Маглопанк

      — Вы меня звали, Дамблдор? — неприветливо сказал Гарри, едва переступив порог кабинета главы Хогвартса.       — Да, проходи, Гарри, — Дамблдор громко рылся в шкафу. — И дай мне минутку. Похоже, всё-таки в другом месте. Думал, что успею до твоего прихода...       Дамблдор вылез из шкафа, захлопнул дверцу и скрылся где-то среди густо наставленных книжных полок, уходящих сложным лабиринтом вдаль. Он выглядел хмурым, растрёпанным и невыспавшимся. Ночь выдалась неважной — дядя Вернон поднял старого волшебника с постели и устроил ему разнос, обильно посыпая речь терминами и названиями актов парламента. В конце концов директор, не выдержав, прямо в ночной рубашке вышел к кромке Запретного леса, взмахнул палочкой — и рядом с хижиной Хагрида вырос ещё один дом, точная копия дома по адресу Литтл-Уингинг, Тисовая улица, четыре. Всё было на месте — только плита, краны, часы, холодильник и лампочки питались волшебством. Волшебным был даже септик.       — Вас это устроит? — спросил директор у дяди Вернона. Глаза Дамблдора метали молнии.       — Посмотрим! — парировал дядя. — Мы с вами ещё не закончили! Нет, сэр!       В тот же час семейство Дурслей и Гарри переселились на новое место и перетащили все вещи. Утром, ни свет ни заря, дядя Вернон уже ждал у входа в кабинет Дамблдора с новыми претензиями.       — Где мой автомобиль, сэр?! Где телевизор?! Почему стиральная машина имеет только один режим — «сделать чисто»?! А ещё...       ...На «парадных», расположенных вокруг стола директора латунных полках было разложено множество на первый взгляд бесполезных вещей. Бронзовые астролябии, золотая и серебряная бижутерия, потрескавшиеся хрустальные колбы, микроскопы, карманные часы из красноватого металла, расколотые кристаллические жеоды, чучела, черепа и шкурки невиданных зверей. Вот какая-то давно вышедшая из моды и явно никогда не стиранная шляпа. Гарри со скукой повертел её в руках, надел...       — Положи меня на место, Гарри Поттер, — вдруг выдала шляпа. Её голос был неслышим, слова как будто сами возникали у Гарри в голове.       — Я не собираюсь тебя использовать, — тут же откликнулся Гарри. — Хочу почитать твою документацию. У меня для этого достаточно прав?       — Документация открытая, — недовольно откликнулась шляпа. — Читай, умник.       — Переведи на современный английский. И гарнитуру поменяй на Гарамон, пожалуйста. Не хочу глаза ломать об эту готику. Ага, благодарю.       Гарри пробежался по тексту, который проецировался ему прямо в мозг. Выделение прищуриванием, прокрутка морганием. Распределение на факультеты в соответствии со следующими факторами... Бла-бла-бла... Любопытный, конечно, метод оценки склонностей, и явно устаревший... Хорошо хоть явно выраженное желание студента учитывает... Сочинение песни... Сбор данных о текущей ситуации... Выдача из внутреннего хранилища меча гоблинской работы при запросе определённого типа...       — А меч можно посмотреть? — заинтересовался Гарри.       — Доступ запрещён, — откликнулась шляпа.       — Просто дай картинку мне в голову, глянуть хочу, не трогать.       — Доступ запрещён.       — За мной охотится Волдеморт, то есть я в непосредственной, смертельной опасности двадцать четыре на семь. Смелость и благородство я проявляю регулярно поступками и словами. Проверь.       Из шляпы выскользнул изящный меч с изукрашенным рубинами эфесом. Он холодной стальной молнией чиркнул Гарри по пирсингу на ухе, и Гарри едва успел его подхватить за пяту.       — Да чтоб тебя! Я же сказал — картинку дай, картинку!..       Гарри осторожно вытянул меч из шляпы, поднёс к глазам, рассмотрел. Меч как меч. Очень острый, очень красивый, но без излишеств, формой напоминает мечи викингов, хорошо лежит в руке. И необычайно лёгкий, словно сделан не из стали, а из титана.       — А на меч документация есть?       — Не у меня, — угрюмо ответила шляпа. — Не уверена, что Годрик вообще этим вопросом задавался, он и меч в меня засунул, чтобы гоблинам по счетам не платить, старый жлоб...       — А как ты так складно со мной разговариваешь?       — Магическая языковая модель «Распределяющая Шляпа».       — ИИ, что ли?       — Ну да. А ты как думал? Читал же, я и стихи пишу, и музыку.       — Прикольно, — восхитился Гарри. — Цифровые пока только какую-то чушь сочиняют, а ты прямо тест Тьюринга проходишь на ура. Будешь моим ИИ-ассистентом? Я тебя постираю на руках, заштопаю аккуратно. Могу нашивки сделать с анархией или с чем захочешь.       — Заманчиво, но нет, не могу, — буркнула шляпа. — Список моих функций ты знаешь, за их пределы не выхожу. Прямой запрет разработчика.       — Ну, жаль. Потенциал у тебя огромный. В любом случае, приятно было познакомиться.       Гарри снял шляпу и положил её на полку. Поколебавшись, аккуратно всунул меч между книг на столе директора и забросал свитками, чтобы оружие не бросалось в глаза. Только сейчас мальчик заметил, что в комнате он не один.       На Гарри ласково смотрела странная птица с оперением, по которому пробегали искры. Птица сидела на изящном золотом насесте, инкрустированном изумрудами и жемчугом. У неё были ярко-оранжевые, необычайно умные, почти человеческие глаза.       — А ты кто, хороший мой? — ласково спросил Гарри птицу, подойдя поближе. — Огненная птица? Огненная... так, стоп... феникс, что ли?       Птица мелодично курлыкнула и встряхнула хохолком.       — А мне тётя Петуния даже кошку не разрешила, потому что у Дадли аллергия, — посетовал Гарри. — Хотел бы я себе животину или птичку, вот как ты...       Птица сочувственно свистнула, изящно распахнула и снова сложила крылышки.       — Ясно, в отличие от шляпы, ты не разговариваешь, — Гарри задумался. — Но речь понимаешь хотя бы? Если да, курлыкни один раз коротко, один длинно, потом ещё два раза коротко.       Птица выдала указанную последовательность. Гарри собрался с духом, вытащил из кармана блокнот и карандаш:       — Морзе знаешь?       — Знает, — ответил за птицу Дамблдор, выйдя из-за полок. — Фоукс очень талантливый, даже для феникса, сиречь финикийской птицы. А могут фениксы и так очень многое — перевозят огромные грузы без труда, трансгрессируют, управляют огнём. Их слёзы — мощное универсальное противоядие, их песня — природный антидепрессант, их хвостовое перо — эффективный магический трансформатор. Щепотка фениксова праха внутрь — и на короткое время ты неуязвим даже для адского пламени. Но с Фоуксом тебе придётся пообщаться позже, как бы сильно этого ни хотелось вам обоим. У нас есть важные темы для беседы... Присаживайся, Гарри. И возьми лимонную дольку.

***

      — Тебе нужно начать обучение волшебству прямо сейчас, — напрямик сказал директор, сев в кресло.       Гарри, как раз занятый лимонной долькой, только пожал плечами.       — Я понимаю, что желание у тебя так и не появилось, — продолжал Дамблдор, дёрнув щекой. — Нечасто у нас такое бывает. Но Волдеморт охотится за тобой, Гарри, и...       — ...и если он меня найдёт, я труп, — перебил Гарри. — Давайте смотреть на вещи трезво. Из того, что я слышал о Волдеморте, Дамблдор, я могу учиться хоть десять лет, шансы пережить встречу у меня не вырастут.       — Тут ты не прав, Гарри, — Дамблдор откинулся в кресле и поправил очки-половинки. — Одно защитное заклинание может дать тебе тот крохотный шанс, которого тебе не хватало. Десять заклинаний повысят шансы выживания на порядок. Необязательно же повергать врага в прах, иногда нужно всего лишь суметь от него сбежать. Просто поверь человеку с боевым опытом.       — Ладно, будь по-вашему, — сдался Гарри. — Складно говорите. Только сейчас конец года, ни туда ни сюда...       — Не беспокойся по поводу этого. Я думаю, ты ухватишь общую суть, познакомишься с учителями, и дело у тебя пойдёт. В учёбе часто главное — знать, где найти и у кого спросить. Ну а с августа будешь учиться уже как полагается.       — О'кей. Мне нужна волшебная палочка, так?       — Да, — Дамблдор протянул Гарри неказистую палочку, покрытую чёрным лаком, с парой платиновых колец в качестве украшения и простенькой лигатурой CA. Тот принял её и повертел в руках.       — Заклинания вылетают отсюда, с узкого конца?       — Ты очень сообразителен, Гарри.       — Предохранитель какой-то есть, чтобы она не сработала случайно?       — Боюсь, Гарри, что предохранителя не предусмотрено. Достаточно просто не касаться её никакими частями тела, когда ты теоретически можешь сотворить заклинание.       — Если я в перчатках, она не работает, значит?       — Работает. Эффективный радиус около полудюйма.       — То есть в кармане носить всё-таки не стоит, через тонкую одежду добьёт. Особые условия ухода? Хранения? Эксплуатации?       — Полагаю, как и у любых деревянных предметов. Не забывай протирать от грязи и не испытывай палочку на прочность.       Гарри вздохнул.       — Теперь она моя?       — Не совсем, Гарри. Твоей она уже вряд ли станет, но, так как хозяин отдал её в пользование добровольно, она будет служить тебе почти как твоя собственная.       — А кто хозяин?       — Я.       — Это же не ваша, — нахмурился Гарри, ещё раз осмотрев палочку. — Ваша другая. Я видел. Ваша с такими шариками, белая...       — Это моя старая палочка, Гарри. Я ею давно не пользовался, очень давно, с, кхм, тысяча девятьсот сорок пятого года. Ливанский кедр, волос пятисотлетней мантикоры, резонаторы из серёг высшего вампира, конденсатор из плачущего обсидиана, восемь с половиной дюймов. Смелое творение мастера Карло Антонелли, ныне покойного, созданное на заказ для одного исследователя Тёмной магии. Заказчик за палочкой так и не явился, потому что развоплотился во время одного из экспериментов, поэтому палочку купил мой дед. Испытана мною в учёбе, в бою и в сложнейших жизненных ситуациях. Насколько мне известно, последняя оставшаяся палочка Антонелли. Она заслуживает лучшей доли, чем просто пылиться у меня в кладовой.       — У палочки история интереснее, чем у меня, — заметил Гарри.       — У тебя ещё всё впереди, Гарри. Впрочем, ладно, времени у нас мало. Вот твоё расписание. Прихвати ещё вон тот котёл рядом с тобой, он понадобится для зелий. Нет, Гарри, это не котёл, это Омут памяти. Да, этот. Возьми ещё пергамент, перья, чернила...       — У меня есть тетрадка и ручки, спасибо. Чернилами я и писать не умею, меня никто не учил. Испорчу бумагу, устряпаюсь по уши, вот и вся недолга.       — Как знаешь. Школьную форму возьми у...       — Нет уж, увольте, — Гарри погладил рукой джинсовый жилет с нашивками. — Я не ученик школы, а вольнослушатель. Никакой формы и никаких иных посягательств на мой внешний вид. Моё тело — моё дело.       — Я тебя понял, настаивать не буду — Дамблдор едва заметно улыбнулся в бороду. — Хотя профессор МакГонагалл, хе-хе, как человек весьма строгих порядков, может попытаться постричь тебя заклинанием...       — Если это произойдёт, я сделаю яичницу из того, что у него в штанах, — без обиняков посулился Гарри. — И работать в школе, с детьми, он больше не будет. Без шуток, Дамблдор. Я вас предупредил.       Кустистые брови Дамблдора поползли так высоко, что едва не коснулись линии волос.       — Я обязательно предупрежу Минерву, чтобы она убавила пыл, — наконец сказал директор. — Учебники попроси у учителей, старые какие-нибудь, я думаю, найдутся. Заниматься тебе, конечно, придётся с первокурсниками...       — У меня нет предрассудков на этот счёт, Дамблдор.       — Тогда топ-топ, Гарри. Думаю, ты успеешь на урок к профессору Флитвику и... О светлые силы...       Дамблдор вдруг охнул, раздвинул пергаментные свитки и ошеломлённо вытащил на свет меч с рубиновой рукояткой. Потом полных десять секунд рассматривал его.       — Ты не знаешь случайно, Гарри, как сюда попал этот потрясающий меч гоблинской работы с монограммой Годрика Гриффиндора?..       — Это ваш стол, вам лучше знать, — сварливо буркнул Гарри. — Развели помойку на рабочем месте, и кто-то ещё виноват.       Не глядя на старого волшебника, Гарри подхватил палочку, котёл, пергамент с расписанием и направился к выходу.

***

      К Флитвику, на урок заклинаний, Гарри успел с запасом. Собравшиеся в аудитории первокурсники с опаской смотрели на длинноволосого парня-старшекурсника в рваных джинсах, на запястьях которого угрожающе щерились шипами кожаные браслеты.       — Какой-то он страшный, — шёпотом поделилась кудрявая веснушчатая девочка со своим соседом.       — Он похож на солиста «Гоп-гоблинов», — с восторгом ответил ей темнокожий сосед.       Наконец один из рядом сидящих первокурсников — пухлощёкий, голубоглазый, с пепельными волосами — решился к нему обратиться.       — Привет, я Дэннис. Дэннис Криви, — смущённо пробормотал он.       — Гарри Поттер, — отрекомендовался Гарри.       — Правда? — Криви открыл рот. — Тот самый? И шрам у тебя есть?       — Есть.       — Покажи.       — Ты уверен, что хочешь его увидеть? — хитро прищурился Гарри. — На все сто?       — Пожалуйста! — умоляюще прошептал Криви, сложив ладошки.       — Ну, как знаешь, — Гарри закатал чёрную футболку на боку, показав огромный шрам от гвоздя, пропахавшего ему живот.       Дэннис надулся и отодвинулся.       — Ладно, я пошутил, — Гарри хихикнул и отбросил со лба чёлку, обнажив молниевидный шрам. Дэннис неуверенно улыбнулся и заморгал. — В следующий раз уточняй, какой именно шрам тебе нужен, у меня их хватает. Где мы только не лазали с Дадли... А вообще не люблю его показывать. В школе шептались, что это от трепанации и что детская травма мозга сделала меня неуравновешенным дебилом.       — А что такое «трепло-нация»?       — Трепло-нация — это тори перед очередными выборами в парламент. А трепанация, Дэннис, это врачебная манипуляция, при которой человеку специальной пилой распиливают...       Гарри замолчал. Как раз в этот момент в класс горделиво вошёл профессор Флитвик, который так никогда и не узнал, что своим прибытием спас психику одиннадцатилетнего Дэнниса Криви от непоправимой травмы.

***

      Первокурсники шушукались, обсуждая прошедший урок и предстоящие экзамены. Мало-помалу, собрав в портфели учебники, перья, чернильницы и пергамент, ученики по одному покинули аудиторию.       Все, кроме Гарри — он, собрав вещи, вскинул украшенную значками сумку на плечо и осматривал аудиторию.       Как Гарри и предполагал, многие первокурсники даже к концу года имели трудности при письме пером. На столах были свежие кляксы, оторванные остриями перьев уголки пергамента, одно сломанное перо. При этом пресс-папье пользовались единицы — видимо, дети тех, кто отрефлексировал горький школьный опыт. Кто-то в отчаянии выкинул весь лекционный конспект в мусорную корзину, потому что упругий пергаментный свиток свернулся до того, как чернила высохли.       «Если я смогу просто воссоздать в условиях Хогвартса обычную шариковую ручку, — думал Гарри, — деньги только так пойдут, и эта мелюзга мне ещё спасибо скажет. А если ещё и бесконечные чернила, или, на крайний случай, с возможностью дозаправки...»       Его размышления прервал профессор Флитвик.       — Да, молодой человек? — Флитвик был ростом Гарри по пояс и говорил немного детским голоском. — Вы что-то хотели?       — А, да... — Гарри вдруг вспомнил, зачем задержался после занятия. — У вас есть минута?       — Да, разумеется, мистер...       — Поттер, можно без «мистеров». Я не дворянин и не рабовладелец.       — Поттер? — вскинулся Флитвик. — Случайно не Гарри Поттер?       — Да, я Гарри Поттер.       — Поразительно, — Флитвик развёл руками. — Тогда я не удивлён вашим способностям к чарам Исчезновения, мистер... ммм... Поттер. Мало кто может осуществить их, впервые в жизни взяв в руки палочку...       — Я старше остальных и уже научился точно копировать жест, интонацию и произношение, Флитвик, — объяснил Гарри. — Полагаю, этим и исключительно этим объясняются мои «способности». Вопрос же, который я хотел вам задать, заключается в следующем: как именно жест, интонация и слова преобразуются в силу, превращающую предмет в ничто?       Флитвик открыл рот — и неуверенно заулыбался, показав крупные зубы. Они были острее, чем у обычных людей, и походили на навершия копий.       — Я боюсь, это аспирантура, Поттер. Это даже не уровень ЖАБА...       — И всё же, попробуйте объяснить человеку с уровнем знания первокурсника. Но прежде чем вы начнёте объяснять, позвольте, я выдвину некоторые предположения по поводу того, как всё работает.       — Извольте, извольте. Давайте только присядем, Поттер, в ногах правды нет...       Флитвик уселся на приступок, тянущийся через всю аудиторию, и жестом пригласил Гарри сесть рядом с ним. Гарри, поколебавшись, бухнулся на приступок, похлопал себя по коленям, собираясь с мыслями, а потом повернулся к профессору:       — Предположение номер один: палочка является процессором, преобразующим простейшие команды в простейшие физические действия. Материализация частиц, создание физических сил — на всё это есть свои команды. Предположение номер два: так как «Эванеско» и прочее — это осмысленные слова мёртвого человеческого языка, а не список команд ассемблера, рискну предположить, что это алиас, функция языка высокого уровня, которая запускает низкоуровневые команды, понятные волшебной палочке. Возможно, не только функция, но и аргументы, говорящие, как именно эта функция должна исполняться в конкретном случае...       — Потрясающая догадка, Поттер, — потирая подбородок, заявил Флитвик. — Я не ожидал бы такого полёта мысли даже от семикурсника. Многих интересует теория заклинаний, но вот устройство волшебной палочки подавляющее большинство, да, принимает как должное и вниманием не удостаивает... Действительно, вы правы, существуют так называемые атомарные волшебные слова. Вернее, они только называются «слова», по сути же это магические колебания определённой частоты, силы и спектрального состава. Эти колебания вызываются сущностью мага или магической твари.       — В волшебной палочке источником этих колебаний является ядро?       — И да, и нет, Поттер. Источником колебаний является маг, ядро же эти неупорядоченные колебания, идущие от мага, концентрирует и выравнивает, делая их, если говорить научным языком, гармоническими, доступными для использования волшебной палочкой. Да что я занимаюсь словоблудием...       Флитвик вытащил коротенькую волшебную палочку — и в воздухе заплясали разноцветные огненные полосы. Гарри смотрел, открыв рот.       — Это классическая иллюстрация из «Теории жезлового ремесла» Сильды Бэгмен, показывающая механизм взаимодействия мага и ядра волшебной палочки, или, научным языком, трансформатора. Свойством магического трансформатора часто обладают твёрдые части волшебных тварей — кости, волосы, чешуя, зубы, перья, реже сухожилия. С их помощью существо черпает магическую силу извне, с одной стороны, и защищается от магических атак, с другой.       — То есть, — Гарри сглотнул, — то есть можно колдовать и без палочки, так? Только атомарными словами?       — Можно. Иногда это неосознанно делают дети, как вам наверняка известно. Но палочка намного упрощает и ускоряет процесс, делает его более предсказуемым и экономичным.       — Как и любой язык высокого уровня... — Гарри задумался и взлохматил волосы. — А кто записывает в палочку команды?       — О, это целое искусство, Поттер, — Флитвик снова махнул палочкой, гася огненную иллюзию. — Как я уже говорил, маг может производить колебания разной частоты и силы. Самые умелые волшебники умеют очень точно контролировать этот процесс. Обучение наивной волшебной палочки порой занимает недели...       — Это прошивка, — догадался Гарри. — Мастер буквально вручную, своими колебаниями, загружает в палочку заранее написанную прошивку. Так?       — В общих чертах верно, Поттер. Обучающие свитки, то есть последовательности этих колебаний, держатся мастерами в строжайшем секрете. Они разные, и палочки, соответственно, разнятся от мастера к мастеру, из-за чего и результаты чтений в свою очередь могут немного различаться с разными палочками. В основном разница, конечно, в объёме затраченной магической силы. Палочки лучших мастеров расходуют меньше магической силы, а эффект от заклинаний имеют намного более ощутимый.       — А можно как-нибудь, ну, сделать реверс-инжиниринг палочки? — брякнул Гарри. — Восстановить из неё обучающий свиток?       Флитвик улыбнулся — как Гарри показалось, обрадованно и печально одновременно.       — Вы затронули чувствительную тему, Поттер. Разумеется, можно, но есть два нюанса. Первый — вы должны обладать умениями мастера волшебных палочек. В Европе есть не более сотни чародеев, способных на это, и с гордостью могу сказать, что ваш покорный слуга — один из них. Второй нюанс — если вы хотите попробовать, приготовьтесь к многочисленным неприятным встречам с Визенгамотом. Во всех странах мира тайна обучающих свитков защищена патентами и всеми возможными законами. Мастера судятся даже друг с другом, если им кажется, что одинаковые заклинания на их палочках читаются как-то уж слишком похоже. А талантливого самоучку, не знакомого с правовой практикой в этой узкой области, и вовсе пустят по миру. Вы уж мне поверьте, случаи были.       — Недели обучения — это очень долго, Флитвик. Ещё и вручную... Были ли попытки автоматизировать процесс обучения палочки?       — Безусловно. Отличные вопросы задаёте, Поттер... У многих мастеров есть так называемые мастер-палочки, содержащие вместо обычных заклинаний содержимое обучающего свитка. Мастер-палочка ускоряет процесс обучения, но и создаёт риски для, хе-хе, бизнеса. Обучающий свиток мало просто украсть, его надо прочесть. А воспользоваться мастер-палочкой сможет любой волшебник третьего года обучения. По этой причине мастер Олливандер, к примеру, принципиально пользуется только собственными руками и памятью. Даже свитков как таковых у него нет, всё в голове. К слову, мастер-палочкой некоторые считают легендарную Бузинную палочку... возможно, вы слышали про неё...       — Нет, Флитвик, мне это название ни о чём не говорит.       — Кхм. Да, это легендарная палочка огромной силы, то есть, по сути, с грамотно оптимизированными заклинаниями. Создана, если мне не изменяет память, братьями Певерелл, один из которых, Антиох, является далёким предком вашего покорного слуги по материнской линии...       Профессор Флитвик церемонно склонил голову, и Гарри вдруг увидел выглянувшие из-под волос кончики острых ушей.       «Зубы, ещё и ушки... Спросить или нет? Спросить?.. Нет, это будет прям очень невежливо. Край бестактности».       — Многие предполагают, что Бузинка содержит в себе собственный обучающий свиток, — Флитвик хмыкнул и покачал головой. — Спекуляции, Поттер, спекуляции. Бузинная палочка утеряна века назад, а утерянному артефакту можно приписать какие угодно свойства.       — А пытался ли кто-нибудь составить работающий обучающий свиток и отдать его в общественное достояние? Чтобы каждый, кто может и хочет, мог собрать себе работающую волшебную палочку, чтобы сообщество постоянно улучшало технологию и исправляло ошибки?       На лице Флитвика снова появилась непонятная широкая улыбка.       — Идея не нова, — коротко ответил он. — Но это долгая песня, Поттер, и рассказывать её нужно не здесь и не сейчас.       — Большое спасибо, профессор, — серьёзно сказал Гарри, вставая и поправляя сумку на плече. — Это чрезвычайно полезная информация.       — Раз уж мы ведём такие разговоры, Поттер, — Флитвик вдруг понизил голос, — заходите на чай. С директором я регулярно, кхм, пью чай на эту тему, но он, скажем так, не чайный энтузиаст. Он может поддержать беседу, но древнее, великое и экстраординарное интересует его гораздо больше простого и обыденного. Я с удовольствием выпью с вами чаю, Поттер. Когда вам удобно. Скоро каникулы, и у меня будет уйма времени на чаепития.

***