Маглопанк

      Пришло время гроз. Днём на горизонте, над далёкими низкими горами что-то ворчало и поблёскивало в тумане. Дождавшись ночи, электрический призрак набрасывался на замок. В каменные стены лупили плети ливня, молнии сияли, подобно разрывам в ткани пространства; тучи злобно целились в теплицы, но неизменно их грозные стрелы перехватывал короткий громоотвод на Астрономической башне.       Вскоре дожди зарядили уже всерьёз и начали брать дневные смены. Глубокие лужи на опушке Запретного Леса вскипели крупными пузырями. Дурсли выходили из дома редко и только в веллингтонах. Крыша дома протекла, на потолке комнаты Дадли появилось упрямое мокрое пятно. Дядя Вернон долго колебался, но в итоге сходил к Хагриду за инструментами. Вернувшись через три часа с молотком, гвоздями и лёгким запахом пива, дядя с довольной ухмылочкой заделал слабое место в черепице. Ему потребовалось десять минут.       — Вот так, — наставительно гудел он, подняв толстый палец. — Палками махать горазды, а крыша всё равно течёт. Потому что знать надо, сэр, понимать, где собака зарыта!       — Дорогой, это прекрасно! — восторгалась тётя Петуния. — Ты у меня такой молодец!       — У волшебников в принципе проблема с базовыми вещами, типа механики, — объяснял Гарри. — Они привыкли во всём полагаться на магию. Я, например, спрашивал по поводу этих часов, которые у входа. Они отстают, Филч постоянно их подводит. На мой вопрос, почему они просто не отрегулируют маятник, Филч ответил, что давно пишет министерским волшебникам, и для всех это чересчур сложно, потому что часы делал непревзойдённый мастер. Если уж такие сложности возникают у Министерства, ничего удивительного, что они до сих пор пишут перьями!       — Перьями?! — ошарашенно сказал дядя. — Вот тебе и на...       — У них нет ручек, карандашей и тетрадей, — подтвердил Дадли. — Даже у учителей чернильницы, хотя зачем, если каждый из них может наколдовать бесконечные чернила в пере? Чушь какая-то.       — И то верно, Даддерс,— дядя Вернон нахмурился.       С того самого дня дядя засел в гараже, за неимением машины переоборудованном в мастерскую. Он таскал из Запретного Леса веточки, что-то варил, что-то стругал... И писал, писал, писал кому-то письма.       А Гарри тем временем получил наконец-таки свой компьютер.       Конечно, он выглядел совсем не так, как привык Гарри. Деревянная доска для резки хлеба вместо монитора. Вторая разделочная доска вместо клавиатуры. Доски аккуратно скреплены фигурными дверными петлями — руки у дяди Вернона всё-таки золотые. Клавиши и тачпад — вернее, как метко выразился Гарри, тачборд — не щёлкают, они просто кривовато нарисованы на доске маркером. Посреди монитора — щель, наскоро заполненная эпоксидкой, картинку портят древесные кольца и следы кухонного ножа. Сзади в доску вмонтирован зелёный переливающийся кристалл.       Гарри установил на компьютер Debian, положив DVD прямо на кристалл (Флитвик реализовал эту фичу довольно топорно, но всё работало как надо). Поцокал языком, увидев, что система сходит с ума, пытаясь определить размер оперативной памяти и диска. Потрогал кристалл рукой, чтобы проверить, не греется ли, — тот был чуть тёплым на ощупь и переливался зелёным ярче, чем обычно. Попробовал запустить скрипты, скомпилировать простой код на Си. И остался доволен.       В отличие от брата, Дадли упал духом. На его компьютере, точно так же сделанном из разделочных досок, стояла точно такая же система. И ни одной игры. В окнах шумел ливень, а Дадли ходил из комнаты в комнату и ныл, ныл, ныл...       — Да хватит уже! — не выдержал Гарри. — Мы добились огромных успехов, Биг Ди. Система работает. Работает, понимаешь? По сути, ей добавить видеокарту помощнее, сетевую карту, звуковую — и...       — И всё равно там не будет ни одной игры!       — Да поставим мы тебе Windows, поставим на эти доски! И мышку сделаем! Дай мне время!       — Ну сколько ждать?! Сколько?!       — Я не знаю, Биг Ди! Что ты меня мучаешь?       — Я тебя мучаю?! — заорал Дадли. — Я уже чёрт знает сколько без игр. У тебя есть твоя магия, а у меня что?! Мне в куклы играть?! Лепить из пластилина?!       — Иди к Хагриду и стреляй из арбалета!       Дадли насупился. Не говоря ни слова, он накинул свитер, подхватил зонтик дяди Вернона и, хлопнув дверью, выскочил прямо под ливень.       — Дадли! — крикнул вслед Гарри, поняв, что перегнул палку. — Дадли! Биг Ди! Ну прости, я не хотел... Чёрт. Чёрт!       Гарри пнул стену и тут же, зашипев от боли, схватился за ушибленный палец.       В дверь кто-то постучал. Гарри стремглав кинулся открывать.       — Дадли, прости меня, пожалуйста... А, ой, — спохватился он, увидев перед собой сгорбленную старческую фигуру.       — Доброго денёчка, мистер Поттер.       Филч держал в покрытой пергаментной кожей костлявой руке ярко-розовый зонтик, совершенно не сочетавшийся с обликом кастеляна. Он всё так же улыбался коричневыми обломанными зубами. Цепкие, обесцветившиеся от возраста глаза поблёскивали из-под костистого лба, покрытая пятнами лысина поблёскивала даже в пасмурный день, а сальные пегие патлы лежали на плечах, как сваренная и высохшая в тарелке фунчоза. Старик немного покачивался — не от ветра, а от слабости мышц и стреляющей спины.       — Добрый, Филч, — тут же нашёлся Гарри. — Проходите, не стойте под дождём, вам это вредно. Чаю? Кофе?       — Нет, сэр, — покачал головой старик. — Покорнейше благодарю за приглашение, но я к вам на минутку. Хотел вас поблагодарить за идею с маятником, сэр — часы больше не отстают. Вы мой спаситель, сэр. Вы спасли меня тринадцать лет назад от Сами-Знаете-Кого, и спасли сейчас — от скучной и неприятной обязанности.       Старик захихикал, показывая, что это была шутка.       — Рад был помочь, Филч, — улыбнулся и Гарри. — К сожалению, с Волдемортом моя помощь была паллиативной.       — Не говорите так, мистер Поттер. Сквибам всегда жилось нелегко, но Сами-Знаете-Кто, надо отдать ему должное, умел усложнить жизнь до крайности. Не подумайте, что я жалуюсь, мистер Поттер. Добрые силы с вами, Аргус Филч никогда не был уличён в подобном. Просто хочу заметить, что тринадцать лет относительного спокойствия дорогого стоят, сэр. Лучшие годы моей жизни, безвозвратно ушедшие годы... Впрочем, простите старику его брюзжание. Профессор, сэр, профессор попросили занести посылочку, вот эту посылочку, а для совы, сэр, для совы посылочка чересчур тяжела. Поэтому я здесь, сэр.       — А что за профессор?       — Мне не велено распространяться, мистер Поттер.       Гарри недоумённо принял небольшой и очень тяжёлый бумажный свёрток. Было ощущение, что кастелян принёс кулёк свинца. Мальчик развернул бумагу.       Внутри были четыре странных устройства — плоские, очень увесистые металлические коробочки размером со старый DVD-плеер, сверху что-то вроде клапана, сбоку — стрелочный индикатор. У каждой коробочки были ушки, словно их следовало вешать на поясной ремень.       Ещё одним предметом в свёртке было что-то длинное, замотанное в бумагу. Гарри, придерживая коробочки одной рукой, размотал и это. Волшебная палочка. Обёрткой для неё служило письмо, написанное убористым, странно знакомым почерком. Дадли Дурслю, дом 2, опушка Запретного Леса, Хогвартс, округ Хайленд, Шотландия, Англия. В Вавилоне выпала утренняя роса. Всё, что тебе нужно — это хорошая подзарядка. Как закончится — положи её под шляпу или на весы. P. S. Палочка той, что мне была дороже жизни. Пусть она служит тебе верно.       Подписи не было.       «Флитвик, — кивнул Гарри. — Упросил-таки эту королеву драмы сварить зелье, ему Снейп, конечно же, не отказал. Не знал, что декан Когтеврана настолько сентиментален. Он производит немного другое впечатление».       — Филч, — вдруг окликнул Гарри уже уходящего в дождь старика.       — Да, мистер Поттер? — тут же обернулся кастелян.       — Вы же сквиб, так? Вы не можете колдовать?       — Да, сэр, — коротко ответил Филч, выпрямившись в струнку, словно Гарри собирался его бить.       — Вам хотелось когда-нибудь?       — Мои самые горячие желания разбиваются о суровую реальность, сэр.       Гарри поднял две тяжеленные коробки и протянул старику. Тот неловко перехватил розовый зонтик и принял их обеими руками.       — Что это, мистер Поттер?       — У вас есть волшебная палочка?       — Да, сэр, есть, — ответил кастелян, разглядывая коробочки. — Криптомерия, жила из усов луна, двенадцать с четвертью сун, жёсткая. Та самая, с которой я должен был поступить в Хогвартс, когда моя семья вернулась с Дальнего Востока, сэр, храню её как зеницу ока. Она выбрала меня, сэр, выбрала, несмотря на моё магическое бессилие. Но я не вполне понимаю, мистер Поттер...       — Наденьте одну эту штуку на пояс, — Гарри показал на коробку. — Одну. Потом возьмите палочку и попробуйте произнести заклинание. Когда стрелка на коробке дойдёт до нуля, положите её под Распределяющую шляпу или на Весы Вечности в кабинете директора, и вытащите, когда стрелка снова уйдёт в красную зону.       — Зачем мне это делать, мистер Поттер?       — Попробуйте, Филч. Вам понравится.       Кастелян смущённо кряхтел, шмыгал, переминался с ноги на ногу. Было видно, что ему очень хочется вернуть странные коробки Гарри, но сделать это старику не позволяло воспитание.       — Спасибо, конечно, вам огромное, сэр. Я не особо верю, сэр, не верю я во всякую современную магию, и эти новомодные зелья и артефакты, но если вы настаиваете... Но я не понимаю... посылочка-то вам, мистер Поттер, вам посылочка, не мне...       — Моему брату, — поправил Гарри. — Ему хватит и двух. Берите, Филч. Это вам подарок.       Старик рассыпался в благодарностях, долго тряс Гарри руку, но в глазах его было недоумение...       «Ничего, скоро поймёт, — ухмылялся Гарри, наблюдая, как Филч ковыляет обратно в замок. — Ох, поймёт...»

***

      Не успел Гарри положить коробки и палочку на стол Дадли, как в дверь позвонили. В прихожей раздался вкрадчивый «тим-там».       Гарри выронил палочку. Он давно не слышал этого звука. Волшебники всегда стучали, Дадли и дядя Вернон, если забывали ключи, тоже колотили в дверь.       Гарри осторожно спустился вниз. Тётя Петуния была в ванной. Шум льющейся воды мягко приглушал негромкий приятный голос, напевающий «Ярмарку в Скарборо». Гарри вытащил палочку и аккуратно, выставив палочку перед собой, открыл дверь.       — Ох! — схватился за сердце рыжеватый мужчина, в котором Гарри узнал их водителя, Артура. — Гарри, ты меня так испугал!       Гарри, не опуская палочку, подозрительно оглядел мокрую, унылую опушку Запретного леса.       — Всё хорошо, Гарри, — мужчина успел прийти в себя. — Я не напугал тебя этим придверным крикуном? Обожаю магловские штуки, не удержался... Не совсем магловские, конечно же, реплика, реплика убедительная, профессор Дамблдор своё дело знает, но всё же. На самом деле я к тебе по делу, Гарри. Разрешишь войти?       — Да, конечно, — хмуро сказал Гарри. — Заходите.       Гарри уже ждал, что Артур пройдёт в гостиную, но тот, оставив у двери зонтик, решительно направился к лестнице — то есть в комнату Гарри.       Деревянные ступеньки скрипели, а сомнения Гарри росли с каждой секундой. Тётю Петунию звать бесполезно — волшебник при желании прихлопнет её без замаха, и в случае схватки лучше ей оставаться подальше. Гарри украдкой направил коротенькую палочку Флитвика в спину поднимающемуся гостю. Малейший признак нечестной игры — и в мозгу Гарри вспыхнет алая надпись Сектумсемпра. Заклинание из учебника Принца-полукровки — единственное боевое заклинание, не требовавшее замаха и безотказно работавшее невербально на уровне даже не мысли, а образа — идеально подходило для таких вот мутных гостей. Прочитав заклинание в первый раз, Гарри оставил в стене комнаты три глубоких зарубки, похожих на следы шпаги Зорро.       Впрочем, Артур явно не собирался причинять Гарри вред. Он зашёл в комнату мальчика, вполголоса похвалив убранство, сел за стол, открыл потрёпанный портфель и вытащил несколько свитков пергамента.       — Нас не представили должным образом, — сказал он, протягивая Гарри руку. — Артур Уизли, глава Сектора по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов. Для меня большая честь, Гарри Поттер.       Подумав, Гарри убрал палочку в сумку и ответил на рукопожатие.       — Вы по какому-то делу? — осведомился он.       — Да, Гарри, — Артур комично промокнул раскрасневшийся лоб платочком. — Проклятые дела. Времена нынче тяжёлые, и у Министерства хлопот полон рот. Не упрекай меня в неблагодарности, Гарри — благодаря тебе мы получили шанс на лучшую жизнь. Моя жена потеряла в той войне двух братьев, Гедеона и Фабиана, я лишился отца, Септимуса Уизли-третьего. Я знаю, о чём говорю. Но, как видишь, хорошие времена рано или поздно заканчиваются. Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся, люди нервничают, всё Министерство на ушах. На наш Сектор хотят свалить ещё и поддельные защитные чары, коих развелось сумасшедшее количество. Дело, безусловно, нужное, но... Да, наверное, это тебе не так интересно... Кхм...       Артур прервал свою тираду, увидев, что Гарри не особо старательно подавил зевок.       — Твой артефакт, — он указал на компьютер. — Потрясающая вещь, Гарри. Я впервые вижу что-то подобное. Кто бы мог подумать, что нули и единицы способны дать ему способность мыслить, м?       — Компьютер не мыслит, — ответил Гарри. — Это тонкий инструмент, который может многое, но до момента, когда он начнёт мыслить, мы всё-таки далеко. Лет десять-двадцать, я думаю.       — И мы с нетерпением ждём этого момента. В особенности я, Гарри. Но, видишь ли, есть некоторые... сложности, которые связаны с твоим, безусловно, очень важным и нужным артефактом...       — Что за сложности? — насторожился Гарри. Меньше всего на свете он ожидал, что визит незнакомца окажется связан с компьютером.       Артур наклонился поближе.       — По мнению комиссии Сектора, он находится на самой грани закона, — вполголоса пояснил он. — И я хотел бы получить от тебя некоторые устные пояснения, которые могли бы пролить свет на эту ситуацию.       — Откуда вы вообще знаете про компьютер?       — Я не могу раскрывать наши источники, Гарри. Артефактом заинтересовался ОТЗВУК — Общество Трансцендентных Запутанных Вычислений в Универсальных Категориях, затем интерес проявил Отдел Тайн и отправил запрос к нам, в Сектор по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов. Нам известно о назначении артефакта, и о том, что этих артефактов два — один в комнате твоего брата, второй в твоей.       Гарри поднял глаза к потолку. Его обуревали подозрения. Флитвик? Нет, точно не он. Сначала какой-то левый клуб по интересам с неизвестными участниками. А потом сразу бац — и сразу Министерство Магии...       — Я правильно помню, что директор Хогвартса состоит в ОТЗВУКе? — словно между прочим спросил мальчик. — Он что-то такое упоминал...       Артур, впрочем, оказался не лыком шит. Он уже почти готов был ответить, но, вовремя почуяв ловушку, обезоруживающе улыбнулся и сказал:       — Мне об этом ничего не известно, Гарри.       «Дамблдор построил дом взмахом палочки. Эта коробка напичкана средствами прослушки от фундамента до протекающей крыши. „Я не одобряю подглядывания за тётушками“, да, старик? Ну пламенное тебе мерси, напомнил. А то я так расслабился, что у меня даже мысли не проскочило...»       — Я дам показания только в присутствии моего адвоката, — отчеканил Гарри.       — Ты не понял, Гарри, — Артур дружелюбно хлопал глазами. — Я тебя ни в чём не обвиняю, я не Визенгамот. Мне нужно простое объяснение.       — Я дам объяснения только в присутствии моего адвоката, — повторил Гарри. — Вам придётся отложить опрос.       — Боюсь, я не могу этого сделать. Если я не получу от тебя удовлетворительных объяснений сейчас, спецгруппа Сектора будет вынуждена немедленно конфисковать артефакты и чертежи. Закон суров, но это закон, Гарри. Если молодой человек вроде тебя не посвящает время тщательному изучению закона, то ему стоит выбрать в качестве досуга плюй-камни. Или играть в квиддич, как мои сыновья...       Артур наклонился ещё ближе.       — Пойми, Гарри, — его голос стал совсем тихим и доверительно-мягким, — это рутинная процедура, через которую проходят почти все молодые изобретатели.       — Конфискация? — съязвил Гарри.       — Нет, Гарри. Проверка на законность. Это простая и необременительная формальность. Я бы с удовольствием отвязался от тебя и пошёл заниматься настоящими негодяями, которые подделывают защитные чары и накладывают отвратительные заклятия на унитазы в общественных уборных. Но у меня есть обязанности и ответственность. Я тебе не враг.       — Все вы так говорите, — парировал Гарри. — Я повторяю, без адвоката показаний давать не буду. У меня есть право хранить молчание. И если вы попытаетесь сделать хоть что-то до судебного разбирательства и вынесения соответствующего решения, уже я вас потащу в суд, мистер Простая Формальность. И дойду до Верховного суда Соединённого Королевства, если нужно.       — Хорошо, Гарри, — Артур продолжал улыбаться, но его взгляд похолодел. — Где твой адвокат?       — Здесь, — раздался из дверей голос тёти Петунии.       Хозяйка дома, одетая в банный халат и тапочки, прошла в комнату, вытащила из угла стул и села напротив Артура. Она успела накрутить на мокрые рыжие волосы только половину бигудей. Несмотря на то, что имелись и другие причины, это была основная, из-за которой сейчас тётя Петуния была зла как чёрт.       — Не волнуйся, милый, — бросила она племяннику. — Я достаточно начиталась их идиотских законов, пока переоборудовала кабинет зельеварения. Переходите к сути обвинений, Артур. Вы тратите моё личное время.       — Никаких обвинений пока нет, миссис Дурсль. Я ни в коем...       — Хватит паясничать, Артур. Я не глухая. Вы только что угрожали силой отнять имущество моего сына и моего племянника. Это значит, что обвинения есть, и они достаточно серьёзные.       Артур попытался изобразить широкую улыбку, но Петуния смотрела на него неподвижным взглядом, как анаконда на хорька. Улыбка мужчины увяла.       — Злоупотребление изобретениями маглов, миссис Дурсль, — внушительно проговорил он. — Как вам хорошо известно, Министерство Магии строго следит, чтобы артефакты маглов использовались без нарушений авторского права, а так как...       — А так как маглы не могут прийти в Министерство и заявить о наличии или отсутствии нарушений, ваша комиссия самостоятельно решает, где нарушения есть, а где нет. Очень удобно, Артур. Особенно если учесть, что и пресловутая комиссия Сектора, и пресловутая спецгруппа, и сам Сектор состоят из двух человек — вас и вашего подчинённого, Дирка Перкинса.       Министерский работник смешался. Гарри с восхищением смотрел на тётю.       — В том, что стоит на столе Гарри, — Петуния ткнула костлявым пальцем в компьютер, — нет ни унции материи неволшебного вычислительного устройства. Кристалл представляет собой замкнутые на себя чары логических вентилей и не содержит материю в принципе. Всё остальное — зачарованное дерево, материал, который маглы никогда не используют для компьютеров.       «Она просто жжёт. И когда она успела этого всего нахвататься?»       — И тем не менее, — мягко возразил Артур, — артефакт создавался на основе изобретения маглов, а значит...       — Закон не запрещает использовать общие принципы магловских устройств для создания магических артефактов. Секция третья Акта об интеллектуальных правах немагического и нечеловеческого населения 1974 года, на которую я за этот месяц ссылалась сорок четыре раза. Магический компьютер создал мой племянник, Артур. Точка.       — Вообще-то, — подал голос Гарри, — над компьютером работали...       Тётя Петуния чувствительно пнула Гарри в лодыжку. На мальчика снова снизошло просветление.       «Если я скажу, что над компьютером работали дядя Вернон и Дадли, рыжий меня сожрёт».       — ...я и Флитвик, — закончил Гарри. — Я работал над кристаллом, а Флитвик — над устройствами ввода-вывода.       Тётя Петуния довольно улыбнулась. Артур разочарованно хмыкнул.       «Доказать напрямую участие дяди и Дадли они не могут, — думал Гарри. —Всё происходило в Выручайке, чертежи там же, в нужное измерение Комнаты можно проникнуть только после авторизации, и похоже, что даже Дамблдору не под силу это обойти. Чёрт, Пуффендуй классная. Расчёт этих ряженых копов был на то, что я, по глупости или со страху, выдам все сведения и сам заведу их внутрь. Единственное, чего я не понимаю — какой Дамблдору от этого прок? Он же сам хотел, чтобы я магии учился...»       Артур вперился взглядом в Гарри. Сердце мальчика ухнуло, но его тут же затопила горячая волна облегчения — он смотрел на Артура сквозь очки с наложенным заклятием Стеганоменции. Поиграв с Гарри в гляделки с полминуты, Артур заморгал, словно ему в глаз попала песчинка. Он порылся в портфеле, словно пытался найти там решение, пошелестел документами и тут же, бросив взгляд в пергамент, сообразил:       — А как насчёт, эээ, пол-граммного обесчепения? По нашим данным, этот артефакт, являющийся деталью конъюктора, был полностью создан маглами, многочисленными маглами со всего света. Настолько многочисленными, что получить разрешение всех технически невозможно. Тебе есть что сказать, Гарри?       «Подготовился, козлина, — зло подумал Гарри. — Почти уверен, что за этим цирком стоит Дамблдор».       — Их разрешение не требуется. Программное обеспечение распространяется под свободной лицензией, которая разрешает беспрепятственно копировать его, вносить изменения и использовать в любых целях, — отчеканил Гарри.       — Зарегистрирована ли лицензия в Отделе Магического Правопорядка?       — Это не имеет значения, Артур, — тут же влезла тётя. — Формально магическое сообщество признаёт законы и патенты сообщества маглов Британии. Акт о Равноправии, 1793 год. Поэтому ваш Сектор и существует, не так ли?       — И у вас есть доказательства, что лицензирование имело место?       — Вы можете спросить у разработчиков лично, написать им на электронную почту или просто зайти на вебсайт Debian, — пожал плечами Гарри. — Это общедоступная информация. Вам даже не потребуется для получения этих сведений нарушать Статут о секретности. Если вас интересует правовое регулирование каждого отдельного пакета данного дистрибутива, зайдите в их репозиторий, все лицензии там.       — Мы так и сделаем, Гарри, — сказал Артур. Похоже, реплика мальчика окончательно выбила его из колеи. — А теперь я хочу вручить тебе официальное предостережение...       — Что ещё за предостережение? — возмутился Гарри.       — Предостережение о недопустимости нарушения закона. Вот, распишись здесь.       Пока Гарри кипел и соображал, как лучше ответить, тётя Петуния оказалась проворнее. Она подхватила пергамент, пробежала глазами по тексту, вытащила из кармана ручку и поставила красивую подпись почерком школьной учительницы.       — Я бы предпочёл, чтобы мистер Поттер тоже расписался, — неуверенно пробормотал Артур.       — Разумеется, — Петуния демонстративно свернула пергамент и засунула его Артуру в портфель. — Тем не менее, Гарри пока ещё несовершеннолетний, а я его опекунша. Этого должно хватить для вашего начальства.       — Речь идёт о вещах на самой грани закона, миссис Дурсль... — пергамент снова начал вылезать из портфеля.       — О каких? — перебила Петуния. — Как, например, проникновение в частное владение, пока хозяйка моет голову? Или допрос несовершеннолетнего без адвоката и опекуна? Или, может быть, ваш летающий автомобиль?       Артур побурел, как свёкла. Он рывком задвинул пергамент в портфель, собрал все остальные, лежавшие на столе.       — Всего хорошего, — сказал он, не глядя больше на Гарри.       Гарри и тётя Петуния молча проводили Артура до двери.       — Дамблдор, — тихо прошипела тётя, глядя, как Артур идёт по опушке Запретного леса к замку. — Этот хорёк сначала доложит директору, и только потом в Министерство. Всё ясно. Теперь всё окончательно ясно.       — Почему вы так думаете? — шёпотом спросил Гарри.       — Дорогой, все чиновники из Министерства, сделав своё дело, сразу идут к воротам. Телепортироваться, или, как они говорят, трансгрессировать на территории школы нельзя.       — Когда вы успели так много узнать про компьютер, тётя Петуния?       Петуния вздохнула.       — Мой дорогой племянник, с тех пор, как я устроилась в Хогвартс, половину времени я трачу на бодания с Артуром Уизли. Дирк Перкинс гораздо сговорчивее, с ним можно апеллировать к прецедентам, к здравому смыслу, но как только вот этот суёт свой нос — начинается бумажная канитель. Я не могу заказать ничего, не предоставив ему подробные доказательства, что права маглов не нарушены. Разумеется, когда Вернон рассказал, над чем ты работаешь, я поняла, что проблемы неизбежны. Что меня смущает в этой истории — как-то быстро они узнали, чересчур быстро по меркам министерской бюрократии...       — Я о том же подумал, — признался Гарри. — Дамблдор?       — Разумеется, без него не обошлось. Я не всё понимаю, но Дамблдор ведёт какую-то нечистоплотную игру, и мне это очень не нравится. Он нам не друг, Гарри. Он спас нас от убийцы моей сестры, но он нам не друг. Будь с ним осторожен.       И, похлопав племянника по плечу, Петуния с глубоким стоическим вздохом пошла перемывать голову.

***

      Гарри рывком распахнул дверь комнаты, побросал в сумку бумаги и через портал Выручай-комнаты в гардеробе побежал в Хогвартс.       Уже у лестницы он пожалел, что забыл скейтборд. Гарри выдохся от непривычной нагрузки, дыхание перехватило, сердце колотилось как сумасшедшее. Лестницы же, как назло, начали двигаться, и на отдых времени не оставалось.       Но в покоях Флитвика его ждало разочарование. Против обыкновения, дверь была закрыта на все четыре замка, и на бешеный стук никто не откликался.       — Какого чёрта, Поттер? — прошипел сзади знакомый ледяной голос.       — Добрый день... Снейп... — Гарри, пыхтя, переводил дыхание. — Вы не... не знаете случаем... кх... где Флитвик?       Снейп зябко закутался в мантию и высокомерно вскинул голову.       — Он занят, — последовал лаконичный ответ.       — Мне срочно... нужна лицензия... которую вы готовите для... для свободного свитка волшебной палочки. Она ведь готова, так? Её вы́читал юрист?       Снейп окинул пустой коридор цепким взглядом чёрных глаз.       — Пошли, — сказал он вполголоса, мотнув головой.       Гарри, глубоко дыша ртом и вытирая выедающий глаза пот, поплёлся вслед за деканом Слизерина. Он уже ожидал, что они пойдут в новый, светлый и чистый кабинет зельеварения, но Снейп свернул в те же подземелья. Не доходя до старого кабинета зельеварения, Снейп открыл ключами какую-то тесную каморку, забитую банками, свёртками и колбами с малоаппетитным содержимым.       — Заходи, — бросил Снейп. — Быстрее, Поттер, шевелись, у меня нет времени торчать тут весь день.       Гарри кое-как протиснулся в каморку. Снейп с ловкостью жонглёра подхватил падающую склянку, которую Гарри зацепил бахромой жилета, и закрыл дверь. Обоих поглотила непроглядная тьма. Затхлый сырой воздух каморки мгновенно сменился потно-табачным ароматом.       — Амплифико интерфера, люмос, — шепнул Гарри, начертив палочкой что-то вроде пентаграммы. Каморку тут же залил неяркий ровный свет, словно от хирургической бестеневой лампы.       — Не используйте Амплификацию с Люмос, Поттер, — пробурчал Снейп. — Это рискованная сцепка. Собьётся дыхание — и всем присутствующим сожжёт сетчатку. А мне мои глаза пока дороги.       — Я запомню, — кивнул Гарри. — Что здесь, Снейп?       — Приходится прибегать к некоторым предосторожностям, — неохотно пояснил учитель зельеварения. Он поднялся на цыпочки и начал шарить на самой верхней полке, где лежали сушёные трупики каких-то демонических тварей, напоминающих крылатых крыс. — Мы уже сталкивались с тем, что документы, существование которых не устраивает министерских бонз или глав волшебных кланов, таинственным образом пропадают у меня из стола в закрытом кабинете... Вот она. Тебе нужна копия?       — Да, если вас не затруднит, Снейп.       Снейп достал откуда-то чистый свиток, взмахнул палочкой — и свиток покрылся убористым почерком. Гарри вдруг вспомнил, где он видел этот почерк.       «Письмо Дадли. И тот учебник, Принц-полукровка... Ах, вот кто у нас неведомый гений-зельевар. Понятно. Значит, и батарейки, и палочку своей несчастной любви Дадли подарил Снейп. Кто бы мог подумать, что под личиной этого сухаря скрывается нежный цветок, способный на такие жесты. И к Дадли, зараза, он относится лучше, чем ко мне, несмотря на...»       Декан Слизерина прервал его размышления:       — Зачем тебе текст, Поттер?       — Хочу кое-что срочно лицензировать...       И Гарри, повинуясь внезапному порыву, рассказал Снейпу о компьютере и о случившемся дома. Снейп слушал с непроницаемым лицом.       — Я понял, — наконец сказал он. — Могу тебе точно сказать, Поттер, что это была не простая проверка. Тобой заинтересовались серьёзные люди. Попроси миссис Дурсль подготовить все документы на имя Флитвика и твоё. Срочно, сегодня и, более того, сейчас же. Когда всё будет готово, отнеси их в Выручай-комнату, Флитвик доделает копии чертежей и всё остальное, как только освободится. Не доверяй совам — их перлюстрируют. Нам как раз тоже нужно кое-что отвезти в Отдел Тайн, и лучше это сделать лично.       — Свиток Антонелли? — Гарри открыл рот. — Он готов? На сто процентов?       Снейп промолчал, открыл дверь каморки и пошевелил пальцами, показывая, чтобы Гарри уходил. Гарри, широко улыбаясь, показал Снейпу большие пальцы и засунул лицензию в сумку.       — Мы включили тебя в число лицензиаров, — напоследок мимоходом сообщил Снейп.       — Так я же ничего не делал!       — Я в курсе, что ты ничего не делал, Поттер. Тем не менее, ты всё ещё знаменитость.       — А-ааа, — сообразил Гарри. — Я понял. Вы хотите использовать моё имя, чтобы привлечь внимание общественности... Ну что же, спасибо, Снейп.       — Не благодари, Поттер, — отрывисто сказал декан Слизерина, закрывая каморку на ключ. — В случае иска судить тебя будут вместе с нами, и никто не сделает скидку на то, что ты несовершеннолетний. Насладись минутой славы сполна.

***