To love me is to suffer me

Женя появилась в её жизни осторожно и очень постепенно. Робкими шагами она словно выверяла дистанцию, очерчивала границы их общения, сначала выстраивая их, а потом рушила, стремясь подойти ещё чуть ближе. И этой своей робостью и неуверенностью Женя давала Алине понять самое главное: они обе совершенно не знают, что им со всем этим делать. Тем вечером они даже не обговорили, что конкретно они будут «пробовать», слова в тот момент казались безумно лишними, когда Алину переполняло трепетом и страхом от одного лишь осознания: Женя может её не ненавидеть, Женя хочет с ней общаться, Женя прямо сейчас обнимает её. И Женя правда обнимала: она крепко держала Алину рукой за талию, зарываясь носом в спутанные волосы, щекоча частым, подёрнутым тихими всхлипами дыханием шею; она гладила другой рукой алинину спину, выводя одной ей понятные узоры, пытаясь успокоить её. Затем она сказала, что уже поздно, и что она не хочет отправлять Алину одну в ноябрьскую ночь, поэтому предложила остаться, и Алина не могла не согласиться, видя, как мнётся и кусает нижнюю губу Женя, предлагая ей это. Вымотонная тяжелым разговором, ощущавшимся как полноценное эмоциональное потрясение, Алина хотела просто упасть в кровать и проспать часов двенадцать. Она ощущала себя почти пьяной, не вполне отдававшей отчёт своим действиям, когда аккуратные нежные руки выдавали ей пижаму и стелили постельное бельё на кровати гостевой спальни. Последнее, что она помнила, были слова Жени, сказанные, когда она уже выходила из комнаты, оставляя Алину наедине с собой: — Спи спокойно. Завтра с утра позавтракаешь и уедешь, куда там тебе надо. Алина на это криво улыбнулась и медленно, по-кошачьи, моргнула, глядя Жене прямо в глаза. Впервые за долгое время Алина спала крепко, без кошмаров, и снились ей далёкие земли, которые она могла видеть только когда-то давно на картинах, зелёные покатые холмы, кривые стволы старых, клонящихся к земле деревьев, стаи чёрных ворон, кружащих над ней в сизой дымке садящегося солнца, и тонкая холодная рука, крепко сжимающая её собственную. Наутро город словно выдохнул: тучи слегка расступились, открывая взору редкие клочки голубого неба, наверное, в последний раз перед долгой холодной зимой, вчерашний снег потаял, оставляя за собой мокрые лавочки в скверах, чёрный асфальт и бьющую в голову влажность холодного воздуха. Алина проснулась по будильнику, сразу же оделать, и вышла из комнаты, ступая как можно тише, на носочках, тревожно прислушиваясь к шуму на кухне. От того, как Женя, стоя к ней спиной в одной растянутой домашней футболке, варила кофе в турке, периодически поглядывая на новости по телевизору, у Алины защемило сердце. К ней вдруг пришло осознание, насколько домашняя и спокойная эта сцена, насколько она сама, вся неловкая и трясущаяся от одной лишь мысли о том, чтобы заговорить с Женей, сюда не вписывается. Женя вдруг остановилась и посмотрела на неё через плечо, и лицо её тут же озарила мягкая улыбка, а ресницы чуть дрогнули. — Доброе утро. Не бойся, проходи сюда, — сказала Женя, смотря Алине прямо в глаза, после чего продолжила наблюдать за туркой на плите. Алина поняла, что и впрям стояла сейчас испугано прячась за дверной косяк, и наблюдала за Женей из-за угла. Она медленно отлипла от стены и прошла в кухню, садясь на высокий стул за барной стойкой. — Я не знаю чем ты завтракаешь, у меня есть йогурт и фрукты, ещё гранола, — говорила Женя также глядя на плиту, чтобы чем-то заполнить тишину, — Ещё я не знаю, какой кофе ты пьёшь по утрам и пьёшь ли, но я всегда варю в турке. Я вообще так много о тебе не знаю. — С молоком и корицей. И я не завтракаю. Иногда могу йогурт с ягодами. Женя резко повернулась, на её лице читалось удивление, а улыбка вдруг стала ещё шире, и именно в этот момент кофе вскипел и перелился через край, шипя и пузырясь на плите. Женя засмеялась. Алина тоже. Она смотрела, как Женя сейчас вытирает тряпкой плиту, как разливает кофе по чашкам, по тому же злосчастному Императорскому фарфору, как берёт продукты из холодильника, и начинает сооружать какое-то подобие завтрака, как часто оглядывается то на новости, то на Алину, и каждый раз, встречаясь с ней взглядом, улыбается. — Какие у тебя планы на сегодня? — спросила Женя, когда они уже начали есть. — Сегодня плюс минус свободно, хотела с Анютой встретиться, и по учёбе нужно сесть почитать. На каток вечером хотела заехать. — Как у Ани дела, кстати? Алина остановилась на секунду, решая, что вообще можно рассказать Жене. Весь их диалог был совершенно ненагружен смыслом, в последние несколько лет они если и общались, то мельком, или через общих знакомых, поэтому они совершенно не были погружены в жизни друг друга. Поразмыслив пару секунд, Алина решила ответить, соблюдая русло их разговора: про всё и ни про что. — Нормально, её гораздо чаще сейчас зовут комментировать. — Я рада за неё. У меня сегодня съёмка, мне через часа два выходить нужно будет, — сказала Женя, допивая кофе. Последние лучи осеннего солнца играли в её волосах, отражались от посуды, бегая по кухне солнечными зайчиками. — Я тогда пойду наверное, не хочу тебе мешать, — ответила Алина, убирая за собой посуду в раковину. Стоя уже в дверях квартиры и надевая куртку, Алина чувствовала странную неуверенность. Как будто бы сейчас, когда она переступит порог, вся магия этого утра, все обещания, данные вчера вечером, рассеятся и превратятся в пыль, улетая из города с северным ветром. В тот самый момент, когда Алина уже хотела потянутся и открыть входную дверь, она услышала за собой осторожные шаги. — Моё обещание всё ещё в силе. На этот раз я думаю, что нам действительно стоит попробовать и начать всё с самого начала. От этих её слов в сердце у Алины вновь зажглась упрямая надежда. Несомненно, она не сможет вот просто так взять и довериться Жене, слишком много лет прошло, слишком много воды утекло, но если Женя серьёзна в своих намерениях, то Алина может попытаться. — Хорошо. Я просто боюсь. — Я тоже, но я исправлюсь, обещаю. Я за эти месяцы поняла, что без тебя, вроде как, не могу. И после этих слов Женя снова обняла её, после чего, странно оглядывая Алину, сжала ладонь, и сказала: — Ладно, до встречи. Напиши как доедешь домой. Обязательно напиши, — и улыбнулась, а глаза её будто бы светились изнутри. — Обязательно. И Алина ушла, а пальцы её всё ещё холодило от прикосновения.

Я дома

10:05

Хорошо Хорошего дня! Я напишу ещё вечером, если ты не возражаешь 10:06

Конечно не возражаю

Удачи на съемках

Расскажешь, кто сегодня гость?

10:06

Пока секрет) Вечером всё узнаешь 10:07 Такое внимание от Жени было приятно. Алина привыкла, что постоянное общение у неё было только с двумя людьми - бабушкой и Анютой. С ними обеими Алина редко созванивалась, чаще переписывалась или встречалась лично. Алина вообще ненавидела телефонные звонки. С Анютой переписываться было очень просто: они писали друг другу когда хотели, отвечали также когда хотели, не боясь обидеть друг друга игнорированием. Алина знала, что если Анюта не отвечает ей, значит она скорее всего или занята или очень устала. Помимо Ани, у Алины как-то ни с кем не получилось поддерживать долговременную близкую дружбу, разве что тогда, давно с Женей. Алина всегда хотела, чтобы другие люди хорошо о ней думали, поэтому пыталась казаться доброжелательной. Тем более после Олимпиады и отъезда Жени, собственное одиночество стало ощущаться как-то особенно остро. Другие девочки, с которыми она общалась, всё время пытались залезть ей в душу, расспрашивали про всё на свете, а том числе и про тренировки, казалось бы не замечая, как Алине тяжело про это говорить, и как она во время без тренировок, предпочитала вообще не вспоминать ни про фигурное катание, ни про собственные титулы. Аня же была другая, с ней можно было спокойно обсудить школу, новые фильмы, музыку, которую крутят по радио, можно было пойти гулять в парке с собакой, появившейся у Алины после Олимпиады, можно было в конце-концов прийти к Анюте в гости и, свалившись на ковре в огромной гостиной в кучу вместе с её сёстрами, смотреть посредственные реалити-шоу. С Анютой можно было не думать. Проблемы никуда не исчезали, они всё также грызли её мозг, но во время разговоров с Анютой они на время замещались какой-то бессмыслицей, позволявшей Алине хоть на секунду представить, что она - обычная девочка-подросток из Москвы. Они росли, темы их разговоров менялись, Аня выиграла Олимпиаду, закончила школу, завершила карьеру, но дружба их осталась неизменна, и Алина правда была очень благодарна Ане за это. Вот и сейчас они также, как и много лет назад, просто сидели на кухне у Ани в квартире и пили чай. — Ты слышала, что «Оно» сняли с продажи? — Спросила Анюта, отпивая чай, и откидываясь на спинку стула. Она всегда любила читать, будь то русская классика по школьной программе, или новые интересные зарубежные книжки. Алина сама больше предпочитала аудиокниги, находя трудным сидеть долго на одном месте и поглощать тонны текста. От Ани же всегда веяло многопоколенческой московской интеллигенцией, которая читала сложные философские трактаты уже с пелёнок, по выходным ходила по музеям или всей семьёй в театр. Алине нравилось, когда Аня брала её с собой. — Да? А за что? — А сейчас за одно и тоже всегда. Пропаганда, — Аня тяжело выдохнула и прикрыла глаза, — Я правда не понимаю, где они её усмотрели-то. Ну да, есть там пара сцен, я бы даже сказала, что эти сцены странные и неприятные, но не из-за геев как таковых, а из-за участия в них детей. Я думаю, снимать с продаж культовое произведение, которое делает издательству огромную кассу, это уже маразм. Анюта сегодня весь вечер была какая-то напряжённая, и Алина до конца не могла понять, было ли это связано с новостями, которые они обсуждали, или что-то творилось у неё внутри. — Это всё так странно. Жизнь в целом в последнее время какая-то непонятная, —ответила Алина. — Ладно, не будем об этом. Мы же всё равно никак не можем на это повлиять. Расскажи мне лучше, как у тебя прошла фотосессия с тем брендом ювелирки, а то уже две недели прошло, а мы не виделись. И Алина рассказала, во всех подробностях, рассказала про то, что ей понравились наряды, что девочки-визажистки очень хорошо её накрасили, что во время съёмки играл классный плейлист и она сохранила себе пару треков, но что кадры долго не получались, и ей постоянно приходилось менять позы, потому что фотографу всё казалось, что она стоит как-то не так. Они с Аней шутили, смеялись, обсуждая это, и Алина даже не обратила внимания на сообщение, пришедшее ей на телефон. — Да, а потом мне ещё пришлось оправдываться перед ним, что я залила его квартиру, хотя это вообще была не я, а соседи сверху, но как же он злился! Красный был, как помидор, хотя скорее даже свёкла! — Аня звонко смеялась, держась за голову, и Алина не могла не смеяться тоже, представляя, как Аня пытается унять безудержный гнев соседа снизу. Потом они снова обсуждали новости, на этот раз более позитивные, потом говорили про кошку Ани, которая недавно снова перевернула цветочный горшок, и собаку Алины, которая и так всё время крутилась рядом с ними, и совсем не заметили, как на город опустилась ночь, принося с собой колючий мороз. Когда Анюта уже ушла, Алина взяла телефон, и к своему удивлению обнаружила сообщение и кружочек от Жени. По пальцам пробежала чуть заметная дрожь. Ей было волнительно открывать сообщения, и стыдно за то, что около уведомления высвечивалось «1 час назад». Она ведь сама так хотела снова общаться с Женей, а теперь, хоть и ненамеренно, но игнорировала её целый час. Холодный стыд поднялся откуда-то снизу спины и осел между лопаток. Алина выключила экран. Включила. Села на стул, не решаясь открыть диалог, чувствуя странный мандраж и неуверенность во всей этой ситуации. С другой стороны, они же просто знакомые, да? Знакомые могут писать друг другу, записывать кружочки, Женя же не позвонила ей. Если бы Женя позвонила ей, это было бы совсем плохо. Но Женя бы не позвонила, она почти никогда не звонила ей даже тогда, когда они дружили. Алине всегда было тяжело отвечать на незапланированные звонки, разговаривать, не видя человека перед собой, не совсем понимая, когда наступает её очередь говорить, и, видимо, Женя помнила об этом, раз не стала звонить сейчас. Обиделась ли она, что Алина ей не отвечала? Наверное нет, у Жени же много дел, она, дожно быть, быстро настрочила и надиктовала что-то, а потом сразу же побежала дальше но делам. Или нет? Соберись, Алина, в этом нет ничего необычного. Люди делают это каждый день - просто отвечают на сообщения. С тяжёлым вздохом Алина открыла диалог. Будь, что будет. Всё, я всё закончила на сегодня «Мы сегодня снимали с Алёной Водонаевой, было довольно ненапряжно, так что всё окей. У тебя как дела? Встретились в итоге с Аней?» 20:46 Сердце пропустило удар. Затем забилось раза в четыре быстрее, чем нужно. Алина пересмотрела кружочек, потом ещё раз, не веря, что это правда, что Женя действительно вот просто так взяла и написала ей, рассказала про своей день, спросила про её, и в очередной раз удивляясь тому, как даже со странных ракурсов, уставшая, в конце рабочего дня, Женя всё равно выглядит невероятно красиво. И она даже помнила о планах Алины. Нужно срочно что-то ответить.

Привет

Да

Анюта только что ушла

Прости что долго не отвечала, мы заболтались и я не видела

21:31

Ничего, я не обижаюсь Ты можешь отвечать когда тебе удобно, всё нормально Успела на тренировку сегодня? 21:32 Почему она ответила тут же? Наверное просто телефон в руках был, а Алина тут сидит и надеется, что она особенная… Хотя как тут не надеется, когда Женя даже про тренировку её помнит. Женя всегда была внимательная, чуткая, надёжная, никогда не забывала даже самые мелкие детали, но все прошлые разы, когда они пытались дружить после Олимпиады, она в какой-то случайный момент просто отстранялась, начинала реже отвечать, и, в конце-концов, исчезала. Исчезнет ли Женя сейчас? Можно ли верить в её намерения? Алина набирает ответ.

Неа

Мне по учёбе нужно было для реферата источники почитать

Сейчас опять сяду

21:32

Не буду тогда отвлекать тебя Заранее спокойной ночи Я завтра напишу тогда Кстати, ты бы не хотела как-нибудь состыковать тренировки в Хрустальном? 21:33 Состыковать тренировки? Это выглядело как ещё один переход невидимой границы их общения. Они помирились толком только вчера вечером, сегодня просто переписываются, а Женя хочет совместный лёд? Не рано ли ещё? Хотя чего бояться, это же не посиделка в кафе, и не свидание, просто нахождение в относительной близости друг с другом.

Можно

Я подумаю когда я смогу

Спокойно ночи

[стикер с котиком]

21:35

j отреагировал(-а) на сообщение «❤️»

Со странным умиротворением на душе, Алина отложила телефон, и смотря на горящие огни ночного города думала о том, что же послужило причиной того, что теперь они снова «пробуют». Действительно ли Женя просто взяла и поняла, что без Алины просто не может, или же на неё настолько сильно повлиял их разговор? Алине не хотелось спрашивать Женю об этом, она боялась своими расспросами развеять эту сизую дымку, эту иллюзию того, что у них, вроде как, начинает что-то получаться. Иллюзию ли? Time, it needs time To win back your love again I will be there And try, baby, try, To trust in my love again I will be there If we’d go again all the way from the start I would try to change things that killed our love This can’t be the end I’m still loving you