Маглопанк

      Вечер воскресенья Дадли и Гарри провели в Выручай-комнате. Дадли валялся в мягком набивном кресле, листая книги и покрывая большой свиток пергамента какими-то записями. Дядя Вернон читал за столом, задумчиво прищурившись, и что-то бормотал себе под нос...       ...Попытка пригласить дядю в Выручай-комнату была похожа на корриду, в которой бык совершенно не желал участвовать. В качестве быка выступал, разумеется, сам дядя.       — Нет, парень, я ни в жизнь не полезу в эту чёртову светящуюся дыру! И не уговаривай!       — Пап, успокойся, — говорил Дадли. — Просто закрой глаза и лезь. Нам правда нужна твоя помощь. Ты единственный в доме, кто умеет читать электрические схемы!       — Почему нельзя это сделать дома, Даддерс?! За столом, на кухне?! Почему я должен лезть в это... в это...       — Можно, но нам придётся перетащить десятки стоунов книг. Там целая библиотека, пап. Гораздо проще, если ты сам придёшь туда и...       — ...И это не сработает, парень, — качал головой дядя Вернон, щёлкая ручкой и глядя на нарисованную Гарри картинку. — Для того, чтобы изготовить микрочип, нужно тончайшее оборудование. Мы в нашей фирме их не делали, их делают в Тайване на заказ, техпроцесс двадцать — тридцать нанометров...       — Я понимаю, — терпеливо говорил Гарри. — С помощью магии я могу руками делать чипы такого же размера, дядя Вернон. Я уже пробовал укладывать эти вентили в геометрической прогрессии.       — Ты серьёзно, парень? — заинтересовался дядя. — А покажи-ка...       Гарри выложил на поверхность старомодного деревянного стола зелёный, слабо светящийся кристалл размером с абрикосовую косточку. Дядя Вернон подслеповато прищурился, разглядывая кристалл.       — Здесь десять в пятнадцатой степени вентилей NOT, соединённых в цепь, — пояснил Гарри. — Магический сигнал проходит от начала до конца практически мгновенно и без доступных измерению потерь. Я проверял.       — Матерь Божья, — дядя выпучил крохотные глазки, поднял кристалл толстыми пальцами и повертел его в руках. — Без потерь, говоришь? Значит, твоя, ммм, магия, она что, может делать сверхпроводники при комнатной температуре?       — Именно так, дядя. Но магия — это не электричество, она работает по другим законам. Поэтому мы с Дадли и просим вашей помощи — нам нужно понять, как конвертировать вот эти электрические схемы в магические цепи и какие части за что отвечают. А мы в это время займёмся прототипированием чипов. Это, к сожалению, не быстро, я знаю только заклинания отдельных вентилей, умею их соединять друг с другом, а также копировать уже готовые блоки. Попробуем сделать этот 8086, он не выглядит сложным. Потом, если получится, замахнёмся на 32-битные.       — Ну давай попробуем, парень, — дядя Вернон взял из рук Гарри книгу и раскрыл. — Попробуем, посмотрим, что можно сделать и...       — Дорогой, ты забыл свои очки! — в портал Выручай-комнаты запрыгнула тётя Петуния.       — Я не нуждаюсь в очках, Петуния, — бодро прогудел дядя в усы, щурясь и держа книгу вверх ногами. — У меня прекрасное... Кхм.       Тётя одарила дядю настолько красноречивым взглядом, что дядя стушевался, взял очки, водрузил их на свой короткий нос картошкой и снова щёлкнул ручкой.       — Что ж, солдаты, приступим... Мистер Комната, будьте так добры, подайте-ка мне блокнот... Рысью, одна нога здесь, другая там...       И дядя не глядя взял синий ежедневник прямо из воздуха.

***

      Первая неделя каникул подошла к концу. В замке сделалось пусто и тихо. Окна были по-летнему открыты, и по просторным коридорам гулял ветер. Все ученики разъехались по домам. Больше никто не мешал Гарри кататься по замку на скейтборде. Ахали и укоризненно качали головой только портреты — да и то хватило один раз выразительно потрясти и пшикнуть баллончиком с чёрной краской, чтобы изображённые на картинах средневековые мужи и прекрасные дамы стали в присутствии Гарри намного сдержаннее.       — Добрый день, Филч, — улыбаясь, здоровался Гарри с кастеляном. — Как ваша спина? Как поживает Миссис Норрис?       — Сегодня получше, мистер Поттер, да благословят вас добрые силы, — Филч скалил коричневые пеньки зубов и полуголые дёсны, на минуту отвлекаясь от подметания. — Миссис Норрис — как обычно, за живностью бегает, сэр, за живностью. Охотница моя Миссис Норрис, каких не сыщешь. Лучшая на целом свете! Экий вы, хе-хе, выдумщик — доска на колёсах!       — Хотите, вам такую же достану, Филч?       — Ох, что вы, мистер Поттер, староват я для таких скоростей... Пешочком я, пешочком хожу, иначе никак... С моими-то суставами...       С тех самых пор, как Гарри обнаружил Выручай-комнату, она расширилась примерно в пять раз. Все стены были завешаны блок-схемами, обозначающими последовательности заклинаний, и шестнадцатиричными таблицами команд. Дадли и дядя Вернон пропадали там целыми днями; Дадли, которому, как и его брату, жутко недоставало компьютера, проявил неожиданный талант к алгебре и геометрии, не наблюдавшийся за ним ранее. Он скрупулёзно писал формулы, чертил графы, время от времени перемежая математические вычисления упражнениями с двухсотфунтовой грушей, которая висела в дальнем углу. Дядя Вернон, всерьёз вознамерившийся вернуть сыну его любимые онлайн-игры, не отставал. Уже не расстававшийся с очками, глава семейства отлучался лишь для того, чтобы приготовить семейству, по его выражению, «что-нибудь червячка заморить».       Но только когда Гарри случалось оказаться в Выручай-комнате в одиночестве, на чёрных стенах появлялись жёлтые портьеры, а на деревянных лакированных поверхностях мебели проступали резные барсуки. В присутствии остальных Комната ничем не отличалась от обычного хогвартского подземелья.       — Можешь так не стараться, я всё равно не пойду на твой факультет, — заявил как-то Гарри празднично украшенной Комнате. Слова не произвели на Комнату ни малейшего впечатления.       И вот подошёл тот момент, когда всем уже были жизненно необходимы хоть какие-то результаты. Стены Выручай-комнаты и даже книжные полки окончательно скрылись под исписанными листами пергамента. Дадли и дядя Вернон обречённо оглядывали это поистине дьявольское переплетение линий. Гарри задумчиво листал книгу с многообещающим названием «Одноплатные компьютеры: теория и практика».       — Это минимум, — уверял Гарри, стуча пальцем по страницам. — Это минимум, на котором можно запустить ядро Линукс. Мощностей хватит. Для всего оборудования, которое здесь есть, ядро найдёт драйвера.       — Но тут нет ничего! — запротестовал Дадли. — Ни монитора, ни клавиатуры, ни мышки, ни сети! Это просто голая... даже не материнская плата, а её кусок! Кусок оперативной памяти, кусок диска, кусок шины, прошивка... Вернее, и прошивки тоже кусок...       — И у нас уйдут годы на то, чтобы сделать всё остальное, — поддержал сына дядя Вернон. — Годы, сэр! Это невозможно!       Гарри пожевал губу.       — Это проблема, да, — сказал он. — Я смогу понять, пашет ли ядро, сделав дамп оперативной памяти, могу менять в этой оперативной памяти отдельные биты. Но удовольствия в этом мало. С другой стороны, мы едва не надорвались даже с этим минимумом. Это наш предел, любое усложнение — и мы рискуем непоправимо запутаться даже на стадии проектирования, не говоря уже о прототипировании.       — Я уже запутался, — заявил дядя Вернон. — Почему ты убрал модули сорок пять и восемьдесят? Я тебе сказал, что они важны...       — ...для электрической цепи, — подхватил Гарри. — Магическая в них не нуждается, они только усложняют схему без особой необходимости.       — Допустим, умник. А вот это что за дребедень, скажи-ка мне? Вчера её не было.       — Это интерфейс между оперативной памятью и материнской платой, плюс вот здесь небольшой кусочек... вы уже давно потеряли нить происходящего, да?       Дядя Вернон и Дадли нехотя кивнули.       Гарри задумался и снова взглянул на схему. Он продолжал видеть её, видеть не глазами. В его сознании модули и связи между ними, обозначенные скупыми линиями ручки и карандаша, вспыхивали яркими цветами, словно гирлянда на рождественском дереве... Гарри порой задумывался мимоходом, откуда у него взялись эти странные способности. И тут же забывал, словно чья-то рука мгновенно стирала эти мысли с доски его сознания...       — Мне кажется, надо отталкиваться от того, что здесь, — наконец сказал он. — Это точка соприкосновения Линукса с магией, то есть магловского ПО и магического железа. Дорабатывать эту зверь-машину придётся уже с сообществом. Краудсорсинг.       — Для краудсорсинга нужен результат, Литтл Джи, а это, — Дадли многозначительно махнул на стену, — это не результат. Большинство даже не поймёт, что это. Мы-то с трудом понимаем...       — В любом случае, — упрямо сказал Гарри, — мы не сделаем из этого самостоятельно тот результат, который можно превратить в презентацию. Выводить картинку, подавать сигналы с клавиатуры и мышки нужно уже чистой магией. И здесь, как ни крути, Биг Ди, а нам нужен волшебник. Сам я не справлюсь.       — Так ты же волшебник, парень, — поморщился дядя Вернон. — Ты недавно помог Петунии справиться с заклинившим замком, пока я инструменты искал...       — Нет, дядя Вернон. Нам нужен настоящий волшебник. С образованием. Который не только заклинание Алохомора умеет.       Гарри вздохнул, снял очки, протёр их рваной футболкой и снова водрузил на нос.       — Я знаю, к кому обратиться. Похоже, пора сходить на чай к Флитвику.

***

      В назначенный час Дадли и Гарри оказались у входа в учительскую. Возле тяжёлой дубовой двери застыли каменная горгулья и вепрь. Учительская, разумеется, бо́льшую часть времени пустовала. Те учителя, что не уехали в отпуск или к родным, предпочитали проводить время у себя в покоях.       Дадли потратил целый час, фиксируя перед зеркалом волосы лаком и отглаживая огромным утюгом рубашку для смокинга. Тётя Петуния, критически оглядев сына со всех сторон, добавила руками к его внешности несколько неразличимых штрихов и потрепала по щеке. Гарри сменил рваную футболку на другую, такую же рваную, но недавно постиранную, и тщательно протёр очки салфеткой. Братьям сегодня нужно было произвести хорошее впечатление.       Дадли аккуратно постучал кольцом в окованную железными полосами дверь. Дверь тут же приоткрылась.       — А, Поттер, заходите, — Флитвик гостеприимно раскланялся, почти упираясь лицом в пол. — А вы, мистер...       — Дурсль, — Дадли наклонился и протянул Флитвику пухлую крепкую ладонь. — Дадли Дурсль. Я его старший брат. Кузен, на самом деле...       — Очень рад познакомиться, — Флитвик осторожно пожал мизинец Дадли крохотной рукой. — Проходите, джентльмены, располагайтесь...       В учительской оказалось уютно. Много старинных лакированных кресел, обитых бордовым бархатом, журнальные столики на кривых звериных ногах, скамеечки для ног, ковры. На покрытом лепниной потолке — люстры со звёздчатыми хрусталиками, в люстрах горит ровный, явно магический свет. У витражных окон скучными прямоугольниками замерли рабочие столы, заваленные уже никому не нужными контрольными и табелями оценок. В углу притаился мини-бар, загадочно поблёскивающий зеркалами и бутылочным стеклом.       Дадли, говоря Флитвику какие-то дежурные приятности, прошествовал в учительскую и сел в мягкое кресло. Гарри тем временем успел увидеть в другом кресле чёрную мантию Снейпа. Их глаза — лиственно-зелёные и чёрные — встретились. Спустя секунду оба вздохнули и повернулись к Флитвику.       — Что он здесь делает? — хором спросили Снейп и Гарри, указывая друг на друга.       — Спокойно, джентльмены, спокойно, — Флитвик проворно очутился между ними. — Профессор Снейп — давний энтузиаст теории жезлового ремесла, мой, можно сказать, единственный верный единомышленник в этих стенах. А Гарри Поттер проявил живейший интерес к жезлоделанию, благодаря чему я и пригласил его на нашу встречу. Прошу вас, Поттер, присаживайтесь... Надеюсь, вы не против сливочного пива? Или, может быть, сока или лимонада? Мы с профессором, признаться, любим что-нибудь покрепче. Профессор предпочитает обсуждения за бокалом старого виски, ну а я, вы уж извините, приложусь к бутылочке тёмного гоблинского. «Бронзовый жук, покрытый рунами ночи». Непревзойдённый шедевр пивоварения!..       Пока Флитвик медоточиво разглагольствовал и размахивал палочкой, разливая рекомые напитки, Гарри и Снейп с неприязнью смотрели друг на друга. Снейп нарушил молчание первым.       — Благодарю вас, Поттер, — едва заметно шевельнулись бледные губы. — Миссис Дурсль знает своё дело. Никогда ещё в истории кабинет зельеварения не был настолько, — голос Снейпа был до предела насыщен сарказмом, — безопасным.       — Вам стоит поблагодарить её лично, Снейп, — холодно парировал Гарри, принимая из воздуха стакан с медовой жидкостью и отхлёбывая её. — Ммм, вкуснотища. Что это, Флитвик? Соевое... нет, сливочное пиво, вы сказали? А где такое можно купить?       — Благодарю, Поттер, — крохотный учитель заклинаний приосанился и хлопнул подтяжками. — Это сливочное пиво из «Кабаньей головы», что в Хогсмиде. Деревня недалеко от Хогвартса, если вам это чудное место ещё не знакомо. Аберфорт Дамблдор всегда оставляет мне лучшие напитки, если его попросить...       — Однофамилец директора? — хихикнул Гарри, поправляя пирсинг на ухе. — Ещё и заведение назвал «Кабаньей головой»? Типа, глава вепрей, директор Хогвартса? Они случайно не родственники?       — Братья, на самом деле, — Флитвик поёрзал в своём крохотном кресле, устраиваясь поудобнее. — Родные братья. Они не особо ладят, по некоторым, кхм, причинам...       — Не ладят? — Гарри заинтересованно наклонился вперёд. — Почему?       — Семья — сложная штука, Поттер, а Дамблдоры, древний волшебный клан, так и вовсе отличались редкой неуживчивостью. Говорят, в незапамятные времена основатель рода в поисках философского камня убил финикийскую птицу. Убил тёмным проклятием, не дав ей возможности возродиться. Он полагал, что сердце феникса станет тем самым, недостающим алхимическим компонентом для его изысканий. С тех пор Дамблдоров преследуют несчастья... и фениксы. Преследуют беззлобно, всегда рядом, как живое напоминание о произошедшем. Кто-то из Дамблдоров, возгордившись, даже считал это благословением. Но факты говорят о другом. Дед и прадед директора сошли с ума и закончили свои дни в больнице святого Мунго. Обоих сопровождала самка феникса по имени Эрешкигаль. Отец директора умер в Азкабане — убил маглов, которые искалечили его дочь. Позже за ним в могилу последовала и мать, наложив на себя руки от тягот нищеты и бесчестья. Сестра, Ариана, умерла от последствий болезни, когда директор был на старших курсах. А Аберфорт повредился рассудком и считает директора виновным во всём случившемся, продолжая, на самом деле, по-детски им восхищаться. Братья общаются, но только по делу. Это если вкратце, Поттер...       — Я не думаю, Флитвик, что уместно обсуждать такие вещи при учениках, — ледяным тоном обронил Снейп.       — Но Гарри ведь вольнослушатель, — возразил Флитвик. — А мистер Дурсль — магл, находится в Хогвартсе под защитой. И у нас не урок, а дружеские посиделки. Расслабьтесь, профессор. В конце концов, мы пришли обсуждать интересные вещи, не так ли?       — Кстати, о маглах, — Дадли мощно отхлебнул из своего стакана сливочного пива и вытер пенные усы. — Гарри мне объяснил принцип действия волшебной палочки...       — Вам? — удивлённо поднял бровь Снейп. — И вы поняли, Дурсль?       — Да понять-то несложно, не бином Ньютона, — нетерпеливо сказал Дадли. — У меня вот какой вопрос: правильно ли я понимаю, что запитывается заклинание от мага? Ну, в палочке есть центральная часть, которая преобразует магию для использования палочкой, но сам поток энергии идёт от мага?       — Это крайне грубое описание, Дурсль, — заявил Снейп. — Магическое ядро палочки гармонизирует разнонаправленные, смешанного спектрального состава меридианные квазикомпоненты ауры волшебника. Гармонизирует и вводит в резонанс, создавая в ядре определённого материала и определённой длины стоячую магическую волну, которая...       — То есть я прав? — перебил Дадли.       — Да, — буркнул уязвлённый Снейп.       — Чисто практический вопрос, — продолжил Дадли. — Сработает ли заклинание, которое произнесу я, если мы с Гарри держимся за палочку вместе?       Снейп и Флитвик ошарашенно переглянулись и задумались.       — Я не вижу причин, по которым это не могло бы сработать, мистер Дурсль, — медленно сказал Флитвик. — Проблема в том, что вам придётся очень слаженно этой палочкой взмахнуть, иначе ничего не выйдет...       — Хорошо, а теперь главный вопрос, профессор: если разница между Гарри и мной лишь в том, что у меня отсутствует магическая батарейка, которая есть у него, то нельзя ли мне её заполучить?       — Магический дар врождённый, Дурсль, — тут же сказал Снейп. — Его невозможно получить иначе. Если бы маглы могли колдовать, они бы не назывались маглами.       — Я не говорю о даре, профессор. Я говорю о батарейке. Скажем, какая-то бандура, которую я вешаю на пояс или на руку, и пока в ней есть заряд — я колдую. Заряд кончился — я не колдую. Перезаряжаю бандуру — и снова колдую.       Гарри скинул кроссовки, залез в кресло с ногами, прихлёбывая сливочное пиво и накручивая длинную чёрную прядь на палец. Снейп и Флитвик переглянулись — на этот раз с интересом.       — Есть природные конденсаторы магии, — задумчиво сказал Флитвик. — Сердце дракона, фульгуритовая лоза, некоторые минералы — компоненты для легирования гоблинской стали... С заряженным фульгуритом в руках, мистер Дурсль, в теории вы смогли бы прочитать десяток-другой заклинаний. Но не более. И, возможно, понадобится немного изменить движение палочки относительно стандартного, потому что распределение квазикомпонент в ауре изменится, полюса сместятся и... Поттер, у вас волосы в пиве.       Гарри, опомнившись, выругался и принялся отжимать косичку, изрядно пропитавшуюся медовой жижей, прямо на кресло.       — Природные конденсаторы уже никто не использует, Флитвик, — недовольно пробурчал Снейп, брезгливо глядя на Гарри. — Зелья. Вам нужны зелья, как и в большинстве задач, которые не решаются палочкой и артефактами. Вавилонская Роса и её модификации: двойная Роса, золотая Роса, платиновая Роса, золотая Роса с компонентами Лопеса — Думитреску. Котёл любого из этих зелий конденсирует на пять-семь порядков больше магических квазикомпонент, чем фульгурит такого же размера.       — Да вы что! — восхитился Флитвик. — Это какое-то недавнее изобретение, наподобие Антиликантропного отвара? Я впервые слышу об этом, профессор.       — Неудивительно, — Снейп пригубил виски и поморщился. — Изобретение не сказать чтобы недавнее, самому рецепту Вавилонской Росы минимум пятьдесят лет, но используется от силы лет десять, и в очень узкой сфере — отсроченные заклинания при камерных испытаниях в Отделе Тайн, когда экспериментатору, к примеру, смертельно опасно находиться с палочкой в одном помещении. Сейчас все используют компоненты Лопеса — Думитреску, разумеется. Румыны умудряются добавлять абсент во все зелья, сохраняя эффект и делая их убийственно мощными. Стыдно признаться, я так этого искусства и не постиг.       — Просто вы заливаете абсент в котёл, профессор, — хихикнул Флитвик. — А надо...       — Очень оригинально, — выплюнул Снейп. — Обхохочешься, Филиус. За эту шутку на конгрессе зельеваров били ещё в девятнадцатом веке...       — И это зелье, с абсентом, может позволить моему брату колдовать? — прервал декана Слизерина Гарри.       Снейп отвернулся и закутался в мантию.       — Оно не для питья, Поттер, — холодно сказал он. — Но если держать резервуар с зельем близко к телу, то да, его заряд можно использовать для колдовства.       — А как перезаряжать?       — Зелье может собирать силу само, но не в разумные сроки. Обычно его помещают под мощный источник — под лёжку дракона, экзомагический артефакт, наподобие Распределяющей Шляпы или Весов Вечности в кабинете директора, или волшебники просто заряжают его зелёным лучом магии из палочки. И даже так на полную зарядку уходят сутки. Впрочем, не советую вам пробовать, Поттер. Первокурсник вроде вас способен создать луч немногим более мощный, чем фоновый магический шум Хогвартса. Всё, чего вы добьётесь — головокружение, обморок и разбитый нос. Впрочем, вы бы знали это и так, если бы хоть раз открыли учебник по теории магии за первый курс...       — А зачем, если у меня есть вы, ходячий учебник для первого курса, — проворчал Гарри, хлебая сливочное пиво.       — Постойте, — примирительно поднял руки Дадли. — Профессор Снейп, вы можете сделать для меня это зелье?       Снейп помолчал, вперившись в Дадли.       — А что я получу взамен, Дурсль?       — Ну его к чёрту, Биг Ди, — неожиданно зло сказал Гарри. — Я сам тебе сварю. Одно зелье сварил, сварю и это. Даром.       — Джентльмены! — укоризненно воскликнул Флитвик. — Давайте всё-таки соблюдать приличия, у нас ведь культурное...       Снейп поднял руку, и Флитвик вдруг умолк. Гарри уже ожидал гневной речи, но декан Слизерина лишь угрюмо пробурчал:       — Если уж вам так хочется на недельку почувствовать себя волшебником, Дурсль, я подумаю, что можно сделать. А вы, Поттер, не вздумайте варить Вавилонскую Росу самостоятельно, если не хотите, чтобы ваши останки похоронили в портсигаре.       — Огромное вам спасибо, профессор! — восторженно сказал Дадли.       — Спасибо, Снейп, — нехотя кивнул и Гарри. — Я погорячился.       — Все мы погорячились, — высокомерно процедил Снейп.       Гарри протянул вперёд стакан со сливочным пивом, и Снейп, после секундного промедления, с едва слышным звяканием коснулся его своим, почти нетронутым бокалом виски. Флитвик облегчённо выдохнул и выпил оставшееся в кружке тёмное гоблинское залпом.

***

      Мало-помалу обстановка разрядилась. Разговор перешёл в сугубо практическое русло.       — Я не знаю, Флитвик, какие у вас законы, — горячо говорил Гарри. — Консультация юриста, безусловно, необходима. Но свободные лицензии, наподобие GNU GPL, вполне хорошо работают. Я бы взял эту лицензию за основу, подкорректировав в соответствии с реалиями магической юриспруденции.       — Меня смущает, Поттер, что запрет на коммерческое использование ограничит распространение свободного свитка волшебной палочки. Всё-таки пока рынок держится на мастерах, которые этим зарабатывают. И долго ещё будет держаться...       — Хорошо, есть лицензия MIT. Она разрешает коммерческое использование и...       — Мне кажется, джентльмены, вы считаете невылупившихся цыплят, — перебил брата Дадли. — Лицензия-мицензия — это прекрасно, но что вы собираетесь лицензировать? Я так понимаю, что все известные свитки уже защищены законом от копирования и воспроизведения.       — Да, кстати, — поддержал Гарри. — Как вы это решаете — пишете с нуля, получаете свиток реверс-инжинирингом? У вас есть план?       — Писать с нуля — долго и гарантированно нарвёшься на иск, — буркнул Снейп. Нетающие льдинки позвякивали в бокале, покоящемся в бледных костлявых пальцах. — Все очевидные решения запатентованы.       — Но, — поднял палец Флитвик, — есть вариант сделать реверс-инжиниринг палочек тех мастеров, которые не оставили наследников и со дня смерти которых прошло не менее ста лет.       — Общественное достояние, — понимающе кивнул Гарри. — И есть такие?       — Есть один мастер, Поттер, — медленно сказал Флитвик. — Один-единственный. Он, я бы сказал, широко известен в узких кругах. Весьма эксцентричный венецианец... Помимо палочек, изготавливал ещё и деревянных кукол для кукольного театра, который пользовался в Венеции большим успехом. Так вот, для нашей цели пригодились бы его палочки. Он не единственный мастер без наследников, но самый молодой, — тут же поправился Флитвик, увидев, что Дадли открыл рот. — Его палочки близки к современным настолько, насколько возможно. Есть, разумеется, палочки и более старых мастеров — века тринадцатого, например, — но получать их свитки можно разве что из академического интереса. Много архаики, громоздкие построения заклинаний, рискованные связки...       — Мы потратили годы на поиски палочек Антонелли, — сказал Снейп. На Гарри он по-прежнему не смотрел. — И каждый раз заходили в тупик. Два раза хозяева отказались одолжить мне палочки для реверс-инжиниринга. Один раз я наткнулся на подделку Грегоровича — этот старый шут периодически выдаёт свои палочки за палочки других мастеров, пользуясь тем, что не-специалист подделку отличить не сможет...       — Как, вы говорите, его зовут? — встрепенулся Гарри, негромко рыгнув. — Мастера.       — Антонелли, — повторил Снейп. — Карло Фабрицио Антонелли. Поттер, что случилось? У вас в глазах даже появились проблески интеллекта...       — Он случайно не подписывается лигатурой CA? — Гарри проигнорировал колкость.       Флитвик и Снейп молча уставились на мальчика. Тот ухмылялся во все тридцать два зуба.       — Ладно, не буду вас мучить, — вдоволь наухмылявшись, Гарри полез в сумку. — Сегодня вам несказанно повезло.       И Гарри вытянул руку с зажатой в ней волшебной палочкой. Снейп и Флитвик, едва бросив на палочку взгляд, издали дружный сдавленный стон.

***

      — Мы с профессором Снейпом займёмся реверс-инжинирингом сегодня же ночью, — тараторил Флитвик, пока Снейп закрывал учительскую на массивный ключ. — Спасибо вам, Поттер. Кто бы мог подумать, что старая палочка Дамблдора — творение Антонелли... Сам директор об этом не распространялся, между прочим. И возьмите пока что мою палочку, она вам будет немного коротковата, но, я обещаю, это ненадолго. Сколько у нас займёт глубокий анализ, как думаете, профессор?       — За неделю, я думаю, обернёмся, — кивнул Снейп, пряча ключи под мантией. Он всё ещё высокомерно цедил слова, но Гарри чувствовал — прежней холодности в Снейпе уже нет.       — Спасибо, Флитвик, — Гарри убрал крошечную палочку в сумку. — У вас же будут проблемы с Дамблдором, верно?       — Обязательно, — заверил его Флитвик.       — Когда их не было? — поддержал коллегу Снейп. — И у тебя они тоже будут, Поттер. Готовься.       — Переживу, — отмахнулся Гарри. — Как будто меня никогда не вызывали к директору. Притворюсь дурачком, скажу, что да, одолжил, а что такого, вы не говорили, что нельзя...       — Это не поможет, Поттер, — сказал Снейп. — Дамблдор владеет искусством легилименции — при зрительном контакте он прочитает твои мысли.       — Ох, — спохватился Флитвик. — Совсем забыл про это. Мы-то с профессором владеем окклюменцией, а вот вы... Наклонитесь, Поттер, мне понадобятся ваши очки. Не снимайте, просто наклонитесь. Да, вот так. Профессор, будьте добры, одолжите палочку на минутку, не хочу это делать палочкой Дамблдора, она взбунтуется... Да, благодарю. Оп. Готово.       — Ничего не чувствую, — признался Гарри, поправляя очки и скашивая глаза то вправо, то влево.       — Вы ничего и не должны. Это заклятие Стеганоменции. Оно не скроет ваши мысли от директора, как обычная окклюменция, но сделает так, что ваши мысли будут казаться легилименту безобидными и непротиворечивыми. Таким образом, у вас появляется возможность соврать — в разумных пределах, разумеется. Смотрите на директора только через очки, будьте кратки, в подробности не вдавайтесь, отговаривайтесь незнанием и забывчивостью — и вы будете в безопасности.       — Спасибо, — ошарашенно сказал Гарри. — Кстати, Флитвик, можно вас ещё на два слова?..       Снейпу, похоже, было жутко интересно, о чём собирается говорить Гарри с учителем заклинаний, но он сдержался. Бросив на Гарри ещё один пронзительный взгляд чёрных глаз, Снейп огромной летучей мышью ринулся в раскрытый зёв коридора.

***

      — Потрясающее место, — Флитвик с восторгом оглядывал заваленную книгами Выручай-комнату. — Вы здесь живёте, Поттер? Я помню, когда-то давно это был клуб для пуффендуйцев.       — Клуб для пуффендуйцев? — удивился Гарри.       — Да. Здесь везде висели флаги Пуффендуй. И огромный портрет Хельги на стене. Очень красивый. Я понимал, что мне как когтевранцу сюда нельзя, но в клубе никого не было, мне, скажем так, было очень грустно, ещё здесь были интересные книги и эти прекрасные большие мягкие игрушки, которые я просто обожаю... кхм... В общем, я немного посидел тут, успокоился и ушёл. А потом клуб, видимо, закрыли. Жаль. Надо спросить у профессора Стебль, почему.       — А как вы оказались в Когтевране, Флитвик?       — Вся моя семья была в Когтевране, — горделиво поднял голову профессор. — Я был очень рад, когда Шляпа определила меня на этот факультет, и я рад, что мне выпала честь быть его деканом. Итак, Поттер, ближе к делу, если вы не против. Меня из-за пива, прошу прощения за подробности, немного клонит в сон. Я правильно понимаю, что вот это всё?..       — Да, — Гарри спохватился и кинулся поправлять висящие на стенах схемы. — Это то, о чём я вам говорил, Флитвик. Я прототипирую цепь из логических вентилей, и нам нужно для неё сделать кое-какие периферические устройства...       — А как вы её прототипируете, Поттер? Не вручную же?       — Ну, я создаю вентили, соединяю их, копирую узлы...       — Охо-хо, — протянул декан Когтеврана. — Подождите минутку...       Флитвик вышел в середину комнаты, подумал, выпятив губу, и махнул палочкой Дамблдора. Гарри открыл рот. Заклинание, словно тысячи искр, металось по пришпиленным к стенам листам пергамента, вентили загорались прямо над нарисованными схематическими знаками и соединялись точно по линиям. Несколько секунд — и на руку Флитвика опустился ярко-зелёный каплевидный кристалл. Он играл, как сумеречное море, в котором ярко вспыхивали ночесветки.       — Это то, что вы хотели, Поттер? Я могу сделать его поменьше, напряжённости углов позволяют.       — Нет, — только и смог пробормотать Гарри. — Сп-спасибо, Флитвик, сам бы я это месяц делал...       — О, пустяки, Поттер. Я всегда рад помочь студентам с их личными проектами. А что за периферические устройства вы имели в виду?..

***