Ты даже не знаешь, что я рядом

Охранники стали менее бдительными через месяц. Минхо жаловался, что они мешают ему жить, что он не может спокойно выйти в магазин без них. Компания пошла навстречу — сократили до одного человека, который ждал в машине. А потом Джисон предложил себя. — Я всё равно рядом живу, — сказал он, поправляя очки. — Давай я буду тебя сопровождать? Никто не заметит. Просто два друга. Минхо согласился. Он устал от охраны, устал от страха, устал от одиночества. А Джисон был таким нормальным. Таким безопасным. Они ходили в магазин вместе. В кафе. В спортзал. Джисон нёс пакеты, открывал двери, шутил про котов. Минхо расслабился. Начал улыбаться. Иногда даже смеяться. Джисон смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное и сладкое. «Я мог бы связать тебя, — думал он, глядя, как Минхо выбирает йогурт. — Прямо здесь, в магазине. Вырубить счет, надеть наручники, заклеить рот и увести. Никто бы не заметил». Он улыбнулся и взял с полки второй йогурт. — Возьмём? Ты любишь клубничный? — Люблю, — Минхо не подозревал ничего. Однажды они зашли в звукозаписывающую студию. Минхо записывал новый альбом. Продюсер, мужчина лет сорока, в дорогом пиджаке и с жирными пальцами, встретил их у входа. — Минхо! Звезда моя! — он обнял его слишком крепко, слишком долго. Похлопал по спине, задержал руку на пояснице. — Ты готов? Я так ждал. Джисон стоял в углу, сжимая в кармане ключи. Продюсер не замечал его. Только Минхо. Всё время ТОЛЬКО МИНХО. Он трогал его плечи, когда проверял микрофон. Коснулся бедра, когда поправлял наушники. Смеялся над его шутками и обращался только к нему. Джисон смотрел, как эти жирные пальцы скользят по дорогой и чистой кофте Минхо, и в голове у него зарождалось пламя. — Во сколько вы сегодня закончите? — спросил Джисон, когда Минхо отошёл попить воды. Продюсер посмотрел на него как на пустое место. — До часу ночи. После Минхо придёт уборщик, будем готовиться к закрытию. А ты, иди домой. Тут профессионалы работают. Он отвернулся. Джисон улыбнулся. «Профессионалы. Посмотрим, как ты запоешь, когда я вырву тебе язык». Он сел на стул, достал телефон, сделал вид, что читает новости. На самом деле он смотрел где камеры. Пока Минхо пел для дорожки, продюсер сидел рядом, слишком близко. Их колени почти касались. Джисон представил, как связывает этого человека. Как затыкает ему рот кляпом. Как выводит на парковку, где никто не ходит после полуночи. Как засовывает в багажник. Как везёт в лес, который он присмотрел месяц назад. Там есть овраг. Глубокий. Там никто не найдёт. Продюсер засмеялся, похлопал Минхо по колену. Джисон сжал телефон так, что защитка треснула. *** Минхо устал. Запись затянулась до двух ночи. Они просто сидели в студии, слушая готовые треки. Джисон ждал. Терпеливо. Спокойно. Внутри него кипела лава, но снаружи он был тихим, вежливым соседом. — Пойдём, — сказал он, когда Минхо начал клевать носом, глаза слипались. Такой котёнок беззащитный. — Я провожу. Они вышли на улицу. Продюсер остался в студии. Джисон оглянулся на освещённое окно и запомнил, где стоят камеры. Где слепые зоны. Где можно подойти незаметно. «Нож кухонный, — думал он, пока Минхо что-то говорил про вокал. — Острый. Входит мягко. Кровь почти не брызгает, если знать, куда колоть». — Ты меня слушаешь? — спросил Минхо. — Конечно, — улыбнулся Джисон. — Ты сказал, что хочешь спать. — Да… Завтра выходной. Высплюсь. Они дошли до дверей. Минхо зевнул, помахал рукой и скрылся в своей квартире. Джисон слышал, как щёлкнул замок, как задвинулась цепочка. Он постоял минуту, потом зашёл к себе. Боня сидел на подоконнике и смотрел на него жёлтыми глазами. Джисон погладил кота, достал из шкафа рюкзак. — Сегодня важная ночь, — сказал он тихо. — Я кое-кого навещу. Он сложил в рюкзак перчатки, скотч, чистую тряпку. Достал из ящика нож — новый, купленный недавно в хозяйственном. Боня спрыгнул с подоконника, потёрся о ноги, залез на плечо. — Ты со мной? — Джисон улыбнулся. — Хорошо. Посмотришь, как я работаю. Кот свернулся на плече, тёплый и довольный. В зеркале отражался только блеск кошачьих глаз и его безумный оскал.