Командор, разрешите доложить

      Кровавая арена — Блаженство битвы — встретила гулом голосов, полумраком, рябящим в глазах оттенками красного, и безмолвным обещанием зрелища. Увы, не того, за которым хотелось бы наблюдать, а жестокого, яростного и азартного. Беатриса заинтересованно огляделась. Что ж, если в этом проклятом городе, куда не ступала нога владыки, лишь так можно заработать себе имя, она готова… отринуть некоторые принципы.       Найти бы ещё, кто тут главный.       В дальней части помещения обнаружились низкие кушетки, столы с напитками и закусками и что-то, напоминающее очаг. Хотя, скорее, маленькое лавовое озерцо. Самое то, чтобы побеседовать о боях, гладиаторах и насилии — или о чём там принято вести светские беседы у демонов? Впрочем, внимание привлекло не только это. Точнее, сколько бы Беатриса ни впитывала обстановку, глаза всё равно возвращались к мужчине-тифлингу, который мягко поблескивал голубым светом на самой грани восприятия.       Очи эона узрели виновного.       — Добро пожаловать на Блаженство битвы, — стоило махнуть спутникам с просьбой подождать и подойти ближе, обратился мужчина. — Я — Зеклекс, распорядитель арены и помощник господина Ирмангалета, хозяина арены. Вижу, вы здесь новичок? Желаете поучаствовать в поединке, или вас привело сюда любопытство?       Беатриса очаровательно улыбнулась в ответ. Привычка жадно впиваться в детали и запоминать их и тут не подвела: твёрдое и усталое, но открытое лицо Зеклекса казалось поразительно нормальным в окружении демонов. Богатая, со вкусом подобранная одежда жёлтых оттенков выдавала высокое положение, а спокойная, почти доброжелательная поза невольно вызывала доверие. Глаз он не опускал, несмотря на пристальный взгляд эона, выворачивающий душу и просматривающий его положение на этом плане.       И от того, насколько он напомнил вожделенный Ад, Беатрисе захотелось закусить губу и испустить довольный вздох. Сердце Зеклекса истекало злом, не меньше, чем у демона, но холодный, прагматичный рассудок брал верх над страстями и порывами. Даже если он и был рождён в Бездне, он здесь чужой. Неправильный. Неестественное пятно, которое хочется стереть, выкорчевать, чтобы восстановить баланс.       — Здравствуй. Беатриса Аврора, очень приятно, — Беатриса уважительно склонила голову. — Меня гложит любопытство, хочу больше узнать об арене.       — Что же вам интересно? Арена устроена весьма просто, как пирамида: снизу зрители, над ними — рядовые гладиаторы, а выше всех — Нахиндрианская лига. Лигу могучими ногами попирает чемпион, а на его плечах стоит его всесильный хозяин, — Зеклекс вежливо приподнял уголки губ в улыбке, рассказывая с профессионализмом добросовестного служащего.       — Расскажи больше про саму арену.       — Блаженство битвы — арена для гладиаторских боёв, — хитрая усмешка тронула глаза Зеклекса. — Но в то же время нечто большее. Алушинирра обязана своим существованием арене: насилие и убийства — образ жизни демонов. Не будь у них возможности выпускать пар здесь, город давно был бы разрушен. Если угодно, арену можно считать храмом, в котором совершаются жертвоприношения.       В этот момент из сумки, перекинутой через его плечо, высунулась голова вислоухого импа. Беатриса восторженно вскинула брови: не каждый день в Бездне встречалось инфернальное существо, ещё и такое хорошенькое! Даже Руфина, обвившаяся вокруг шеи, лениво приподняла голову. Почувствовала брата-фамильяра, что ли?       Имп недолго пялился немигающими огромными глазами, а затем будто засмущался и поспешил спрятаться обратно в сумку. Беатриса от умиления едва не взвизгнула.       — Что за имп прячется у тебя в сумке?       Она, конечно, планировала сначала узнать все важные детали, но вопрос сорвался сам собой. Уж слишком этот малыш ей понравился.       — Его зовут Кро, — Зеклекс с улыбкой посмотрел на вновь высунувшуюся ушастую голову. — Мы напарники, а ещё он мой фамильяр. Не знаю, как его занесло в Бездну, но тут ему пришлось так же несладко, как и мне. Если бы наши пути однажды не пересеклись, мы оба сейчас были бы мертвы. Пожалуй, Кро — единственный, кому я доверяю.       — Кро ведь инфернальное существо, — Беатриса задумчиво нахмурилась. — Как он не погиб в Бездне до сих пор?       На лице Зеклекса промелькнуло уважение. Беатриса ухмыльнулась и подмигнула любопытному малышу-импу, упорно пытающемуся выбраться из сумки.       — Приятно встретить кого-то, кто может отличить импа от квазита. Вы правы, Кро — дьявол, пусть и низший. Для существа его порядка находиться в Бездне — всё равно что смертному под водой. Поэтому на первые заработанные… украденные деньги я заказал эту сумку. Изнутри она обшита магическими знаками, которые делают пространство приемлимым для Кро.       Иногда можно было позволить себе маленькие слабости. Беатриса ещё немного понаблюдала за Кро и почесала ревниво куснувшую её за ухо Руфину по чешуйчатой голове. Вот ведь змейка-собственница!       — Руфина, не переживай, мне никто, кроме тебя, не нужен, — хихикнула Беатриса, возвращаясь к более важным вопросам. — У арены есть хозяин, ведь так?       — Его зовут Ирмангалет, сладкоречивый демон. Он камбион, потомок инкуба и смертной, рождённый в Бездне. Его отец умел очаровывать толпу своим голосом, и Ирмангалет унаследовал его дар. Он может как разжечь бунт, так и заставить свору яростно кричащих демонов ловить каждое его слово. Иногда зрители сами готовы повскакивать с мест, чтобы сразиться с гладиаторами, когда Ирмангалет разогревает толпу.       Такой союзник не помешал бы. Беатриса, в конце концов, не деревенская дурнушка, пусть и брезговала флиртовать с демонами. Однако… ради достижения цели и уничтожения планов Хепзамиры можно и потерпеть. Вложив в голос всю томность, на какую была способна, она невинно поинтересовалась:       — А могу я с ним поговорить?       Из сумки тут же вынырнул Кро, и его печально висящие уши заинтересованно поднялись. Взгляды, которые они с Зеклексом на неё бросили, искрились одинаковым любопытством.       — Серьёзное пожелание, но, боюсь, неисполнимое, — Зеклекс виновато развёл руками. — Ирмангалет ни с кем, кроме доверенных помощников, не общается. Он считает, что таким образом придаёт ценности своим выступлениям во время боёв.       Что же, очевидно, придётся пойти длинным путём. Беатриса печально вздохнула и повела плечами: сразить чемпиона так сразить чемпиона, не в первый раз ломает демонов, в конце концов. Пусть девушке вроде неё и полагались нежность, страсть и поклонение, а не кровавые стычки.       — Я хочу, чтобы вся Алушинирра знала моё имя. Устрой мне бой с самым сильным бойцом арены.       Зеклекс задумчиво умолкнул, будто подсчитывал что-то в голове. Чутьё эона подсказывало, что действительно: уж слишком несвойственное обитателям Бездны действие, а потому опасное. Беатрисе не нужно было заглядывать ему в голову, чтобы уловить, что этот распорядитель не так уж прост. За маской профессионализма и вежливости скрывалось что-то большее. Даже излишне интригующее. Либо же у неё давно не было интересных любовников, вот и ведётся на любого, кто немного вписывается во вкусы. Кто знает.       — Если вы хотите настоящей славы, придётся победить чемпиона Гельдерфанга. Для неизвестного новичка, однако, это невозможно. Бой с чемпионом — событие для Алушинирры, и соперниками его становятся только члены Нахиндрианской лиги — элиты Блаженства битвы. Однако и в Лигу попасть крайне сложно — нужно убить её действующего члена, чтобы занять его место. Боюсь, ваш путь к славе будет несколько длиннее, чем вы рассчитывали. Если желаете, я устрою вам бой с каким-нибудь новичком, таким же, как и вы. Проявите себя на арене, и мы подберём вам более именитого соперника.       Ещё один вздох получился печальнее предыдущего. Вот вроде хаотичный план беззакония, а даже здесь нашёлся уголок со своими правилами. Бессовестно втыкающими палки в колёса!       — Я понимаю. Пусть будет бой с новичком, — Беатриса сощурилась на Зеклекса исподлобья.       — Рад, что мы поняли друг друга.       Зеклекс интриговал. Пожалуй, даже больше, чем связь-однодневка: помимо симпатичной мордашки и умения поддержать беседу, у него было положение — недостаточно высокое, чтобы зазнаться, но достаточно, чтобы желать большего. Они могли бы быть полезны друг другу. Или, в крайнем случае, провести несколько душевных ночей вместе. По тому, как он разбрасывался словами о доверии и тяжёлом пути на вершину, легко делался вывод, что он одинок.       Ещё бы — чужак с неправильным мышлением не мог не быть одинок. Поэтому Беатриса решилась осторожно прощупать почву:       — Ты не слишком похож на прочих обитателей Бездны. Здесь правит хаос, а в твоих сердце и разуме царит порядок, как в механизме.       Зеклекс выпрямился, напрягся, а его взгляд изменился — стал цепким и заинтересованным. Удалось попасть в точку, какая прелесть! Беатриса сдержала торжествующую ухмылку: совсем немного надавить, — и он её от рогов до хвоста.       — Вы проницательны и видите больше, чем прочие, — гораздо тише, чем до того, наконец заговорил он. — Что же, вы правы, я чужак в Бездне, хоть и был в ней рождён. Поэтому мне приходится прикладывать особые усилия, чтобы добиться чего-то в Алушинирре. А добиться я намерен многого.       В это мгновение Беатриса сделала шаг ближе и прижала палец к его губам. Если Зеклекса и возмутило столь наглое вторжение, вида он не подал.       — Не думаешь, что такие вещи не стоит обсуждать там, где любой может донести хозяину, м? — тёплое дыхание коснулось его уха. — Давай встретимся в месте, где всем плевать друг на друга, и поговорим с глазу на глаз. Скажем, через несколько часов в таверне недалеко от арены. Идёт?       — Конечно, вы правы.       Беатриса не сдержала порыва провести ладонью по его лопаткам и отстранилась, подмигивая. А вот и шанс заручиться помощью полезного союзника и одновременно хорошо провести вечер. Всё, как она задумала.