Командор, разрешите доложить

      Губы дрогнули и растянулись в довольной улыбке, стоило удалиться в дальнюю часть арены. Без спутников было грустно, и только согревающее тепло Длани Наследницы подбадривало. Беатриса никогда не тянулась к небесам, видела себя дьяволицей на службе у Белиала после смерти, но к этому ангелу прониклась искренней симпатией. Даже разок предложила разделить телесную близость!       — Здесь тебя никто не побеспокоит, — вывел из приятной задумчивости спокойный голос Зеклекса. — Отдыхай и набирайся сил.       Его забота, хоть и продиктованная выгодой, искренне умиляла. Беатриса часто влюблялась, никогда не отказывала себе как в стремительных и страстных интрижках, так и в долгих, чувственных романах с серенадами и красивыми признаниями. Как оказалось, любви было место даже в мерзкой, хаотичной Бездне. Не зря ведь они с Веллексией так чудно о ней поболтали, перекидываясь томными взглядами и тяжёлыми вздохами украдкой. Едва ли, конечно, Беатриса рассчитывала заинтересоваться прагматичным, расчётливым тифлингом, ещё и распорядителем откровенно гнусной арены для боёв на потеху публике, но вот они стояли здесь. Только вдвоём.       В этом забытом владыкой Асмодеем месте Зеклекс как никогда напоминал о дьяволах и вожделенном Аду, так что… Беатриса могла позволить себе слабость.       Она толкнула деревянную, явно сделанную на совесть дверь, мазнула кончиком хвоста по штанине Зеклекса и обхватила его шею рукой. В комнату даже затаскивать не пришлось, он сам покорно вошёл, следуя за её жадными губами и наглыми ладонями. Беатриса напоследок извиняюще улыбнулась Длани Наследницы. Он вежливо остановился неподалёку, явно готовый охранять её сон и нести пост. Милашка.       — Наконец мы одни, — не сдержала грудного выдоха Беатриса, прижимаясь спиной к двери и сжимая лицо Зеклекса двумя руками.       Его удивлённые, мягко поблёскивающие глаза и короткие рожки не могли не вызывать мягко вибрирующее тепло в груди. Беатриса снова поцеловала его, на этот раз вдумчивее и медленнее, посасывая нижнюю губу и поглаживая скулы костяшками.       Кое-как они дошли до кровати и даже умудрились рухнуть на мягкий матрас. Руки Зеклекса беспомощно скользили по позвонкам, касались груди и бёдер сквозь ткань. Беатриса осторожно отодвинула сумку, из которой выглядывал любопытный глаз дьяволёнка, и оседлала его бёдра, потираясь. Зеклекс сдавленно застонал.       — Беа… Беатриса, — позвал он, не давая снова втянуть себя в поцелуй. — Не сейчас. Наш план…       — Осуществится завтра, — игриво шепнула Беатриса и очертила языком его кадык. — Думаешь, ваш чемпион — первый могущественный демон, которого я убью? Доверься мне, я сломаю его об колено. И арена будет твоей.       Возможно, мысль о власти возбудила Зеклекса больше, чем её пышущее страстью тело, но Беатриса почти не обижалась. Особенно когда он подался бёдрами вверх, вжимаясь и потираясь в ответ. О-ох…       — Нет… — Зеклекс тяжело сглотнул, глядя сквозь щёлочки глаз голодно и полубезумно. — Я не стану своими руками уменьшать твои шансы на победу. Ты должна быть отдохнувшей и свежей, чтобы всё получилось.       — А мы разве планировали ограничиться руками?.. — Беатриса соблазнительно закусила губу, удобнее устраиваясь на его бёдрах. Зеклекс глянул осуждающе. — Неужели ты совсем меня не хочешь?       Вопрос прозвучал риторически и откровенно издевательски. Беатриса даже слишком хорошо ощущала и силу его желания, и способности к выдержке. На его месте она бы не вытерпела.       — Уф-ф-ф, ладно, — после недолгой игры в гляделки она скатилась ему под бок и подпёрла щёку ладонью. — Ты задолжал мне извинения в любом случае.       Беатриса показательно облизала губы и бросила искрящийся тёмными фантазиями взгляд исподлобья. Как-то уж повелось, что за эксцентричные выходки начальства Зеклекс извинялся, опускаясь на колени и послушно работая языком, пока тонкие пальцы вжимали его лицо в промежность. Кажется, не она одна вспомнила их милые встречи по вечерам. Ноздри Зеклекса задрожали, а сам он издал сдавленный звук сквозь зубы. Беатриса довольно захихикала.       — Ты ведь не собираешься уйти? — капризно спросила она, стоило ему попытаться подняться. И для надёжности закинула на него ногу.       — Ты хотела что-то ещё? — вежливо вскинул брови Зеклекс.       — Раз уж я теперь твой главный ключик к обладанию ареной, ты обязан меня холить, лелеять и защищать, — довольная собой, ехидная улыбка сама собой расплылась на лице. — Так что спишь сегодня здесь. Ты ведь уже закончил свои дела? Если нет, закончишь завтра.       — Ты… ты серьёзно?.. — Зеклекс от удивления, кажется, забыл, как разговаривать. А может, от восторга, что такая роскошная женщина захотела с ним остаться.       Беатриса важно кивнула. Чтобы он не попытался сбежать, ещё и обвила торс, уткнувшись холодным носом в шею. Спустя неприлично долгое время Зеклекс осторожно обнял её в ответ.       — Чего ты как девственник, — шутливо пробурчала Беатриса, изучая губами его подбородок. — Неужели никогда раньше не спал с девушкой в одной кровати?       Она ожидала ответной шутки или недовольного ворчания, но Зеклекс молчал. И молчание это сказало ей даже больше, чем самое многословное признание.       — Ох… — только и выдохнула она, вглядываясь в трогательно растерянное лицо и сводя брови на переносице. — Что ж Бездна за место-то такое…       Зеклекс вдруг заскользил ладонями от её лопаток к лицу, обхватил щёки и поцеловал — страстно и одновременно нежно. Они перевернулись. Беатриса позволила нависнуть над собой, любуясь непривычно открытыми, ясными чертами.       — Останься со мной, — между поцелуями тихо попросил Зеклекс. — Ты будешь моей жемчужиной, визитной карточкой арены. Прекрасной и опасной, побольше всяких суккуб. Я окружу тебя вниманием и заботой, ты ни в чём не будешь нуждаться. Это будет наша арена…       — И я буду носить ошейник, пока не найдётся кто-то, способный оторвать мне голову? — невесело хмыкнула Беатриса, поглаживая его по затылку. — Я спустилась в Бездну с важной миссией, милый. Как только она будет выполнена, я вернусь домой. Мне нечего здесь делать.       — Беатриса… — на несколько долгих мгновений он прижался к её лбу, а после перекатился на спину, крепко обнимая.       Больше они не говорили. Беатриса позволила себе погрузиться в спокойный сон под ровный стук сердца Зеклекса. И почему-то действительно думала о том, каково было бы всё время засыпать вот так.