Твоя головная боль

На веранде «Физзтопа» царила встревоженная тишина. Случилось то, чего не случалось много лет, — Кольтер был побеждён в бою во время испытания. Никто из обитателей Ядер-Мира не верил, что однажды это произойдёт. Слухи разносились быстро. Те, кто видел бой, пересказывали тем, кто его не видел. Кольтера расстреляла из гамма-пушки женщина из Пустошей — и, вероятно, не просто из Пустошей, а то ли из Светящегося Моря, то ли вообще с Фар-Харбора. Почему оттуда? А потому что гамма-пушка — это сто процентов Дети Атома, а Дети Атома именно там и живут. Но и это полбеды, с ней робот, какого почти никто из местных, за исключением бывших военных, никогда не видел. Боевая башня на танковых ногах, огромный, как грузовик, — именно он и добил босса, отшвырнул от электродуги, поднял в воздух и переломил спиной об машину. Примерно так, обрастая всё бóльшим количеством немыслимых подробностей, распространялась информация по Ядер-Тауну. По поводу того, жив Кольтер или погиб в бою, мнения разделились. Кто-то говорил, что жив, а кто-то — что невозможно после такого выжить. Уильям оказался прав и выиграл пятьсот крышек, но особой радости ему это не принесло. Кольтера ненавидели многие, но в нём была стабильность. Что будет теперь — никто не знал. Всякое здесь бывало, вот только сектантов не хватало. И если женщина с Фар-Харбора захочет занять место босса, то кто знает, чем им это грозит? Никто в Ядер-Мире и подумать не мог, что испытание, которое они считали избавлением от скуки, перевернёт не только этот день, но и, по-видимому, все последующие. Двери лифта открылись, и на веранду вышла женщина. Следом появился робот — судя по скрежету, немного погнув лифт. Уильям непроизвольно поморщился: сколько лет прошло, а труп капрала Паркера возник перед глазами так отчётливо, как будто это было вчера. И красный фонарь за бронированным забралом робота освещал сектор перед собой точно так же, как и тогда. Штатный визор сентриботов, ничего особенного, они у всех моделей одинаковые. А всё-таки будто в прошлое отбросило. Уильям продолжал наблюдать. Женщина села на свободный стул на веранде, робот остановился у неё за спиной, опустил руки и склонил голову. В армии всегда говорили: не позволяй им стоять позади тебя. Сентриботы и с заводским ПО опасны, а уж перепрошитые… Откуда она могла его взять? Тут два варианта: или воевала, и тогда робот — с заводской прошивкой, списанный или отданный ей за заслуги, или эта сектантка — умелый робототехник. Уильям не мог решить, какой из вариантов ему не нравится больше. Вскоре появился Гейдж. — Сегодня Анна прошла Испытание. Кольтер побеждён, теперь она по праву может занять его место. Несмотря на то, что все о поражении босса уже знали, среди присутствующих прокатился удивлённый вздох. Ведь ещё несколько часов назад Кольтер сидел здесь сам — а теперь никто не знает, жив ли он вообще. И задать этот вопрос они не решались. Анна махнула Гейджу рукой. — Давай не сегодня, ладно? Сегодня мне достаточно этого стула, больше ни на чьё место я не претендую. Гейдж кивнул, подошёл к ней и сел напротив. — Итак, мы уже познакомились. Если тебя это порадует, скажу: ты первая за семь лет, кто прошёл испытание. — А что, раньше кто-то проходил? — Нет, раньше его просто не было. Мы с Кольтером его собрали, семь лет назад. Здесь такой народ — если не видят чужой крови, начинают пускать её друг другу. — Кольтер жив? — Не твоя забота, — машинально огрызнулся Гейдж. Попытка убеждения не удалась. Анна пожала плечами. — Просто проявляю вежливость. Гейдж примирительно поднял руки. — Я обещал тебя угостить. Что будешь? — Пиво. Любое. Гейдж свистнул бармену, жестами показал «два пива» и вновь повернулся к ней. Вскоре им принесли две бутылки «Гвиннет» и бокалы. Анна взяла один из них, повертела, посмотрела на свет. Гейдж догадался, о чём она думает. — Здесь собирается местная верхушка. Посуда чистая, еда нормальная. Добро пожаловать. — Спасибо. Они как будто намеренно обходили тему лабиринта и арены. Хотя на языке Анны вертелось «какого чёрта?!», а Гейдж просто не до конца осознал произошедшее. — Откуда ты? С Фар-Харбора? — напрямую спросил он. Вопрос Фар-Харбора и тамошних сектантов захватывал умы местного общества. Нужно было выяснить. — Не совсем. Но я там бывала. — Жопа мира, — презрительно сплюнул Гейдж. Женщина иронично подняла бровь. — Зато у вас тут, безусловно, центр цивилизации. Она налила себе пива, немного помолчала. А потом сняла защитный купол, и Гейдж впервые увидел её лицо. Ей было плюс-минус лет тридцать. Светлокожая, рыжая, волнистые волосы обстрижены по плечи. Шрамов на лице нет, оба глаза в наличии — она либо опытный боец с хорошей подготовкой, либо (Гейдж мысленно усмехнулся, уж больно бредовой была идея) пришелец из довоенного прошлого. На старых фотографиях, которые он видел, люди примерно так и выглядели. После войны в них неуловимо что-то поменялось. — На Фар-Харборе своя атмосфера, не хуже и не лучше других. Как-нибудь расскажу. Давай, дорогой, просвети меня, что это за место и почему здесь так встречают. — Это Ядер-Мир, детка. Довоенный парк развлечений. — Интересные у вас развлечения. — Ну уж прости, развлекаемся как можем, — Гейдж развёл руками. — А если серьёзно, рейдеры обосновались здесь уже несколько лет. И никого, кроме нас, в парке нет. Ну разве что стрелки в транзитном центре… были. — Были, — согласилась Анна, не обратив внимания на его красноречивый взгляд. — Местное общество делится на три группировки: Операторы, Адепты и Стая. — И к какой принадлежишь ты? — Ни к какой. Нам с Кольтером повезло возглавить этот беспредел. Если захочешь занять его место, помогу тебе освоиться. — А почему сам не хочешь? — А оно мне надо? — Ну вот и мне не надо. — Как знаешь. Но если передумаешь, сообщи. Место непыльное. Кольтер последнее время сильно сдал. А ведь было время, хотели идти на Содружество. Здесь от скуки народ дуреет, нельзя им без дела сидеть. Он старался говорить непринуждённо. Но робот, неподвижно застывший за спиной женщины, странным образом нервировал. Гейдж решил сменить тему. — Ты служила? — Нет. Муж служил. Я была адвокатом. — Что? — расхохотался Гейдж. — Кому сейчас нужны адвокаты? — Я не говорила про «сейчас», дорогой, — хмыкнула женщина. — Пивом не подавись. Как-нибудь потом расскажу. — Услышал, — Гейдж кивнул. — Ладно, давай пока подумаем, где тебе остановиться. По здешним правилам, ты можешь претендовать на жилище Кольтера. — Зачем мне это? У вас что, дефицит пустых зданий? — Ну, не так чтобы дефицит, но и не в достатке. — А построить? Как тут с рабочей силой? — О, этого добра — в количестве, — вклинился Уильям. Ему надоело сидеть в стороне и изображать безучастность к беседе. — Если есть представление, что именно ты хочешь, подгоним тебе рабов. — Рабов? — она удивлённо подняла брови. Уильям нетерпеливо пощёлкал пальцами. — Ну да. На самом деле, это торговцы и бывшие поселенцы, но, сама понимаешь, жизнь такова. Уильям Блэк, мадам, — он протянул руку, женщина пожала. — А позволь поинтересоваться, откуда у тебя этот робот? — Слишком личная история для первого дня знакомства, — улыбнулась она. — Но позже обязательно расскажу. Робота зовут Ада. За всё время беседы Ада не издала ни звука. Гейджу иногда казалось, что она выключена. И всё-таки почему-то не давал покоя её механический голос, услышанный на арене. Это не был голос сентрибота, набор фраз тоже для них не характерный. Роботов разрабатывали для охраны и боя, реплики им закладывали соответствующие. С другой стороны, конкретно этот робот имел весьма нестандартное оснащение, и кто знает, какие ещё манипуляции с ним совершались. Гейдж со злостью оборвал бесполезные размышления. Сейчас не время. — Ну так что? Если ты планируешь остаться с нами, тебе нужен дом. — Я ещё не решила, но, пожалуй, ты прав. После вашего гостеприимства неплохо было бы отдохнуть. Гейдж оставил Анну с Уильямом, который вызвался помочь с поиском временного пристанища, и отправился на рынок. До конца дня нужно было закончить ещё одно дело. Маккензи Бриджман он нашёл на обычном месте, возле медицинской лавки. Та, увидев Гейджа, напряглась и нехотя подошла. — Что нужно? — Неправильно здороваешься. Попробуй ещё раз. — Гейдж, я же знаю, ты с добром не приходишь. Что тебе нужно? Он ненавидел подобные ситуации. Но сейчас эта женщина была нужна ему больше, чем он ей. — Новости слышала? — Да. Кольтер погиб. — Значит, слышала. Умница. А сейчас ты повесишь на свой ларёк табличку «Закрыто» и пойдёшь в Арену. — Никуда я с тобой не пойду! — она шарахнулась в сторону. — Провали́тесь вы к дьяволу, и ты, и твой Кольтер! Гейдж схватил её за ошейник и едва сдержался, чтобы не приложить об стену. Потом, позже, когда она выполнит то, что от неё требуется. Он смерил женщину долгим испытующим взглядом. — Ты ведь не думаешь, что я пришёл не подготовившись, верно? Она попыталась отвернуться. Потом дёрнулась и принялась лихорадочно оглядываться. — Так и быть, я повторю второй раз. Ты закрываешь свой ларёк и тихо — тихо — идёшь в Арену. Гейдж разжал пальцы. Маккензи пошатнулась и едва не упала, ухватилась рукой за стену. А потом, поникшая, с потухшим взглядом, начала собираться. В Арене она появилась через четверть часа. Гейдж уже ждал. — Иди за мной. Маккензи была в Арене очень давно, ещё до падения Ядер-Тауна. Она была тогда так юна… Женщина инстинктивно обхватила себя руками. Она уже начала забывать, как это было — «до». Гейдж шёл быстро, не оглядываясь, и она прибавила шаг, чтобы не отстать. В углу был виден свет из открытой двери. Гейдж втолкнул Маккензи в небольшое помещение, она по инерции сделала пару шагов вперёд и споткнулась. Он остался стоять в дверном проёме, преграждая ей путь к отступлению. На полу неподвижно лежал Кольтер. Маккензи невольно отметила, что арматурная сетка на торсе его брони погнута, а грудная пластина вдавлена так, что у него наверняка переломаны рёбра. Женщина обернулась. — Значит, про робота — это правда? Гейдж кивнул. — Ну да, у человека нет столько сил, — пробормотала Маккензи. — Он жив? — Когда я уходил — был. Я его стимпаками обколол и антирадин дал. Два. — Почему сразу не пришёл? — Не твоё дело, — огрызнулся Гейдж. Он и сам понимал, что в баре теряет время, но привлекать лишнее внимание не мог. Нужно было дождаться, пока опустеет здание. Да и в целом, пусть все пока думают, что Кольтер погиб в бою, — для его же безопасности. Маккензи покачала головой. — Дело, может, и не моё, но ведь столько времени прошло… Что ты от меня хочешь? — Он должен выжить. — Гейдж, ты в своём уме? Я его ещё не осматривала, но уже вижу, что он весь переломан. Что там под бронёй — мне даже думать страшно, а я врач, я много чего видела. — Я сказал, ты услышала. — Гейдж… — женщина вздохнула и покачала головой. — Если то, что говорят на улицах, — правда, то у него сломан позвоночник. И скорее всего не только он. Это, конечно, очень здорово, что ты обколол его стимпаками и дал антирадин, — она изобразила в воздухе пальцами кавычки, — но с такими травмами не живут. Тем более после гамма-пушки одного антирадина мало. — Я дал два. — Молодец, — она скривилась. — Но ты просишь невозможное. Как бы я ни относилась к Кольтеру, но держать его на этом свете — только продлять мучения. И на всякий случай напомню, вы сами виноваты в том, что произошло. — Минут через двадцать подгоню препаратов, — Гейдж пропустил мимо ушей её последнюю фразу. — И пару человечков в помощь. Он ушёл. Маккензи обессиленно опустилась на пол рядом с Кольтером. Ей уже доводилось лечить босса. Собственно, это было основой их мирного договора: он не трогает поселенцев, она — лечит его и его рейдеров и не задаёт вопросов. Но раньше это всегда было что-то простое: огнестрел, колотые раны, отравление всякой дрянью в окрестностях парка. Но здесь… Она искоса взглянула на неподвижного босса. Какой силой нужно обладать, чтобы погнуть арматурную сетку? У Маккензи был медицинский чемоданчик. Она мысленно перебрала его содержимое: несколько стимпаков, антирадин, мед-икс и ещё пара обезболивающих. Неплохой запас, но не для лечения травм, подобных удару бетонной плитой. Однако совесть врача не позволяла женщине сидеть без дела. Она отыскала в чемоданчике мед-икс и вколола Кольтеру в руку — в небольшой участок на предплечье, не закрытый бронёй. Трогать саму броню она пока боялась. Вернулся Гейдж. Следом шли двое в обычных лохмотьях и ошейниках рабов, но Маккензи с недоумением отметила, что никогда их раньше не видела. Впрочем, долго размышлять на эту тему ей не дали. — Так, иди сюда, — Гейдж поставил перед ней большую сумку. Внутри звякнуло стекло. Маккензи склонилась, рассматривая содержимое. Даже быстрого взгляда было достаточно, чтобы понять, что он притащил арсенал небольшой лаборатории. — Что тут где — сама разберёшься. Маккензи вздохнула. — Гейдж, этого мало. Я тебе ещё раз говорю, с такими травмами не живут. И потом, ну вот на что ты рассчитываешь? Накачать его обезболивающим, чтобы он однажды тихо отъехал во сне? — Поройся в сумке. И займись делом, — Гейдж развернулся, чтобы уйти, но Маккензи снова его окликнула. — Стой, а с бронёй что делать? Эта чёртова сука Маккензи была права: во всём, что случилось, они виноваты сами. Окончательно необратимость произошедшего Гейдж осознал, когда разбирал броню напарника, впервые стоя не за его спиной, а на полу, на коленях и согнувшись в три погибели. Когда они модифицировали случайно доставшуюся им бесхозную броню, никто и подумать не мог, что однажды покорёженные пластины придётся отсоединять по частям. Когда все съёмные элементы были свалены в сторону и на Кольтере остался только каркас брони, Маккензи подошла. — Дальше не нужно. — А дальше и не получится, в неё заходят со спины. — Я знаю, — кивнула женщина. — Я военный врач. Но я не о том. Каркас выправляется сам и поможет зафиксировать кости в правильном положении. Гейдж поднялся. — Не забывай колоть обезбол. — Это всё, что тебя волнует? — Нет. Но врач среди нас ты. Моя задача — предоставить ресурсы. Пока Гейдж разбирал броню, Маккензи успела частично рассмотреть содержимое сумки и подумать, что он, кажется, ограбил Анклав. Но спрашивать было бессмысленно. Да и ответ она уже знала заранее: не твоё дело. Гейдж запер арену и остановился на ступеньках. Настроение у него было препоганое. Очень хотелось закурить, но он бросил несколько лет назад и с тех пор не носил при себе ни сигарет, ни зажигалки. Оставалось ждать, а ждать он ненавидел. Солнце садилось над Ядер-Тауном. Торговцы закрывали лавки, на улицы вышла вечерняя смена уборщиков. Что-то неуловимо изменилось в общей атмосфере города. И рейдеры, и поселенцы — все понимали, что эре правления Кольтера пришёл конец. Женщина с сентриботом, сама того не подозревая, стала источником необратимых перемен. Гейдж отправился домой. Сидя на крыше, дождался темноты и сам не понял, как заснул прямо там, на старом матрасе. Он проснулся от холода. Во всяком случае, ему показалось, что проснулся. В чёрном безоблачном небе над Ядер-Миром мерцали звёзды. С улицы доносился лязг металла и скрип колёс по сухой земле. Гейдж сел на матрасе, потёр шею. Звуки снизу сменились на шипение пара, выходящего под давлением, а потом всё стихло. Он встал и подошёл к краю крыши. Внизу стояла Ада. Гейдж вновь поразился, насколько добавляет объёма её электрическая броня. Все сентриботы, которых ему доводилось видеть, были значительно меньше. Ракетомёты на её плечах были направлены чётко ему в лицо. — Давай прокатимся, приятель, — донеслось до него. — Кто ты, чёрт возьми? Что тебе нужно? Гейдж невольно отметил, насколько хрипло прозвучал в полной тишине его голос. То ли после сна, то ли… Он оборвал зарождающуюся мысль. Это просто старый робот, пусть переделанный, в свежей краске и новой, уже явно послевоенной электрической броне, но всего лишь робот. Консервная банка на танковых ногах. Тот, кто построил в Ядер-Мире рейдерскую империю, не может бояться робота. — Давай отправимся в путь, — снова позвала она. Гейдж невольно посмотрел вниз и подумал, что, если он сейчас упадёт отсюда, сентрибот проедет по нему, всем своим весом ломая его кости в труху. И ему, в отличие от Кольтера, уже некому будет помочь. — Убирайся! — Гейдж пожалел, что под рукой нет оружия. Хотя что он может ей противопоставить, лазерный карабин? Гранатами закидать? Они впустили в Ядер-Мир монстра. К его удивлению, ракетомёты Ады изменили угол и с едва слышным скрипом наклонились вперёд, после чего она развернулась и покатила прочь. Гейдж проводил взглядом оранжевое пятно — в темноте светились под защитной пластиной её батареи. И потом действительно проснулся. Небо на востоке едва розовело. Одежда Гейджа и матрас, на котором он спал, были мокрыми от росы, и от этого было ещё холоднее. Просто плохой сон. Однако осознание этого факта не принесло облегчения. Почему ему вообще снится этот робот, причём настолько реалистично, что даже спустя несколько минут после пробуждения сердце колотится как сумасшедшее? Гейдж поднялся на ноги и подошёл к краю крыши. Вдалеке светилось несколько оранжевых пятен, но это были всего лишь костры походных кухонь. Тишина вокруг стояла такая, что пропустить появление рядом любого робота было невозможно. Сентриботы среди роботов были самыми шумными. Но их и не проектировали под скрытую атаку, подумал Гейдж, они были нужны для патрулирования и быстрого нападения. Если упасть ей под колёса, она просто проедет сверху своими танковыми ногами. Сколько она весит? На ней ведь только брони на полтонны… Гейдж тряхнул головой, прогоняя навязчивую мысль, и через люк спустился с крыши в комнату. Смена обстановки немного улучшила его настроение, однако мысли о роботе не уходили. Гейдж плюхнулся на диван, закинул ноги на низкий столик и уставился в окно. В целом, было вполне понятно, почему эта Ада настолько въелась в его мысли. Сентрибот, которого вообще не планировалось выпускать на арену, всё-таки туда прорвался. Один на один с роботом в штатной комплектации Кольтер бы справился — рейдерская броня выдерживала выстрелы из миниганов. Но конкретно этот — настолько огромный в своей броне, что снёс двери — шёл в нагрузку к женщине с гамма-пушкой. Неудачное стечение обстоятельств. Часть боя Гейдж пропустил, когда бежал со второго этажа арены вниз к дверям. Видел только, как от брони босса отлетела дуга электропитания. Уже потом узнал от очевидцев, что робот, ударив Кольтера спиной об остов машины, на этом не остановился. Штатный миниган в правой руке Ады был заменён на циркулярную пилу, зубцы которой зацепились за арматурную сетку на броне. Говорили, что робот дёрнул свою пилу назад, не сумел сходу высвободиться и на одной руке поднял уже потерявшего сознание Кольтера в воздух. А потом швырнул обратно. Конструируя броню, напарники проверяли её на устойчивость к выстрелам и гранатам, и против штатного сентрибота она бы выстояла. Но программа боя Ады разительно отличалась от таковых у всех сентриботов, которых Гейджу доводилось видеть. Иногда он думал, что у неё вовсе нет никакой программы, что она адаптируется под обстоятельства. Но ведь так не бывает, сентрибот — просто тупая машина, куда зашиты пара стандартных фраз и несколько сценариев боя. Давай прокатимся, приятель. Странно реалистичный сон никак не желал отпускать. А ещё — Гейдж был готов поклясться, что уже слышал этот голос. Вот только робота этого видел впервые. Едва рассвело, Гейдж поймал на улице случайного поселенца и вызвал в «Физзтоп» лидеров Операторов, после чего отправился туда сам. Обычно бар открывался позже, но у Гейджа были ключи. Он поднялся на лифте на веранду, взял в холодильнике бутылку ядер-колы и сел за стол. Первыми в Ядер-Тауне просыпались поселенцы. Выходили на улицы уборщики, начинал шуметь рынок. Ниша получала невероятное удовольствие, устраивая показательную расправу над рабами, если обнаруживала в городе грязь и мусор. Позже к забаве подключились остальные Адепты, и теперь поселенцы мыли город утром и вечером едва ли не с мылом. Заработал внешний лифт, Гейдж повернул голову в его сторону. На террасу поднялись Уильям и Мэг, оба по причине утра не слишком довольные. — Что-то случилось, что ты вызываешь в такую рань? Брат и сестра тоже уселись за стол. — Пока ничего, но есть разговор. Для начала скажи мне, Уилли, куда вы вчера определили нашу гостью? Уильям ненавидел эту форму своего имени. Особенно бесило то, с какой интонацией Гейдж её произносит. — Она захотела отдельный дом. Мы турнули Данморов с фермы. — Данморов? И что, они просто ушли? — Гейдж помнил семейство, живущее на отшибе. Они с Кольтером иногда стреляли сверчков в окрестностях, и несколько раз, чисто для развлечения, пули летели в сторону фермеров. Можно было не сомневаться, что новую власть Ядер-Тауна Данморы ненавидят. — Ну, на самом деле нет, — нехотя признал Уильям. — Отец начал орать, пришлось всех троих того. Но ты не волнуйся, мы трупы в болото скинули, там уже мирелурки всё подъели. — Понял. И второй вопрос. Что вы оба знаете о сентриботах? Особенно меня интересует их примерная численность на территории Содружества. Брат и сестра переглянулись. — Прости моё любопытство, Гейдж, — протянула Мэг, — но зачем тебе это? Ты вроде никогда ими не интересовался, иначе бы знал, что в самом парке их как минимум штуки три. Или наша победительница так на тебя повлияла? Из того, что мы успели увидеть… Кольтер хотя бы что-то мог сам, но эта — она же ничего не стóит без своего робота. Зачем тебе лишняя головная боль? Гейдж едва слышно скрипнул зубами. Из всех главарей банд брат и сестра Блэк были самыми образованными. В этом были свои плюсы, но были и минусы: ставя перед ними задачу, нужно было придумывать обоснование. Сказать правду он не мог, да и как бы это прозвучало? «Мне снятся странные сны»? Уже через час весь Ядер-Таун будет знать, что Гейдж сошёл с ума. Учитывая, что Кольтера считали погибшим, эффект мог быть непредсказуемым: начиная от обострения конфликта трёх группировок, оставшихся без централизованного руководства, и заканчивая восстанием рабов. Поэтому Гейдж сказал только часть правды. — Вы видели, как сражается этот робот. А нам в походе на Содружество понадобится огневая поддержка. Нужно больше таких. Мэг понимающе кивнула, но Уильям с сомнением покачал головой. — Стандартный сентрибот сражается не так. — А как? — Ну, наш просто стрелял из миниганов. Ближний бой ему Паркер отключил, боялся, что его повредят. Но даже если бы не отключил, ну что они могут? Подъехать и взорваться у тебя перед носом? Они на открытой местности очень быстро ездят, да и вообще их не для городских боёв создавали. Думаю, увидим ещё. Я вчера посмотрел, колёса обычные и ноги вроде штатные, только брони навешано. Но, как бы то ни было, вот этот приём — поднять над собой — ни один робот не использует. Я вообще такое только у когтей смерти видел. Если хочешь знать моё мнение, конкретно в этого сентрибота явно что-то докручено, причём профессионально, не на коленке в ангаре. — А можно узнать, откуда он взялся? — Так известно откуда, из РобКо, — пожала плечами Мэг. — Они все оттуда. Касательно численности… много их никогда не было, их просто не успели до войны наштамповать. Хотя, по слухам, на заводе в Бостоне до сих пор конвейер с ними почти целый. Но, как говорится, что имеем. Сейчас, думаю, на всё Содружество штук тридцать, не больше. Это и тогда была дорогая игрушка, а сейчас вообще штучный товар. — Понял, — кивнул Гейдж. — Идентификаторы у них есть какие-нибудь? — Зачем тебе? Сказала же, их делали на одном заводе, в РобКо. А так — да, есть номер. Выбит на спине под батареями. Гейдж, а позволь встречный вопрос. Мы всё-таки идём на Содружество? — План такой есть. Но нужно подготовиться. Почему я и спросил вас про роботов. — Тогда, если позволишь, предложение, — Мэг убрала с лица чёлку и переплела тонкие пальцы. — Вытащи роботов из парка. Это совсем рядом, и они могут составить неплохую ударную группу. К разумным предложениям Гейдж всегда прислушивался. Он снова кивнул и махнул рукой, отпуская обоих. Брат и сестра попрощались и направились в сторону лифта. Три сентрибота в парке. Гейдж и понятия не имел, что они там есть. Вглубь парка никто за семь лет так и не продвинулся. В Сафари бегали крокодилокогти, в Ядер-Галактике летала мелкая электрическая срань, на заводе по розливу колы — мирелурки. Небольшие группы рейдеров, отправлявшиеся на разведку, возвращались в сильно усечённом составе или не возвращались вообще, и после нескольких таких экспедиций от захвата парка отказались. Кольтеру хватало Ядер-Тауна, боёв на Арене и нечастых стычек со стрелками из транзитного центра. Погрузившись в свои мысли, Гейдж не заметил, как открылся бар. Зашуршали уборщики, заработала кухня. Его старались не тревожить. Без Кольтера было непривычно, но теперь это их новая реальность. С другой стороны, если Анна окажется менее упрямой и более смышлёной, давние планы по захвату Содружества могут снова стать достижимыми. Кольтером последние несколько лет было сложно управлять, он увяз в болоте скуки и тянул за собой их всех. Гейдж не мог себе позволить разбрасываться ресурсами. Анну и её сентрибота обязательно нужно использовать. И параллельно разобраться, почему голос этого проклятого робота кажется настолько знакомым. В голове Гейджа начинал понемногу вырисовываться план. Кольтер выведен из строя если не навсегда, то очень надолго, значит, придётся, придерживаясь общественного мнения, утвердить Анну в качестве нового босса. Она умеет управлять роботами, и с ней сентрибот — бронированная башня, а значит, у них есть определённые шансы на успешную разведку парка. У Гейджа в разведке был свой интерес, но об этом новому боссу знать совершенно не обязательно. Он вызвал внешний лифт и отправился вниз. Теперь его путь лежал на рынок.

***

Магазин сувениров Ядер-Тауна открывался позже остальных торговых точек, да и в целом мало кому был нужен, но продолжал существовать в качестве забавного рудимента, напоминая о мирном прошлом. Держала его молодая девица по имени Сьерра. Она периодически оказывалась в койке босса, поэтому ей жилось проще, чем остальным поселенцам. Гейдж толкнул дверь магазина и вошёл. Зазвонил колокольчик. — Бегу-бегу! — донеслось из служебных помещений, и вскоре в зале появилась сама хозяйка. — А. Привет. И она застыла, напряжённая, как струна, не решаясь открыть рот. Гейдж прекрасно понимал, чего она боится: без Кольтера её спокойной жизни пришёл конец. Сьерра была хороша собой, однако при знакомстве с ней Гейдж быстро утвердился во мнении, что её умственное развитие остановилось где-то лет в пятнадцать. Он считал, что это и к лучшему: девчонка не лезла не в своё дело, просто использовала данную ей красоту для улучшения собственной жизни. — Подбери сопли. Я по делу. Она шмыгнула носом и кивнула. — Проходи, я сейчас закрою. Он обошёл прилавок и поднялся по лестнице на второй этаж. Сьерра обустроила себе квартиру прямо над магазином — говорила, что не хочет далеко ходить до работы. Гейджу уже доводилось пару раз здесь бывать. Девушка заперла входную дверь на ключ, перевернула табличку за стеклом на «Закрыто» и тоже поднялась наверх. — Я слушаю, — тихо сказала она, остановившись на пороге. Её лицо казалось неподвижным, она даже губами едва шевелила. Широко распахнутые глаза неестественно блестели. Да она напугана вусмерть, подумал Гейдж и невольно усмехнулся. У неё же весь мир рухнул в один момент. Над ней, в отличие от остальных поселенцев, не издевалась Ниша, её не шпыняли Операторы, не сажали в клетку. Кольтер был её гарантией безопасности. — Сядь. Она вновь послушно кивнула, села в кресло и сложила руки на коленях. Пальцы у неё дрожали. — Ты должна будешь поработать на меня. Если всё сделаешь, я прослежу, чтобы тебя не трогали. Продолжишь жить, как жила. — Правда? — она нерешительно подняла глаза. — Даю слово. Гейдж тут же об этом пожалел. Она громко всхлипнула и разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони, не в силах сдерживать скопившееся напряжение. Сьерре было двадцать пять, но по уровню развития она осталась подростком, требовать от неё самоконтроля было бессмысленно. Оставалось ждать. Её начало отпускать минут через пятнадцать. Она дошла до ванной, умылась и вернулась, вытирая полотенцем зарёванное лицо. — Прости, Гейдж, мне так страшно. Не знаю, как я вообще эту ночь пережила. — Не преувеличивай. Сьерра, у меня ещё куча дел сегодня. Она забралась с ногами в кресло и свернулась клубком. — Чем я могу помочь? — Расскажи мне про конкурс Мистера Крышки. — Что? — Сьерра от удивления приоткрыла рот. — Но зачем тебе это? Гейдж молча смерил её взглядом. Девушка осеклась и зажала рот ладонью. — Прости, прости. Ну, это было перед самой войной. Брэдбертон велел разбросать по парку спрятанные изображения Мистера Крышки. Посетителям предлагалось отыскать их все, десять картинок в разных зонах парка. Они не так чтобы скрыты, но и не на виду. На картинках есть подсказки, из которых можно составить пароль. А вот дальше… не знаю. На официальных буклетах сказано, что тот, кто соберёт все подсказки, получит доступ к грандиозному изобретению Брэдбертона, но что именно имелось в виду — мнения расходятся. Я считаю, что это рецепт новой колы. — И что, победителя не было? — Нет. Не успели. Конкурс Мистера Крышки — последнее, что было сделано в парке. Ещё знаю, что персоналу под угрозой увольнения строжайше запрещалось подсказывать посетителям. Я бы сама хотела поучаствовать. Ты же знаешь, я большая фанатка ядер-колы, я за этим сюда и шла. А получилось… как получилось, — она вздохнула и обхватила себя руками за плечи. — Так. Где ещё может быть информация на эту тему? — Ну… я находила довоенные буклеты. Сейчас, подожди минуту, — она выбралась из кресла, подошла к шкафу и порылась в ящике. — Вот такие. Гейдж забрал у неё сложенный пополам лист плотной бумаги. На внутреннем развороте была напечатана карта парка, а на задней обложке — улыбающееся изображение Мистера Крышки и сопроводительный текст, сообщающий, что победителя конкурса ждёт встреча с Джоном-Калебом Брэдбертоном и «невероятная награда». — Ещё может что-то остаться в кабинете Брэдбертона, но я там не была, не смогла открыть дверь. Да и если бы открыла, пароля-то у меня всё равно нет. Подожди-ка… — Сьерра прикусила большой палец и задумалась. — Ты хочешь поискать Мистера Крышку? Как здорово! А можно и я пойду? — Красота моя, ты помнишь, что мы тебе рассказывали про парк? — Что там опасно? — Точно. Не путайся под ногами. Оставшись одна, Сьерра вновь разревелась. Она чувствовала себя как ребёнок, потерявшийся в толпе: непонятно, что делать, и очень страшно. Три года назад, на свой двадцать второй день рождения, она пешком добралась до Ядер-Мира — величайшего творения обожаемого ею Джона-Калеба Брэдбертона. Послевоенный парк, хоть и не был особо разрушен, всё же разительно отличался от изображений на буклетах, а в Ядер-Тауне обосновались рейдеры. Поселенцы в городке тоже были, она даже пыталась познакомиться с некоторыми из них, прежде чем заметила, что все они носят тяжёлые ошейники с мигающей лампочкой и избегают разговоров. Истинное положение дел в Ядер-Тауне дошло до Сьерры не сразу. Она не мучилась моральными терзаниями. Достаточно быстро обзавелась квартирой, открыла сувенирную лавку, которая работала большей частью не как магазин, а как пункт обмена коллекционных товаров с символикой ядер-колы. Сьерра не строила далеко идущих планов, ей было достаточно её маленького музея, крыши над головой и холодильника с колой. Свои отношения с Кольтером она воспринимала как бартер, в котором обоих всё устраивало. А теперь Кольтера нет, и она одна. Сьерра ещё раз умылась. Глаза у неё опухли от слёз, но всё же стало лучше. Она запудрила лицо, пытаясь скрыть красноту век и носа, и привела в порядок волосы. Ещё полдня сидеть в магазине, никто не должен понять, насколько ей страшно.