Твоя головная боль

Над болотом возле Мира Свежести кружил винтокрыл. — Лиз дожала всё-таки, — пробормотал Гейдж и потянул Анну в сторону труб водозабора. За время их пути к заводу куда-то делся штурмотрон, и они остались втроём. Анна поразилась, насколько незаметно он исчез, но вопросов задавать не стала. И так очевидно, что этот робот не для грязной работы вроде зачистки заводов. — Что они будут делать? — Анна кивнула в сторону винтокрыла. — Ну, зная их… зальют газом, сбросят клетки и перетаскают мирелурков на опыты. Лиз давно хочет пустить их на броню. — Броня из мирелурков? — А что такого? Лиз говорит, во время их войны с Братством обе стороны вели подобные разработки. Просто нашим меньше повезло. Анна нахмурилась. — Ты мне сейчас опять начнёшь задвигать про ценные ресурсы? Что мирелурков нельзя убивать и всякое такое? — Нет, зачем. Ограничений нет. Хочешь махать колотушкой — вперёд. — Тогда где подвох? — Босс, не тупи, это просто мирелурки. Всё, не мешай. Трубы водозабора Мира Свежести были настолько огромными, что по ним могла ехать даже Ада. Из них пахло тиной и затхлостью стоячей воды. Как Анна ни всматривалась, но дальше нескольких метров ничего, кроме сплошной черноты, не видела. Гейдж отодвинул её в сторону и закинул в трубу газовую гранату. В темноте зашипело, застучали по металлу быстрые мелкие шаги. — Стоять, — коротко скомандовал Гейдж, заметив, что Анна пытается сунуться в трубу. — Жди. Она возмущённо засопела. В трубе между тем стало шумно. В темноте щёлкали клешни, слышались удары панцирей, шипение кислоты и предупреждающий свист атакующих остролапых мирелурков. — Что ты туда закинул? — Газ «галлюциген». Подгон от Лиз. — А, знаю, — закивала Анна. В Содружестве ей доводилось бывать в штаб-квартире корпорации «Галлюци-Ген» — основного разработчика психотропных газов. Здание оккупировали стрелки, у которых от утечек газа медленно ехала крыша. Почему-то Анну это несказанно радовало. Её или воспринимали как призрака, или вообще не замечали, и в основном наёмники нападали друг на друга. — Ну вот и не лезь, раз знаешь. Подохнут все — тогда пойдём. Анна не стала спорить. Если бывшие солдаты Анклава так охотно снабжают Гейджа боеприпасами, то этим стоит пользоваться. Она надела защитный шлем и закинула биту на плечо. Возня в трубе прекратилась. Ада протиснулась мимо обломков решётки и медленно поехала впереди. Труба была не слишком длинной, и свежие трупы мирелурков попадались через каждые несколько шагов. Анна включила нагрудный фонарь. Мирелурки в коллекторе были самые обычные, она на таких насмотрелась ещё в Содружестве. Видимо, светились только те, кто имел непосредственный контакт с квантовой колой. Труба водозабора уходила в сторону. В ней отсутствовал фрагмент, и за прошедшие двести лет бездействия намытая через дыру грязь образовала пологий склон, по которому они и спустились. — Ада, не свались, — машинально предупредила Анна. — Слушаюсь, мэм. Когда Ада съехала вниз по грязевой насыпи и на время исчезла из вида, Анне и вовсе стало не по себе. Первый раз за всё путешествие она затащила робота в помещение. Сентриботы не способны прыгать, при их массе перепады высот для них критически опасны. Однако Ада спокойно стояла в луже и дожидалась дальнейших указаний. Анна огляделась. Неглубокая синяя лужа уходила далеко вперёд и, по-видимому, представляла сток реки квантовой колы. Осматриваясь, Анна неосторожно наступила ногой в кладку яиц мирелурков. Яйца немедленно треснули. — Мэм, нужна помощь? — Справлюсь, — пропыхтела Анна, разбивая битой панцири детёнышей. Существа лезли со всех сторон, пытаясь укусить её за ноги через одежду. Сзади послышались щелчки клешней, затем пулемётная очередь. Анна оттолкнула ногой покачивающиеся на воде тела существ и оглянулась. Ада отстреливалась из минигана от трёх мирелурков, один из которых плевался в неё кислотой. Когда они приблизились достаточно, она переключилась на пилу. Анна посчитала это подходящим моментом, чтобы подкрасться и помочь. Ада пилой раскроила голову остролапого мирелурка, тот осел в луже, разметав клешни. — Хотите мяса, мэм? Анна иронично приподняла бровь. — По-твоему, время обеда? — Ну, светящийся мирелурк… можно даже сказать, ядерлурк. Когда мы их ещё увидим. Особенно если, как вы знаете, Операторы таскают их на опыты… — Я почему-то думаю, Майлз отвоюет часть для своего ресторана, — хихикнула Анна. — Пошли, оставь его. Гейдж стоял под входной аркой рядом с двумя неподвижными существами. Анна поддела одного за панцирь носком ботинка и перевернула на спину. Видимых травм на нём не было, но из головы торчал шприц. — Чем ты их? — Яд радскорпиона. — Тоже Лиз? — Нет, это уже моё. Из Светящегося моря. Лет десять прошло, а он всё так же хорош. За аркой начинался стилизованный городок — улица с двумя рядами домов. Анна приметила на одном из стендов движущийся манекен в лабораторном халате, изображавший Брэдбертона, и поймала себя на мысли, что в более спокойной обстановке она бы с удовольствием побродила здесь подольше. А если бы бомбы не упали, то привела бы сюда сына. Но парк заброшен, а вместо туристов — светящиеся мирелурки. Ядерлурки. Хорошее слово. Отражает нашу жизнь, подумала Анна и печально улыбнулась. Подбиравшемуся к ней существу она врезала битой в брюхо, мирелурк отлетел и перевернулся на спину. — Молодец, босс. Осваиваешься. — Добей, — Анна махнула рукой в сторону барахтающегося в воде существа и ушла к домикам, на стене одного из которых заметила Крышку. — Куда тебя опять понесло? — Не ворчи. Тут Крышка. Путь к Крышке преграждала кладка яиц. Анна почти закончила разбивать их битой, когда из-за декораций выскочил мирелурк и, быстро перебирая ногами, бросился к ней. Анна с визгом скатилась обратно в лужу. Гейдж подумал, что, наверно, чем-то заслужил наказание свыше в виде этой женщины, но вслух ничего не сказал. Подхватил биту, выпавшую из её руки, и двумя ударами перебил мирелурку клешни. Существо шарахнулось назад, волоча повреждённые конечности. — Ада, ёб твою мать, где тебя носит?! Живо сюда! Ада вылетела со стороны боковой трубы, на ходу меняя пилу на огненный меч. Существо поспешно скрылось в декорациях. Анна, которая с момента своего падения в лужу испуганно молчала, наконец встала и отряхнулась, радуясь, что прорезиненный защитный комбинезон не промокает. — Довольна? — Гейдж со злостью сунул биту ей в руки. — Сколько раз говорил, смотри под ноги. — Я виновата, что ли, что он там сидел?! — Если бы ты не впёрлась в кладку, их можно было отсюда всех перебить. — Всё, всё, смотрю, — Анна примирительно подняла руки. Ей и впрямь следовало сосредоточиться. Декорации закончились, сменившись техническими коридорами. В одном из них Гейдж заметил силовую броню. Т-51, раскрашенная в цвета ядер-колы, — рабочая лошадка, которую не жалко. Он окликнул Анну. — Иди надевай. — Почему я? — Потому что мне и так нормально. Броня стояла за решёткой, дверь была заперта на замок. Анна подошла ближе, достала из кармана отмычки. В Сэнкчуари у неё осталась собственная броня — зелёная, в цветах лимонада «Вим». Анна нашла её на Фар-Харборе. Идти в броне в дальнее путешествие она не рискнула, опасаясь проблем с ядерными блоками. Да и зачем вообще броня, если твой спутник — переделанный военный робот. Но это совсем не означало, что самоходная силовая броня Анне была неинтересна. Она обошла свою находку по кругу и внимательно рассмотрела. Красный, без единой ржавчины, комплект выглядел надёжно. Анна проверила ядерный блок и, испытывая некоторое волнение, забралась в броню. В Т-51 когда-то воевал Нейт. С бронёй дела пошли быстрее. Махать битой стало легче, Анна уже не так уставала. Азарт охоты на светящихся существ был непривычным, но ей нравилось. Большинство лестниц в здании завода дублировались пандусами, ширина которых была достаточной, чтобы мог проехать сентрибот. — Мэм, посмотрите. Анна вышла из брони и перевесилась через перила. На полу зала фасовки обнаружилось несколько мёртвых мирелурков, выше, на лестнице, — три трупа в знакомой униформе. Те самые стрелки, про которых рассказывали Операторы. Анна скривилась. Зал был пуст. Никто не плевался кислотой и не щёлкал клешнями. Видимо, стрелки были здесь не так давно, а мирелурки не успели заселить его снова. Анна вернулась в броню и подошла ближе, чтобы рассмотреть трупы. Двое мужчин с обглоданными лицами и женщина, у которой недоставало руки. Анна подняла валявшийся рядом с ней жетон. — Сержант Ланье, — прочитала она. Откуда-то ей была знакома эта фамилия. — Ланье… — задумчиво повторила Анна. — Где я могла о ней слышать? Не сразу, но она вспомнила. В приказе, найденном на трупе командира стрелков в транзитном центре. Наёмники вели поиски своего пропавшего отряда. Анна нахмурилась. Ей действительно казалось, что все стрелки Ядер-Мира были сосредоточены в транзитном центре. А тут всё сложнее. Анна обернулась. Гейдж осматривал оружие стрелков. — Получается, есть как минимум три точки, где они пытались закрепиться. Транзитный центр, завод и эстакада возле Брэдбертона. Я не думала, что всё настолько плохо. — Почему плохо? С них можно стрясти броню и боеприпасы. — Ну, если с этой стороны смотреть… Но всё равно мне это не нравится. Анна бросила жетон на труп и продолжила подниматься. Ада медленно ехала на некотором отдалении впереди — и поэтому именно на неё вылетел откуда-то из-за угла штурмотрон с заряженным лазером. Когда Ада в переходе над пропастью, обрамлённом лишь тонкими металлическими перилами, начала крутиться на месте, у Анны потемнело в глазах. Если хотя бы одна из трёх ног потеряет сцепление с поверхностью, то её сентрибот полетит с высоты нескольких этажей. Ширина перехода была больше диаметра шасси робота где-то на метр. Пока Анна примеривалась, как бы вмешаться так, чтобы всё не испортить, Ада зацепила штурмотрона зубцами пилы за грудную броню, подняла в воздухе и швырнула вниз. При ударе об пол сработало самоуничтожение робота, взрывом разнесло половину цеха. Анна невольно порадовалась, что под бронёй не видно, как дрожат её руки. Как будто в метре от падения была не Ада, а она сама. Внизу загорелся конвейер. — Ничего умнее не придумала?! — зашипела Анна, сжимая кулаки. — А если бы ты отсюда полетела?! Ты видишь, что у тебя ноги почти по ширине прохода! С тебя потом мозгов не соберёшь, личность твою, блять, драгоценную! — Прошу прощения, мэм. Я продолжаю идентифицировать себя как штурмовик и не рассчитала. Анна зло сузила глаза. — Не ври. Штурмовики не крутятся. У них нет колёс. Её немного отпустило только на крыше. Слёзы высохли, руки больше не дрожали. А ещё пришло понимание, что она сама виновата, затащив сентрибота на высоту, с которой тот мог упасть. Охранные роботы не предназначены для помещений. Как угодно, но она должна была уболтать Гейджа дать своего штурмовика, а Аду оставить на улице. Но она опять не подумала. Ада и не обязана уметь сражаться на высоте, выбор подходящих условий — ответственность человека. Робот просто выполняет свою приоритетную задачу. Подошёл Гейдж. Один, без Ады. — Куда ты дел моего робота? — Анна попыталась улыбнуться. — Это же твой робот, как я мог его куда-то деть? Она будет ждать внизу. Резкий порывистый ветер на крыше пробирал до костей. Анна обхватила себя руками за плечи и посмотрела вниз. Винтокрыл по-прежнему стоял у озера. Флаг над заводом оказался раза в три больше, чем тот, что Анна видела в Галактике. Рейдеры внизу встретили его появление радостными воплями. Потом фигура в защитном комбинезоне (Анна догадалась, что это Лиз) гневно замахала руками, и Операторы снова взялись за работу. На берегу оставалось ещё несколько спящих светящихся мирелурков. — Они нас не подвезут? — спускаясь по внешней лестнице, Анна кивнула в сторону винтокрыла. — Они же ещё не закончили. — Если ты не против, я бы даже задержалась и им помогла. Мне интересно. — Лиз будет в восторге. Анна немного лукавила. Эксперименты бывшей армии президента её на самом деле интересовали мало. Она просто хотела сменить вид деятельности на что-то более конструктивное, чем бегать с битой по коридорам заброшенного завода. Лиз от предложения помощи и впрямь просияла. Не то чтобы они сами не справлялись, но интерес к их деятельности со стороны нового босса — хороший знак. Лиз сразу взяла Анну в оборот и отправила брать пробы воды из озера. Гейдж остановился в стороне, безразлично наблюдая за происходящим. Пока от деятельности Лиз были результаты, он не тормозил её энтузиазм, но и в сам процесс не вмешивался. Подошла Анна. В руках у неё были какие-то пробирки. — Ты меня подождёшь? — А ты думаешь, ты быстро закончишь? — хмыкнул Гейдж. — Нет, дорогая моя, ты тут до вечера. Головой надо думать, прежде чем к научному отделу в помощники навязываться. Анна вспыхнула. — Предупреждать надо! — Ну да, конечно. В общем, развлекайся, а я в город. Он повернулся, чтобы уйти, но Анна снова его окликнула. — Аду забери, пожалуйста. — Зачем? — Видишь ли… я её обидела и пока не знаю, как извиниться. — Ну как скажешь. Куда её отвести? — К ферме. — Понял. Гейдж посчитал разговор оконченным и свистнул пилоту, который коротал время за просмотром довоенного фривольного журнала. — Э, клетка у вас пристёгнута? — Нах тебе? — Оператор поднял голову. — В город? — В город. Робота босса зацепить надо. — Ты охренел?! — журнал выскользнул из разжавшихся пальцев. Оператор поискал взглядом Аду. — Сколько она весит, тонны три? Мы не взлетим! Мэг мне голову оторвёт! — Не ссы, не оторвёт. Ада, иди сюда. Одновременно с роботом подошла Лиз. — Ты что, хочешь её везти на нашем винтокрыле? — Ага, — самодовольно кивнул Гейдж. — Если Мэг спросит, я скажу, что мы были против. — С Мэг мы всегда договоримся. Лиз двусмысленно улыбнулась, пожала плечами и ушла. Гейдж повернулся к Аде. — Давай в клетку, летим в город. — Но, сэр… — Живо, — сквозь зубы процедил Гейдж. — Я дважды не повторяю. Взлетели они действительно со скрипом. — Пиздец, — изрёк пилот, когда клетка оторвалась от земли, и больше до самого города не произнёс ни слова, видимо, прикидывая, какие кары обрушит на его голову Мэг. В полумиле от Ядер-Тауна они приземлились на дорогу. Гейдж спрыгнул на землю, выпустил Аду и снова закрыл клетку. В городе они направились в штаб Операторов. Мэг на месте не было, но был её брат. — Ты-то мне и нужен, — Гейдж пожал ему руку. — Дело есть. — Мэг найти? — Нет. — Понял. А она..? — Уильям кивнул на Аду. — С каких пор с тобой ездит робот нашего босса? — Временно позаимствовал. Собственно, о ней речь и пойдёт. Пусти к терминалам на пару часов. У Операторов был вычислительный центр, под который они отвели бывшую комнату отдыха персонала. Часть оборудования там была ещё со времён Анклава, часть они прихватили с собой из убежища мэра Бостона, что-то собрали сами. — Это с чего вдруг? — поразился Уильям. — Профиль её хочу скопировать. Чтобы в случае чего было откуда восстанавливать. — Нахрена тебе копировать чужого робота? — Всякое бывает, — уклончиво ответил Гейдж. Уильям пожал плечами, но дальше расспрашивать не стал. Судя по всему, ему тоже что-то было нужно. Они дошли до вычислительного центра. Уильям отпер замок и распахнул обе створки. Ада собрала шасси и впритык протиснулась в комнату. — Так, значит, смотрите. Терминал — этот, другие не трогать. Шнуры в ящике, голодиски пустые тоже где-то тут, поройся. Я скоро приду. Уильям вышел. Ада подъехала к терминалу. — Сэр? Я всё ещё не понимаю. Гейдж щёлкнул кнопкой включения, терминал загудел, по экрану побежали строчки самодиагностики. — Я не хочу однажды собирать твои мозги по углам. Мне нужна копия. — Это из-за того, что сегодня..? — Да. Новый корпус тебе собрать не проблема, а вот личность — хрен его знает. Ада провела светом фонаря сверху вниз. — Благодарю, сэр. У меня интеллект с возможностью самообучения, и мне не хотелось бы его потерять. — Не потеряешь. Порт где? — Стандартный сервисный порт роботов РобКо всегда расположен в одном и том же месте, — сообщила она, намекая, что человек, владеющий штурмотроном, не должен бы задавать такие вопросы, и отщёлкнула пластину брони на предплечье. — Да кто тебя знает, ты ж переделанная вся. Не дёргайся. Гейдж подключил её через шнур к терминалу и вставил в приёмник голодиск. «Обнаружено новое устройство. Робот-охранник, идентификационный номер SВ-012, год выпуска 2077». — О, да ты прям перед самой войной. Она заскрежетала, свет красного фонаря дёрнулся. — Сэр, это не то. Это донор. — Точно. Забыл. «Обнаружено новое устройство. Робот-штурмотрон, прототип, идентификационный номер не найден, год выпуска не найден». — Даже так? Ты знала? — Достоверно нет. Но предполагала. Сэр, для ускорения копирования мне нужно уйти в спящий режим. Жужжание её вентиляторов плавно затихло, свет фонаря потускнел. На экране терминала появилась полоса прогресса. Гейдж снова заглянул в ящик с голодисками и машинально сунул в карман один из них — военный голодиск высокой плотности записи. Пока он и сам не понимал, зачем, — скорее, сыграло неясное чутьё. Вернулся Уильям. — Ну что? — В процессе. Это надолго. — Понял. — Где Мэг? — Смотр оружия. Это тоже надолго, — усмехнулся Уильям. — Выйдем, разговор есть. Я этой жестянке не доверяю, мне кажется, она и в спящем режиме пишет. Они перешли в соседнее помещение, тоже заставленное оборудованием, но размером существенно меньше. — Между нами. Гейдж молча кивнул. — В общем… когда мы ещё служили, меня однажды вызвал президент. Я тогда не понял, почему именно меня, а не сестру, она по званию выше. Да и в любом случае, к нему не каждый генерал был допущен. Ну то есть, чтоб ты понимал… Никто из младшего офицерского состава не был знаком с президентом лично. Из старшего — человека четыре от силы. Приказы он отдавал по радио, общался по интеркому. И тут вдруг — «сержант Блэк, вас хочет видеть президент». Уильям замолчал, собираясь с мыслями. — Я пошёл. Я знал, что офис президента — глубоко внизу, мы долго шли. В приёмной я услышал его голос — сам он не вышел, но велел подойти к роботу. У него был штурмотрон, что-то типа адъютанта. Сказал забрать контейнер. Я не стал спрашивать, что там, но по размеру было похоже на защитный бокс для голодисков. Президент сказал, что я должен взять его и сохранить для будущего нашей родины. Старик всегда был предусмотрителен. Я думал, там какие-то данные, чертежи или что-то подобное, но он… он записал реплику своей личности. Гейдж пожал плечами. О президенте он практически ничего не знал, личность Эдема, которой до сих пор поклонялись бывшие солдаты Анклава, была ему глубоко безразлична. — Не знаю, почему он для этой цели выбрал именно меня, а не кого-то из высших офицеров, но я не мог обмануть доверие президента. Когда я вышел с базы, этот контейнер был у меня с собой. Президента не стало через две недели. У нас даже не было времени на траур, нужно было что-то решать. Ну а потом — ты знаешь. — Ещё кому-нибудь ты об этом рассказывал? — Нет. — Тогда зачем мне рассказал? Мне ваш президент всегда был до фонаря. — Когда ты пришёл копировать робота, я понял, что пора. Особенно с учётом будущих задач. Мы отправили разведку в Содружество, скоро должны вернуться. Так вот, когда мы оказались здесь и это вот всё построили, я вдруг понял, что у меня на руках единственная существующая копия личности Эдема. Я мог восстановить его. — Нахрена? — Дослушай, — Уильям нетерпеливо махнул рукой, стряхивая пепел с сигареты на пол. — Имея возможность вернуть его, пользоваться его интеллектом, я не мог допустить, чтобы он бесследно исчез. Но я его подчистил. Убрал эту идею отравленной воды, с которой он носился последние годы. У нас очень многие её не поддерживали, потому что убивать, когда можешь использовать, — бессмысленно. Гейдж нахмурился. — А если ты что-то не то там нахуевертил? — Я проверил. Я говорил с ним. — И что он тебе сказал? Пиздец, ты это всё серьёзно? — Абсолютно. Он по-прежнему живёт идеей старой доброй Америки, но мир видит… ну вот примерно как ты. Полезно / бесполезно. То есть он теперь не хочет убивать супермутантов, он хочет надеть на них шлемы нейроконтроля и погнать их в бой. Ну и всё в таком духе. Раньше у него весь мир был врагами, теперь для него весь мир — ресурс. — И с кем он хочет воевать? — С Братством Стали, разумеется. — А оно нам надо? — Нам — надо. Гейдж, мы устали тут сидеть, как крысы в норе. Мы радиовещание толком запустить не можем, боимся, что перехватят. Мы в броне лишний раз не можем выйти, потому что анклавовская, блять, броня привлечёт внимание! А они пригнали сюда свой грёбаный корабль и чувствуют себя хозяевами! Уцелевшие формирования Анклава подлежат уничтожению, — Уильям передразнил голос из старого радио-приказа. — Но зачем вам для этого Эдем? И вообще, как ты объяснишь его внезапное появление? Ну вот хоть той же Мэг. — Легко. Президент был настолько прозорлив, что оцифровал своё человеческое сознание, и теперь продолжает существовать вот в таком виде. Ты пойми, для всех главное, что когда-то он был человеком, а то, что сейчас он — шкаф с кнопками, уже вторично. Эдем для нас — мощное связующее звено, мы с его помощью объединим всех наших, кто тогда уцелел. — Мда. По-прежнему продолжаю думать, что ты обдолбался и сказки рассказываешь. Да и я тоже, раз верю. Последний вопрос. Зачем мне эта информация? — Видишь ли, никто из нас никогда не общался с президентом. Ну, кроме меня в тот день. Он нас не помнит. Точнее, так: он нас не знает. Мы для него — его безликий легион. Просто солдаты. Он отдаёт приказы — мы выполняем. — Ну охуеть теперь. А таких, как я, он вообще убивать хотел. — Забудь, я убрал это. Но его отношение к нам не поменялось. Короче, я бы хотел, чтобы основные контакты с ним были у тебя. Эдем, он… с характером, но ты и дьявола уболтаешь. Вы сработаетесь. — План пахнет дерьмом. — Не бóльшим дерьмом, чем когда ты поставил над нами Кольтера, а мы согласились. — Но согласились же, — хмыкнул Гейдж. — Я тебя услышал. Дай мне с ним поговорить. Не сегодня, сегодня я и так задолбался. Так я хоть пойму, полностью твой план дерьмо или частично. — Договорились. Когда захочешь, я устрою вам встречу. На том и расстались. Уильям ушёл, а Гейдж, весьма озадаченный, вернулся к Аде. Она стояла на том же месте, полоса прогресса на экране терминала дошла до ста процентов и медленно моргала. Гейдж вытащил голозапись и убрал в карман на предплечье, потом отсоединил шнур. Вентиляторы Ады загудели, она дёрнулась, включился головной фонарь. — Сэр? Мы закончили? — Да. Пошли, выведу тебя. Одна доедешь? — Так точно, сэр. Гейдж проводил её к выходу из «Салона» и уже на пороге столкнулся с Майлзом. — О. Ты разве уходишь? — поинтересовался тот. — Мы отдохнуть собирались. Как в офицерском клубе. — Пару минут. — Присоединяйся, — Майлз махнул рукой и исчез в здании. Гейдж повернулся к Аде. — Данные последних трёх часов — стереть. Перезапуск всех систем. Потом на базу. Тьфу, на ферму. — Есть, сэр. Не обращая внимания на встревоженные взгляды Операторов, дежуривших у входа, он вернулся в «Салон». Как в офицерском клубе в понимании Майлза означало собраться в кабинете Мэг, почтить память президента и в целом устроить себе приятный вечер. Чуть позже присоединилась Мэг, по выражению лица которой Гейдж понял, что за винтокрыл ему всё-таки предъявят. Но её предусмотрительно перехватил Уильям, усадил в кресло и налил выпить. Разговор плавно потёк в сторону парка и его ресурсов. Операторы были довольны. На очередном витке обсуждения характеристик экспериментальной синей брони Уильям плеснул себе ещё коньяка, залпом выпил и со стуком поставил бокал на стол. — Джентльмены, а не вызвать ли нам дам? А то всё о делах да о делах. Он вообще пил в этот вечер больше обычного. Разговор о потенциальном возвращении президента дался ему непросто. Мэг скривилась. — Кто о чём, а братец — о бабах. Увольте, это без меня. Когда единственная женщина покинула компанию, тема вызова дам продолжилась. Уильям, чуть пошатываясь, встал из-за стола и вышел в основной зал. Отловил кого-то из подчинённых, пересказал задачу и вернулся. — Ща всё будет. Рейдерам Ядер-Мира было скучно. Рейдеры Ядер-Мира развлекались как могли. Девиц доставили быстро. После падения Ядер-Тауна проституция в городе процветала, и одна из точек, где дежурили ночные прелестницы, была как раз возле штаба Операторов. Не то чтобы поселенкам нравилось ложиться под полупьяную анклавовскую солдатню, но это был один из способов хоть что-то заработать. Празднование долгожданного дня зачистки парка продолжилось. И закончилось поздним вечером в номерах на втором этаже «Салона».

***

Дом смотрителя плотины на западном берегу реки Оппенгеймер нашёл быстро. Собственно, домов там было всего два, и второй когда-то был офисным зданием. Значит, ему не сюда. Он обследовал окрестности дома смотрителя: мастерскую, водокачку и генератор. В мастерской обнаружилась силовая броня, чуть поодаль стоял выключенный штурмотрон с клинками в обеих руках. Фокусник и раньше видел штурмовиков, но те выглядели попроще. У этого даже линза лазера была какая-то нестандартная. Оппенгеймер попятился и поспешно вышел из мастерской. Дверь, ведущая в дом, была не заперта. Он вошёл и тихо прикрыл её за собой. Да, у него была чёткая инструкция, куда идти и что там делать, но всё равно он чувствовал, что вторгается на чужую территорию. После двухсот лет в Королевстве Оппенгеймер совсем отвык от внешнего мира. Он поднялся на второй этаж и вышел на балкон. В пруду копошились мирелурки. Ждать пришлось долго, около суток. За двести лет Оппенгеймер научился терпению. Периодически он выходил к пруду, чтобы немного скоротать время. Штурмотрон его не тревожил, мирелурки тоже не обращали внимания. К дому никто не приближался. Гейдж появился утром следующего дня. Заметив фокусника на балконе, удовлетворённо кивнул и махнул рукой. — Спускайся. Оппенгеймер не смог отказать себе в удовольствии телепортироваться в облаке дыма прямо с балкона. — Штурмовик — твой? — едва оказавшись на земле, он указал в сторону мастерской. — Мой. И броня моя. День глупых вопросов? Оппенгеймер виновато поднял руки. — Просто любопытно. Ты приходил с другим роботом. — Меняю под настроение, — снова огрызнулся Гейдж. — Иди за мной. Они обошли пруд с севера. Оппенгеймер плохо знал эти места, хотя во время работы в парке они с Рейчел жили совсем рядом. Нагрузка была такая, что по окончании рабочего дня они просто падали спать, а иногда и вовсе оставались в Королевстве на ночь. — Мы идём в Брэдбертон? — Да. Бывал? — Я там жил, — печально улыбнулся Оппенгеймер. — Сначала один, потом вдвоём с женой. Это посёлок специально для сотрудников парка, чтобы быстрее добираться на работу. Он поражённо оглядывался. Места вроде и знакомые, а вроде… нет. Всё изменилось. Церковь, где они с женой венчались, стоит заколоченная. Многие дома просели, ушли в землю. От дороги, по которой они ездили на работу и обратно, осталась лишь эстакада вдалеке. За двести лет Оппенгеймер ни разу не выходил из парка, и теперь окружающая разруха давила на него, заставляла внутренне сжиматься от тревоги. Король покинул Королевство. — Скажи, а ты здесь что делал? Гейдж страдальчески скрипнул зубами. Гуль оказался болтливым. — Что обычно делают рейдеры, как ты думаешь? Оппенгеймер, ты совсем одичал в своём цирке? — Я не одичал. Пока. Какое-то время они снова шли молча. Оппенгеймер своими вопросами пытался отвлечься от упаднических мыслей, но Гейдж был совершенно не расположен на них отвечать. Возле двухэтажного дома напротив полицейского участка (Оппенгеймер ещё помнил его работающим) они остановились. — Тебе туда, — коротко бросил Гейдж и указал на дверной проём дома. Оппенгеймер вздрогнул и стиснул пальцами трость. — Ты уверен? — Да. Входной двери не было, только пустой проём. Стёкол в окнах тоже нет, перила сломаны. Оппенгеймер медленно, как во сне, поднялся по ступеням и вошёл. Рейчел лежала на полу. В той же одежде, в которой, как он помнил, она уходила. На голове бейсболка, в руке пистолет. Оппенгеймер опустился рядом на матрас и подтянул тело жены к себе. Положил на колени и обнял, баюкая, как дитя. Впервые за двести лет Освальд Шокирующий плакал. Гладил пальцами её лицо, словно надеясь, что она проснётся. И хуже всего было то, что лекарство от одичания нашёл именно он. Нашёл не намеренно, случайно — принесла эта женщина, новый босс Ядер-Мира, которую Гейдж называл своей головной болью. Но Рейчел лекарства не дождалась. Он с трудом нашёл в себе силы отпустить тело жены и осторожно уложил её на матрас. Потом поднялся и вышел на крыльцо. Гейдж сидел на ступеньках. Не торопил и в целом выглядел безучастным. — Я должен её похоронить, — глухо произнёс Оппенгеймер и вцепился пальцами в перила. — Спасибо, что не обманул. — Ну, ты же меня не обманул. Ты мне, я тебе. Хорони, твоё право, но копать будешь сам. — Я справлюсь. Оппенгеймер надеялся, что сейчас его оставят одного. Но Гейдж с места не сдвинулся. — У тебя есть план, что делать дальше? — Нет. У меня больше нет королевства, а моя королева мертва. Возможно, поброжу по Содружеству какое-то время, а потом отправлюсь за ней. А что? — Хочу предложить работу. Оппенгеймер нервно повращал трость в пальцах. — У тебя эмпатия табуретки, — заметил он и невольно усмехнулся. — Я только что попрощался со своей женой. Да и потом, какая работа? Я хотел тебя убить. — Жизнь такова, — Гейдж пожал плечами. — Если бы я отказывался от сотрудничества со всеми, кто когда-то хотел меня убить, мне было бы не с кем работать. В общем, давай так. Заканчивай тут, потом можешь отсидеться в доме, только робота не трогай. Я там появляюсь нечасто, у тебя будет время подумать. Оппенгеймер кивнул. Возможность побыть одному была ему сейчас весьма кстати. Гейдж молча поднялся и ушёл к реке. Вскоре он скрылся из виду. Тишина на улицах пустого посёлка казалась оглушающей. Оппенгеймер ещё раз обвёл взглядом прежние знакомые места и вернулся в дом. Двести лет они были вместе, а как будто один день. Рейчел, выпускница химического колледжа, пришла на работу в парк гораздо позже, чем он, и почти сразу получила роль Принцессы Вишни в его шоу. Они быстро нашли общий язык и столь же быстро стали любовниками. Брэдбертон не приветствовал романы среди подчинённых, но Оппенгеймер был Ядер-Королём, звездой шоу и основной причиной популярности парка. На их свадьбе сам Джон-Калеб произнёс торжественную речь. Год до войны и двести лет после они были друг у друга. А теперь её нет. Оппенгеймер снова сел рядом с женой и уронил лицо в ладони. Если он и будет жить дальше, то лишь затем, чтобы память о ней жила вместе с ним. Он похоронил её во дворе их прежнего дома. Сам выкопал могилу — руками, благо физическая сила гуля значительно превышала человеческую. А потом долго бесцельно бродил по улицам посёлка, где реальность перемежалась с довоенным прошлым. Он нашёл ресторанчик, где они отмечали венчание — только вдвоём, молодые и счастливые. Здание ушло под землю почти полностью. Обошёл по кругу церковь — запертую, с заколоченными окнами. Двести лет находясь в парке, который не особенно пострадал от войны, они подсознательно надеялись, что и мир остался примерно таким же. И что шанс на восстановление всё же есть. Теперь Оппенгеймер своими глазами видел, что ни единого шанса хоть на какое-то будущее ни у кого из них не осталось.

***

Анна прокляла тот момент, когда решила навязаться Лиз в помощники. Прежде она не имела дел с учёными, и уж тем более — с бывшими сотрудниками научного отдела Анклава. Лиз оказалась одержимой. Она умудрялась быть одновременно везде. Лиз распустила свою команду лишь ближе к ночи. Они набрали проб воды и водорослей, сделали несколько ходок на винтокрыле в ангар на болоте, где Лиз планировала держать своих мирелурков, и выпотрошили запасы квантовой колы с завода. Анну довезли до самого дома. В награду ей достался ящик колы, но радоваться ему уже не было сил. Анна отметила, что Ада на месте, приказала охранять и ушла в дом, где легла спать, не раздеваясь и даже не озаботившись розжигом камина. И ожидаемо проснулась ещё затемно, дрожа от холода. Она развела огонь в камине, завернулась в плед и улеглась на ковре поближе к огню, чтобы попытаться доспать. В следующий раз она проснулась около полудня. Никаких угроз её безопасности за ночь не было, тишину нарушал лишь стрекот сверчков вдалеке да стук клешней мирелурков, но ни те, ни другие к ферме не приближались. Анна вышла на крыльцо. На звук открывающейся двери из-за угла вырулила Ада. — Привет, моя хорошая. Как вы добрались вчера? Простой вроде бы вопрос, но Ада зажужжала вентиляторами и ответила далеко не сразу. — Данные утеряны, мэм. — В смысле? — Анна сначала нахмурилась, потом, выдавив фальшивую улыбку, попыталась пошутить. — Тебя с винтокрыла что ли скинули, что тебе память отшибло? — Нет, мэм. Вероятно, произошёл сбой. Эта информация Анну совершенно не обрадовала. Вдобавок к периодическим проявлениям личности донора, начавшиеся у Ады провалы в памяти выглядели уж очень тревожно. — Где вы приземлились? Гейдж привёл тебя к ферме или отправил одну? — Данные утеряны, мэм. Анна прикусила губу. Она уже поняла, что ничего более содержательного от Ады не добьётся, и настроение у неё резко испортилось. — Ада, я хочу извиниться, что накричала на тебя вчера. Я очень испугалась. Это ты хотя бы помнишь? — Да, мэм. Однако хочу заметить, что вращение вокруг своей оси — наиболее эффективная тактика обороны от штурмотрона. Вы ведь знаете, что благодаря своей скорости они атакуют с разных сторон практически одновременно. — Я понимаю. Ты использовала доступные инструменты, но… это было очень опасно. Моя вина, что тебе вообще пришлось сражаться в помещении. — Принято, мэм. Благодарю. Анна кивнула. — Чем займёмся? — Если желаете, можно наведаться в город. Вы закончили зачистку парка, это день вашего триумфа, мэм. — Может, и так. Хотя я что-то особого триумфа не ощущаю. — Посмотрите на это с другой стороны, мэм. Это был необходимый этап на пути к достижению вашей основной цели. Анна удивлённо приподняла бровь. Интеллект её робота эволюционировал настолько, что уже не первый раз даёт весьма интересные советы. На этом строился их изначальный договор с Гейджем: зачисти парк — и получишь армию для решения своих задач. Она издалека заметила быстро приближающуюся к ферме фигуру. Через несколько минут во двор вбежал запыхавшийся парень в костюме Стаи и львиной маске. Он ещё даже рта не успел раскрыть, а Анна уже понимала, что в городе что-то произошло, и это что-то — прямое следствие их ночного сражения за ферму.

***

Оставив Оппенгеймера у тела покойной жены, Гейдж вернулся в город. Было утро, рынок уже работал, но сувенирный магазин открывался позже. Пришлось использовать проверенный способ — запустить ленивой девице камень в окно. Сьерра открыла почти сразу. Белая, как бумага, с заплаканными глазами, на скуле — наливающийся багровым синяк. Не обращая внимания на вопросительный взгляд Гейджа, она шмыгнула носом, а потом вцепилась обеими руками ему в куртку и разревелась. Оставалось ждать. — Гейдж, я сама хотела тебя найти, но боялась, — прозаикалась она сквозь слёзы. — Мне так страшно, я совсем одна… — Это моя проблема? Она подняла голову и ответила неожиданно ровным тоном, словно кто-то переключил тумблер в её мозгу. — Теперь — и твоя тоже. Кольтер вернулся. Гейдж поражённо застыл. Нет, он на это и рассчитывал, когда приказывал Маккензи взяться за лечение босса, но предчувствие подсказывало, что это не вся история и преждевременно радоваться не стóит. — Это он тебя? — Гейдж кивнул на её синяк. — Да. Он пришёл ночью, в броне и пьяный. Я удивилась, он ведь не пьёт, а тут… Я думала, всё будет как обычно, мы переспим, и он уйдёт. Позвала в спальню. Но он… он так зло на меня посмотрел, а потом ударил. Я упала. Он ведь всегда приходит, когда ему нужен секс, но он… просто ушёл. Он был очень злой. Я выбежала следом, но у него был стелс-бой на броне. Гейдж отцепил Сьерру от своей куртки и задумался. Новости и правда были странные. Если не поебаться пришёл, то зачем тогда? Он же ведь её только для этого и использует. И куда пошёл потом? — Во сколько это было? — Часов в двенадцать… в час, может. Не знаю. Гейдж мысленно прикинул: он в это время был у Операторов. Они втроём выбрали себе по девке и разошлись по номерам. Ушёл в шестом часу, нужно было встретиться с Оппенгеймером. И какой смысл таскаться по городу в самоходной броне? Раньше Кольтер использовал её только в бою. — И куда пошёл — не сказал? — Нет. Он мне этого никогда не говорил. Я думала, ты знаешь. Гейдж покачал головой. Чуть ли не впервые с момента падения Ядер-Тауна он не знал намерений своего напарника, и это было странно. — Тогда… ты что-то хотел? — Да. У меня все буквы от твоих нарисованных Крышек. И сейчас ты мне нужна. — Правда? — Сьерра распахнула глаза. — Как тебе это удалось? — Ну, удалось не мне, а нашему новому боссу. Карандаш и бумага есть? Сьерра принесла блокнот, а вместо карандаша взяла со стола ручку. — Я пока умоюсь и замажу… это, — она осторожно коснулась пальцами скулы и отдёрнула руку: больно. Гейдж записал буквы двумя столбцами по порядку их обнаружения. Всего их было десять. Сьерра подошла и заглянула через его плечо в блокнот. — Ты заставил её искать за тебя эти картинки? Но как? — Управлять нашим новым боссом — это, поверь, не самое сложное, что мне приходилось делать. Есть мысли? Хотя кого я спрашиваю… Сьерра забрала блокнот и с минуту пристально смотрела на столбики букв. — Слушай, ну… я много читала про Джона-Калеба, он мой кумир. Я примерно понимаю, как он мыслил. Из этих букв только одно слово может быть — refreshing. Гейдж удивлённо хмыкнул. — Надо же. Она смущённо улыбнулась, будто извиняясь за свою неожиданную сообразительность. — Это очевидно. Джон-Калеб — гений, он любил подобные загадки. — Ну допустим. Что дальше? — В буклете было сказано, что вручать награду в конкурсе Мистера Крышки будет лично мистер Брэдбертон в своём офисе в Ядер-Тауне. Возможно, нам туда. Сьерра замолчала и судорожно вздохнула. Она и отвыкла, что может быть полезна. Гейдж подождал, пока она переоденется, и они вместе вышли из магазина. Он включил стелс-бой. Теперь со стороны могло показаться, что Сьерра разговаривает сама с собой. Впрочем, в городе её всегда считали немного странной, так что это никого не удивило. Какое-то время они шли молча, потом Сьерра неуверенно спросила: — Гейдж, а… что мне делать? Когда я думала, что он погиб, было страшно. Но теперь… ещё страшнее. Он изменился. Мне казалось, он меня вообще убьёт, хотя я вела себя как обычно. И раньше он никогда меня не бил. Ну, душил иногда… в постели, но это не страшно. Просто теряешь сознание и всё, даже не больно. Я часто думала, что вот бы и не проснуться. Гейдж ответил не сразу. У него было нехорошее предчувствие. — Не грузи пока. Разберёмся. Её такой ответ совершенно не успокоил, но и вариантов у неё особо не было. Сьерра уверенно шагала в сторону офиса Брэдбертона. Она хорошо знала это здание, именно к нему она пришла в свой первый день в Ядер-Тауне три года назад. Офис создателя парка был защищён массивной дубовой дверью, которая за прошедшие двести лет нисколько не изменилась. Сьерре тогда показалось, что эта дверь и взрыв бы выдержала. — Скажи, а почему ты решил сюда идти только сейчас? Ну, в смысле, почему наследие Джона-Калеба раньше никого не интересовало? Ответа на этот вопрос Гейдж и сам не знал. В первый год не до того было, потом — несколько неудачных экспедиций в парк, растущая напряжённость во взаимоотношениях банд, бездействие Кольтера. А потом ему на глаза попался этот буклет с рекламой конкурса. Но и здесь всё упиралось в то, что нужно идти в парк. Да и в целом — кто знает, что там спрятано? Гейдж не собирался делить возможные находки с кем-либо. Он не ответил. Сьерра пожала плечами. — Мы пришли. На двери был кодовый замок с клавиатурой. Иногда, разглядывая его, Сьерра представляла, как мистер Брэдбертон каждый день приходит в офис, набирает пароль, заходит и приступает к работе. Для неё создатель ядер-колы был примерно таким же божеством, как для Мэг и её команды — покойный президент. — Пароль знаешь? — Нет. Но, возможно, это слово и попробуем? В конце концов, что мы теряем? — Набирай, — скомандовал Гейдж. По звуку голоса Сьерра поняла, что он стоит за её спиной. От волнения у неё немного дрожали руки, но она решительно подошла к клавиатуре и набрала нужные буквы. Замок щёлкнул. Девушка огляделась: на неё никто не обращал внимания. Поселенцы подметали улицы, рейдеров поблизости не было. Сьерра толкнула дверь, и они вошли. В офисе мистера Брэдбертона было душно и пахло пылью. Свет с улицы едва проникал сквозь щели в досках, которыми были заколочены окна. Гейдж выключил стелс-бой и зажёг фонарь. Сьерра огляделась. Её дыхание было прерывистым от волнения, краска прилила к щекам. Ради этого она шла сюда три года назад — узнать немного больше о своём кумире. — Я бы хотела побывать здесь до войны, — тихо заметила она. — Узнать, как тут всё было, увидеть мистера Брэдбертона за работой. — Хватит мечтать, — хмуро бросил Гейдж. — Включай мозги. Ты думаешь, я тебя сюда притащил, чтобы фингалами твоими любоваться? На первом этаже располагалась приёмная. Полукруглая конторка с пишущей машинкой, несколько стульев для посетителей, пустой автомат ядер-колы в углу. Терминал был разбит. Сьерра в задумчивости покусывала кончик большого пальца. — Мне кажется, нам выше. Наверх вела деревянная лестница. Сьерра взбежала наверх и обвела помещение возбуждённым взглядом. На втором этаже часть досок с окон отвалилась, и здесь было светлее. Когда Гейдж тоже поднялся наверх, Сьерра уже бегала по кабинету, издавая восхищённые возгласы. За этим столом мистер Брэдбертон работал, из этого автомата пил колу, на этой доске писал указания подчинённым… Буквально каждый предмет обстановки вызывал у неё неудержимый восторг. Гейдж заметил на столе работающий терминал и сразу прошёл к нему. Сьерра попыталась сунуться под руку. — Смотри, книга рецептов. И сувенирные бутылки, это первые бутылки в виде ракет! — Не беси меня. Она обиженно поджала губы, но послушалась. Как можно не проникнуться величием гения мистера Брэдбертона? Впрочем, бегать по кабинету она не перестала, просто теперь делала это тише. Гейдж сел за стол и открыл переписку в терминале. Первые письма были посвящены решению обычных рабочих вопросов. Финансирование новых аттракционов, что-то где-то сломалось, несчастные случаи в парке и оборудование нового медпункта. Но информация из некоторых писем выбивалась из рабочей рутины. Во-первых, заместитель Брэдбертона получил новую машину, что выглядело как плата за молчание. Во-вторых, Брэдбертон отказывался разоружить роботов в Галактике, хотя периодически они нападали на посетителей. Ну и в-третьих, Брэдбертон через своего заместителя отправил некие медицинские документы команде генерала Брэкстона. Медицинские документы — генералу. Гейдж пролистал на несколько писем назад. Фамилия Брэкстона до этого уже упоминалась в переписке, весной 2076 года, в связи с какой-то программой продления жизни. — Брэдбертон чем-то болел? Сьерра настолько ушла в свои мысли, изучая вещи создателя парка, что не сразу поняла, что вопрос адресован ей. — А? Нет, я ничего такого не встречала. Если и болел, то это тщательно скрывалось. На момент начала войны ему было около шестидесяти, и он был очень бодр. Я видела интервью с ним. Правда… — Что? — Ну, это не болезнь, но он очень боялся старости. Он об этом говорил нечасто и не на центральных каналах, но иногда проскальзывало. Что-то вроде: я уже немолод, но у меня столько планов, что я хочу продлить свою жизнь, чтобы успеть всё. Гейдж кивнул, давая понять, что на его вопрос она ответила, и Сьерра вернулась к прерванному занятию. Но зачем всё-таки медицинские документы генералу? В последующих письмах начиналось и вовсе странное. Брэдбертон потребовал освободить от дел весну 77-го года, а затем записал прощание. Это моя последняя запись. Сегодня мне предстоит хирургическая операция по удалению головы и переводу ее в систему LEAP-X. Если что-то случится, я поручил Пейтону Хаксли, моему помощнику, заняться моими делами. Пейтон — единственный человек за пределами команды LEAP-X, который знает об этой процедуре, и я поручаю ему ежедневно навещать меня и держать в курсе событий, происходящих за пределами моего хранилища. — Так, стоп, — Гейдж отодвинулся вместе со стулом от терминала, закинул ноги на стол и принялся рассуждать вслух. — Он ввязался в какой-то проект с военными, в ходе которого ему отрезали голову и переместили в какую-то систему? Пиздец, это даже хуже, чем президент на голодисках. — Что президент? — обернулась Сьерра. — Ничего. А через полгода началась война. С весны по осень семьдесят седьмого что-нибудь необычное в парке происходило? Девушка нахмурилась, перебирая в памяти имеющуюся информацию на эту тему. — Да вроде нет. Хотя… К руководству парка как раз перед войной участились иски по поводу несчастных случаев. Но я уверена, что это происки конкурентов. Мистер Брэдбертон — гений, и Ядер-Мир — его величайшее творение. Это многим не нравилось. — А конкретнее? — Ну… например, в июне в Галактике произошло падение напряжения, потому что кого-то вырвало на проводку аттракциона. А как раз перед самой войной, когда готовились к Хэллоуину, питания не было вообще сутки. За лето погибли два человека. А ещё была забавная история, хочешь, расскажу? Гейдж уже в который раз за день смотрел на неё с нескрываемым удивлением. По вопросам, связанным с парком или биографией Брэдбертона, Сьерра была бесценным источником информации. — Рассказывай. — В общем, в Галактике дети часто портили питьевые фонтанчики. Затыкали жвачкой или мусором, персоналу приходилось чинить. В какой-то момент им это надоело, и они перепрограммировали протектронов. Если ребёнок что-то кидал в фонтанчик, протектрон должен был угрожающе направлять в его сторону оружие. Но то ли что-то не докрутили, то ли намеренно сделали… Короче, протектрон начал палить из лазеров, и один такой малолетний придурок лишился ноги. Я считаю, вполне заслуженно! История была громкая, его родители орали на телевидении, что не мог их ангелочек — и всякое такое. Но потом заткнулись, больше я не находила информации на эту тему. Гейдж одобрительно хмыкнул и вернулся было к размышлениям, но вскоре снова обратил внимание на свою спутницу. Она ползала на коленях вокруг автомата с колой в углу. Словно почувствовав его взгляд, Сьерра подняла голову. — У меня туда упало кольцо, — она указала пальцем в пространство между задней поверхностью автомата и стеной. — Я наклонилась поднять. И, в общем… кое-что нашла. Посмотри. Гейдж не стал спорить. Во всём, что касалось Брэдбертона, было полезно её слушать. Он подошёл. Сьерра настойчиво указывала пальцем на незаметную кнопку в основании автомата. — Ну и что? Кнопка как кнопка. — Ты не понял! — всплеснула руками девушка. — Я знаю, как устроены эти автоматы, у них нет в этом месте кнопки. Включаются они не здесь, а всё управление спереди. Незачем здесь быть кнопке. Давай нажмём? Гейдж пожал плечами, но возражать не стал. Сьерра нажала. Книжный шкаф тихо отъехал в сторону. — Опа. А вот это уже интересно. — Я знала! Я всегда говорила, что мистер Брэдбертон — гений. Идём скорее! Сьерра забежала в лифт и теперь нетерпеливо подпрыгивала. Гейдж последовал за ней. Спускались они долго. Лифт, казалось, едет к центру земли. Когда он наконец остановился и двери открылись, Сьерра снова выскочила первая — и в недоумении остановилась, покусывая большой палец. — Это… что? — Убежище Волт-Тек, — Гейдж взял её за плечо и отодвинул с дороги. Он уже видел подобное оформление — в павильоне в Галактике, откуда пришлось вытаскивать Анну. — Откуда ты знаешь? Он не ответил. Но Сьерре этого и не требовалось. Она радостно запрыгала по металлическому переходу в сторону двери в Убежище. Всё, что было связано с мистером Брэдбертоном, приводило её в дикий восторг. Возможность прикоснуться к жизни кумира отвлекала от неприятностей. Гейдж задержался, рассматривая сияющий довоенный автомобиль, припаркованный в углу у входа, и не сразу обратил внимание на радостный визг из внутренних помещений. — Это мистер Брэдбертон! Ого! Продолжение после долгой паузы было уже менее уверенным. — Ну, по крайней мере, его голова… Стук по стеклу. Хриплый, как после сна, мужской голос. — Кто ты? Я уже потерял надежду… Сьерра снова завизжала и попятилась. — Ой. Я думала, вы манекен. Мистер Брэдбертон! Это вы? Вы живой? Гейдж мысленно прикинул: создателю ядер-колы сейчас под триста лет. Либо у девицы поехала крыша и она, как подопытные на выставке Волт-Тек, разговаривает с аниматронной моделью, либо… на это стоит посмотреть. Он оставил в покое машину и перешёл в следующее помещение. Сьерра сидела на полу и завороженно смотрела на человеческую голову под стеклянным колпаком. — Мистер Брэдбертон! Меня зовут Сьерра, я ваша фанатка! — Ну пиздец ценная информация, — пробормотал Гейдж и за плечо поднял её с пола. — Иди погуляй. — Нет! — Да, я сказал. Или я тебе после Кольтера ещё и добавлю. — Но я тебя сюда привела! — Молодец. А теперь погуляй. Я сам с ним поговорю. Сьерра обиженно засопела, но потом подумала, что Брэдбертон в виде головы в банке от неё никуда не денется, а вот Гейджа лишний раз лучше не злить, и переключилась на обследование помещения. Для её музея здесь был настоящий рай. Гейдж подтащил себе стул и сел напротив головы. — Она права? Ты Джон-Калеб Брэдбертон? — Да. Когда-то был им. А сейчас… сам видишь. В этом и состоял план генерала Брэкстона, будь он проклят! — Судя по твоей переписке, он тебе именно это и обещал, разве нет? Отрезать голову — отрезал. Подключить к аппарату — подключил. Хули ты недоволен? — Ты издеваешься?! Он выкачал все мои знания, а со мной обошёлся, как с отработанным ресурсом! Получил от меня всё, что ему было нужно, а однажды просто не пришёл. А потом отключил меня от управления парком. — Дай угадаю. Связь с парком пропала двадцать третьего октября? Брэдбертон моргнул в знак согласия. — Двести одиннадцать лет назад. Он отрубил мои каналы связи, я не могу подключиться ни к одной из зон парка. У всех статус «отключено». А на следующий день не пришёл мой заместитель, Хаксли. Он приносил отчёты. Тогда я и понял, что Брэкстон меня предал. Теперь я был обречён на… это. — Тогда ты многое не знаешь, — ухмыльнулся Гейдж. — Это уже не важно. — Мистер Брэдбертон, а какой всё-таки приз предполагался в конкурсе? — вклинилась Сьерра, которую настораживало мрачное настроение её кумира. — Вы так хорошо спрятали эти буквы, что вряд ли это что-то простое. Я думала, это рецепт новой колы, нет? — Пожизненный запас колы, сто тысяч долларов и встреча со мной. Но на момент начала конкурса я уже был… кхм, головой в банке, поэтому для встречи мы бы наняли актёра. — И вот ради этого я заставил нашего нового босса шнырять по углам. — Как ты это сделал, кстати? — поинтересовалась Сьерра. Гейдж безразлично отмахнулся. — Это несложно. Сказал, что она занимается ерундой и что мне это не нравится. Она любит что-то делать мне назло. Но зная твои последние разработки, — он снова повернулся к Брэдбертону, — я думал, что будет что-то более полезное. По правде говоря, я ждал оружие. — Оружие? Гражданским?! — Брэдбертон расхохотался. — Ты ещё скажи, призовую броню. Нет, смысл конкурса был вообще не в этом. Мы проверяли систему видеонаблюдения, поэтому и прятали Крышек в разных неочевидных местах. — Ладно, понял. — Подожди. Я хочу попросить вас прекратить мои мучения. Я здесь уже двести лет. Без движения, просто смотрю в одну точку. Ну и ещё иногда пишу в терминале. Я написал автобиографию в трёх частях, можете её забрать. Я хочу попросить вас отключить меня от системы. Хочу умереть. — Нет! — вскрикнула Сьерра и упала на колени перед аппаратом. — Мистер Брэдбертон, так нельзя! Вы же гений, мир не может потерять такого человека! — Девочка, да посмотри на меня, — Брэдбертон устало вздохнул. — Я уже давно не человек, я голова в банке. Достойный компаньон президенту на голодисках, подумал Гейдж. Потом подумал ещё раз. И ещё, уже более внимательно. И идея ему понравилась. — Я тебя услышал. Но пока подождёшь. — Да сколько можно?! Я двести лет ждал, пока кто-нибудь придёт, а пришли вы и… Я прошу избавить меня от страданий. — Двести лет ждал — и ещё пару дней подождёшь, ничего с тобой не случится. Она права, у тебя слишком ценные мозги. Помереть всегда успеешь. — Да вы с ума сошли! — У тебя нет вариантов, — спокойно напомнил Гейдж. — Давай так. Я тебе девочку оставлю, чтобы скучно не было, а сам вернусь, как буду посвободнее. День-два. И тогда уже будем нормально договариваться. Сьерра просияла. — Мистер Брэдбертон! Я постараюсь, чтобы вам стало лучше. Хотите, буду вам читать? Здесь есть книги? — Есть, — Брэдбертон скрипнул зубами. Он уже понял, что умрёт не сегодня. — Вы издеваетесь. Гейдж поднялся со стула. — Я вернусь. — Постой. Зовут-то тебя как? И кто ты такой вообще? — Портер Гейдж. Я — ну, допустим, что-то типа смотрящего за твоим парком. Сьерра уселась на освободившийся стул и замерла, не сводя восторженного взгляда с лица Брэдбертона. Тот устало закрыл глаза.