в тёмно-синие глаза омеги. — Ты занял своё собственное. Место, которое было создано специально для тебя. Ты даёшь им то, что я уже не могу дать — своё настоящее, свою живую любовь. И я бесконечно благодарен тебе за это. За то, что Минхо снова улыбается. За то, что Минсы снова заговорил. Ты сотворил чудо, Хенджин. — Я просто люблю их, — прошептал омега, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Это и есть самое большое чудо, — улыбнулся Джисон. Они замолчали, просто стоя рядом и глядя на бескрайнее цветочное поле. Ветер трепал их волосы, и в этом моменте было что-то невероятно правильное и целительное. — Но я пришёл не только ради благодарностей, — голос Джисона стал серьёзнее. — Хенджин, послушай меня. Ты должен быть очень осторожен. — Осторожен? — омега нахмурился, поворачиваясь к нему. — В каком смысле? — За тобой следят, — сказал Джисон, и его карие глаза потемнели от тревоги. — Враги Минхо. Они узнали о тебе. О том, как много ты для него значишь. И они могут попытаться причинить тебе вред, чтобы добраться до него. Хенджин почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он вспомнил предупреждения Минхо о его «тёмном мире», вспомнил его страхи. — Что мне делать? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто будь внимателен, — ответил Джисон. — Не ходи один в незнакомые места. Слушай свою интуицию. И доверяй Минхо. Он сделает всё, чтобы защитить тебя. Но и ты должен быть начеку. Не дай им застать тебя врасплох. — Я понял, — Хенджин кивнул, чувствуя, как внутри зарождается решимость. — Спасибо, что предупредил. — Это меньшее, что я могу сделать, — Джисон грустно улыбнулся. — Вы — его семья теперь. А семью нужно защищать. Он снова коснулся плеча омеги, и его прикосновение стало прохладнее, словно он начал растворяться. — Мне пора, — сказал он, отступая назад. — Береги их, Хенджин. И береги себя. Ты нужен им. Очень нужен. — Подожди! — Хенджин шагнул вперёд. — Мы ещё увидимся? — Кто знает, — Джисон загадочно улыбнулся, и его фигура начала таять в солнечном свете. — Сны — странная штука. Прощай, Хенджин. И спасибо тебе. За всё. Он исчез, оставив после себя лишь лёгкий цветочный аромат и ощущение покоя. Хенджин постоял ещё немного на лугу, глядя в небо, а потом его тоже окутала мягкая, тёплая тьма. Утро наступило серым и пасмурным. Тяжёлые тучи затянули небо, обещая скорый дождь, и в гостиной, где спали Минхо и Хенджин, было сумрачно и прохладно. Хенджин проснулся первым. Он медленно открыл глаза, чувствуя приятную тяжесть во всём теле и тепло чужого тела рядом. Он лежал, прижавшись к груди Минхо, укрытый пледом, и альфа крепко обнимал его во сне. Омега улыбнулся, но, подняв голову, увидел, что Минхо не спит. Альфа лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок. Его лицо было напряжённым, брови сведены к переносице, а в карих глазах застыла глубокая задумчивость. Он явно пребывал в своих мыслях уже давно. — Минхо? — тихо позвал Хенджин, приподнимаясь на локте. — Ты давно проснулся? Всё в порядке? Альфа вздрогнул, словно очнувшись, и перевёл взгляд на омегу. Его глаза потеплели, но тревога в них не исчезла. — Да, — ответил он, и его голос прозвучал хрипло со сна. — Просто… не спалось. Мне приснился сон. Плохой сон. Он замолчал, словно не решаясь продолжать. Хенджин сел, поправляя спутанные волосы, и внимательно посмотрел на него. — Расскажи мне, — попросил он мягко, кладя ладонь на грудь альфы. — Что тебе приснилось? Минхо глубоко вздохнул и, глядя в потолок, начал рассказывать. Он описал склад, нападение, как пытался защитить Хенджина и как пуля всё равно нашла его. Его голос дрогнул, когда он дошёл до момента, где держал умирающего омегу на руках. А потом он рассказал о Джисоне. О белой пустоте, о его словах, о предупреждении. — Он сказал, что за тобой следят, — закончил Минхо, и его рука, лежащая на плече Хенджина, непроизвольно сжалась. — Что среди моих людей есть предатель. И что они могут использовать тебя, чтобы ударить по мне. Хенджин слушал, и его сердце колотилось всё быстрее. Когда Минхо закончил, он несколько секунд молчал, переваривая услышанное. — Минхо, — начал он осторожно, — мне тоже кое-что приснилось сегодня. Альфа резко повернул голову и уставился на него с тревогой. — Что? Что тебе приснилось? — Джисон, — ответил омега, глядя ему прямо в глаза. — Он приходил ко мне во сне. Мы говорили. Он поблагодарил меня за ту полку в гардеробной, за то, что я с вами. И он… он тоже предупредил меня. Сказал, что за мной следят враги и чтобы я был осторожен. В гостиной повисла тяжёлая, звенящая тишина. Минхо смотрел на Хенджина, и в его глазах страх боролся с холодной, стальной решимостью. — Это не просто сны, — произнёс он наконец, и его голос прозвучал глухо. — Это предупреждение. Настоящее. Мы не можем это игнорировать. — Я знаю, — кивнул Хенджин, и его голос, хоть и тихий, был полон уверенности. — Я не боюсь, Минхо. Я знал, на что шёл, когда выбрал тебя. Но я буду осторожен. Обещаю. Альфа притянул его к себе и крепко обнял, зарываясь лицом в его волосы. Он ничего не сказал, но его объятия были красноречивее любых слов. Они говорили: «Я не дам тебя в обиду. Я уничтожу любого, кто попытается причинить тебе вред». Хенджин обнимал его в ответ, чувствуя, как его собственная тревога уступает место спокойной решимости. Что бы ни ждало их впереди, они встретят это вместе.