Твоя головная боль

За весь день Анна вышла с фермы единственный раз — прогулялась до ближайшего болота. Всё остальное время читала или спала, попутно стараясь не грызть себя за безделье. Не так уж часто после выхода из Убежища у неё было свободное время. Ближе к вечеру зашёл Гейдж, притащил рюкзак с боеприпасами. — Иди сюда, босс. Гранаты кидать умеешь? — Умею, — Анна фыркнула. — Слушай, я с Фар-Харбора живой вышла. — А кто там с тобой был? Она? — Гейдж кивнул в сторону двора. — Нет, с ней мы ещё не были знакомы. Кодсворт. Это наш домашний робот. И ещё был проводник из местных. И поверь мне, там часто приходилось пользоваться гранатами. — Тогда гранаты на тебе. И смотри сама не обдолбайся. — Ну… допустим. А ты? — А я сегодня добыл вот такую штуку. Инъекционный карабин. Анна с явным подозрением смерила взглядом странное, явно самодельное оружие. — Ты мне хочешь сказать, что в Анклаве этим пользовались? Он же явно на коленке сварен. — А это и не их. Это я у Фритча отжал. А шприцы Лиз дала. Короче, босс, план такой. Увидишь крокодилокогтя — кидай гранату. Там особой точности не надо, главное, не себе под ноги. — А если не подействует? Или подействует, но на короткий срок? — Разберёмся. Смотри дальше, — Гейдж положил перед Анной сложенный довоенный плакат. Она взяла его в руки и развернула. На плакате был изображён лабиринт с деревом в центре. — Это называется «домик на дереве Мистера Крышки». Когда я уйду, сядешь и будешь запоминать, где куда поворачивать, чтобы подойти к дереву. Понадобится на случай, если придётся отступать. — Не хотелось бы, — поёжилась Анна. — Независимо от того, чего бы тебе хотелось, нужно использовать всю доступную информацию. — Договорились. Но я всё равно не понимаю, зачем тебе эти крокодилокогти. Не проще их всё-таки убить? — У тебя довоенное мышление, босс. У вас там всего было хоть жопой жуй. А здесь ты хочешь громить Институт, а ресурсов у тебя — пять роботов и винтокрыл. С таким подходом ты туда даже не зайдёшь.

***

В какой-то момент Анна поймала себя на том, что происходящее ей нравится. Кидать гранаты она наловчилась ещё на Фар-Харборе, и с газовой их разновидностью разобралась быстро. Как бы она ни относилась к армии президента, их боеприпасы работали безотказно. Недостаток был лишь один — мало взяли. Анна шагнула в лабиринт. Повернула направо, ещё раз направо, потом налево и тут поняла, что одно дело запоминать нарисованный лабиринт, сидя дома с кружкой чая, и совершенно другое — бегать среди колючих зарослей высотой больше человеческого роста. Вдобавок откуда-то из-за спины донёсся сначала топот, а потом рык разъярённого существа. Анна нырнула в тупик и постаралась слиться с кустами. Рычание крокодилокогтя сменилось лязгом робота. Ада раскрутила миниган и выпустила очередь, крокодилокоготь взревел и продолжил наступать, размахивая передними лапами. Зажужжала пила. Яростный предсмертный рык существа, визг пилы и чавкание разрезаемой плоти слились для Анны в оглушающий беспорядочный шум. Который, впрочем, длился всего несколько секунд, после чего наступила тишина. Анна осмелилась выглянуть из тупика. Труп крокодилокогтя был распахан пилой от горла до брюха. Он лежал перед Адой в луже крови и собственных внутренностей, с зубцов пилы тоже капала кровь. Ада развернулась на месте и смущённо заскрежетала. — Мэм, у меня не было выбора. — Я тебя ни в чём не обвиняю, — Анна подошла ближе, стараясь не смотреть на крокодилокогтя. — Ты выполняла свою приоритетную задачу. Ада, а ты знаешь, как отсюда выйти? — Разумеется, мэм. Вчера, пока вы рассматривали схему, я смогла просканировать её через окно. Анна восхищённо показала большой палец. Разве можно добровольно отказаться от такого спутника? Даже если у него периодически просыпается вторая, враждебная личность. — Мэм, а куда вам нужно? На выход или к дереву? — К дереву. Ты там проедешь? — Если ширина лабиринта везде такая, как здесь, то проеду, — Ада снова развернулась на месте и повела Анну в центр лабиринта. Домик на дереве Мистера Крышки был построен почти на вершине гигантского дерева и находился на высоте нескольких этажей. Наверх вёл лифт и винтовая лестница вокруг дерева. Анна подбежала к лифту, встала на площадку и ткнула пальцем в кнопку. Безрезультатно. Она ткнула ещё пару раз и раздражённо топнула ногой. — Ну почему?! — Электричества нет, босс, — подсказал Гейдж, с усмешкой наблюдая за её попытками запустить лифт. — Ненавижу лестницы, — буркнула Анна и спустилась с площадки. — Ладно, пошли пешком. — Мэм, а я? — Ада подъехала ближе. — А ты выезжай к арке и стой там. Охраняй. Если к лабиринту один вход, то этого будет достаточно. — Поняла вас, мэм. Примерно к середине лестницы Анна освоилась настолько, что позволила себе смотреть по сторонам. Она увидела Дом приматов и Дом рептилий, недостроенный скелет Злой Анаконды. Зона Сафари по сравнению с Галактикой была относительно небольшой. В домике на дереве Гейдж обошёл внутренние помещения и остановился на террасе, откуда парк просматривался лучше всего. Анна пыталась сообразить, чем себя занять. — Тебе чем-то помочь? — предложила она. — Нет. — А что мне делать? — Не знаю, иди вон, колы попей. И мне принеси. Анна кивнула и ушла в барную зону. Там стоял движущийся манекен, изображающий довольного покупателя. Он махал рукой. Анна дала ему «пять». Осмотрела кассу, холодильник, шкафчики и вернулась на террасу с двумя бутылками ядер-вишни. — Только такая была. — Сойдёт. Спасибо. Гейдж забрал у неё бутылку и уселся на пол, прислонившись спиной к деревянному ограждению. Анна немного постояла, рассматривая окружающую панораму, а потом плюхнулась рядом с ним и с наслаждением вытянула ноги. — Фух. Я задолбалась. — Ты?! — расхохотался Гейдж. — Кто бы знал, как я задолбался за тобой следить. — Потому что хочешь ты того или нет, но я — твоя головная боль, — назидательно напомнила Анна. Она свернула крышку с бутылки и сунула в карман. — Как я мог об этом забыть. Они чокнулись горлышками бутылок, и Анна улыбнулась. — Из всех моих напарников-людей ты единственный, с кем нормально. — Так у тебя вроде других и не было? Только роботы. — Нет, на Фар-Харборе был один. Проводник из местных. Но он всё время кашлял и жаловался на туман. А когда я предложила переехать на материк, отказался. Ещё синт был, но тоже недолго. Анна помолчала, потом снова улыбнулась. Домик на дереве имел странно лёгкую атмосферу. — Давай, Гейдж, я жду ответный комплимент. — «С тобой нормально» — это типа был комплимент, да? Ну… сегодня я всего один раз подумал, что от тебя никакого толку. Это считается? — Нет, — фыркнула Анна. — Откуда я знаю, что ты там подумал. И вообще, почему ты обо всех думаешь только с точки зрения полезности? — Жизнь такая, босс, — он пожал плечами. — Поживи тут с моё — сама так же думать начнёшь. Анна задумалась, прикидывая, как лучше спросить и не выглядеть при этом глупо, но особо ничего не придумала. — А вообще, что ты обо мне думаешь? — Я разве говорил, что я о тебе думаю? Гейдж перехватил её странно разочарованный взгляд. — Ну… не знаю, что ты имеешь в виду, но, допустим, так. Тебя нельзя ни на минуту оставить одну. За тобой постоянно нужно ходить по пятам. Но сейчас у меня уже не возникает желания послать тебя нахрен отсюда и рулить местным сбродом самому. Я рад, что с тобой не ошибся. Она удовлетворённо кивнула. — Иногда я думаю: было бы неплохо, если бы мы познакомились раньше и при других обстоятельствах. — Уверен, мои обстоятельства тебе бы не понравились. Ладно, босс, хорош болтать. Гейдж отставил в сторону пустую бутылку, встал с пола и ещё раз прошёлся по помещению. — Босс, иди сюда, — позвал он откуда-то из-за бара. Анна нехотя подошла. — Пока я тебя не позову — сидишь тут. — Это ещё почему? — возмутилась она. Гейдж хотел привычно огрызнуться в духе «просто делай, как я сказал», но почему-то сдержался. Она имела право знать. — Потому что я не хочу, чтобы ты попала под реактивную струю, когда я буду стрелять. Это вообще не оружие для помещения, но другого у меня нет. — Хорошо. Буду сидеть здесь, — Анна указала в самый дальний угол домика. — И не сдвинусь с места, пока не позовёшь. Она честно выполнила обещание и просидела в углу около часа, пока Гейдж методично отстреливал из ракетницы оставшихся существ. Их было шесть, выстрелов Анна по звуку насчитала пятнадцать. Над парком начинали опускаться сумерки. — Всё, босс, я закончил. Иди сюда. Живучие твари, почти все ракеты ухлопал. Хорошо с запасом взял. Это к слову о том, что кто-то хотел их перебить, а не усыплять. Анна вскочила со стула. — Вечно ты найдёшь, до чего докопаться, — беззлобно буркнула она. — Смотри на это с другой стороны. У нас неплохо получилось. Гейдж вышел на лестницу и по рации вызвал Лиз. Та была совсем рядом — со своей командой сидела в разбитом автобусе и дожидалась сигнала. Солдаты бывшего научного корпуса Анклава были крайне заинтересованы в исследовании диковинных существ — настолько, что едва не побежали на помощь новому боссу ещё в самом начале. Удержало их то, что зона в итоге должна была отойти Мэйсону, — а Операторы никогда не помогали остальным бандам. — Лиз скоро будет здесь. Стая тоже. Я пойду их встречу, пойдёшь со мной? — Нет. — Зря. Тебе нужно выйти к ним с видом победителя. Мэйсон штурмовал Сафари несколько раз, и всегда безуспешно. Сейчас они захотят выразить тебе свою признательность. — А оно мне надо? — Надо, поверь мне, — Гейдж похлопал Анну по плечу. — Что он тебе тогда сказал? Что ты должна заслужить уважение Стаи. Сейчас хороший момент, чтобы показать, что ты смогла это сделать. Анна немного подумала и кивнула. — Убедил. Но почему мы вечно таскаемся по каким-то лестницам? — Вернёмся к этой теме, когда закончим с парком. Если включить электростанцию, будут лифты. — Тогда почему не включить её сейчас? — Просто чтобы избавить тебя от лестниц? Босс, ты серьёзно? Ноги в руки и марш вниз! Анна выразительно закатила глаза, но деваться ей было некуда. Спускаться оказалось несколько сложнее, чем подниматься, но она мужественно старалась не смотреть вниз. Ещё с дерева она заметила у входа в Сафари небольшой отряд Операторов. Лиззи шагала впереди, за ней трое мужчин тащили какое-то оборудование. — А что, Мэйсон спокойно проглотит, что Операторы будут что-то делать на его территории? — поинтересовалась она, следуя за Гейджем по лабиринту. — Ну, не то чтобы спокойно, но у него нет выбора. Будет среди своих орать и кулаком грозить, но идти на открытый конфликт — яиц не хватит. Пока Лиз снабжает его паксом — да, будет терпеть. Без анклавовской наркоты он не сможет контролировать крокодилокогтей. — Так он тогда прикажет их всех перебить. — Да кто ж ему даст, — отстранённо бросил Гейдж. Они вышли из лабиринта и нос к носу столкнулись с Лиззи. Та разве что не светилась от счастья. — Босс, это что-то! Они даже круче, чем я думала. — Чему ты радуешься? — нахмурилась Анна. — Крокодилокогти опасны. Что с вами со всеми не так, что вы готовы просто для развлечения рисковать жизнями своих людей? Однако ни у Операторов, ни у Гейджа она понимания не нашла. Лиззи широко улыбнулась. — Поверь, босс, мы хорошо подготовились. Мы же всё-таки научный отдел. — Уже Анклава одиннадцать лет как нет, а научный отдел всё тот же, — хмыкнул Гейдж. — Ай, не трави душу, — отмахнулась Лиззи, не прекращая улыбаться. — Короче, босс, мы тут вчера ещё порылись по запасам и теперь будем работать над контролем этих существ. А то когти смерти ещё за время службы надоели, а тут что-то новенькое. Она махнула своим спутникам, и вся команда отбыла в сторону Дома рептилий. Анна проводила их непонимающим взглядом. — Чем больше общаюсь с Операторами, тем сильнее ощущение, что они… хм, гордятся, что ли, своей принадлежностью к Анклаву. — Так и есть. Я тебе больше скажу, я бы не удивился, если бы они и речи президента по вечерам переслушивали для поддержания боевого духа. — Ты серьёзно? — Анна с подозрением покосилась на Гейджа. Он пожал плечами. — Достоверно не знаю, но почему нет? Для них всех Эдем — свет в окне и высший разум. Они ему и на службе едва не молились, и сейчас продолжают помнить. А сколько лет прошло. — Тогда как так вышло, что они оказались предателями? — А они тебе не рассказали? Анна покачала головой. — Нет. Ты вроде говорил, что они подняли бунт, перебили кучу народу и ушли. Но мне непонятно, зачем? Я думала, разочаровались в идеях или что-то такое, ну, почему становятся предателями? Я одну такую историю слышала в Содружестве. Человек отказался от идей Эдема, угнал броню и стал кем-то типа народного мстителя. Не смог убивать мирных жителей, как того требовал президент, не смог больше воевать за прежние идеалы. — А… нет, тут другое. Когда погиб Эдем, началась неразбериха. Центрального командования не стало, каждый сам за себя. Они в это время были на задании, стояли в полевом лагере. И когда по радио пришёл приказ от Братства Стали, что остатки Анклава должны сдаться, их командир велел сложить оружие. И вот те, кто не согласился… они и стали, как ты говоришь, предателями. Они убили командира и ближайших офицеров, погрузили всё, что смогли, на три винтокрыла и ушли в Светящееся море. Анна поражённо молчала, осмысливая услышанное. Потом спросила: — На что они рассчитывали? Ведь Анклав был разгромлен. — Но они ведь этого не знали. Знали только, что президент погиб во время штурма базы. Они сидели в Светящемся море года три, ждали сигнала от своих, чтобы объединиться и продолжить войну. А потом я предложил им присоединиться к операции в Ядер-Тауне и перейти сюда. Ядер-Мир слишком далеко, чтобы Братство могло их засечь. Так что… я знаю, босс, что они тебе не нравятся, но они — тот бронированный кулак, который будет крушить Институт ради твоих идей. Подошёл Мэйсон. — Долго тут Операторы будут шароёбиться, в нашем секторе?! — Хорош жаловаться, — отрезала Анна. — Бери своих и вали зверей по клеткам сортировать. Или всё, храбрый альфа закончился? Гейдж за спиной Анны одобрительно хмыкнул. — Когда ты злишься, от тебя глаз не отвести. Она обернулась и иронично приподняла бровь. — Вот как? Если тебе это настолько нравится, в следующий раз не буду сдерживаться, когда решишь меня бесить. — Я могу начать прямо сейчас, — в том же тоне ответил Гейдж. Анна рассмеялась, а потом, сама поражаясь собственной храбрости, решила рискнуть. — А что-нибудь, что мне бы понравилось, сделаешь? — Обсуждаемо. Жду идей, — с совершенно серьёзным видом кивнул Гейдж. Анна уставилась на него с нескрываемым подозрением. Мэйсон что-то буркнул себе под нос и ушёл, они снова остались вдвоём. — Это у тебя юмор такой? — Нет. Я же сказал, обсуждаемо. Просто для этого я должен знать, что тебе нравится. Анна растерянно замолчала. И как это понимать? Уж лучше бы съязвил что-нибудь. — Босс, как тебе идея сегодня заночевать здесь? — Гейдж сменил тему. — Мне лень тащиться в город. — В смысле? А боеприпасы, а… у нас даже спальников нет. — Тоже мне проблема. У Лиз отожмём, они всегда с запасом берут. Винтовку я тоже вчера ей оставил, позже заберу. Из еды — вон стейков нарежем. Мимо них подчинённые Мэйсона, пыхтя и матерясь, вшестером тащили крокодилокогтя. Стае предстоял трудный вечер. — А что мы будем делать завтра? — То же, что и сегодня, босс. Продолжим зачищать парк. Побудь тут, я к Лиз схожу. Прежде чем Анна успела возмутиться, Гейдж ушёл к Дому рептилий. Анна настороженно огляделась. К ней направлялся Мэйсон. Подумав, что сейчас снова придётся выслушивать про посягательства Операторов на территорию Стаи, она заранее приняла максимально боевой вид. — Босс, зона Сафари — щедрый дар. Стая это ценит. Теперь мы хотим попросить ещё об одной услуге. Если сможем договориться, в походе на Содружество можешь на нас рассчитывать. Стая не предаёт. — Слушаю. Анна чувствовала себя крайне странно. Ей казалось, что обычно такие разговоры лидеры банд ведут с Гейджем. А ещё она успела подумать, что он, кажется, не случайно оставил её одну. — Когда дойдёт очередь до Детского Королевства, мы бы хотели увидеть над ним флаг Стаи. Поверь, босс, мы в долгу не останемся. Я ошибался, когда говорил, что ты ничего не можешь без своего робота. Сейчас я вижу, что с тобой можно вести дела. — Я подумаю. Мэйсон кивнул и ушёл к своим. Переноска бессознательных крокодилокогтей продолжалась. Анне надоело стоять, и она села на каменный парапет возле реки. Мимо в сторону лабиринта прошли двое Операторов, один из них тащил на спине металлическую конструкцию из двух квадратов. Анна проводила мужчин озадаченным взглядом. Они вернулись минут через пятнадцать. Металлическая конструкция, как оказалось, раскладывалась в плоскую платформу на колёсах. На неё был погружен труп крокодилокогтя, и они без особых проблем тянули платформу вдвоём. Мэйсон, подчинённые которого надрывались над каждым существом минимум по шестеро, от такого непотребства аж побагровел. — Да ебать, босс, ты видела?! Отдайте тележку, суки, нам нужнее! — Пошёл нахуй! — хором гаркнули Операторы, бросили платформу и схватились за оружие. Анна соскочила с парапета и в гневе топнула ногой. Трупу-то уже всё равно, а вот живые могли и проснуться. — А ну работать, живо! Мэйсон, голова нужна, чтобы думать, а не только рожу раскрашивать. Почему сам про тележку не подумал? — Да ебал я этих чудищ таскать! — Так ты и не таскаешь! Кто там хотел справедливости? Мэйсон, продолжая ругаться, но уже себе под нос, проводил платформу хищным взглядом. Операторы отбыли в сторону Дома рептилий, возле которого на газоне уже горел костёр. На крыльцо вышли Гейдж и Лиззи. Анна осмотрелась и в очередной раз поймала приступ странной тревоги, которая подсказывала, что ей стоит быть сейчас где угодно, но не здесь. Влечением к другому мужчине она предаёт память Нейта. Союзом с Анклавом она предаёт себя. Не зная всей истории Мэг и её команды, Анна думала, что они, подобно Чёрному Дьяволу в Содружестве, в какой-то момент отказались воевать за идеи Эдема. Не смогли смириться с его философией геноцида в Пустошах. А они, по большому счёту, никогда и не предавали Анклав. И если бы Эдем каким-то чудом выжил, они бы приветствовали его возвращение. А теперь она помогает им захватить довоенные разработки Брэдбертона. От этой мысли, от внезапного отвращения к самой себе Анне стало настолько горько, что она едва не разрыдалась. Но ведь не Анклав похитил у тебя ребёнка. Не по приказу Эдема убит твой муж, — неожиданно прозвучал у неё в голове внутренний голос, почему-то подозрительно похожий на голос Гейджа. Бывшая армия Эдема — теперь твоя. Помоги им, и они помогут тебе. Анна моргнула и поняла, что уже несколько минут неподвижно стоит возле парапета, уставившись стеклянным взглядом в пустоту. Довольная Лиззи, стоя на крыльце Дома рептилий, махала ей рукой. — Босс, иди сюда! У нас стейки есть. Анна подошла, стараясь скрыть неуверенность. Ей не хотелось находиться рядом с ними, было в этом что-то неправильное. Однако она постаралась сделать максимально невозмутимое лицо и села на край широкого пня. Остальные расположились на земле. — Вы разделали крокодилокогтя? Лиззи воодушевлённо кивнула. — Твоя Ада прекрасна как рассвет. Сразу и потроха его посмотрели, и еды нарубили. Когда мне надо будет других препарировать, можно я её позову? Кстати, удачно, что газ — довольно универсальная штука. Наш президент такое не любил, — по губам Лиззи скользнула странная улыбка, от которой Анна непроизвольно поёжилась. — Требовал точных разработок под каждый объект. — А это возможно вообще? — Анна удивлённо подняла брови. — Вообще — нет. Старина Эдем не всегда реально смотрел на жизнь. Но мы старались. Научный отдел был непыльным местом, жаль, что всё так вышло. Анна постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Если бы вышло как-то иначе, отряды Анклава прошлись бы по Пустошам, сжигая всё на своём пути во имя возрождения былой Америки. У президента был весьма специфический взгляд на мир. Однако начинать идеологический спор у Анны не было ни сил, ни желания. Она их не переубедит, каждый останется при своём, но доступ к ресурсам Операторов для неё будет закрыт. Не они забрали твоего сына. И не с идеями президента Эдема он вырос. Анна машинально жевала стейк из крокодилокогтя, совершенно не чувствуя вкуса. К беседе особо не присоединялась и слушала краем уха, а вскоре и вовсе сбежала к Аде в тишину лабиринта. — Мэм? Всё хорошо? — Не очень, — призналась Анна. — Пытаюсь найти своё место в мире. Глупо, да? — Почему? Сейчас ваше место здесь. Как и моё. У вас есть задача, вы её решаете. — Как у тебя всё просто. — Я робот, мэм. Мои действия — набор алгоритмов. В домике на дереве Анна порылась в баре, нашла бутылку вина. Села в углу, открыла бутылку — и словно спряталась от мира, совсем одна в заброшенном парке. Когда она пила до войны в последний раз? Анна задумалась и сделала первый глоток. В отпуске, куда они летали с Нейтом. Она вернулась оттуда беременной. Нейт был для неё всем. Позже вторым всем стал Шон. Анна запрокинула голову, прижавшись затылком к деревянному ограждению. Пила вино прямо из бутылки, чувствуя, как от него становится только хуже. Чувства обострились, боль жгла изнутри. Анна даже не пыталась себя контролировать, она пила и плакала, закрыв глаза. Слёзы катились по щекам, падали на грудь. В тот момент, когда она проснулась в Убежище и увидела тело мужа в капсуле напротив, её мир остановился. И если, чтобы отомстить за Нейта, ей нужно заключить союз с Анклавом, то она согласна. Она с самим дьяволом готова договариваться, с Эдемом, с кем угодно. Анна беспомощно шмыгнула носом и вытерла лицо рукавом. Нейта больше нет. Прежнего мира нет, старой доброй Америки. Только она сама почему-то ещё жива. Анна не заметила, как заснула, свернувшись в клубок и обняв бутылку. Когда она проснулась, было около полудня. Болела голова, во рту было сухо, как в пустыне. Анна с трудом отскребла себя от пола и выползла на лестницу. Спускалась она, изо всех сил цепляясь за дерево, и ей казалось, что это дерево никогда не закончится. Когда она наконец шагнула на землю, её ноги дрожали так, будто она пробежала марафон. Вдобавок путь по лабиринту окончательно выветрился из её головы. — Ада! — позвала она. — Иди сюда. Та появилась через пару минут. — Я здесь, мэм. — Проводи меня. — Конечно. А куда? — Куда-нибудь, где поменьше народу и есть туалет. — В Доме приматов сейчас никого. Ну, кроме приматов, собственно. Мне проложить маршрут туда? Анна кивнула. Если бы ей не было сейчас так плохо, она могла бы порадоваться двум вещам: что её сопровождает робот, который не задаёт лишних вопросов, и что её не видит Гейдж. Но Анна была сейчас настолько разбита, что на окружающий мир ей было плевать. В Доме приматов и впрямь никого, кроме животных, не было. В туалете она привела себя в порядок и даже почистила зубы найденной в аптечке довоенной зубной пастой. В целом, жить можно. Анна выпила воды и вышла из здания. Солнце уже не так бесило, однако в мозгу по-прежнему будто стучал молоток, а перед глазами немного рябило. Ада ждала у входа. Вскоре подошёл Гейдж. — Ты не охренела ли напиваться, дорогая моя? — вместо приветствия хмуро спросил он и огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого. — Отвали, — буркнула Анна. — Где ты был, когда мне было плохо? — А должен был сидеть с тобой и сопли твои вытирать? Она на секунду пересеклась с ним взглядом и тут же отвернулась. — Гейдж, услышь меня, пожалуйста. Я просто шла мимо. Я не боец, мне не нужен этот ваш парк. Ты дал мне надежду, и я поверила. Но без поддержки мне очень плохо. — А нам не нужен Институт, — отрезал Гейдж. — Это твоя война, но я ищу для неё ресурсы. Какого хрена тебе ещё надо? Анна покачала головой. — Я не о том. Я боюсь своих кошмаров. Я здесь совсем одна. Ты не пытаешься узнать причину, ты видишь внешние проявления и сразу бесишься. — Я должен был сидеть и слушать про твою тяжёлую жизнь, и тогда ты бы не нажралась? Что-то на довоенном, — Гейдж усмехнулся и кивнул в сторону Ады. — Вон твои свободные уши. А того, что ты хочешь, здесь нет, босс, ты ошиблась временем. На, похмелись. Он вытащил из кармана на бедре плоский прозрачный пакет с трубкой. Содержимое пакета светилось ярко-голубым неоновым светом. Анна с подозрением уставилась на пакет. — Это что? Сам варил? — Да, но не здесь. Как знал, что ты что-то такое выкинешь. Или нажрёшься, или обдолбаешься. Пиздец, что я наделал. Пары глотков светящейся жидкости Анне хватило, чтобы ожить. Она удивлённо распахнула глаза. Эта штука не только убирала симптомы похмелья, но и странным образом улучшала настроение. Анна допила до конца и выбросила пустой пакет. — Лучше? — Да. Спасибо. Не знаю, что это, но я как будто заново родилась. Она хотела сказать что-то ещё, но не решилась и, сделав вид, что забыла что-то в домике на дереве, просто сбежала.

***

Из всех посещённых до этого зон парка Сухое Ущелье показалось Анне наиболее бестолковым. Его будто строили по остаточному принципу, на сдачу, оставшуюся от Галактики. Здесь и близко не было того размаха. Из развлечений — три протектрона в ковбойских шляпах, бар и аттракцион с вагонетками. Анна подумала, что на Сухом Ущелье у Брэдбертона просто закончилась фантазия. А ещё оно кишело летающей и ползучей дрянью. То сверчки, то гнус, а то и вовсе кровочерви. Последних Анна до этого видела всего однажды — когда в самом начале их пребывания здесь Ада снесла одного такого пулемётной очередью на выходе из города. Существо разлетелось на кровавые ошмётки, будто лопнувший воздушный шар, и Анна толком ничего не успела рассмотреть. Здесь кровочервей было в достатке. Они атаковали, распахивая пасти, состоящие из четырёх лепестков-челюстей, а потом уходили в землю. Их челюсти были усеяны множеством мелких, загнутых внутрь зубов. Эти существа были настолько омерзительны, что Анна поймала странное удовольствие, разбивая битой то, что должно было служить им головой. Собственно, всё, что было здесь хорошего, — это две новых картинки с Крышками. Анна демонстративно долго их разглядывала, хотя от взгляда Гейджа у неё разве что спина не дымилась. Поиски картинок и её попытки разгадать шифр выводили его из себя, и Анне почему-то нравилось этим пользоваться. Она поклялась себе, что отыщет их все, хотя понятия не имела, сколько их. Просто старалась заглядывать в каждый угол. На Сухое Ущелье никто особо не претендовал. Там не было ни брони, ни оружия, ни диковинных существ, — только туши браминов и кровочерви. Уже на обратном пути из аттракциона с вагонетками Анна в одном из помещений наткнулась на высохший труп женщины, одетой как поселенец. Возле трупа лежал скомканный клочок бумаги. Анна взяла его и развернула. Кровочерви. Мне следовало догадаться, что их гнездо здесь, внизу. Они пришли за нами из грязи, и теперь это только вопрос времени. Я не позволю им забрать меня. Не червям и не рейдерам. Я ухожу на своих условиях. Меня звали Сэм Теллер. Я водила караваны и совершала хорошие, честные сделки в Ядер-Мире долгие годы. Я сражалась с рейдерами, когда они пришли. Я возглавила сопротивление. Я была матерью и женой, сестрой и дочерью, и провалитесь к чёрту вы все, кто отнял это у меня. Мир перед глазами Анны немного дрогнул. Не то чтобы она раньше об этом не думала, но сейчас трагедия Ядер-Мира стала для неё как никогда отчётливой. События семилетней давности, которые здесь называли «падением Ядер-Тауна», были кровавой бессмысленной бойней, принесшей смерть и рабство в этот мирный город. Отгоняя непрошеные мысли, Анна почти физически ощущала отвращение к собственной трусости. Они ведь пытались сопротивляться — сотни таких, как эта женщина. Но что они могли противопоставить армии Кольтера? Эта битва была проиграна торговцами, едва начавшись. Анна не слышала, как подошёл Гейдж, поэтому от звука его голоса едва не подпрыгнула на месте. — Что ты тут забыла? Она развернулась и молча протянула ему записку, но Гейдж лишь отмахнулся. — Не делай мне мозги, босс. — Ты помнишь эту женщину? — Смеёшься? Я их тогда только через прицел видел, какое помнишь? Босс, я знаю, что ты хочешь сказать. Давай так: если ты не согласна с моими методами, можешь идти своей дорогой. Меня не интересует твоё мнение о рабстве, о судьбе поселенцев и что там ещё. Засунь свои довоенные убеждения себе в задницу и убирайся. Ядер-экспресс, транзитный центр, Содружество. — Ты чудовище. — Я знаю. Но не говори, что тебе не нравится. Я дал тебе доступ ко всему, что здесь есть. Несколько бесконечно долгих секунд Анна прожигала его взглядом, хмурясь и кусая губы. Ведь всё и впрямь до безобразия просто: хочешь идти — иди. — Я тебя убью когда-нибудь, — пробормотала она. — Не раньше, чем ты выполнишь мою задачу, а я — твою. Но вообще я бы на это посмотрел. Ты вызовешь меня на бой на арене или предпочтёшь встретиться где-то ещё? — Арена — вполне подходящее место, — зло выплюнула Анна. — Один из вас двоих оттуда уже не вышел, и почему ты считаешь, что тебе повезёт больше? Гейдж ухмыльнулся, похлопал её по плечу и ушёл. Анна осталась одна. Они и в город возвращались порознь. Анна молчала, пытаясь справиться с вихрем мыслей. Чёрный бронированный сентрибот медленно ехал впереди. К ним никто не приближался. Ни животные, ни бродяги. Анна шла, уставившись в землю отсутствующим взглядом. Почему её так задела эта записка? Она ведь знала, что именно случилось с городом, знала с разных точек зрения — от Гейджа, от других рейдеров, от торговцев с рынка. Гейдж организовал союз трёх банд, поставил над ними Кольтера и отправил вооружённую толпу в Ядер-Таун. Наверно, потому, что сопротивление города вдруг обрело личность. Раньше поселенцы были для неё безликой массой, ожидаемо разгромленной в вооружённом противостоянии. Но у них были семьи, были имена. Они пытались защитить не только своё имущество, но и сам уклад жизни. Семь лет назад. Семь лет рабства. Она ведь могла вслед за Кольтером перебить остальных — Нишу, Мэйсона, Мэг. Гейджа. Аде всё равно, в кого стрелять. Стали бы торговцы твоей армией? И что важнее — их свобода или твоя цель? Анна тихо выругалась. У неё не было однозначного ответа. Впереди замаячили огни походных кухонь. Ада остановилась и развернулась на месте. — Мэм? Куда вас проводить? — В «Физзтоп», — немного подумав, решила Анна. Не знаешь, чем отвлечься от тяжёлых мыслей, — иди обедать. Над городом собирался дождь. Поднялся ветер, он бросал в лицо противную мелкую взвесь, и Анна непроизвольно ёжилась. Когда они добрались до гриль-бара, её уже отчётливо трясло от холода. У внешнего лифта Ада остановилась. — Мэм, позволите, я останусь? — Что случилось? — нахмурилась женщина. — Нужно отрегулировать температуру. Вы говорили, что эта операция неуместна в помещении. Сейчас я запущу диагностику и постараюсь выяснить, грозят ли чем-то серьёзным мои неполадки в охлаждающей системе. Эта информация Анну совершенно не успокоила, но она решила не спорить. — Вечером жду от тебя отчёт о диагностике. И не вздумай сломаться, я без Кодсворта тебя не починю. — Слушаюсь, мэм. Анна вызвала внешний лифт. По причине погоды терраса «Физзтопа» была практически пуста. Две девушки прибирали столы, а у барной стойки Гейдж и Майлз тихо беседовали. На стук платформы мужчины обернулись. Анна внутренне напряглась. — Добро пожаловать, мадам, — хозяин «Физзтопа» широко улыбнулся. — Мы открыты в любую погоду. Желаете чего-нибудь? Анна замёрзла настолько, что даже не сразу поняла, что он обращается к ней. Майлз перевёл вопросительный взгляд на Гейджа. Тот соображал быстрее. — В кабинете накрой. — Понял. Майлз скрылся в зале. Гейдж снял куртку и набросил Анне на плечи. — Спасибо, — смущённо пробормотала она и попыталась просунуть руки в рукава. Не сразу, но ей это удалось. Анна спиной чувствовала вшитые металлические пластины, которые добавляли веса и без того тяжёлой кожаной куртке. Гейдж молча ушёл обратно к бару. Анна завернулась в куртку и, мучаясь неловкостью момента, села на диван у лифта. Над городом пошёл дождь. Она не знала, как себя вести. Молчала, кусая губы, и старательно отворачивалась. Так ли уж ей важны эти поселенцы, если на кону — месть за гибель мужа? От того, насколько легко она расставалась со своими довоенными убеждениями, ей было горько и ужасно мерзко от самой себя. На веранду снова вышел Майлз. Анна отвлеклась на него и как-то пропустила момент, когда Гейдж, вот только что стоявший у бара, вдруг оказался рядом с ней. — Вставай, пошли. Анна подняла взгляд. — Куда? — Обедать. Греться. У Анны покраснели кончики ушей. Он протянул руку, и она неуверенно вложила пальцы в его ладонь. Майлз, не обращая на них никакого внимания, отчитывал официанток. Следуя за Гейджем через зал «Физзтопа», Анна с любопытством оглядывалась по сторонам. Было тихо и чисто, и даже окружающая разруха здесь почти не чувствовалась. Всё как раньше. — Странное место, — пробормотала Анна. — Что в нём странного? — Как будто бомбы сюда не падали. — А. Ну, Майлз ещё на службе привык к порядку, так что ничего нового. Заходи, — Гейдж открыл дверь и пропустил Анну в кабинет. Она зашла и недоуменно огляделась. Ощущение мирного довоенного прошлого усилилось. Накрытый стол, терминал в углу. Велюровый бежевый диван и пара стульев. Анна удивлённо приподняла брови, рассматривая еду. Сыр она видела чуть ли не впервые после выхода из Убежища. Какие-то соусы, запечённые овощи, снова жареный туманник, тонкие чипсы из пещерного сверчка. В голове Анны пронёсся вихрь мыслей, но ни одну из них она не осмелилась выразить вслух. Да, она босс Ядер-Мира, и да, она продаёт свои убеждения за возможность ходить в рестораны. Падать ниже просто некуда. — Гейдж, я… — Анна запнулась и нервно потеребила пальцами рукав куртки. — Мне казалось, мы с тобой расстались. А ты ведёшь себя, как будто ничего не было. — А что-то было? — усмехнулся он, и Анна снова покраснела. — Ты хочешь уйти? — Нет! Она сама не ожидала, что ответит настолько решительно. — Ну вот и договорились. Когда он отвернулся, чтобы закрыть дверь, Анна мысленно одёрнула себя, чтобы не пялиться так уж откровенно на его плечи и руки. Стараясь не выдать смущения, она сняла куртку и положила её на подлокотник дивана, потом сбросила обувь и залезла на диван с ногами. Снаружи и так не было шумно, но с закрытой дверью в кабинете и вовсе воцарилась тишина. — Что это за место? — спросила Анна и подтянула к себе тарелку со сверчковыми чипсами. — До войны был кабинет управляющего. Потом Кольтер пытался его занять, даже вон терминал поставил. Но у него мозги под такое не заточены. — И теперь это твой кабинет и твой терминал? — Типа того. Когда не спасаю задницу нового босса. Анна фыркнула. Потом, борясь со смущением, несколько раз сжала и разжала пальцы. — Зачем ты это делаешь? — Что делаю? — Ну, вот… привёл меня сюда. После всего, что я наговорила. — Ты слишком много значения придаёшь словам, — Гейдж отстранённо пожал плечами и сел рядом с ней. — А слова имеют вес, только когда о чём-то договариваешься. Что касается тебя… какая мне разница, что ты обо мне думаешь? — Совсем никакой? — почему-то это её задело. — Совсем. Я поступаю так, как считаю нужным, и продолжу так делать, даже если это не укладывается в твою систему ценностей. У нас с тобой разный старт, у тебя это явно что-то более благополучное. Да и по факту ты родилась за двести лет до меня, тогда люди были другие. И ты другая. — Кстати, а сколько тебе лет? — неожиданно поинтересовалась Анна. — Сорок три. — А когда у тебя день рождения? — Босс, ты иногда как спросишь… Здесь мало кто знает собственную мать, не то что день рождения. Год знаешь — и хватит. Анна не ответила. Вечно она попадается со своим довоенным видением мира. Несколько минут она сосредоточенно поглощала кусочки сыра, окуная их в мутафруктовый соус. Потом снова решилась нарушить молчание. — Я выросла совсем в других условиях. А к тому, что сейчас, до сих пор не могу привыкнуть. Даже вот… к этому всему, — она обвела взглядом кабинет. — Мы с тобой сидим здесь, нам хорошо, а кто-то улицы метёт в ошейнике. — От каждого по способностям. Нужно было лучше вооружаться. Почему-то даже его цинизм сейчас не бесил. Анна спорила уже скорее по привычке. — Ну вооружились бы они, и что? Ты привёл против них психопатов и Анклав на винтокрылах. — Анклав был без винтокрылов, — лениво отмахнулся Гейдж. — И даже без брони. Мэг не любит попусту расходовать ресурсы. А потом произошло то, чего Анна совсем не ожидала. Он взял её за щиколотки и положил её ноги себе на колени. Это получилось настолько естественно, что Анна и не подумала возмутиться. Где-то в глубине её сознания рухнул очередной барьер. — Есть что-то, что ты хотела бы поменять? Да, есть. Она скорее откусит себе язык, чем скажет это вслух. Влечением к другому мужчине она предаёт память покойного мужа. Но как же она устала быть одна. — Я не знаю. А зачем ты.? — Анна немного повозилась, устраиваясь поудобнее. — Просто так. Но если я где-то ошибся, исправь. — По-моему, ты вообще не ошибаешься, — она улыбнулась, накручивая на палец прядь волос. — Иногда бывает, поверь мне. Вдалеке за дверью послышались голоса. Анне показалось, что один из них принадлежал Мэйсону. Она напряглась и попыталась опустить ноги на пол, но Гейдж успокаивающе погладил её по колену. — Никто сюда не зайдёт, сиди. — Да, но… — Я же сказал. Никто не зайдёт. Голоса действительно стихли. — Тебе нравится? — Да, — едва слышно выдохнула Анна. Продать свои неуместные довоенные убеждения за возможность сидеть с ним вот так, вместе обедать и наконец никуда не бежать. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Как Анна ни старалась, но отпустить эту мысль не могла. Ей не следует здесь быть. И уж тем более ей не следует быть с человеком, который семь лет назад устроил в этом городе кровавую баню. Внутренний голос глумливо захихикал. Давай, держись за свои идеалы, и ты никогда не отомстишь убийцам Нейта. Когда Анна уходила из «Физзтопа», ей хотелось рыдать от собственной никчёмности.