Командор, разрешите доложить

      В таверне было шумно. Чем-то «Не повезло» напоминала полюбившуюся Беатрисе дрезенскую «Полумеру»: тот же стук чокающихся кружек, перезвон золотых монет, пьяные песни и набитые залы. Вот только Бездна всё переворачивала. Вместо приличных горожан — отбросы демонического общества, дешёвое, мерзкое пойло втридорога, а не сладкое вино, приятно туманящее разум, постоянная необходимость держать руку на оружии, чтобы в любой момент напомнить место особо борзым элементам. Тоска!       Если бы не сидящий напротив тифлинг с внимательными глазами и на редкость приятным для Бездны нравом, Беатриса совсем отчаялась бы. Спать с демонами было ниже её достоинства, спутники приелись и сделались почти родными, а душа требовала жаркого, страстного романа. Весьма иронично, что выбор пал на спокойного распорядителя арены, чужака на этом плане.       Уж слишком он напоминал Ад, который манил обещаниями упорядоченного зла.       — Вы хотели поговорить без лишних ушей, — тон Зеклекса звучал тихо и доверительно. От его голоса по спине Беатрисы пробежали мурашки. — Вы проницательны и сведущи, поэтому я предлагаю вам сделку. Как я уже говорил, я намерен свергнуть Ирмангалета и занять его место. Пока его охраняет чемпион, которому запрещено отлучаться, это невозможно. Единственный шанс добраться до Ирмангалета — выманить Гельдерфанга на бой, что большая редкость. Помогите мне, и мы оба получим, чего хотим: я — арену, вы — славу и титул чемпиона. Помимо того, что мы оба разделаемся с нашими врагами.       Беатриса задумчиво очертила края кружки длинным пальцем. Кажется, Зеклекс не понял, что её опасения на пару с нежеланием обсуждать диверсию в стенах Блаженства битвы — лишь повод вытащить его на свидание. Или же сделал вид? Его серьёзность, впрочем, искренне умиляла. Даже захотелось ему подыграть — ровно до момента, пока рвущийся с губ флирт не окажется сильнее.       — Чем тебе так не угодил Ирмангалет?       Беатриса заинтересованно сощурилась, когда в ответ на её вопрос Зеклекс недовольно сверкнул глазами и презрительно искривил губы.       — Он виновен сразу в двух вещах: он плохо распоряжается ареной и, ко всему прочему, стоит у меня на пути. Может, он и гений, отлично заводящий толпу, вот только от боёв осталось одно название. Это кровавый цирк. Ни азарта, ни интереса, ни равных по силам соперников. Я хочу это изменить, — Зеклекс, видимо, сам не заметил, как интонации задрожали гневом, а громкость голоса взлетела выше, чем следовало бы. Однако вспышка прошла быстро, и он снова сделался твёрдым и бесстрастным. — Вы согласны мне помочь?       Он протянул руку для рукопожатия. На её фоне ладошка Беатрисы казалась совсем маленькой, но она не постеснялась аккуратно вложить её и осторожно потрясти. А после подалась ближе, перегибаясь через стол и прямо заглядывая Зеклексу в глаза.       — Пока ты не сбежал к очень важным делам распорядителя, у меня тоже есть… скажем, предложение. Личного характера, — Беатриса очаровательно улыбнулась. — Я хочу узнать поближе того, с кем связалась. И приятно провести время, раз уж глупый рок привёл меня в… Бездну. Так что, если это взаимно, продолжим знакомство?       Зеклекс вскинул брови в вежливом удивлении. Беатриса немного поиграла с ним в гляделки, но в конце концов снова откинулась на свой стул. Что-то в его лице выдавало активный скрип шестерёнок и работу мысли — явно раздумывал, как обернуть её интерес себе на пользу. На губах задрожала ухмылка. Фальш и дешёвые мужские манипуляции Беатриса щёлкала как орехи. Чистокровная эриния она — хоть и ровно наполовину — или кто?       — Конечно. Позвольте угостить вас… если в меню найдётся что-нибудь достойное.       Зеклекс поднялся из-за стола, и Беатриса проводила его худую, хорошо сложенную фигуру долгим взглядом. Хотелось верить, что это выльется в нечто… весёлое.