Между ударами сердца

Джейк предпринял последнюю, отчаянную попытку вырваться. Он уперся ладонями в грудь Ники, пытаясь оттолкнуть его, но тот стоял как скала, лишь сильнее сжав пальцы на его талии. — Хватит! Прекрати это! — выкрикнул Джейк, переходя на резкие, колючие слова. — Тебе мало того, что ты превратил мою жизнь в руины за один день? Ты просто хочешь окончательно меня растоптать? Тебе доставляет удовольствие видеть меня таким? Ты ничтожество, Ники! Но слова, которые раньше могли задеть, теперь словно тонули в тяжелой тишине класса. Ники не злился. Он лишь продолжал смотреть на Джейка тем самым странным, изучающим взглядом, от которого по коже бежали мурашки. В какой-то момент силы окончательно покинули Джейка. Он перестал сопротивляться, его плечи опустились, а голова бессильно склонилась, почти касаясь плеча Ники. Вся ярость вытекла из него, оставив только всепоглощающую, свинцовую усталость. — Я больше не могу... — едва слышно прошептал Джейк. Его голос дрожал не от страха, а от изнеможения. — Ники, я просто хочу домой. Я насквозь промок, у меня всё болит. Если я сейчас не уйду и не приму горячий душ, я просто свалюсь с лихорадкой. У тебя и так достаточно моих долгов и рисунков. Пожалуйста... отпусти. Ники замер. Он вглядывался в бледное, измученное лицо Джейка, на котором капли дождя смешивались с дорожками от слез. Вспышка молнии в последний раз озарила класс, подчеркивая темные круги под глазами Шима. Медленно, дюйм за дюймом, Ники разжал пальцы. Он отступил на шаг, разрывая ту интимную петлю, в которой держал его последние минуты. В воздухе между ними всё еще вибрировало несказанное, но напряжение сменилось какой-то глухой пустотой. — Ты прав, — негромко произнес Ники, и в его голосе проскользнула странная, почти пугающая мягкость. — Больной ты мне не нужен. Иди. Но не думай, что дверь закрылась навсегда. Теперь я знаю твой главный секрет, а это значит, что завтра всё начнется заново. Он вытащил из кармана тяжелый ключ и, не глядя, протянул его Джейку. Джейк схватил металл пальцами, которые не слушались, и, не сказав ни слова, бросился к двери. Замок щелкнул, открывая путь в темный коридор. Джейк ворвался в кабинет, где всё еще валялись его вещи. Он лихорадочно запихал в рюкзак разбитый телефон и остатки учебников, не заботясь о том, что они могут промокнуть еще сильнее. Закинув сумку на плечо, он выбежал из школы, не оглядываясь. Ледяной ветер и дождь снова ударили в лицо, но теперь это казалось спасением. Он бежал по пустым улицам, чувствуя, как внутри него всё еще горит след от поцелуя и прикосновений Ники. Дома его ждала пустая квартира и холод, но сейчас это было единственным местом, где он мог спрятаться от того хаоса, в который превратилась его реальность. Джейк стоял под обжигающими струями воды до тех пор, пока кожа не покраснела, но даже горячий душ не мог смыть то липкое чувство стыда, которое жгло изнутри. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел ледяной взгляд Ники и чувствовал вкус крови и дождя на своих губах. — Какой же я жалкий... — прошептал он, упираясь лбом в холодный кафель. Его разрывало от противоречий. Он ненавидел себя за проявленную слабость, за те слезы из-за звонка отца, за этот чертов скетчбук. Он ненавидел Ники за то, что тот заставил его чувствовать себя беспомощным, но еще больше — за то, что в какой-то момент в этом художественном классе Джейк почти перестал сопротивляться. К двум часам дня, пытаясь заглушить рой мыслей, он уже был в магазине. Работа всегда была его спасением, механические действия помогали не думать. Поставив телефон на зарядку в подсобке, он увидел, как экран буквально взорвался от уведомлений. *24 пропущенных и 48 сообщений от Сонхуна.* Джейк с замиранием сердца открыл чат. Сообщения посыпались одно за другим, начиная с шести утра: *Сонхун:* Джейк, ты где?! Ты видел новости? *Сонхун:* Бро, родители Нишимуры реально безумные. Они спонсировали поездку на Чеджу для всей школы! Сказали, что это «благотворительный жест для снятия стресса перед экзаменами». *Сонхун:* Школа закрыта на неделю! Все улетают сегодня утром. Ты почему не отвечаешь? В общем чате только об этом и говорят. *Сонхун:* Джейк? Ты же не пошел в школу, да? Там никого не должно быть, все в аэропорту. Джейк медленно опустил телефон на стол. В голове наконец-то сложился пазл. Пустые коридоры, запертые двери, отсутствие учителей... Это не была случайность. Ники не просто устроил ему засаду, он купил себе целую школу на один день. Он вывез сотни учеников и персонал на другой остров только для того, чтобы остаться с Джейком наедине и загнать его в угол, где никто не придет на помощь. — Миллионы вон... ради того, чтобы просто поиздеваться надо мной? — Джейк нервно усмехнулся, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Масштаб одержимости Ники пугал. Это была не просто игра булли и жертвы. Это была тщательно спланированная охота, где Ники был режиссером, а Джейк единственным актером в его личном театре боли. Джейк посмотрел на свои забинтованные руки и горько осознал: Ники не соврал. Теперь он действительно знал главный секрет Джейка, и эта неделя «каникул» для всех остальных была лишь затишьем перед бурей, которую Нишимура подготовил лично для него. План Ники удался блестяще, он полностью изолировал Джейка от мира, разрушил его броню и оставил клеймо, которое теперь жгло сильнее любой ссадины. Вечерний воздух был пропитан сыростью, но Джейка прошиб холодный пот совсем по другой причине. У входа в его подъезд, в тени козырька, застыли несколько мощных фигур в темных куртках. Сердце Шима пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой. Он узнал их. Это были не школьные хулиганы и даже не люди уровня Ники, это были те, кто жил по законам улиц, где долги выбивали вместе с зубами, а за миллионы вон могли запросто лишить жизни. Отец задолжал им целое состояние, и теперь эти люди пришли за расплатой. — О, смотрите-ка, кто пожаловал. Джеюн-а, сынок! — один из мужчин отделился от стены и не спеша направился к парню. Джейк замер, крепче сжимая лямку рюкзака. Его лицо, и без того покрытое ссадинами после школы, сейчас стало мертвенно-бледным. — Где твой отец, Джейк? — голос мужчины был обманчиво спокойным, но в нем слышался скрежет металла. — Я... Здравствуйте, — Джейк попытался сглотнуть ком в горле, голос предательски дрогнул. — Пожалуйста, простите его. Я... я не знаю, где он. Я правда не знаю. — Не знаешь? — из тени вышел Главный, коренастый мужчина с тяжелым взглядом, которого все называли Боссом. — Мы ждем его неделю. Телефоны отключены, в квартире пусто. Ты держишь нас за идиотов? — Нет, клянусь! — Джейк сделал шаг назад, выставив перед собой ладони. — Он уехал, ничего не сказав. Я сам ищу его. Я работаю... я устроился на подработку, я всё верну! Понемногу, но я отдам каждый вон, только дайте мне время! Босс подошел вплотную. От него пахло дешевыми сигаретами и чем-то острым. Он медленно сократил дистанцию, пока Джейк не уперся спиной в холодную кирпичную стену дома. — Ты разочаровываешь меня, малец, — Босс прищурился, и в его глазах блеснула настоящая ярость. — Я помню тебя еще ребенком. Я давал тебе деньги на мороженое, считал тебя почти сыном. А теперь ты стоишь здесь и врешь мне в лицо, защищая этого подонка, который бросил тебя разгребать свое дерьмо? — Я не вру! — почти выкрикнул Джейк, и слезы отчаяния снова подступили к глазам. — Я бы сам хотел узнать, где он! Он забрал мои последние накопления и исчез! У меня ничего не осталось, понимаете? Ни-че-го! Босс резко подался вперед. Его рука, тяжелая и мозолистая, мертвой хваткой вцепилась в воротник куртки Джейка, приподнимая его на носки и прижимая к стене так, что парню стало трудно дышать. — Слушай меня внимательно, — прошипел он прямо в лицо Джейку. — Мне плевать на твои слезы и на твою подработку в магазине. Твоих грошей не хватит даже на проценты. Если завтра к вечеру ты не дашь мне адрес или хотя бы наводку, где прячется этот трус... — Он надавил предплечьем на горло Джейка, заставляя того захрипеть. — ...я вспомню, что ты уже взрослый парень. И поверь, у тебя есть органы, которые стоят гораздо дороже, чем твоя жизнь. Или, может, нам стоит продать тебя тем ребятам, которые любят красивых мальчиков? У тебя ведь симпатичное лицо, Джеюн. Жаль будет его портить. Джейк смотрел в его глаза и понимал: это не пустые угрозы Ники. Эти люди не играли в игры. Перед ним была реальная, смертельная опасность, и защитить его было некому. В этот момент он почувствовал себя окончательно загнанным в капкан, из которого не было выхода. В тот момент, когда хватка на горле Джейка стала невыносимой, а перед глазами поплыли темные пятна, чья-то рука по-хозяйски легла на плечо Босса. Резкий, мощный рывок и грузный мужчина отлетел назад, едва удержавшись на ногах. Джейк, судорожно глотая воздух, сполз по стене, но не упал. Прямо перед ним, закрывая его своей широкой спиной, вырос Он. Знакомый дорогой пиджак, идеально уложенные волосы и этот запах дорогого парфюма, который невозможно было спутать ни с чем. — Что здесь происходит? — голос Ники прозвучал пугающе спокойно, почти лениво, словно он просто прервал скучную беседу. Джейк смотрел на его лопатки, не веря своим глазам. Ники? Здесь? В этом Богом забытом районе, у его обшарпанного подъезда? Босс, придя в себя, побагровел от ярости. Его банда зашевелилась, обступая незнакомца. — Ты еще кто такой, щегол? — прорычал он, потирая плечо. — Смерти ищешь? Свали в туман, пока мы тебе ноги не переломали. Это не твои дела. Ники даже не шелохнулся. Он засунул руки в карманы брюк и чуть наклонил голову набок, рассматривая коллекторов как надоедливых насекомых. — Вымогательство, угрозы убийством и нападение на несовершеннолетнего, — перечислил Ники, приподняв бровь. — Если через тридцать секунд вы не исчезнете, я нажму кнопку вызова полиции и личной охраны. Поверьте, у моих адвокатов вызовет огромный энтузиазм перспектива упрятать вас за решетку на десять лет. Босс сплюнул под ноги и криво усмехнулся. — Адвокаты? Мальчик, ты хоть знаешь, кто мы? У этого сопляка отец торчит нам миллионы. Мы здесь по закону долга. Джейк похолодел. — Ники, нет... — прошептал он, пытаясь схватить Нишимуру за край пиджака. — Уходи. Пожалуйста. Ты не должен в это ввязываться, это... это мои проблемы. Они сумасшедшие. Он в ужасе ждал, что Ники сейчас рассмеется или, узнав о позорных долгах семьи Шим, присоединится к издевательствам. Но Ники лишь обернулся через плечо. На его лице не было ни тени насмешки. Он вдруг подмигнул Джейку, коротко и ободряюще, что выглядело совершенно сюрреалистично в этой ситуации. — Джеюн-а, — мягко произнес Ники, доставая из кармана несколько крупных купюр. — Сбегай-ка в магазин на углу. Купи мне энергетик. Самый дорогой, какой найдешь. У меня был тяжелый день, нужно взбодриться. — Какой энергетик?! — Джейк задохнулся от возмущения и страха. — Ты с ума сошел? Ты не видишь, что происходит? Уходи отсюда, Ники, это не твоя война! Ники вдруг изменился в лице. Он сделал шаг к Джейку, и его взгляд стал тяжелым, властным — тем самым, от которого в школе не было спасения. — Если ты сейчас же не сделаешь то, что я сказал, — понизив голос до вкрадчивого шепота, произнес он, — клянусь, завтра в школе твои проблемы удвоятся. В два раза больше боли, Шим. Ты меня понял? Живо. Джейк замер, глядя в эти решительные глаза. Он понял: Ники не просит, он приказывает, и делает это ради него. Нишимура просто выпроваживал его, чтобы тот не слышал разговора и не пострадал, если начнется драка. Сжав купюры в кулаке, Джейк бросил последний полный тревоги взгляд на бандитов и на одинокую фигуру Ники, стоящую против них всех, и сорвался с места. Он бежал к магазину так быстро, как только мог, а в голове стучала только одна мысль: «Зачем ты это делаешь, Нишимура Рики?»