Твоя головная боль

Анна проснулась, давясь собственным криком. Несколько минут она лежала, пытаясь унять панику и выровнять дыхание. Сердце колотилось как сумасшедшее. Немного успокоившись, Анна села и обнаружила, что на площадке она одна. Парк был залит солнечным светом. Когда она расстёгивала молнию на спальном мешке, пальцы её немного дрожали. Анна огляделась и с некоторым удивлением заметила на расстоянии вытянутой руки кофейник и пластиковый сувенирный стакан. Она нерешительно коснулась стенки кофейника кончиками пальцев и тут же убрала руку: горячо. — Обалдеть. В комбинезоне Убежища за пределами спального мешка оказалось прохладно. Анна потёрла ладони друг о друга и снова потянулась за кофе. Сразу налила почти полный стакан и жадно отпила. Кофе был примерно на уровне того, что она купила на рынке. Иллюзия нормальности посреди пустого заброшенного парка. Мир понемногу включался. Анну уже не трясло от недавнего кошмара. Она вытащила из рюкзака косметичку с гигиеническими принадлежностями, долила в стакан оставшийся кофе и шагнула на лестницу. Ей предстоял долгий путь вниз. Впрочем, спускаться с башни было на порядок легче, чем подниматься, и вскоре довольная Анна ступила на землю. И тут же вляпалась в бурую маслянистую грязь. Гейдж сидел на ступеньке лестницы и чистил шомполом ракетницу, положив её на ящик. Труба ракетницы была наклонена вниз, оттуда на землю стекал растворитель, смешанный с нагаром. Именно в это пятно Анна и шагнула. — Босс, ты можешь хоть иногда под ноги смотреть? — не отрываясь от своего занятия, бросил Гейдж. Анна отошла в сторону. — Другого места не нашёл, что ли? — машинально огрызнулась она, чувствуя, как краска приливает к лицу. — С тобой забыл посоветоваться. Анна тяжело вздохнула, но решила не продолжать. Подъехала Ада. Её задача охраны башни продолжала оставаться активной, поэтому перемещалась она по периметру ограждения. — Как вы себя чувствуете, мэм? — Всё хорошо, — Анна огляделась, приметила ближайшее здание туалета и направилась было туда, но споткнулась на ровном месте, чувствуя тяжёлый взгляд в спину. — Что опять не так? — Робота возьми. — И как я сама не догадалась, — съязвила она. — Ада, идём. — Иду, мэм. Если позволите, я подержу ваш стакан. — Что, прости? — Анна удивлённо приподняла бровь. Ада вскинула левую руку, и из прорези в броне выехало пластиковое кольцо. — Откуда у тебя это? — Кодсворт предложил установить. — Надо же. Я и не знала. Спасибо, моя хорошая, — Анна вставила стакан в кольцо и с косметичкой подмышкой зашла в туалет. Здание неплохо сохранилось: здесь была вода и даже уцелели зеркала. Она привела себя в порядок, умылась и завязала волосы в хвост. Снаружи было тихо, если не считать механического шума сентрибота. Анна пару минут постояла перед зеркалом, рассматривая своё лицо, и вышла на улицу. — Идём обратно? — уточнила Ада. — Идём. Когда они вернулись, Гейдж уже закончил с ракетницей, и теперь она собранная лежала всё на том же ящике. Анна села рядом с ним на ступеньку. — Спасибо за кофе. — Не за что. Она отчаянно нуждалась в поддержке. Ей хотелось рассказать про свои кошмары, про панику, охватывающую её во сне, но сейчас, при свете дня, это казалось неуместным. Даже роботы — и те были больше способны на сочувствие. Поэтому Анна продолжила молча пить кофе. — Когда будешь готова, скажешь. — А… да я в целом готова. Только сначала хотела бы поставить ядра. Жаль, что у меня их только четыре. Гейдж опустил руку за ящик, достал ещё одно и положил ей на колени. — Пятое. — Ого, — восхитилась Анна. — Откуда? — Вчера нашёл на выставке. Но я не заходил далеко, там наверняка есть ещё. — Тогда идём скорее! Ада! К Космопорту, — она вскочила. — Да, мэм. — Стоять, — скомандовал Гейдж. Анна от неожиданности действительно остановилась и, начиная внутренне закипать, резко обернулась. — Да что?! — Стелс-бой, — он протянул ей прибор. — Он сел. — Это другой. Очевидно же. Анна возмущённо фыркнула себе под нос, но прибор забрала и прицепила на пояс. У Космопорта за ночь тоже ничего не изменилось. Анна забрала у Ады сумку со звёздными ядрами и побежала к Диспетчеру. Не прошло и нескольких минут, как все пять плат заняли положенные места. Анна пролистала меню в терминале. — Штурмотронов нельзя… сентриботов нельзя… с протектронами я вроде сама справляюсь. Робоглазы? — Хороший выбор, мэм, — подтвердила Ада, стоя у дверей. — Договорились. Анна с некоторым сожалением отошла от компьютера. Сейчас она бы ни за что не призналась вслух, но предстоящий визит на выставку Волт-тек пугал её до дрожи в коленях.

***

В павильон Волт-тек они зашли втроём. Анна — с лицом приговорённого и сжимая биту до боли в пальцах, Ада — в полной боевой готовности. Для Гейджа павильон был лишь одним из многих, к тому же он уже имел об этом месте некоторые представления. Возле круглой двери, ведущей в жилые помещения, Анна остановилась. — Здесь вроде не так чтобы много роботов. Гораздо меньше, чем было вчера в кинотеатре. Предлагаю разделиться. Я на саму выставку, ты — в технические коридоры. Ада идёт к выходу и ждёт там. — С какой стати? — Да, мэм, я тоже не согласна. Анна мысленно поразилась самой себе. Её вчерашняя идея с кинотеатром оказалась в целом удачной, и это придавало ей уверенности. — Смотрите. Здесь явно будут лестницы, и ты, моя хорошая, далеко не уйдёшь. С другой стороны, нам может потребоваться помощь у выхода. Ада недовольно заскрежетала, но комментировать не стала. — Дальше. Я примерно понимаю, как здесь всё будет устроено, нам показывали план убежищ. Поэтому в самих залах смогу ориентироваться. А коридоры не знаю, могу куда-нибудь провалиться, — Анна не удержалась от язвительного тона. — Разделившись, мы сэкономим время. Эта выставка не выглядит опасной. — Идеи у тебя, конечно… одна гениальнее другой, — Гейдж нахмурился. — Но с кинотеатром же сработало. И потом, мы будем в одном здании, ты в любом случае услышишь, если по мне начнут стрелять. — Ну да, конечно. А потом бежать за тобой хрен знает откуда. У тебя из оружия опять эта колотушка? Анна кивнула. — Я буду осторожна. И потом, дай мне хоть иногда возможность самой принимать решения! — Да были бы решения нормальные. Ладно, услышал. Иди. Довольная отвоёванной свободой, женщина помахала своим спутникам и зашагала в первый выставочный зал. Удаляющийся в сторону выхода скрип Ады показался ей каким-то особенно недовольным. Первое помещение Анне далось легко. Здесь демонстрировали входную группу и классическую круглую гермодверь. В центре зала лениво перебирал конечностями Помощник. Анна осмотрелась, понажимала на кнопки раздвижных дверей и перешла в гостиную. Эту часть выставки она хорошо помнила по экскурсиям, на которые ходила с мужем. Стояла весна, Анна была беременна, а слухи о надвигающейся войне переставали быть просто слухами. Она машинально провела рукой по тканевой обивке дивана. Затем не удержалась и села. И в этот момент уловила краем уха нечто странное: как будто шипение газа, выходящего сквозь тонкие форсунки. Впрочем, Анна не была уверена, что ей не послышалось. Вокруг не было ни души. Она втянула носом воздух и вдруг буквально задохнулась от подкативших к горлу слёз. А затем окружающий мир поплыл в тумане. Анна испуганно заморгала. Зрение восстановилось через пару секунд. Она для верности помотала головой, но больше ничего не происходило. Даже цвета вокруг стали как будто ярче. Анна встала и снова с удивлением отметила этот звук — то ли шипение, то ли свист. Звук был настолько тихим, что она второй раз нетерпеливо от него отмахнулась. Здесь всё настолько знакомое, что слуховые галлюцинации — самое безобидное из возможного. Анна осмотрела гостиную, кухню и перешла в детскую. На просмотрах им обещали, что именно так и будет организована жизнь в Убежище: квартира для каждой семьи, со всем необходимым, включая домашних роботов. Никакие криокамеры даже близко не упоминались. Анна пошатнулась и, пытаясь сохранить равновесие, коснулась рукой стены. В детской стояли кроватка и пеленальный комод (она позже убедила Нейта купить такой же), на полу — яркий ковёр с ракетами. Слишком яркий. Цветные ракеты зарябили у Анны перед глазами. Она упала на колени возле кроватки и, захлёбываясь слезами, уткнулась лбом в деревянные перекладины. Той весной они с Нейтом ждали ребёнка и были абсолютно счастливы. Её Шон, её малыш… Ни Нейт, ни она сама не видели, как он растёт. А он вырос чудовищем. Анна скорчилась на полу у детской кроватки, подтянув колени к груди. Весь её мир сомкнулся в маленькой комнате, демонстрирующей жизнь, которую никто из них так и не увидел. Коридоры и комнаты, предназначенные для персонала, были буквально утыканы турелями. Где-то после первого десятка Гейдж перестал их считать и просто отстреливал по одной, благо в извилистых переходах не было проблем с укрытиями. Периодически он прислушивался, не начнётся ли пальба в выставочных залах, но там было тихо. В коридорах и комнатах периодически попадались трупы разной степени сохранности, в некоторых из них он по одежде опознал рейдеров Ядер-Мира, в основном Операторов. Мэг была упряма и имела планы на Галактику, поэтому не раз отправляла сюда своих людей. Небольшие комнаты, скрытые от глаз туристов, загромождало оборудование, назначение которого осталось для Гейджа загадкой. Судя по лохмотьям лабораторных халатов на скелетах сотрудников, в помещениях по периметру выставки предполагался некий научный центр. Гейдж нашёл работающий терминал и полистал записи. «Испытания состава 41-B (психотропный газ) проходят успешно. Группа посетителей из 12 человек вошла в зону «Жилой отсек будущего» в 14:00. После 5 минут распыления концентрации 0,05% наблюдалось заметное снижение межличностной агрессии. К 10-й минуте испытуемые начали проявлять повышенное доверие к голосу диктора. Трое добровольцев пытались купить билеты в Убежище прямо у манекенов. Побочный эффект: у двоих пошла кровь из носа, но отдел маркетинга считает это допустимым риском». «Маркетологи в восторге. Психотропная добавка в тумане творит чудеса. Посетители не просто смотрят на наши консервные банки и пластиковые скалы — они верят в них. Вчера одна женщина расплакалась, когда диктор рассказывал о гибели Земли, и тут же побежала к стойке регистрации бронировать место в Убежище. Дозировка идеальна. Мы не просто продаем им страховку, мы продаем им религию». «Один из охранников сошел с ума. Он заперся в диораме «Кухня будущего» и отказывается выходить, утверждая, что он — манекен. Газ в высокой концентрации вызывает необратимые изменения личности. Приказал роботам-администраторам вывести его… любыми средствами. Мы заменим его новым сотрудником завтра. Проект слишком важен, чтобы отвлекаться на такие мелочи». Гейдж наклонил кресло, сбрасывая на пол скелет в халате. Затем поставил обратно, уселся на освободившееся место и ещё раз прокрутил меню терминала, однако ничего, кроме уже прочитанных записей, не нашёл. По-видимому, система подачи газа отключалась где-то не здесь. А тогда где? Логика подсказывала, что искать нужно в помещениях для персонала. Гейдж распихал по карманам пару порций аддиктола, натянул противогаз и вышел в коридор. Здесь он последовательно проверил ещё несколько комнат, нашёл два звёздных ядра, но ничего похожего на систему управления вентиляцией. В конце коридора была открытая дверь в выставочный зал, возле которой ходил протектрон. Прячась за шкафами, Гейдж приблизился на расстояние нескольких метров и с двух выстрелов разнёс ему голову. Робот несколько раз хаотично выстрелил в ответ, после чего брякнулся на пол, разбрасывая искры и битое стекло. Напротив двери в выставочный зал была ещё одна, закрашенная под цвет стен. Сразу за дверью начиналась лестница. Гейдж поднялся по ней наверх и оказался в застеклённой будке, откуда просматривался зал с макетами планет. Помимо скелетов в халатах, здесь находился выключенный штурмотрон, а в компьютере светилось звёздное ядро. Гейдж уже привычным движением смахнул скелет с кресла и сел за компьютер. На этот раз ему повезло: в терминале открылось меню контроля атмосферы. Он отключил подачу газа, запустил принудительную вентиляцию и прислушался. В выставочных помещениях загудели вытяжки. Теперь нужно было отыскать Анну. Гейдж забрал третье ядро, вместе с противогазом закинул в сумку и вышел из будки. Анна лежала на полу в комнате, имитирующей детскую. Гейдж сел рядом и попытался развернуть её к себе. Подбородок и грудь Анны были залиты кровью из носа, кровь капала на пол. — А… это ты, — она беспомощно шмыгнула носом и закашлялась. Гейдж быстро осмотрел её на предмет травм, ничего критичного не обнаружил и с облегчением выдохнул. Она снова сползла на пол и потёрлась лицом о ковёр, размазывая кровь. Гейдж прислонился спиной к комоду и подтащил Анну ближе, усаживая к себе на колени. Она замотала головой и вытерла нос рукавом. — Рот открой. Анна то ли не услышала, то ли не поняла, и тогда Гейдж просто втолкнул ей ингалятор аддиктола между зубов. — Дыши. Она попыталась выплюнуть и снова мотнула головой, но тут же жадно вдохнула аэрозоль. Гейдж вколол ей в бедро стимпак и выбросил пустой шприц под кровать, следом полетел флакон от аддиктола. — Холодно, — спокойным голосом утопленника сообщила Анна и снова шмыгнула носом. — Побочка аддиктола. Потерпишь. — Нет. Обними меня. Гейдж расстегнул куртку и завернул в неё Анну, крепко прижав к груди. Женщина уткнулась ему в шею и затихла, изредка гладя холодными пальцами спину через ткань майки. — Ты меня бросил. — Я тебя не бросал. Она снова не услышала. — Здесь так плохо одной. У Гейджа на языке вертелось «а я говорил», но он промолчал. Руки Анны уже не были такими холодными, она дышала ровнее, кровотечение остановилось. Спустя ещё какое-то время она завозилась, выбираясь из куртки. И, видимо, окончательно осознала, что происходит, потому что в её глазах отразилась целая гамма эмоций, от смущения до паники. — Я… — … ничего не помню? — с усмешкой подсказал Гейдж. Анна покачала головой. — Наоборот. Отлично всё помню. Я осмотрела гостиную, зашла сюда — и так накрыло… Мне никогда в жизни не было настолько плохо. Вся моя жизнь разрушена, мой муж погиб, а сын вырос монстром. Я ведь говорила, что боюсь сюда идти? — она беспомощно улыбнулась. — Я была права. Гейдж стянул с комода полотенце, намочил водой из фляги и отдал Анне. Она благодарно кивнула и принялась вытирать лицо и руки. — Ты почти угадала. Здесь какая-то система распыления газа, который влияет на эмоции. Они так увеличивали продажи. — Да ладно?! — Анна распахнула глаза. — Значит, не послышалось. — Что послышалось? — Шипение. Как будто пар из чайника, но очень тихо. Стой, и я этим надышалась? — Да. Она озадаченно кивнула и повторила самой себе: — Я просто надышалась газа. Сидеть на коленях Гейджа ей определённо нравилось. Она протянула руку и осторожно провела кончиками пальцев по его груди. — А почему на тебя не действует? — Потому что я её отключил. На тебя, кстати, тоже больше не действует. Анна вспыхнула и пулей слетела с его колен. — А почему молчал?! Уф… наверно, не всё выветрилось. — Точно всё. Я тебе аддиктол дал. Так что вставай, бери колотушку и идём дальше. Это был последний раз, когда я тебя послушал и отпустил одну. Анна встала и вышла в гостиную. Окружающая обстановка теперь воспринималась не так остро. — В вашем убежище тоже такое было? — Гейдж вышел следом. Анна покачала головой. — Нет. Хотя на экскурсиях обещали, что будет. И что можно будет взять с собой домашнего робота. А тем, у кого нет, предоставят от компании. Теперь я понимаю, почему у Волт-тек так бодро шли продажи. С нами один раз была семья с детьми, так они сразу на выходе побежали заключать договор. Три робота, собака, ещё кто-то… Иногда я думаю, как сложилась их судьба. Неужели все Убежища — такое же зло, как наше? — Я не знаю. Включай маскировку и далеко не отходи. У Анны не было сил спорить. Механический персонал выставочных залов был в основном представлен протектронами. Скрытности Анны хватало, чтобы безопасно подходить и отключать их, а растыканные по углам турели расстреливал Гейдж, так что дальнейшая зачистка павильона пошла быстрее. В глубине технических коридоров они наткнулись на запертую дверь, в верхней части которой было небольшое окно. Анна подёргала ручку и недовольно засопела. — Как думаешь, что там? — она подпрыгнула, чтобы заглянуть в окно, но то было слишком маленьким. — Вроде какой-то кабинет. Минутку… Она достала из кармана отмычки и склонилась над замком. Гейдж недоверчиво хмыкнул, но комментировать не стал. Анна, прикусив от усердия язык, несколько минут возилась с замком, пока тот наконец не щёлкнул. — Есть! — она радостно вскочила и повернула ручку. — Надо же. Анна отчётливо уловила в его голосе смесь недоумения и уважения и широко улыбнулась. — Ты просто не всё обо мне знаешь. — И какие ещё таланты у тебя есть? — Достаточно разные, чтобы не считать меня бесполезной, — Анна помахала ему и скрылась в кабинете. — Иди сюда. Гейдж зашёл следом и сразу заметил на приборной панели в углу звёздное ядро. Там же оказался терминал. Анна села перед ним в кресло и поставила ноги на крестовину на колёсиках, чтобы не задевать лежащий под столом скелет. Пока Гейдж осматривал помещение, она открыла записи и принялась читать, с каждым новым файлом всё больше мрачнея. «Совет директоров Волт-Тек требует ускорить темпы. Концентрация газа 41-B в павильоне «Жилой отсек» повышена до уровня «Омега». Посетители больше не просто хотят купить место в Убежище — они начинают видеть в манекенах своих старых знакомых и покойных родственников. Идеальная психологическая почва для внушения. Мы на пороге величайшего открытия в области контроля масс». «Маркус из технического отдела пытался доложить о «галлюцинаторном кризисе» среди персонала. Я распорядился перевести его на ночное дежурство в сектор «Планетарная база» и увеличить там подачу газа. Через два дня он прислал отчет, в котором написал, что «звезды на потолке начали с ним разговаривать». Похоже, он наконец-то проникся духом нашей выставки. Жалоб больше не поступало». — Какой кошмар, — тихо сказала Анна и невольно поёжилась. — Мы тоже ходили на эти экскурсии, и наверняка там тоже что-то было… Что должно в мозгах твориться, чтобы до такого додуматься? Гейдж подошёл к столу, отодвинул Анну вместе с креслом и тоже наклонился к терминалу. «Завтра большой день. Мы отключим все системы фильтрации для группы VIP-гостей. Мы докажем, что человек может быть счастлив в Убежище даже без надежды на выход, если правильно подготовить его разум. Главное — не забыть надеть маску… хотя, зачем она мне? Воздух здесь такой приятный. Такой чистый…» — Всегда ненавидел учёных, — пробормотал он и закрыл записи. — Бери ядро и пошли отсюда. Анна замерла в кресле, пустым взглядом уставившись в монитор терминала. Гейдж пощёлкал пальцами перед её лицом, потом, не дождавшись реакции, за руку поднял её с кресла. — Стой… — Пошли, я сказал. Анна кивнула. Медленно, как во сне, подошла к приборной панели, вытащила ядро. — Какое удивительное место, — отстранённо заметила она. — Должен был быть парк развлечений… а это совершенно точно не он. — Да как сказать. Просто развлекались не туристы, а вот эти крысы в халатах, — Гейдж пнул носком ботинка череп возле кресла, и тот со стуком закатился под стол. — Не думай об этом. Мы почти закончили. — Я бы там и осталась… — снова невпопад пробормотала Анна. — Здесь даже ловушек особо нет, газ и был ловушкой. Мне было так… тошно. Такая безысходность. Повинуясь внезапному порыву, она замахнулась битой и опустила её на скелет. Кости разлетелись по полу. Ада дожидалась у выхода. Анна была настолько рада её видеть, что кинулась к ней со всех ног. — Как ты, моя хорошая? — Всё штатно, мэм. Угроз не обнаружено. В этот момент сенсоры Ады уловили отдалённый звук. Она развернулась всем корпусом, вскинула миниган и короткой очередью снесла робоглаз, летевший над верхним ярусом парка куда-то по своим делам. Робоглаз рухнул на крышу здания, оттуда на палатку с напитками и наконец на землю, где рассыпался окончательно. Анна поражённо воззрилась на свою спутницу. — Ада! Он не был враждебным. — Прошу меня извинить, мэм. — У тебя крыша потекла, — буркнула Анна. — Говорила я Кодсворту, что у сентриботов сбоит боевой ингибитор, но кто бы меня послушал… — Последняя диагностика не выявила неполадок в боевом ингибиторе. Если бы интеллект Ады не был столь развит, она бы сказала иначе: «Во время последней диагностики подключиться к боевому ингибитору не удалось». Однако уровень её мышления позволял говорить полуправду, а Анна была не столь опытна в вопросах искусственного интеллекта, чтобы задать уточняющие вопросы. — Мэм, вы ранены? — Ада снова повернулась и просканировала своим красным фонарём пятно крови на груди женщины. — Нет. Всего лишь кровь из носа. Не стоит беспокоиться. Кстати, — Анна поспешила сменить тему и повернулась к Гейджу, — ты сказал, что нашёл для меня Крышку. Где? — Пойдём, покажу. Анна закивала и вытащила из сумки очки. — Ты что, теперь постоянно их будешь с собой таскать? — Ой, не начинай. Крышка была нарисована на стене павильона выставки. Анна посмотрела на неё через очки. — Ха, снова буква, но другая. S. Похоже на какой-то пароль, только вот от чего? Гейдж развёл руками, демонстрируя полнейшее неведение. Анна сняла очки и убрала в вещмешок, потом достала оттуда же своё единственное звёздное ядро и повертела в руках. — Интересно, там были другие? Ты не нашёл? — Мне ж больше заняться нечем. То ядра искать, то тебя откачивать. То от роботов спасать, — Гейдж легко подтолкнул её в спину. — Всё вертится вокруг тебя. Анна сделала пару шагов и обернулась. — Потому что я — твоя головная боль. Хочешь ты того или нет. Анна вставила в Диспетчер новые ядра и выбрала отключение новатронов, после чего отошла, любуясь на результат своей работы. — Ещё пять, и мы сможем перезагрузить компьютер. Что у нас осталось? — она развернула буклет со схемой парка и начала водить пальцем по изображениям аттракционов. — Ядер-Галактика и Арена РобКо. — Только Галактика, — невозмутимо поправил Гейдж, вешая куртку на ограждение диорамы. Анна приподняла бровь и скрестила руки на груди, ожидая подробностей, но он явно считал тему исчерпанной. — Почему ты никогда ничего не объясняешь?! — Потому что не считаю нужным? Такой ответ тебя устроит? — Нет! — Анна сбежала по ступенькам и встала перед ним, сопя от возмущения. — Что там такого на арене и почему мы туда не идём? Гейдж поднял страдальческий взгляд к потолку. — Босс, у тебя чисто довоенная привычка тратить время на болтовню. — Пока не расскажешь, с места не сдвинусь! И нет, ты тоже, — в подтверждение своих слов Анна мстительно впилась ногтями ему в предплечье. — Сам виноват. Не нужно было уговаривать меня остаться. — Ладно. По дороге расскажу. Они вышли из Космопорта и теперь направлялись в сторону Ядер-Галактики. Чтобы не отставать от Гейджа, Анне пришлось ускорить шаг, и она немного запыхалась, но отцепиться от него со своим любопытством отказывалась чисто из вредности. — Эй. Я жду. — И ещё подождёшь. — Но ты обещал! Он остановился так резко, что Анна едва не влетела ему в спину. И немедленно послала в эту спину самый хмурый из своих взглядов. — В отчётах Операторов сказано, что Арена всё ещё действует. Как только мы туда зайдём, запустится протокол боя, который заблокирует выходы. А потом роботы, которым предполагалось сражаться друг с другом, атакуют нас. — Ну и что? — не поняла Анна. — Думаешь, не справимся? Кто уж там такой может сражаться… — Скорее всего — это в отчётах не написано, но укладывается в общую логику парка — засчитывается именно уничтожение, отключить или взять на ручное управление не получится. — Всё ещё не понимаю проблемы. У тебя ракетница, с которой ты ходил на когтя смерти. — Последним выйдет сентрибот. Куда именно я должен попасть ему ракетой, чтобы тебе понравилось? — Гейдж смерил её насмешливым взглядом. Анна поперхнулась невысказанной фразой. — А… кхм… а сразу ты мог нормально сказать?! — Встречный вопрос. Когда ты начнёшь просто делать, что я говорю? — Никогда! И если ты забыл, я здесь по твоей вине, — Анна раздражённо сдула с лица прядь волос и прикусила губу. На миг ей показалось, что сейчас она нарвётся на что-то вроде «надо было оставить тебя на выставке», но Гейдж лишь пожал плечами и двинулся дальше. Анна, виновато опустив голову, поспешила за ним. — Слушай, позволь мне объяснить. Ты знаешь парк по отчётам своих людей, а я его вижу первый раз. То, что для тебя очевидно, для меня — совершенно нет. И когда я должна делать что-то, смысла чего не понимаю, это пугает. Если ты хочешь видеть рядом именно меня, тебе… придётся объяснять. — Хорошо, босс. Я тебя услышал. Анна кивнула и замолчала. Не лучший момент для выяснения отношений. Они остановились у входа в Ядер-Галактику. Ада, всё это время двигавшаяся сзади, подала голос. — Правильно ли я понимаю, что данная зона в плане лестниц организована аналогично прочим? — Поверь мне, она ещё хуже, — хмыкнул Гейдж. — Лестниц здесь больше, чем всего остального. Ада недовольно заскрежетала. — В таких условиях я не могу быть эффективна. Анна погладила её по броне торса. — Не переживай, здесь почти безопасно. Робоглазы, Помощники и новатроны нам не угрожают. — Но сентриботы, мэм! Я не смогу вам помочь, как тогда в кинотеатре. — Обещаю, мы что-нибудь придумаем. А протектронов я хорошо научилась выключать. Просто дождись нас. — Слушаюсь, мэм. Анна хотела пошутить, что сентрибот, машина смерти на танковых ногах, самый совершенный боец из них троих, в условиях города оказался наиболее бесполезным. Однако, немного подумав, от юмора на эту тему решила воздержаться. Она оказалась права: сброс боевого режима у большинства роботов делал прохождение аттракциона гораздо проще. Поначалу она, пользуясь стелс-полем, честно отключала многочисленных галактронов, но вскоре однотипные неуклюжие роботы утомили её, и Анна взяла на ручное управление Храбреца. — Надоели, — призналась она и уселась прямо посреди коридора. Ядер-Галактика принесла им три новых ядра, но Анна, несмотря на неплохое, в общем-то, настроение, чувствовала себя донельзя замученной. — Можно я пройдусь посмотрю, что тут ещё спрятано? — Нет. — Да почему?! — Потому что я не хочу снова разгребать последствия твоей самодеятельности. Храбрец неспешно летал по коридору и дожидался новых указаний. Гейдж отвернулся и принялся обыскивать шкаф. Анна, пользуясь тем, что он на неё не смотрит, показала ему язык и встала с пола. Но не успела она сделать и пары шагов к ближайшей двери, как Гейдж, не прерывая своего занятия, снова её окликнул. — Под ноги смотри. Анна открыла было рот, чтобы возмутиться, что она не нуждается в постоянном контроле, но тут заметила на полу у двери мину и застыла. Постояла несколько секунд, сжимая кулаки и выравнивая дыхание, после чего ответила максимально невозмутимо: — Я смотрю. — Ну да, ну да… Сарказм в голосе Гейджа был настолько явным, что Анна покраснела. Он не просто так, на всякий случай, её позвал, он научился предугадывать её действия. Анна отбежала на несколько метров и бросила в сторону мины пустую бутылку от колы. Грохнул взрыв, дверь снесло внутрь. Анна подозвала Храбреца и отправила на разведку. Тот облетел открывшуюся комнату, угроз не обнаружил, и тогда она заглянула сама. — А тут терминал. Я посмотрю. На терминал, который она нашла, было завязано управление турелями здания. Анна отправила команду на их отключение и ещё немного посидела за столом, пытаясь унять дрожь в коленях. Ей действительно стоит быть осторожнее. Ада докладывала обо всех угрозах, а в половине случаев успевала уничтожить их прежде, чем Выжившая вообще их замечала. Это стало настолько обыденным, что сейчас играло против Анны. Вскоре ей начало казаться, что это здание никогда не закончится. Ядер-Галактика, полутёмное средоточие рельсов и лестниц, была настолько огромной, что Анна уже давно потеряла счёт пройденным помещениям. Храбрец, летевший впереди, успел одолеть штук десять галактронов, прежде чем упал сам, беспорядочно искря лазером. Анна вздохнула: нужен следующий. Однако штат аттракциона, как назло, состоял почти полностью из галактронов, от которых её уже тошнило. Вдобавок ко всему, у неё разрядился стелс-бой. Когда она, усталая и злая, едва не свалилась с лестницы, уворачиваясь от очередного робота, терпение Гейджа закончилось. Он втолкнул её в закуток за макетом космического корабля, где Анна врезалась в лавку и плюхнулась на неё, шипя от боли в ушибленной ноге. — Толку от тебя как от брамина. Сиди здесь. — Да посмотрим, как ты без меня справишься! Гейдж хмыкнул и покровительственным жестом потрепал её по волосам, после чего перекинул ремень винтовки через плечо и ушёл. Анна осталась одна. Сначала злилась и даже несколько раз порывалась уйти, но здравый смысл возвращал её обратно. Если она здесь заблудится, то навсегда здесь же и останется. Анна вытащила из сумки бутылку ядер-апельсина, который нашла в автомате при входе, открыла и отпила. Затем выглянула из своего укрытия и осмотрелась. Дальний конец зала терялся в темноте. Из соседних помещений доносились выстрелы. Анне вроде бы и было жаль протектронов, но сейчас она не могла повлиять на происходящее. Подходить к ним без стелс-поля, без брони, с одной только битой она бы ни за что не решилась. — Толку от меня действительно немного, — грустно пробормотала Анна себе под нос и забралась с ногами на скамейку, подтянув колени к груди. Она чувствовала себя одинокой, несчастной и катастрофически не на своём месте. Отсутствие рядом Ады только добавляло тревоги. Они ведь просто шли мимо. Случайно сели в этот чёртов поезд и оказались здесь. Если бы Анна не была столь доверчива, дальнейший их путь оказался бы совершенно иным. А теперь она мотается по зданиям, которых на протяжении своих странствий старалась избегать, решает чужие задачи и получает словесных пинков от Гейджа. Последнее особенно демотивировало. И уж чего Анна совсем не могла понять, так это почему сидеть у него на коленях оказалось настолько приятно. Прогоняя непрошеные мысли, она помотала головой. Просто газ, влияющий на эмоции. Просто долбаный газ. Она больше не слышала выстрелов. В темноте огромного пустого зала ощущение времени терялось. Анна забилась в угол своего укрытия, положила голову на спинку скамейки и прикрыла глаза. — Э, босс. Не спи. Анна приоткрыла один глаз. — Я не сплю. Она скорее откусит себе язык, чем признается, что рада его видеть. Гейдж сел на скамью, поставил рядом винтовку. Анна переползла поближе. — Значит, смотри. Я нашёл ещё одного сентрибота. Но он по сюжету должен драться с пришельцами и быть побеждён. — В смысле? С какими пришельцами? — Анна округлила глаза. — С игрушечными, босс, не тупи. Но оружие у них настоящее. Я не знаю, как поведёт себя эта сцена в нынешних условиях. Может оказаться, что они его реально раздолбают, и тогда минус один. — И что нам делать? Как-то можно к нему подобраться? — Нет. Он на открытом пространстве. Но я нашёл два последних ядра. Пора возвращаться. Сбросишь боевой режим у роботов — и контроль над Галактикой будет наш. Гейдж помолчал и после паузы добавил: — Твой, босс. И Анна по голосу поняла, что он улыбается. Двадцать звёздных ядер излучали тёплый оранжевый свет. Его хватало, чтобы не давать подступающим сумеркам проникнуть в Космопорт. Анна нажала «Отключить протоколы агрессии» и с видом победителя развернулась на стуле. — Скажи, а здесь… — она чуть запнулась, — здесь так и не будет света? Ну, в смысле, для парка такого размера явно должны были строить электростанцию. — Да, есть электростанция. Но давай пока с текущими задачами разберёмся. Гейдж повернулся, чтобы посмотреть на диораму, и Анна заметила на его правой руке длинный глубокий ожог, тянущийся от плеча почти до самой кисти. Но высказаться на эту тему она не успела. Гейдж перехватил её взгляд и раздражённо отмахнулся. — Ерунда. Отстань. — А вот и не отстану. Если мы в одной команде, ты нужен мне целым. Больно? — Не особо. Анна замолчала, но, немного понаблюдав за ним, заметила, что руку он старается не сгибать, а значит, всё-таки врёт. — Я могу помочь? — Босс, я же сказал, отстань. Пошли наверх. — Иди, если хочешь. А я дойду до кухни и приготовлю нам еды. Умираю с голоду. Анна немного лукавила. Просто за готовкой ей лучше думалось, и она хотела побыть одна. Ада подкатилась ближе, заезжая в здание Космопорта, и женщина нетерпеливо топнула ногой. — Слушайте, но сейчас-то что?! Уже даже роботов враждебных не осталось, хватит меня пасти! Я иду одна, и точка. — Тебе напомнить, чем закончились твои предыдущие «иду одна»? — хмуро бросил Гейдж. Анна закатила глаза. — Аду возьми хотя бы. — Если мисс Анна желает обходиться без меня, я не могу сопротивляться прямому запрету. — Вот и молодец, — Анна обошла её сзади и открыла сумку с припасами, доставая пакет с вяленым мясом яо-гая, лапшу и морковь. — Я быстро. Гейдж проводил её взглядом и пошёл в сторону башни. Ада медленно двинулась за ним. Он не подавал вида, но присутствие чёрной искрящейся машины, у которой непонятно что творится в мозгах, определённо напрягало. Впервые с момента встречи с Анной Гейдж остался с её роботом один на один. Ада ехала позади, изредка щёлкая оружием, но больше никак себя не проявляя, а он мысленно прикидывал свои шансы. С собой у него винтовка и пара гранат, ракетница осталась у башни. Да ещё рука, как назло… Против сентрибота и с двумя-то руками не со всяким оружием выйдешь, а с одной и пытаться не стоит. — Сэр, — позвала она и, судя по звукам, остановилась. Гейдж подумал, что она не хочет стрелять в спину, и обернулся. Робот стоял совсем рядом — огромный, даже на раздвинутом шасси выше двух метров и почти столько же в ширину, в пластинах тяжёлой электрической брони. Твою же мать, сука, чего ты от меня хочешь? — Слушаю. Она пощёлкала ракетомётами, меняя их положение. Как тогда, во сне, — пронеслось в голове Гейджа. Если упасть с крыши, она просто проедет сверху своими танковыми ногами. А ещё её голос. Иногда Гейдж был почти уверен, что слышал его, а иногда думал, что ему кажется. Вот только робота этого тогда, на арене, он точно увидел впервые. — Сэр, вы помните свалку металлолома под Лексингтоном? Этого вопроса Гейдж определённо не ждал. Он вообще не думал, что Ада перед тем, как отправить его на тот свет, начнёт с ним разговаривать. Они ведь и говорили друг с другом первый раз, Ада всегда обращалась только к своей хозяйке. — Какую ещё блять свалку?! — Под Лексингтоном, — невозмутимо повторила она. — Свалку братьев Гольдбергов. — Слушай, я в жизни столько свалок видел, — Гейдж попытался скрестить руки на груди, но правую не смог даже согнуть в локте. Скривился от боли, сплюнул и бросил эту затею. — Выражайся яснее. — В шестьдесят пятом, в январе, двадцатого числа вы, сэр, посетили эту свалку и провели на ней трое суток в поисках запчастей для модификации оружия. — Нихрена ж себе память, — хмыкнул Гейдж, всё больше теряя нить разговора. Если она хочет его убить, то к чему эти вопросы, а если нет… а чего тогда она хочет? — Ты-то откуда знаешь? Он смерил робота взглядом и задумался. Это было больше двадцати лет назад, он покинул свою тогдашнюю банду и некоторое время странствовал один, пытаясь заработать на перепродаже наркоты. — Там супермаркет ещё, да? И «Слокам Джо» через дорогу? — он с переменным успехом пытался привязать хоть какие-то воспоминания к слову «Лексингтон». — Я там встречи назначал. — Не могу знать, сэр. Гейдж задумался. Он вспомнил эту свалку, орды населяющих её кротокрыс и груды металлолома. Кротокрысы были повсюду, он перевёл на них почти все патроны, прежде чем они перестали хотя бы лезть настолько нагло. Ещё там была будка, построенная, возможно, самими братьями Гольдбергами на высоте метров трёх над землёй. К ней вела вертикальная узкая лестница, на которую не смогла бы забраться ни одна кротокрыса, и Гейдж обустроил в этой будке временный лагерь. — Давай, железная голова, рассказывай. Откуда ты знаешь про эту свалку? В момент их первой встречи на арене сентрибот Анны выглядел так, будто недавно сошёл с конвейера. Среди окружающей разрухи он выглядел неуместно новым, да и сейчас на нём едва ли была пара царапин. Что эта сияющая бронированная машина может знать о свалках? — Я уже говорила вам, сэр. Ещё тогда. На тот момент я провела на свалке сто восемьдесят восемь лет. — Да ты гонишь, жестянка! Я тебя на арене первый раз увидел. Думаешь, ты бы вот такая на свалке стояла? — А я и не была такая, сэр. Такую меня собрал господин Кодсворт с дозволения мисс Анны. Гейдж молчал, сканируя её хмурым взглядом. Слишком много она знает для случайного совпадения. И потом, этот голос… И тут он вспомнил. Это произошло настолько резко, что он застыл, поражённо глядя в её металлическое забрало. Свет красного фонаря дёрнулся. — Вот значит как, — пробормотал Гейдж, немного придя в себя. — Я ведь ещё тогда, на арене, подумал, слишком ты хорошо разговариваешь для сентрибота. Они же пиздец тупые все. А ты и не сентрибот вовсе. — Я штурмовик, сэр. — Безногая ты колода, — Гейдж подавил нервный смех. — Я тебя вспомнил. Она кивнула. — Мне было приятно побеседовать с вами, сэр. — Как ты меня узнала? — Особенности моего интеллекта позволяют сохранять лица людей и в дальнейшем экстраполировать с поправкой на возраст. Возможно, по человеческим меркам вы сильно изменились, но для меня это не препятствие. Гейдж ещё раз смерил её взглядом и едва сдержался, чтобы не заржать. Она проделала большой путь, от погнутого торса с обрубками рук до смертоносной машины на танковых ногах. — И как тебе? Веселее же, согласись. — Это была воля госпожи Анны, — уклончиво ответила Ада. — Так, ладно. Если тебе будет приятно, могу сказать, что рад встрече, но что тебе от меня надо? Давай, колись, жестянка. … потому что ты задолбала являться во сне. Вытащив из памяти образ разбитого штурмотрона, Гейдж подтянул следом и обстоятельства их знакомства. Она была сильно повреждена — таких уже не чинят. Но почему-то ещё разговаривала и явно была рада неожиданному собеседнику. Гейдж сидел на куче металлического мусора, курил траву, которой тогда барыжил, и, глупо хихикая, беседовал с роботом о послевоенном мироустройстве. Она охотно отвечала и в целом, даже пролежав почти двести лет на свалке, знала об этом гораздо больше, чем он к своим двадцати годам. — Вы, сэр, тогда… кхм… находились в состоянии изменённого сознания. — Должен же я был знать, чем торгую, — хмыкнул Гейдж. — Но всё же вы были самым интересным собеседником за прошедшие сто восемьдесят восемь лет. — Даже по накурке? Ты мне льстишь, жестянка. — Ничуть. Все прочие были протектронами, а вы по умению поддерживать диалог значительно их превосходите. Гейдж озадаченно потёр подбородок. Дальнейшие события он помнил плохо. Прошло столько лет, да и накурился он тогда вхламину. Вроде бы доказывал ей, что «ща найдём тебе тут ноги — и как побежишь!», а потом хлопнулся вниз с кучи мусора. И ещё что-то невнятное не давало покоя. — У тебя на спине был блок управления? Маленький такой, с синей подсветкой. — Да, сэр. Был. Он что-то там щёлкал, чисто из интереса. — Когда военных роботов списывают на свалку, им полностью стирают все данные. По соображениям безопасности. Со мной это тоже произошло. — Так. И? — В тот день я попросила у вас разрешения внести ваши биометрические данные в качестве приоритетных в свою внутреннюю память. Ада замолчала, ожидая реакции, но Гейдж не понял всю фразу и лишь пожал плечами. Она немного пожужжала, подбирая наиболее доходчивое объяснение, и наконец выдала: — У вас приоритетные права на управление мной. — Что?! Он вытаращился на робота, пытаясь осознать услышанное. — Я выражаюсь предельно ясно, сэр. После вас я внесла в список разрешённых персон Джексона и госпожу Анну, однако их уровень допуска ниже, чем ваш. — Притормози, — Гейдж нахмурился и предупреждающе поднял руку. — Ты хочешь сказать, что двадцать лет назад ты куда-то там себе в память отрисовала мою обдолбанную рожу, и теперь я могу тобой командовать? Забудь. Ты — её робот, — он кивнул в том направлении, куда ушла Анна. — Твоя задача — обеспечение её безопасности. — И всё же, сэр. Бывают ситуации, когда знать об этом лучше, чем не знать. — Забудь, я сказал. И не вздумай ей что-то такое брякнуть. Подумав, что это звучит излишне резко, Гейдж решил пояснить. — Если тебя не будет, её убьют в первой же подворотне. Так что не дури. Он развернулся и направился к башне, но через несколько шагов остановился. — Почему ты говоришь это только сейчас? — Потому что окружающим вас людям я не доверяю. Им не по уровню эта информация. А госпожу Анну я просто не хотела огорчать. — Молодец. Думаю, мы друг друга поняли. — Да, сэр.