Няня для мафии

Они ещё несколько минут просидели в тишине гостиной, прижавшись друг к другу. Серое утро за окном не располагало к бодрости, но внутри обоих зрела мрачная, сосредоточенная решимость. Первым зашевелился Минхо. Он осторожно высвободился из объятий, поцеловал Хенджина в лоб и встал с дивана. — Пойдём на кухню, — сказал он, протягивая омеге руку. — Нужно позавтракать. И подумать. Хенджин кивнул, вложил свою ладонь в его, и они вместе, босиком, прошли по холодному мраморному полу в кухню. Чанбина ещё не было — он появлялся ровно к тому времени, когда просыпался Минсы. В доме стояла та особенная, сонная тишина раннего утра, когда все ещё спят, и можно побыть наедине со своими мыслями. Минхо включил мягкий свет над кухонным островком и начал хозяйничать. Он достал из холодильника яйца, молоко, сыр, овощи. Хенджин, не привыкший сидеть без дела, вызвался помочь — нарезать помидоры и зелень. Они работали молча, но в этой тишине не было неловкости. Это было молчание двух людей, которые понимают друг друга без слов. — Расскажи мне свой сон подробнее, — попросил Минхо, разбивая яйца в миску. — Всё, что помнишь. Каждую деталь. Возможно, это важно. Хенджин, аккуратно нарезая черри, начал рассказывать. Он описал цветущий луг, ощущение покоя, появление Джисона. Пересказал их диалог слово в слово, стараясь не упустить ни одной детали. Он рассказал, как Джисон поблагодарил его за гардеробную, за то, что он с Минхо и Минсы, и как предупредил об опасности. — Он сказал: «За тобой следят. Будь осторожен». И ещё он сказал, что враги могут использовать меня, чтобы добраться до тебя, — закончил омега, выкладывая нарезанные помидоры на тарелку. Минхо слушал, помешивая омлет на сковороде. Его лицо оставалось бесстрастным, но Хенджин видел, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих лопатку. — Это совпадает с тем, что он сказал мне, — произнёс альфа, раскладывая готовый омлет по тарелкам. — Слово в слово. Один и тот же сон на двоих не может быть случайностью. Это послание. Предупреждение с того света. Джисон всегда оберегал меня. Видимо, продолжает и сейчас. Они сели за стол друг напротив друга. Завтрак получился простым, но очень вкусным — воздушный омлет с сыром и помидорами, тосты с авокадо, свежезаваренный чай. Но еда почти не лезла в горло. Оба были погружены в свои мысли. — Значит, среди моих людей есть крыса, — задумчиво произнёс Минхо, отламывая кусочек тоста, но не поднося его ко рту. — Кто-то сливает информацию моим врагам. Информацию о тебе. О том, что ты значишь для меня. Это объясняет, почему они активизировались именно сейчас. — Но кто это может быть? — спросил Хенджин, размешивая сахар в чашке. — Ты кому-то не доверяешь? — Я мало кому доверяю, — усмехнулся альфа, но в его усмешке не было веселья. — По-настоящему — только Чанбину и Чану. Остальные — исполнители. Но даже среди них могут быть предатели. Деньги, власть, шантаж — мотивы всегда найдутся. Он замолчал, глядя в окно на серое небо. — Сегодня я поеду в штаб, — сказал он наконец, и его голос стал жёстким, деловым. — Проведу… внутреннее расследование. Найду эту крысу. И выясню, кто за этим стоит. Хенджин посмотрел на него с тревогой, но ничего не сказал. Он понимал, что это необходимо. Он понимал, что Минхо должен защитить свою семью — любыми доступными способами. — Что мне делать? — спросил он тихо. — Пока тебя не будет. — Оставайся дома, — ответил альфа, и его голос смягчился. — Я оставлю Чанбина. И усилю охрану по периметру. Никуда не выходи. Если что-то понадобится — скажи Чанбину, он всё организует. Минсы пусть занимается с врачами, как обычно. В доме вы в безопасности. Я позабочусь об этом. — Хорошо, — кивнул омега, чувствуя, как тревога сжимает сердце, но стараясь не показывать этого. — Обещай мне, что будешь осторожен. — Обещаю, — Минхо потянулся через стол и сжал его руку. — Я вернусь. Обязательно вернусь. К тебе. К Минсы. После завтрака альфа быстро собрался. Он надел строгий чёрный костюм, который сидел на нём как влитой, подчёркивая широкие плечи и узкую талию. Волосы зачесал назад, открывая волевое лицо. В этом облике он снова был не просто Минхо, а Ли Минхо — глава могущественного мафиозного клана, хладнокровный и опасный. Но перед тем как уйти, он зашёл в детскую, где только начал просыпаться Минсы. Мальчик сидел в кровати, протирая глаза, и его пижама с динозаврами задралась, открывая худенький животик. Увидев отца, он улыбнулся и пробормотал: — Папа… доброе… утро. — Доброе утро, капитан, — Минхо присел на край кровати и поцеловал сына в лоб. — Сегодня мне нужно уехать по делам. Очень важным делам. Ты будешь слушаться папу Хенджина и дядю Чанбина? — Да, — кивнул мальчик. — Ты… вернёшься? — Конечно, вернусь, — альфа улыбнулся, хотя на душе у него скребли кошки. — Кто же будет строить с тобой новые космические корабли? Я скоро. Он ещё раз поцеловал сына, вышел из детской и столкнулся в коридоре с Хенджином. Омега стоял, прислонившись к стене, и смотрел на него своими бездонными тёмно-синими глазами. — Я буду ждать, — просто сказал он. Минхо подошёл, обнял его, крепко прижимая к себе, и прошептал на ухо: — Я люблю тебя. И я всё улажу. Поцеловав его на прощание, он вышел из дома. У ворот его уже ждал внедорожник с водителем. Альфа сел на заднее сиденье, и машина тронулась, увозя его прочь от уютного дома в самое сердце его тёмной империи. Штаб-квартира клана Ли располагалась в неприметном офисном здании на окраине делового района. Снаружи — обычный бизнес-центр, внутри — настоящая крепость. Охрана на входе, камеры по всему периметру, бронированные двери и несколько этажей, напичканных оборудованием для слежки и связи. Минхо вошёл в здание, и его сразу же окружила привычная атмосфера: запах дорогого кофе, кожаной мебели и едва уловимый запах оружейной смазки. В приёмной его уже ждал Бан Чан. Лучший друг, правая рука, человек, которому альфа доверял как самому себе. Чан был одет в тёмно-синий костюм, его волосы были аккуратно уложены, но в глазах читалась тревога — он уже знал, что Минхо вызвал его не просто так. — Что случилось? — спросил Чан, как только они вошли в личный кабинет Минхо — просторное помещение с панорамными окнами, выходящими на город. Альфа не стал ходить вокруг да около. Он закрыл дверь, сел за свой стол и вкратце пересказал другу события прошедшей ночи: свои сны, сон Хенджина, предупреждение Джисона. Чан слушал, не перебивая, и его лицо становилось всё мрачнее. — Двойной сон с одинаковым посланием, — задумчиво произнёс он, когда Минхо закончил. — Это не просто совпадение. Я не очень верю в мистику, но Джисон… он всегда был особенным. Если это предупреждение от него, мы должны отнестись к нему серьёзно. — Именно поэтому я здесь, — кивнул Минхо. — Мне нужно найти крысу. И быстро. Кто-то из моих людей сливает информацию о Хенджине. Кто-то, кто имеет доступ к моей личной жизни. — Круг не так уж широк, — заметил Чан, подходя к окну. — Охрана дома, твои личные помощники, люди, которые работают с твоим расписанием. Кто знал о том, что Хенджин переехал к тебе? — Чанбин, ты, и… — Минхо задумался. — И те, кто обеспечивал безопасность при переезде. Трое охранников из смены. С ними я хочу поговорить в первую очередь. — Я их приведу, — кивнул Чан и вышел из кабинета. Следующие несколько часов превратились для Минхо в мрачный, выматывающий марафон. Он допрашивал каждого из троих охранников лично. Не в кабинете, а в подвальном помещении, специально оборудованном для таких разговоров. Звукоизоляция, тусклый свет, голые бетонные стены — всё это давило на психику, заставляя говорить правду. Первые двое были чисты. Минхо видел это по их глазам, по языку тела, по тому, как они отвечали на вопросы. Страх, уважение, но не вина. Третий охранник, молодой альфа по имени Сокджин, смалодушничал сразу, как только увидел инструменты, аккуратно разложенные на металлическом столике у стены. — Я не хотел! — закричал он, когда Чан заломил ему руки за спину. — Они предложили деньги! Много денег! Я просто должен был сообщать, когда господин Ли бывает дома и кто приходит к нему! Я не знал, что они замышляют что-то плохое! — Кто «они»? — голос Минхо был ледяным, режущим, как скальпель. — Люди из Восточного клана! — выпалил Сокджин, дрожа всем телом. — Они вышли на меня через одного знакомого! Сказали, что им нужна информация о новом человеке господина Ли! Об омеге! Минхо почувствовал, как внутри закипает холодная, контролируемая ярость. Восточный клан. Те самые, кто перехватил его груз на границе. Те, кому он уже один раз указал на их место. Видимо, указал недостаточно жёстко. — Имя, — потребовал он. — Имя того, кто с тобой связался. Допрос продолжался ещё около часа. Минхо был безжалостен. Он не применял физическую силу без крайней необходимости, но его слова, его взгляд, сама аура подавляющей мощи делали своё дело. Сокджин, сломленный и рыдающий, выложил всё: имена связных, места встреч, сумму, которую ему заплатили. Чан тщательно записывал каждое слово. Когда информация была получена, Минхо молча кивнул Чану, и тот вывел предателя из комнаты. Альфа остался один в подвале. Он стоял, опираясь руками о металлический стол, и смотрел в пустоту. Восточный клан. Они посмели угрожать Хенджину. Они посмели угрожать его семье. Весь оставшийся день ушёл на планирование ответного удара. Минхо и Чан заперлись в кабинете, изучая полученную информацию, разрабатывая стратегию. Нужно было не просто наказать виновных, нужно было послать чёткий сигнал: любое посягательство на его близких будет караться беспощадно. К вечеру план был готов. Уставший, но с холодной решимостью в глазах, Минхо покинул штаб. У ворот его ждал внедорожник. Прежде чем сесть в машину, он позвонил домой. Трубку взял Чанбин. — Как обстановка? — коротко спросил альфа. — Всё спокойно, господин, — ответил дворецкий. — Охрана усилена, периметр под контролем. Господин Хван и Минсы в порядке. Ужин ждёт вас. — Скоро буду, — ответил Минхо и отключился. Он сел в машину, и внедорожник тронулся, увозя его обратно в пригород, в тот самый дом, который теперь стал для него не просто крепостью, а настоящим домом. Он возвращался к тем, ради кого был готов уничтожить целый мир. К тем, кого он поклялся защищать. Когда машина въехала в ворота особняка, уже стемнело. Минхо вышел из внедорожника, вдыхая холодный, влажный воздух. Окна дома светились тёплым, жёлтым светом, обещая уют и покой. Он вошёл внутрь, и первым, кого он увидел, был Хенджин. Омега сидел в гостиной на диване, укутавшись в плед, и читал книгу. Увидев Минхо, он отложил книгу, встал и пошёл ему навстречу. В его тёмно-синих глазах не было ни страха, ни упрёка. Только тихая, бесконечная нежность и ожидание. Он ничего не спросил. Просто подошёл, обнял альфу за талию и прижался к его груди, слушая биение его сердца. — Ты вернулся, — прошептал он, и это было не вопросом, а благодарностью. — Вернулся, — ответил Минхо, зарываясь лицом в его волосы и чувствуя, как напряжение этого долгого, тяжёлого дня наконец-то начинает отпускать. — И я всё улажу. Обещаю тебе. Чанбин, появившийся в дверях кухни, молча кивнул, давая понять, что ужин готов и что он рад видеть хозяина дома. Где-то наверху, в своей комнате, тихо играл Минсы, даже не подозревая о том, какая буря только что миновала их дом. А Минхо и Хенджин всё стояли в холле, обнявшись, и в этом объятии было всё: страх, надежда, решимость и — самое главное — любовь. Любовь, которая была сильнее любой угрозы.