Маглопанк

      Когда Гарри пришёл на трансфигурацию, урок уже был в самом разгаре. Аудитория была на солнечной стороне замка, с огромными окнами, выходящими куда-то на зеленые шотландские холмы, поросшие редкими кустарниками и островками низкого леса. Первокурсники что-то активно писали, в аудитории стоял скрип перьев. У всех на столах лежали раскрытые учебники. Солнечные лучи бродили туда-сюда, порой вспыхивая зайчиком на оплётке пера или на серёжке в чьём-то ухе. Гарри поискал глазами свободную парту — и увидел Её.       Кошка. Изящная пушистая трёхцветная красавица. Точь-в-точь такая, о какой сам Гарри мечтал с детства. Она сидела на преподавательском столе как изваяние, лишь изредка хлопая ушком и прикрывая зелёные глаза, ярко сверкающие в залившем аудиторию солнечном свете. Её зрачки были сужены и напоминали короткие чёрные ниточки.       Гарри осторожно, бочком пробрался к кошке. Она его не боялась. Наоборот, смотрела на него пристально и как будто неодобрительно.       — А ты чья, красавица? — тихо спросил Гарри, наклонившись к кошке. — Кастеляна? Он говорил, что у него есть волшебная кошка. А ты уж точно волшебная. Какие у тебя глазки, да, киса? Какие у тебя полосочки на шкурке! И ушки такие красивые, и усики, и лапки...       Гарри вдруг понял, что весь класс перестал скрипеть перьями. Он обернулся. Первокурсники смотрели на него круглыми глазами со смесью непонимания и страха.       — Чего уставились? — раздражённо сказал Гарри. — Магла никогда не видели?       Первокурсники разом уткнулись в свои свитки.       — Ах ты моя киса... — продолжал Гарри восхищаться кошкой. — Ах ты моя славная... Ты голодная, золотце?       Гарри вытащил из наружного кармана сумки пакетик влажного корма, который всегда носил с собой, и одноразовую тарелку. Аккуратно вывалил корм на тарелку, поставил её за массивный преподавательский стол. Потом бережно снял кошку со стола и поставил рядом с миской.       — Кушай, тут тебе никто не помешает.       — Может, всё-таки скажем ему? — робко прошептал в аудитории Дэннис Криви.       — Ни за что, — с восторгом ответил ему кудрявый сосед.       Кошка, не проявляя никакого интереса к корму, продолжала сверлить Гарри немигающим взглядом.       — Сытая, — понимающе кивнул Гарри. — Видимо, Филч тебя хорошо кормит. Вообще этот корм кошечкам очень нравится, это я уж тебе точно скажу, красавица... Но дело твоё.       Аккуратно почесав кошку за ушками и сделав ей лёгкий «буп» по носику, Гарри крякнул, встал на ноги и пошёл к свободной парте в первом ряду. Когда он обернулся, кошки уже не было. У стола стояла высокая худая женщина лет сорока пяти на вид, в тёмно-зелёной мантии из шотландки и такой же остроконечной шляпе. На её лице был написан едва сдерживаемый гнев, но убедительность этого гнева ставил под большое сомнение густой девичий румянец смущения.       Волосы женщины были по оттенку точь-в-точь как шерсть у той самой кошечки.       «Зараза», — подумал Гарри, зажмурившись. Потом, не удержавшись, хихикнул.       — Вам смешно, мистер Поттер? — прошипела женщина, подойдя к нему. Первокурсники уже лежали на столах, пунцовые от сдерживаемого хохота. — Неделя наказаний!       — За то, что кошку покормил? — возмутился Гарри. — Я же не знал, что это вы! Вы с ума сошли, за такое наказывать?!       — Месяц, Поттер!       — Неделя и месяц за одно и то же наказание? Очень интересно. А можно взглянуть на школьный устав, и конкретно на положения, которые позволяют вот такое произвольное назначение наказаний?       — Два месяца! — рявкнула женщина уже в полный голос.       — Я вольнослушатель, а не ученик, и на меня это не распространяется, — Гарри скрестил руки на груди.       — Ах да, я вспомнила, — женщина поправила очки, рывком достала из кармана яйцо и положила его на парту перед Гарри. — Я носила его в кармане всё утро, мистер Поттер. Кажется, вы обещали профессору Дамблдору сделать яичницу из того, что у меня в штанах?..       Кудрявый сосед Дэнниса Криви был уже не пунцовый, а синий. Он сполз под свою парту и шмякнулся на пол, давясь костяшками пальцев и хохотом, из его носа текли сопли, глаза застилали слёзы.       — Забирайте яйцо и чтобы я здесь вас не видела, — отрывисто сказала профессор МакГонагалл. Её уши пылали. — Никогда. Вы — вольнослушатель, я — вольнопреподаватель, и я вольна не преподавать трансфигурацию вам, мистер Поттер.       — Послушайте, — начал Гарри. — Мы с вами просто начали не с того конца. Давайте всё обсудим на холодную голову. Если вы считаете, что я в чём-то виноват, я готов принести извинения и...       — Вон! — рявкнула МакГонагалл, ткнув узловатым пальцем в дверь.       Гарри долго смотрел на сверкающую глазами МакГонагалл, потом в сердцах закинул сумку на плечо. Значки обиженно звякнули.       — Кошкой вы были лучше, — проворчал он, смахнув сердитые слёзы. — Только корм зря перевёл... А вы чего ржёте? — раздражённо добавил он, обращаясь к первокурсникам. — Понравилось, как меня прокатили? Понравилось? Думаете, что вам это не грозит, что вы-то уж просекли, как в эту игру играть? Давайте, давайте, смейтесь, мелюзга, пока ваш черёд плакать не пришёл...

***

      Гарри был так зол, что даже не пошёл домой на обед. Вместо этого он отправился прямиком в сырое подземелье, в кабинет зельеварения.       До начала урока был ещё как минимум час. Гарри отворил скрипучую деревянную дверь, плюхнулся на заднюю парту, достал свои тетрадки и батончик мюсли. Машинально похлопал по карманам, ища телефон. Потом, вспомнив, где он находится, раздражённо фыркнул.       «Второй день в этом болоте, а ощущение, что век тут сижу».       Снейп появился незаметно. Казалось, декан Слизерина материализовался из густых теней, которые таинственно колыхались на заплесневевших полках, заваленных колбами, пучками трав и костями животных. Эти тени не могло разогнать даже марево коптящих факелов, вогнанных в проржавевшие кольца по углам аудитории. Снейп возник из ниоткуда, как пыль, как ледяной выпот на стене, сложенной из грубого бутового камня.       — Есть следует в зале, — холодный голос профессора заставил Гарри подпрыгнуть. — Вы этого не знали, Поттер, наша новая школьная знаменитость?       — Снейп, вы не пугайте меня так, — выдохнул Гарри, держась за сердце. — А то я отложу достаточно стройматериалов, чтобы сделать в этой средневековой темнице евроремонт.       — Вы испугались? — презрительно выплюнул Снейп. — Для знаменитого Гарри Поттера вы потрясающе легко пугаетесь.       — Если я правильно помню, вся моя известность заключается в том, что от меня в возрасте одного года срикошетило заклинание, которое, по непонятной всеобщей убеждённости, срикошетить не могло. Кого вы ожидали? Конана-варвара? Майора Пэйна верхом на паровозике, который смог?       Губы Снейпа искривились.       — Как я и ожидал, даже такая сомнительная известность ударила вам в голову, Поттер. Вы знаете, где мы находимся?       — В кабинете зельеварения, — буркнул Гарри.       — Вы знаете, что такое зельеварение?       — Магическая дисциплина, изучающая создание зелий. Точнее я вам не скажу.       — Это искусство, Поттер, — оскалился Снейп. — Глупое махание волшебной палочкой не имеет никакого отношения к зельеварению. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства и…       — ...и хватит лезть ко мне в душу, — перебил Гарри. — Если я правильно помню, вы преподаватель, а не искусствовед. Давайте теорию. Оценивать красоту — с этим я как-нибудь сам разберусь.       Снейп прищурился.       — Что получится, мистер Поттер, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?       Гарри возвёл очи горе, к закопчённому потолку.       — Понятия не имею, — устало ответил он. — Расскажите.       — А в чем разница между волкобоем и клобуком монаха?       — Я не знаю и об этом, — ответил Гарри. — Где, как не здесь, я могу об этом узнать, верно?       — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не всё. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. — Снейп ухмыльнулся. — Если я попрошу вас принести мне безоар, где вы будете его искать?       — Я бы поискал его в Google, если бы в вашем обгаженном замке был доступ к интернету.       — Простите?       — Снейп, вопросы задают с целью получить на них ответ. В школе, если ответ на вопрос ученик не знает, ответ следует дать учителю, в образовательных целях.       Снейпа скривило.       — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер? — процедил декан Слизерина. — Ещё и бахвалитесь своим невежеством?       Гарри не выдержал.       — Что в Си означают астериск и амперсанд? — спросил он, глядя Снейпу прямо в глаза.       Снейп промолчал.       — Сколько байт занимает текст «Ворона» Эдгара Аллана По, закодированный в ASCII и в Юникод? — продолжал Гарри. — Какие методы сжатия данных имплементированы в утилите gzip? Как хранятся переменные в стеке и в куче? Какие команды Bash вам понадобятся, чтобы выделить из списка уникальные строки и отсортировать их по возрастанию? Как то же самое сделать в Python? Почему shred лучше, чем rm? Почему луковая маршрутизация называется луковой? В чём отличие кодировки и шифрования, симметричного шифра от асимметричного? Какие шифры используют эллиптические кривые, а какие — факторизацию чисел?       Снейп всё так же молча высокомерно смотрел на мальчика.       — Снейп, давайте закончим задавать вопросы, на которые собеседник не знает ответа, — Гарри попытался смягчить голос. — В эту игру можно играть вдвоём. Я пришёл сюда учиться зельеварению. Вы пришли сюда преподавать зельеварение. Давайте уже займёмся тем, зачем мы сюда пришли. И дайте, пожалуйста, какой-нибудь учебник, потому что у меня, кроме котла, ничего нет.       Снейп рывком взметнул полы чёрной мантии. Жалобно затрещали створки старого шкафа, заскрипели плохо смазанные петли, и на стол перед Гарри шлёпнулась потёртая книга.       — Вам этого хватит, Поттер, чтобы найти ответы на мои вопросы? — осведомился Снейп.       — Спрошу у вас в случае чего, — буркнул Гарри. — Спасибо, Снейп.       Гарри снял с полки тяжёлую масляную лампу и поставил на стол. Света всё равно чертовски не хватало, на страницы от пальцев мальчика ложились непроницаемые чёрные тени, но это было уже кое-что. Вглядываясь в изысканный готический шрифт, Гарри пролистал книгу до глоссария. Обложка книги расползалась, поля заляпаны стеарином и жирными пальцами, текст исчёркан, изрисо... Нет. Это комментарии. Неведомый хозяин книги знал, что делал. И написаны заметки уже от руки, гораздо удобнее читать.       «Мог бы и свой учебник написать, — подумал Гарри. — Вот тут правки к инструкции, здесь какое-то собственное исследование. Видно же, что человек шарит в теме, и научный метод ему не чужд. Беда у этих волшебников с распространением информации. Чья хоть книга, может, написать ему... Принц-полукровка. Ммм, реклейминг, всё как мы любим. Жаль, что по этому нику я автора, скорее всего, не найду. Книге лет пятьдесят, не меньше».       — Вы случаем не знаете, Снейп, кто такой Принц-полукровка? — всё-таки попытался Гарри.       Снейп промолчал.       — Понятия не имею, — наконец ответил он, когда Гарри уже отчаялся что-либо услышать. — Зачем он вам понадобился, Поттер?       — Просто хотелось бы с ним поговорить, — пояснил Гарри и помахал учебником. — Интересные правки в книге. Скорее всего, человек грамотный и в зельеварении понимает больше автора.       На этот раз Снейп не счёл нужным ответить вообще. Гарри снова углубился в изучение глоссария.       — Асфодель белая и цитварная полынь — компоненты напитка живой смерти, что бы это ни значило, — бормотал он, перелистывая ветхие страницы. — Волкобой, клобук монаха, борец — это синонимы аконита аптечного. Безоар — это универсальное противоядие из желудка козы... Снейп! Я нашёл ответы на ваши вопросы!       — Замечательно, Поттер, — раздражённо откликнулся Снейп. — Может, в таком случае вы и напиток живой смерти сварите?       Гарри вздохнул. Пролистал к оглавлению, нашёл нужную страницу. Щурясь, вчитался в инструкции...       — Если дадите компоненты — попробую, — сказал он.

***

      Полчаса спустя Гарри и Снейп стояли над котелком, полным чёрной как ночь жидкости. Гарри рассеянно сметал щёточкой в пакет сморщенные шкурки каких-то бобов. Снейп, прищурившись, смотрел в котелок.       — Вы сварили яд, который может убить всё живое в десяти милях вокруг Хогвартса, мистер Поттер, — процедил он.       Гарри с ужасом посмотрел на котелок. В следующую секунду он выронил щёточку и очутился в пяти метрах от зелья.       — Отлично! — развёл он руками. — Просто отлично, замечательно, потрясающе! А раньше сказать нельзя было, перед тем, как я сварю своими руками оружие массового поражения?!       — Вы не умеете читать, Поттер?       — Да откуда мне было знать, что такое в принципе может быть в школьном учебнике?! Я и так с трудом эту готику понимаю. А на того гения, который вставил это в книгу, надо подать в суд. И на вас тоже. И я очень надеюсь, для вашего же блага, что вы знаете, как это правильно утилизировать. И под «утилизировать» я не имею в виду вылить это в унитаз.       — Чары Исчезновения, — холодно сказал Снейп. — Для этого вам тоже выдать учебник, Поттер?       — А, и всё? — лицо Гарри прояснилось. Он вытащил из сумки палочку и прищурился, прицеливаясь в котелок издалека. — Эванеско!       Котёл мгновенно опустел. Снейп теперь выглядел так, словно Гарри заставляет его выпить полный стакан напитка живой смерти.       — Всё? — развёл руками Гарри. — Безопасно? Я могу хотя бы подойти к котлу?       — Можете, — процедил Снейп.       Гарри натянуто улыбнулся, подобрал с полки какие-то толстые перчатки, аккуратно подцепил котёл за ручку и засунул в мусорное ведро. У декана Слизерина задёргался глаз — настолько сильно, что даже Гарри это заметил.       — Вам здесь не место, Поттер, — сказал профессор зельеварения.       — Здравствуйте, я ваш дядюшка Боб! — простонал Гарри. — И отсюда меня выгоняют. Сначала МакГонагалл, теперь вы. Не школа, а Бедлам какой-то. Сейчас-то за что?! Котёл не так утилизировал?       — Я не выгоняю вас, Поттер, — резко бросил Снейп. — Я говорю, что вам с первым курсом не место. Со следующего года пойдёте с пятым. Только не думайте, что я буду делать вам поблажки. Прочитайте все учебники по зельеварению за четыре курса от корки до корки. На первом же занятии будет тест по всей теории, специально для вас, Поттер. И если вы ещё раз «утилизируете» котёл в моём присутствии, я утилизирую ваши внутренности. А теперь вон отсюда.       В аудиторию уже начали прибывать первокурсники. Деревянная дверь приоткрывалась, из-за неё выглядывали робкие мордашки. Похоже, до начала урока оставалось всего ничего.       — Ну а вопросы вам можно задать? — спросил Гарри.       — В следующем семестре, Поттер. В следующем семестре.       В эту минуту первокурсники, уже собравшиеся возле аудитории, узнали новое слово из четырёх букв. Гарри сдавленно, но вполне отчётливо бросил его в пустоту, прежде чем выйти из кабинета зельеварения в сырой, лишённый окон каменный коридор замка Хогвартс.

***

      — Как прошёл первый день, дорогой? — спросила тётя.       Гарри молча ковырял ложкой остывающее рагу. Он не ел с утра, но и аппетита у него не было. Тётя, закончив с уборкой и накрутив волосы на бигуди, сидела напротив него и рассеянно охаживала ногти тонкой металлической пилкой.       — А где Дадли? — поинтересовался Гарри.       — Дадли у мистера Хагрида, играет с собакой, — тётя и голосом, и выражением лица показала, что новое соседство ей сильно не по душе. — Если ему нравится, пусть. Должен же хоть кто-то из нас поддерживать с соседом хорошие отношения.       — Это точно, — вяло согласился Гарри, накручивая волосы на палец.       — Тебе одиноко, дорогой?       Гарри поднял глаза на тётю и кивнул.       — Твоя мама тоже чувствовала себя одиноко в Хогвартсе, — сказала тётя Петуния, критически рассматривая упрямый ноготь. — Мне она писать не хотела, у нас отношения с детства не клеились.       — Из-за того, что она волшебница?       — Нет, дорогой. Просто иногда у сестёр и братьев плохие отношения. Мне казалось, что её мама и папа любят больше. Может, так оно и было. Или мне только казалось. В любом случае, я была сама по себе, она — сама по себе. Её единственным другом был этот парнишка, который жил недалеко от нас, в Паучьем Тупике.       — Мой отец?       — Боже упаси, — тётя дёрнула худыми плечами. — Нет, этот был поприличнее, хотя и странный. Что ему ни скажи, молчит и смотрит своими чёрными глазищами. Саймон или как-то так, тоже волшебник. Но потом твоя мама и с ним поссорилась. И попала в плохую компанию, к твоему отцу... Абсолютно безответственные ребята — пили всё что горит, ставили опыты на себе, воровали, девушкам головы дурили, задирали тех, кто слабее. Неудивительно, что толка потом ни из кого из них не вышло — твоего отца и его друга убили, один, как я слышала, в тюрьме до конца жизни, а ещё один тут, в школе, что-то преподаёт, и его все сторонятся...       — Я не хочу здесь учиться, тётя Петуния, — неожиданно выдал Гарри.       — Я понимаю, дорогой, — на лбу Петунии сошлись горестные морщины. Она отложила пилку. — Но видишь, как всё обернулось. Этот Лорд... нам очень нужен хотя бы один волшебник в семье, Гарри. Хотя бы один, которому я, и Вернон, и Дадли можем доверять, который сможет в случае чего нам помочь...       Гарри вдруг расплакался.       — Ну ты что, малыш, — всполошилась тётя, вскакивая и обнимая его за плечи. — Тебя обижали? Кто посмел?       — Учителя — один хуже другого. Психопат на психопате. Одной не понравилось, что я её погладил, когда она была в образе кошки. Ну откуда я мог это знать? Наорала и выгнала, навсегда. Второй начал с порога самоутверждаться — да ты тупой, да ты ничего не знаешь, я тут самый умный, а свари-ка ты мне котёл яда...       — Яда?! — ужаснулась Петуния.       — Ни перчаток! Ни респираторов! Котёл без герметичной крышки, кипит на обычном огне, компоненты бросаешь руками! Капля яда убивает человека! И сказал об этом в самом конце... И это у них в школьной программе!       Петунию затрясло. Она машинально погладила Гарри по голове, рывком выпрямилась и пошла в прихожую.       — Сиди тут, дорогой, — срывающимся голосом сказала она Гарри, натягивая пальто прямо поверх фартука. — Я им сейчас устрою...

***

      Вернулась тётя Петуния уже вечером. В гостиной горел яркий свет — Дадли, Гарри и дядя Вернон сидели за настолками. Дядю уговорить не составило труда — он всё ещё был убит горем и готов был заняться чем угодно.       — А держи-ка ватные ноги! — Дадли, хохоча, шлёпнул перед Гарри ярко раскрашенную карту.       — У меня иммунитет к ватным ногам! — запротестовал Гарри, оглядев свою колоду. — Я же хоббит, забыл? Расовая способность...       — А вот тебе снятие расовых баффов на два хода!       — Да так нечестно! — Гарри начал лихорадочно перебирать карты. — Дядя Вернон, у вас не найдётся глушителя магии? Я вам золота дам... Или вот этот шлем с огромными рогами...       — А? — дядя отвлёкся от тоскливого созерцания темнеющего прямоугольника окна. — Что ты сказал, парень?..       — Так! — тётя Петуния хлопнула дверью, и карты посыпались со стола на пол. — Дидди, Гарри, я дома. Убирайте игры и будем ужинать, мы и так идём не по расписанию сегодня...       — Как всё прошло, тётя Петуния? — поинтересовался Гарри.       Петуния вместо ответа достала из сумочки массивный свиток пергамента, скреплённый аж тремя сургучными печатями, развернула его и положила поверх колоды Дадли. Игроки недоумённо склонились над ним. Каллиграфическая чернильная надпись гласила:

Указом Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора

назначить Петунию Мэри Дурсль

консультантом по охране труда

и безопасности образовательного процесса

в школе чародейства и волшебства Хогвартс.

      — Ты устроилась на работу, Петуния? — непонимающе спросил дядя, хлопая маленькими глазами. — В эту школу?       — Да, дорогой, — Петуния расцвела. — Ты пока что не работаешь, а деньги — тем более местные, золотые — нам бы сейчас очень пригодились. Платят немного, из того, что я поняла — ниже, чем по рынку, но всё-таки. Глядишь, поработаю годик и потребую повышения. А теперь ещё подвиньтесь, мальчики, Вернон, а то я тут...       Петуния одну за другой выгрузила из сумки внушительные книги, какие-то толстые папки, перевязанные ветхими верёвочками, распечатки, стопки замасленных конвертов, и начала раскладывать их прямо на обеденном столе.       — Это законодательные акты парламента. Директор перенёс меня в Оксфорд, в Бодлианскую библиотеку, это всё, что я там нашла по охране труда. А это — указы Министерства Магии и служебная переписка с Отделом Магического Образования за последние двадцать лет, из архива директора. Вот здесь все необходимые контактные данные — школьные попечители, чиновники, специалисты из числа неволшебников, производители аппаратуры и мебели. Будет небыстро, к сожалению, телефонов нет, только адреса. Почтовых сов я немного побаиваюсь, они кусаются, поэтому мои письма будет отправлять мистер Филч. Совами, кстати, я бы тоже занялась, уже по линии прав животных...       Гарри и Дадли восторженно переглянулись и дали друг другу «пять».       — Гони мои двадцать пенсов, Литтл Джи. Я же тебе говорил, что она их уделает.       — Да ладно, ладно, — Гарри, улыбаясь, встал и откинул с лица длинные чёрные полосы. Пошарил по карманам рваных джинс, потом похлопал по жилетке, недовольно оттопырил губу. — Пошли, Биг Ди, у меня деньги в комнате...       Мальчики, громко топая, унеслись по деревянной лестнице на верхний этаж. Петуния развела себе сквош водой из-под крана, дяде вытащила бутылочку Stella Artois, лихо открыла пиво об угол стола. Наконец, тётя сняла фартук, повесила на крючок рядом с полотенцами и уселась в опустевший стул Дадли.       — Спасибо, дорогая, — дядя взял бутылочку пива и отсалютовал тёте Петунии. — За тебя.       — За нас, — бокал с тёмно-малиновым сквошем и бутылка тёмного стекла звякнули друг о друга. Отхлебнув глоток сквоша, Петуния причмокнула и задумчиво прищурилась.       — Я хочу попросить тебя, дорогой...       — Следить за домом, — буркнул дядя, вытирая пышные усы. — Готовить, стирать, вытирать пыль...       — Пока только готовить и мыть полы, дорогой. Это две вещи, которые я физически не успеваю. Я не жду от тебя кулинарных подвигов, простых рагу будет достаточно. Все инструкции я тебе оставлю.       — Да, сэр, — коротко ответил дядя, в нарушение устава приложив руку к непокрытой голове. — Сделаю всё в лучшем виде, сэр.       Петуния благодарно кивнула дяде и снова отпила сквош.       — Первым делом надо решить с этим кабинетом зельеварения, — сказала она. — Нужно другое помещение, по нормативам вообще нельзя в подвале устраивать химическую лабораторию. Нужна химическая посуда, нагреватели, магнитные мешалки, системы утилизации, ламинарные боксы, вентиляция, защитная одежда. Освещение нужно другое, разумеется, не свечи и не факелы. Разумеется, и преподавателей, и детей необходимо проинструктировать. Давненько я этим не занималась... С тех пор, когда мне пришлось уйти из профсоюза, помнишь, Вернон?       — Помню, дорогая, — дядя крякнул, его глаза неожиданно увлажнились. — Мы тогда ютились в этой крохотной комнатке в Бермондси. Я только вернулся со службы и лоботрясничал. Да, сэр, лоботрясничал как мальчишка, как последний голозадый... Хм...       — Ты был такой красивый, дорогой, — подхватила Петуния, погладив дядю по пухлой щеке. — Ты постоянно носил форму, лихо закручивал усы, как польский гусар, и курил трубку. Помнишь те розы?..       — Да, да, — эхом отозвался дядя, утирая слезу. — Я принёс их тебе прямо к проходной, хе-хе. Ты тогда работала в этом, Honey Monster Foods, на конвейере. Ты говорила, что не надо так делать, что тебе неловко. А я млел с твоих неловкостей. О да, млел! Любовался и думал — какая изысканная валлийка, словно жемчужина в этой рабочей глухомани.       — Вернон, перестань, ты этого не думал!       — Истинная правда, Петуния. От первого до последнего слова. А помнишь, я тебе сделал предложение, и мы с тобой мечтали, что вот поженимся, перестанем скитаться, купим свой дом, заведём ребёнка?       — И мы всё сделали, дорогой. Видишь, какие мы молодцы. Всегда следуем плану. Даже сейчас.       — Даже сейчас, — повторил дядя. — Кстати, дорогая, ты не узнавала, дрели здесь случайно не нужны?..

***