«Безжалостные благие намерения»

31 марта 2022 года — Ладно, у этой штуки не будет разброса, как у дробовика, так что тебе нужно сосредоточиться на прицеливании. — Лора слушала наставления Трэвиса, глядя на револьвер в своих руках и ощущая его вес. — Держи двумя руками и смотри вдоль прицела. Она последовала его указаниям. Солнце садилось позади них, опускаясь за крышу хижины. У него не было соседей на мили вокруг. Позади его участка простирались акры травянистых полей, которые затем переходили в мили леса. Они стояли лицом к поляне, окружённой деревьями со всех сторон. Он предложил ей немного попрактиковаться с револьвером сегодня вечером — на случай, если ей придётся его использовать. Она была благодарна, особенно учитывая, что люди, на которых ей, возможно, придётся его использовать, были его собственной семьёй. Она видела, что ситуация его тяготит, но он всё равно помогал ей. Она задумалась, жалеет ли он о том, что встал на её сторону во всём этом. — Окей. — Она упёрлась ногами в землю, глядя вдоль прицела пистолета, который держала перед собой на вытянутых руках. Она целилась в брёвна, которые он расставил в поле в нескольких ярдах перед ними. — Подожди. — Он прозвучал недовольно. — У тебя стойка неправильная. Это не кино. — Он подошёл к ней сбоку. — Поверни ступни к цели, на ширине плеч. — Она почувствовала, как он слегка пнул её ботинок. Она посмотрела вниз, немного нервничая, и поправила ноги. — Хорошо. Теперь правую ногу вперёд. Она подвинула ногу на несколько дюймов: — Так? Он коротко кивнул в её периферийном зрении. Она видела, что он устал — он был особенно резким. Он осмотрел её идеально выпрямленные руки: — Не блокируй локти. Отдача будет не такой, как у дробовика, к которой ты привыкла, но всё равно будет толчок, так что не нужно, чтобы он шёл в плечи и сбивал тебе баланс. Всё, с неё хватит. Она полностью вышла из стойки. — Почему у меня ощущение, что ты сейчас завалишь меня на курсе «Самооборона 101»? — Он моргнул в ответ на её замечание. Она раздражённо выдохнула. — Ты меня нервируешь, ясно? Просто немного расслабься. Дай мне попробовать. Он приподнял брови: — Ладно. Посмотрим, на что ты способна. — Он отступил назад. Лора поставила ноги так, как он сказал, и попыталась держать руки согнутыми, одновременно стараясь смотреть вдоль прицела. Ей было сложно найти правильный баланс между этим. Господи, он так внимательно на неё смотрел. Она чувствовала, как он оценивает её стойку. Он смотрел на её плечи, руки и ноги. Быть так пристально и молча наблюдаемой на самом деле заставляло её нервничать ещё больше. Она сосредоточилась на центральном бревне. Она слегка поморщилась, когда нажала на спусковой крючок — он оказался куда туже, чем она ожидала. Она сосредоточилась и нажала сильнее. Раздался громкий, знакомый выстрел, и куда бы ни ушла пуля, это было не бревно. — Чёрт. — тихо прошептала она, смущённая. — Дай. — В одно мгновение он снова оказался рядом с ней. Он взял её за правый локоть и предплечье и немного опустил их. Он оценил угол её руки и мягко поправил его. Она наблюдала, как его левая рука поднялась к её рукам, сжимающим пистолет. Он надавил на её запястье, выравнивая наклон ствола. Затем посмотрел на неё: — А теперь выровняй плечи по цели. Лора подчинилась. Она слушала, как он встал позади неё. Она замерла совершенно неподвижно, ожидая дальнейших указаний. — Смотри вдоль прицела, — приказал он сзади. Она сосредоточилась на мушке. Её дыхание стало поверхностным. Он это заметил: — Теперь выдохни и стреляй. Она медленно выдохнула и нажала на спуск. Бревно раскололось, и кусок древесины отлетел в сторону от удара её пули. — Круто. — Она посмотрела на него. — Давай ещё пару раз. Он подошёл к садовой мебели и присел отдохнуть, пока Лора продолжала практиковаться. С каждым новым выстрелом она вздрагивала всё меньше и меньше. Это было ей знакомо, но с тех пор, как она в последний раз слышала выстрел, прошло уже время. Он же привык к этому звуку много лет назад. Было громко, но он знал, что рядом никого нет, кто бы это услышал, а если и услышит — не поймёт, откуда именно. К тому же, люди здесь часто имели оружие и тренировались так ради развлечения, несмотря на любые законы. Он наблюдал, как она снова и снова попадает в цель. Она быстро училась. Это было хорошо. Он знал, что Папа и Бобби оба были довольно хорошими стрелками — не лучшими, но достаточно хорошими, чтобы справиться. У них также были десятилетия охотничьего опыта, и, учитывая силу Бобби и умение Папы просчитывать наперёд, они были серьёзной парой для Лоры. Он знал, что Лора умная и жёсткая, и что она может быть жестокой, если потребуется — чего многим людям, но не Хэкеттам, не хватало, — но она была молода. У неё, очевидно, было хорошее пригородное воспитание, и многое из этого было для неё новым. Несмотря на это, она была достаточно гибкой, чтобы иметь шанс. Ему просто нужно было убедиться, что она сможет постоять за себя против них, если его не будет рядом. Он старался не думать об этом как о предательстве Папы. Скорее, как о выравнивании шансов. Отгоняя мысли о своей семье, Трэвис отвлёкся, наблюдая за тем, как она стреляет. Он снова оценил её стойку, скользя взглядом по её позе. Она хорошо удерживала положение между выстрелами, отметил он. Она переоделась в новую одежду после того, как он вернулся. На ней была удобная спортивная одежда, облегающая её фигуру так, как он раньше не видел. Он быстро отвернулся, испытывая отвращение к мысли, которая невольно промелькнула у него в голове. Он оттолкнул это наблюдение в небытие так же быстро, как оно возникло. Он вздохнул. Он был чертовски измотан. Если бы он не бросил курить много лет назад, сейчас было бы отличное время для сигареты. Опустошив барабан, Лора посмотрела на Трэвиса. Он смотрел в поле. Было очевидно, что он на исходе после двух очень длинных бессонных дней. Она видела, что он всё ещё собран и напряжён, но уже на пределе. Это было то же выражение лица, что и после полнолуний в прошлом году. Она опустила пистолет. — Как ты это делаешь? — Что? — Он подумал, что она говорит о стрельбе. — Как ты живёшь двумя жизнями вот так? — А. — Он замолчал. Он обдумывал вопрос, пока она подошла к нему и облокотилась на стол рядом. Он не посмотрел на неё. — … Привыкаешь, — честно ответил он. Он не слишком задумывался о том, как странно снова скрывать от людей такие вещи, как призраки, возможно потому, что даже когда всё было нормально, ему всё равно было что скрывать. — К чему угодно можно привыкнуть. — Да, я знаю. Он уловил подтекст в её тоне. За те два месяца вместе, ближе к концу, они оба привыкли к некоему подобию рутины друг с другом — как бы пиздецово это ни звучало. Отвращение, которое он почувствовал мгновение назад, вернулось, на этот раз как отвращение к самому себе. Игнорируя это, он встал и направился к двери: — Нам нужно продолжать искать ответы, сегодня ночью. Через пару часов будем спать по очереди, на всякий случай. Он попытался перевести тему. Лора пошла за ним. Она поспешно, но аккуратно схватила пистолет. Она ещё не закончила. — А до того, как всё это случилось? — С тех пор как она нашла открытку и фотографии днём, она думала об этом. Возможно, это было эгоистично — спрашивать, но ей нужно было понять, как произошедшее в карьере повлияло на него. — Ты скучаешь по этому?... По тому, как всё было раньше? Он остановился в дверном проёме и посмотрел на неё. Её вопрос застал его врасплох. Его первой реакцией было солгать. Но… если он не скажет ей, кто вообще когда-нибудь узнает? Возможно, дело было в усталости или в зарождающемся чувстве доверия, но он сказал правду: — Раньше — да. Она увидела, как что-то грустное мелькнуло на его лице. Это исчезло сразу же. — Но… потом понимаешь, что назад дороги нет. На самом деле всё только продолжает меняться, — добавил он. — Да, я тоже это вижу. Она была благодарна за его искренность и хотела ответить тем же: — Не думаю, что когда-нибудь снова стану той же, какой была до прошлого лета. Они обменялись взглядом. Оба поняли, что имел в виду каждый из них. Оба знали, что во многом ответственны за изменения друг в друге. Между ними повисла тишина — несколько секунд были слышны только ветер и насекомые. В этой тишине ему почти показалось, что он должен извиниться, но он не смог себя заставить. Она тоже не смогла. Момент тихо угас, когда Трэвис развернулся и придержал для неё дверь. Она мельком взглянула на него и вошла. Он закрыл и запер дверь за ними. Заполняя тишину, Лора вздохнула, села на небольшой диван и подключила ноутбук, который достала из дорожной сумки, принесённой для неё Трэвисом ранее. Она загружала его, когда увидела, как он уходит на кухню, и через несколько секунд услышала знакомый щелчок и шипение открывающейся бутылки пива. Пиво сейчас звучало просто отлично. — Мне тоже возьми? — крикнула она, вводя пароль, чтобы разблокировать ноутбук. Она услышала ещё один щелчок крышки, а затем его шаги — он обошёл барную стойку и подошёл к ней. Пока она загружала закладки, она увидела, как он сел на диван, оставив ей весь маленький диванчик. В уголке её зрения покачивалась холодная бутылка пива. Она потянулась за ней, но он отдёрнул руку. — Мне же не нужно проверять твой возраст, да? — спросил коп, почти шутя. — Заткнись. — Она забрала пиво и, сделав глоток, проглотила холодную, освежающую горечь. Обычно шутки Трэвиса ей нравились — это было чем-то вроде жеста примирения от человека, который обычно был бесконечно мрачным, — но эта ей не понравилась. Она посмотрела на него, когда он сделал глоток и открыл новую оккультную книгу. Ей хотелось что-то сказать, что угодно, чтобы он понял, что она не ребёнок. Но она знала, что только дети настаивают на том, что они не дети. Она знала, что она взрослая. Она даже чувствовала себя старше своих двадцати четырёх лет. Она никогда раньше не задумывалась о своём возрасте — не хотела быть ни моложе, ни старше. Она не понимала, почему сейчас для неё стало важным, чтобы он знал, что они оба — взрослые, по её мнению. Ладно. Она отбросила эту странную зацикленность и подтянула ноги, сев по-турецки на диванчике, стараясь сосредоточиться на открытии вкладок с архивами сверхъестественного. Минуты шли, а её мысли всё равно возвращались к Трэвису. Откинувшись назад, он перевернул ещё одну страницу в редко переводимом средневековом тексте, описывающем предполагаемых сверхъестественных существ, которые бродили по лесам предфранкской Галлии — ничего похожего на то, с чем они имели дело, — и чувствовал определённую нервозность от Лоры. Ему было трудно сосредоточиться на том, что он читал, из-за этого. Он поднял взгляд и поймал её на том, что она смотрит на него. Она отвела взгляд, ничего не говоря. Странно. Хотя, сидеть вместе, молча, в пространстве друг друга уже само по себе было странно. Лора пыталась сосредоточиться на различных интерпретациях полтергейстов, обсуждаемых в статье, которую она нашла, но её мысли постоянно возвращались к мужчине в нескольких футах от неё. Не только к нему, но и к тому, что произошло тем утром. Она уже некоторое время думала об этом утре и о том, что Джедедайя сказал Трэвису. Она снова взглянула на него. Она решила рискнуть. — По поводу этого утра… Трэвис поднял на неё взгляд. Она замялась. — Твой отец. — Его выражение лица мгновенно ожесточилось. Она продолжила: — Мне жаль… Он сказал много пиздецких вещей. Если бы меня здесь не было, он бы этого не сделал. — Не извиняйся. — Это звучало как приказ. — Нет, я должна. — Она возразила. — Эм… то есть я понимаю, почему они это делают. — Она опустила взгляд. — Я убила его жену. Его выражение стало мрачным. — Да. — Он это ценил. — Ты никогда о ней не говоришь. — Лоре всегда было это любопытно. — Ты никогда не упоминаешь Констанс. За время, что она была в городе, Трэвис упоминал только Кейли. Казалось, смерть собственной матери его не слишком задела, даже в ту ночь, когда это произошло прямо у него на глазах. Любопытство Лоры тревожно ожидало, пока она наблюдала, как он закрывает книгу, удерживая страницу пальцем, и обращает на неё внимание. Она всё ещё привыкала к тому, что он относится к ней так серьёзно. Она затаила дыхание. — …Ма, она, эм… — его голос был тихим. Она уловила момент, когда он понял, что сказать. — …Когда ты доживаешь до моего возраста, когда твоя семья проходит через то дерьмо, через которое прошли мы, ты начинаешь терять людей намного раньше, чем они умирают. — Она об этом не думала, но это имело смысл. Она слышала, как Констанс говорила с ним той ночью. Женщина обращалась с ним как с дерьмом за то, что он пытался спасти её и Макса. Они, вероятно, не были близки. Она внимательно слушала, пока Трэвис продолжал: — Я довольно быстро понял после того, как Крис и дети были укушены, что не все из нас выберутся из этого проклятия живыми. — Он посмотрел на неё. — По-моему… каждый Хэкетт в этом городе живёт взаймы с тех пор, как случился пожар. Тогда всё по-настоящему закончилось. Это было мрачно, но она понимала. После того, через что ты проходишь, ты всегда готов потерять что-то ещё. Ты всегда пытаешься опередить жизнь. Для тебя потом все наполовину исчезли. — Это, наверное, умный способ смотреть на это. Я думаю, это безопасно. — согласилась она. Она знала, что большинство людей назвали бы это пессимизмом или мрачностью, но она также знала, что это один из лучших способов защитить себя от разочарования, когда всё неизбежно снова пойдёт не так. — Наверное, поэтому ты… так спокойно всё воспринял, — неловко сказала она. Он был впечатлён её трезвым ответом. Он наблюдал, как она о чём-то думает. Он чувствовал, что у неё всё ещё что-то на уме. Он ждал. Он начинал ценить их разговор. С каждым её вопросом он понимал, как легко они теперь понимают друг друга, когда перестали сражаться и перекладывать вину. Оказалось, они довольно похожи. Он также не испытывал такого общения уже много лет — не с тех пор, как его жизнь превратилась в живой кошмар; трудно найти людей, которым можно доверять или с кем можно говорить, когда ты скрываешь свою семью оборотней. Даже сейчас в мире было не так много людей, кроме неё, у которых был опыт, достаточный, чтобы понять глубину ситуации, в которой они оказались… И она, признался он себе, всё это время была права: разговор помогал. Тишина продолжалась. Он наблюдал, как меняется выражение её лица. Лора снова подумала о фотографиях его прошлой жизни, которые она нашла. Чувство вины подступило к желудку и к горлу. Она должна была что-то сказать. Он был на её стороне, несмотря на то, что она сделала. Он заслуживал знать, что она чувствует. — Я… — она почувствовала на себе его взгляд, сглотнула, — я пыталась справиться с тем, что сделала. Я не могу больше прятаться от этого. Она подняла глаза, встречаясь с его взглядом с решимостью. — Так что… я хочу сказать, что мне жаль. На этот раз — за всё. Она замолчала на секунду. — Правда. Мне жаль за всё. Я знаю, это немного, но это всё, что я могу сказать. Я правда хотела бы, чтобы всё сложилось иначе. Она не была готова вдаваться в подробности своего извинения или называть Кейли по имени, но по его глазам она поняла, что он слышит то, что она оставила несказанным. То, как он на неё смотрел, заставило её сердце пропустить удар. Он не был зол, не раздражён и не притворялся. Он был здесь. Полностью. Она никогда раньше не видела, чтобы он смотрел на неё так. Трэвис почувствовал, как нечто похожее на покой охватывает его. Она говорила искренне. Она действительно сожалела о том, что сделала с его семьёй. Раньше он думал, что в её глазах он «заслужил это», или что она думает так же, как и он сам — что люди попадают под перекрёстный огонь, и так иногда просто бывает. В ту ночь, когда всё произошло, он на мгновения предавался фантазиям о мести, о том, как заставит её заплатить за содеянное, но даже в тех мимолётных фантазиях он не чувствовал этого покоя. Теперь что-то, что было неправильным слишком долго, почти стало на своё место. Он один раз кивнул. Он увидел, как облегчение смягчило её лоб. В уголке её губ пряталась лёгкая улыбка. Значит, ей было важно, что он думает. Они смотрели друг на друга. Может быть, это был алкоголь, недосып или её слова, но он заметил, что она красива. Он отвёл взгляд. Ему казалось, он уже сумел закрыть эту часть своего сознания. Отвращение отравило тот покой, который он почувствовал. Он прочистил горло. В заключение Лора сказала еще одно: — И, что бы ни говорил твой отец, я знаю, что ты просто пытаешься поступить правильно. Эти слова настигли его с запозданием. Они только подлили масла в его отвращение к самому себе. Он делает это только потому, что это правильно? — Правильно поступить, — повторил он. — Забавно, как правильные поступки обычно оставляют тебя по уши в дерьме. Он сделал горький глоток пива. — Да, — согласилась она. Она видела, что он где-то не здесь, отвлечён. Преследуемый воспоминаниями. Любопытство снова подтолкнуло её: — Поэтому ты это и делаешь, да? Он посмотрел на неё, в его голосе прозвучала тень тревоги: — …А зачем ещё мне это делать? — Не знаю. Это ведь не какая-то изощрённая схема, чтобы отомстить? — она полушутя спросила, пытаясь его понять. Он усмехнулся. — Не глупи. Он поставил пиво и снова открыл книгу, выныривая из прежней глубины их разговора. — Если бы я хотел мести, я бы уже получил её в прошлом августе, — сказал он легко, превращая пугающе честный ответ в шутку. Она уловила в его голосе что-то тёмное, но игривое. Она поняла, что у него мрачное чувство юмора. — У меня тоже, — тихо улыбнулась она, чувствуя, как становится легче. Они вернулись к своему исследованию. Она могла сосредоточиться немного лучше, но её мысли всё равно оставались с ним. Она слушала, как он перелистывает страницы и бормочет себе под нос номера страниц, сопоставляя материалы. После стольких ночей в одиночестве ей даже понравилось просто сидеть в тишине рядом с кем-то. Но когда его присутствие перестало её пугать? Если быть честной, ей это даже нравилось. Быть рядом с ним всё ещё было немного напряжённо, но в этом было и… что-то интересное. Хотя его вид наполнял её чувством вины и иногда тревогой, её любопытство к нему, его мыслям и переживаниям давно переросло прежнее отвращение и ненависть, которые она едва могла вспомнить. Она могла бы извиниться и уйти читать в спальню или на кухню, но, как бы безумно это ни звучало, ей нравилось сидеть там с ним. В отличие от всех остальных, рядом с Трэвисом не нужно было притворяться. Ей не нужно было надевать маску. Она могла быть сломанной, пытающейся прийти в себя убийцей, Лорой Кирни, и ему было всё равно. Более того, казалось, он лично понимал, через что она проходит, лучше, чем кто-либо другой. Она также видела, что и сама была одним из немногих людей в его жизни, возможно даже единственным, кто знал и шерифа Хэкетта, и Трэвиса Хэкетта и при этом не был ни склонным к убийству, ни жестоким. Думая об этом, слушая почти уютную тишину между ними, она осознала, что они с Трэвисом на самом деле стали довольно близки друг другу. Ближе, чем она считала возможным для двух людей с такой историей. При этой мысли у неё внутри всё затрепетало, пока она делала вид, что читает что-то на экране. Каким-то образом Трэвис из человека, к которому она не могла испытывать ничего, кроме отвращения, превратился в того, кто видел больше всего её настоящей сущности с прошлого лета. Из человека, который, как ей казалось, мог захотеть её убить, — в того, рядом с кем она чувствовала себя… в безопасности? Её сердце колотилось от этих странных открытий, разворачивающихся у неё в голове. На мгновение она задумалась о своём здравомыслии. Наверное, так и бывает, когда два человека знают самые тёмные и глубоко скрытые секреты друг друга.

***

— «Опубликовать». — радостно объявил Коннор самому себе, нажимая кнопку «publish». Он выпрямился на сиденье, свечение ноутбука освещало его лицо. Он написал всё это, сидя в своей машине чуть дальше по дороге от домика шерифа. Было поздно, но ему было всё равно. Он обновил свой блог и с гордостью посмотрел на готовый результат:

«Психованная Лора Кирни живёт с жутким шерифом Норт-Килла Хэкеттом на фоне серии странных изуродованных животных»

Все лучшие, самые цепляющие ключевые слова, какие он только смог придумать, заполнили заголовок и статью. Он даже напичкал alt-текст прикреплённой фотографии горячими словами. Самое лучшее было то, что это даже не был кликбейт! Он также разослал email-рассылку, посвящённую только этой статье, всем своим подписчикам. Не прошло и тридцати минут, как он уже получал комментарии и репосты. Он читал комментарии — многие из них были просто набором эмодзи и ругательств, но некоторые заставили его рассмеяться. Все тоже сходили с ума. Он готов был поцеловать экран от гордости. Он подумал о том, чтобы вернуться в свой мотель, но знал, что из этой ситуации можно выжать ещё больше. Возможно, он вытащит из этого ещё одну-две статьи. И кто знает, когда у него снова появится такой шанс? Коннор поставил будильник на раннее утро и решил занять свою прежнюю позицию и подождать новых возможностей для фото завтра. Он был так взволнован, что едва мог уснуть.

***

1 апреля 2022 года — Откройте, это полиция. — Питерсон постучал в дом Уилкинсов. Была глубокая ночь, на улице всё ещё стояли холод и темнота, но Питерсон и Дилби — двое, дежурившие на этой неделе в ночную смену, — стояли у входной двери, реагируя на вызов соседей о подозрительных звуках, доносившихся из этого дома. Что бы ни слышали соседи, теперь этого не было. Всё было тихо. Даже насекомые и животные, казалось, спали. Никто не открыл дверь. Питерсон и Дилби переглянулись на секунду. В маленьком городке они привыкли, что им открывают ещё до того, как они успевают постучать. — Нам поступил вызов о нарушении порядка, — крикнул Питерсон жильцам, снова пробуя дверь. Опять — ничего. — Думаешь, это был ложный вызов? — прошептал Дилби. — Первоапрельская шутка? Питерсон оглядел фасад дома — никаких признаков взлома. Всё было аккуратно и опрятно. Стояла такая тишина, что он почти согласился с предположением Дилби. Может, и правда шутка. Но даже если так, они должны были отнестись к этому серьёзно, пока не подтвердят обратное. Он снова постучал и повысил голос: — Это офицер Питерсон, мы реагируем на вызов по поводу шума. Тишина. — Эм… в целях проверки вашей безопасности, если вы не откроете дверь, нам придётся взломать замок. Так ли вообще следовало поступать? Он был полицейским уже несколько лет, но только в этом сонном городке ему никогда не приходилось вспоминать протокол для подобных ситуаций. Опять же, кроме редких странных происшествий, жители здесь были обычными, спокойными людьми. С таким он ещё не сталкивался. Какая-то его часть хотела просто уйти и списать всё на шутку, но… у него появилось странное чувство. Он спрятал своё беспокойство и коротко, выразительно кивнул Дилби в сторону двери. Дилби оживился: — Я всегда хотел это сделать. Он встал перед дверью и прикинул её прочность. Через пару секунд он толкнул её — она не поддалась, но грохот получился знатный. Они замерли. Из дома — ничего. Волосы на затылке Питерсона начали вставать дыбом. — Продолжай, парень. Со второй попытки Дилби приложил больше силы — замок треснул. Питерсон оттолкнул его в сторону и добил дверь последним ударом — она распахнулась. Перед ними оказался тёмный, пустой коридор. Он знал супругов Уилкинс — они были молодыми и без детей. Он не был с ними близко знаком, но, как и большинство жителей Норт-Килла, часто видел их в супермаркете. Вызов был о семейной ссоре, но они не казались проблемной парой. При встречах они выглядели обычными. Никаких правонарушений за ними не числилось. Тишина продолжалась. Они спали? Нужно было убедиться, что всё в порядке. Питерсон жестом велел Дилби идти за ним. Он вошёл в тёмный коридор, продвигаясь шаг за шагом. Вскоре они услышали что-то — телевизор был включён. Хотя свет нигде не горел, из дверного проёма в конце коридора, ведущего, должно быть, в гостиную, мерцало слабое голубоватое сияние. — Это полиция Норт-Килла, — объявил о себе Питерсон. Спустя несколько секунд, не зная, готовиться ли ему извиняться перед Уилкинсами за вторжение или нет, он повернул за угол в комнату, ожидая увидеть кого-то, смотрящего телевизор. Никого не было. Дилби последовал за ним. Телевизор транслировал утренние новости в пустую комнату. Они огляделись, подходя к дивану, который стоял к ним спинкой. Дилби подошёл к телевизору и выключил его тихим щелчком. Как только он это сделал, тишина открыла то, чего они раньше не слышали. — Мммм… эрмм… — из кухни слева доносился тихий, полный боли стон. — Какого чёрта? — прошептал Дилби, испугавшись. Питерсон махнул ему, чтобы тот замолчал, и направился к входу в кухню. — Здесь кто-нибудь есть? — Эрмм… — женский голос. По спине Питерсона пробежал холодок. Что-то было не так. Он расстегнул кобуру и положил руку на пистолет. Дилби повторил за ним. — Мэм? — спросил Питерсон с порога кухни. Он смотрел внутрь комнаты, но там была кромешная темнота. Он ничего не мог разглядеть в темноте. Едва он заговорил, кто-то издал задыхающийся звук — он исходил из тёмной бездны, которой был пол. В комнате определённо кто-то был. Питерсон заставил себя поднять руку к стене и нащупать выключатель. Он щёлкнул им почти в панике и посмотрел туда, откуда слышал звук. — Что за хрень? — воскликнул Дилби, когда резкий флуоресцентный свет открыл сцену, которая ждала их. Уилкинсы лежали на полу. Женщина склонилась над телом мужчины. Он был без сознания. И Питерсон, и Дилби сразу же заметили лужу крови, собиравшуюся вокруг головы мужчины, и окровавленную скалку в руке женщины. Она подняла на них взгляд — лицо её было в диком и отчаянном оцепенении. Осознав, на что он смотрит, Питерсон рванул действовать. — Мэм, мэм! — он подошёл к ней, опускаясь на колено. Он сразу потянулся к запястью руки, сжимавшей скалку. — Что здесь произошло? — спросил он её; она широко смотрела на него, когда он приблизился. В это же время Дилби подбежал к мужчине и, не имея практики, с трудом попытался проверить у него пульс. Женщина переводила взгляд с одного на другого, не отвечая. Должно быть, она была в шоке; Питерсон вытащил скалку из её руки, позволив ей со звоном упасть на линолеум позади него. Он попытался привлечь её внимание к себе: — Мэм, вы меня слышите? — она лишь смотрела на него. — Он дышит, — нарушил тишину Дилби. — Мэм! — Питерсон встряхнул её, паникуя. — Диспетчер, нам нужна скорая прямо сейчас, — сказал Дилби в рацию у него за спиной. Женщина словно очнулась от своего отрешённого состояния. Она облизнула пересохшие губы, будто вспоминая, как говорить. — О-она сказала мне… — она замолчала. — Она сказала мне сделать это. Она не прекращала. Она не прекращала. Её голос у меня в голове… — она скривилась, опуская взгляд, обхватывая голову окровавленными руками. — Днями! Она не переставала это говорить! Снова и снова, и снова, и снова, и снова! — Питерсон попытался её успокоить, но она дёрнулась в сторону. — Мне пришлось сделать это, чтобы заставить её исчезнуть! Питерсон не мог понять, о чём говорит женщина. — Мэм. Кто-то сказал вам что-то сделать? Женщина начала рыдать, она раскачивалась взад и вперёд. — Мэм… — … «Лора Кирни». — прошептала она, будто самой себе. — «Лора Кирни». «Лора Кирни». «Лора Кирни». Снова и снова… Лора… Кирни… — женщина замедлилась и обмякла, рухнув на пол без сознания. Питерсон попытался привести её в чувство, но она не реагировала. Он проверил её пульс — она была жива, просто без сознания. После паузы Питерсон обернулся и посмотрел на Дилби, который следил за мужем на полу, и они обменялись озадаченными взглядами. Они, как и большинство людей, знакомых со странными убийствами, произошедшими в Хэкеттс-Куори в прошлом году, знали это имя. Они также были одними из немногих, кто знал, что мисс Кирни вернулась в Норт-Килл. Какое отношение она имела к этому?

***

Трэвис налил себе ещё кофе, когда солнце уже поднималось. Он был на ногах с четырёх утра. Он переоделся, побрился, привёл себя в порядок и был готов к новому дню. Они с Лорой дежурили ночью по очереди. Он успел поспать добрых пять часов на раскладушке, которую поставил в свободной комнате, предварительно передвинув коробки, чтобы освободить место. Пяти часов было достаточно, чтобы держаться. Потребовалось некоторое убеждение, чтобы позволить Лоре оставить себе кровать, но что ему было делать? Отдать ей эту дерьмовую раскладушку? Может, он и был старомодным, но ему не хотелось вести себя с ней как мудак. По крайней мере, уже нет. Он оглянулся на основную комнату своей хижины — книги и пивные бутылки на столе. Прошлой ночью их исследование не принесло особых результатов, но у них появилось несколько идей, что можно сделать. Они знали, что им нужно что-то вроде экзорцизма, но надёжного источника о том, как его провести, не было. Он сделал ещё глоток кофе, наслаждаясь его теплом. Спустя мгновение он проверил часы. Он зайдёт в участок примерно через час. Он даст Лоре возможность ещё немного поспать, прежде чем ему придётся оставить её одну. В тишине он размышлял о странном танце, в котором оказался с ней. Он уже давно не находился так близко с кем-либо в одном пространстве. И ещё дольше — не делил свою крышу или повседневную жизнь с женщиной. Постой. Он пересмотрел эту мысль. Это совсем не было похоже на его время с Лесли или другими женщинами в его жизни раньше. Лора была почти ребёнком, преувеличил он про себя. Похоже, он начинал сдавать — когнитивно, как он решил. Он решил убрать беспорядок с кофейного столика, чтобы занять себя. Даже выбрасывая пивные бутылки и ставя грязные кофейные кружки в раковину, он ловил себя на том, что мысли снова возвращаются к прошлой ночи. Сон на раскладушке стал для него вспышкой воспоминаний. Когда у него были Лора и Макс в камерах, он иногда спал на раскладушке в своём «офисе» на той заброшенной станции. Он проводил там ночи на случай, если что-нибудь случится, и после долгих дней, когда у него просто не было сил ехать домой после полного рабочего дня, а затем ещё и полной ночи допросов, сопровождения их в душ и подготовки им еды. Он не осознавал этого, но при воспоминаниях он хмурился. Он расстегнул манжеты и закатил рукава, прежде чем начать мыть посуду, всё ещё не чувствуя себя достаточно занятым. Когда он делал всё это в прошлом году, ему было не так уж важно, что именно он делает. Он был по уши в таком количестве дерьма, и чаще всего он был так зол на них двоих, что ему было плевать на последствия своих действий. Он знал, что даже вымещал на них часть своей агрессии, когда они выходили из-под контроля. Теперь, когда проклятие исчезло и когда он узнал Лору как отдельного человека, воспоминания о своих поступках в прошлом году… наполняли его отвращением к самому себе. Тогда он был слеп к себе. Что ещё он мог сделать или что сделает, если снова окажется в подобной ситуации? Неужели он и вправду тот человек, которому нужно всего несколько плохих лет, чтобы превратиться в чудовище? Может быть, именно поэтому сейчас он так старается ради Лоры — он пытается снова найти свой моральный компас. Он вспомнил её извинение прошлой ночью. Он мог сказать, что она пытается сделать то же самое. Ещё одна точка сходства между ними. Возможно, именно поэтому они теперь находили друг друга терпимыми. Она, как и он, пыталась смириться с тем, что сделала, и хотела всё исправить. Он осознал и кое-что ещё общее у них… в прошлом году они оба были настолько ослеплены своими благими намерениями, что беспощадно навязывали их друг другу, какой бы ни была цена. Он знал, что теперь всё иначе. Она прошла путь от глупого ребёнка до потенциального ресурса, до невольного союзника, а теперь… она спала в его постели после долгой ночи, проведённой за изучением техник охоты на призраков и сменным наблюдением друг за другом. Когда-то мысль о том, что она находится с ним в одной комнате, либо приводила его в ярость, либо заставляла тянуться к ближайшему пистолету. Теперь же, когда он проснулся после своего короткого сна прошлой ночью и понял, что она рядом и в безопасности, он был, чёрт возьми… облегчён? Никто не смог бы вырвать у него правду, но где-то глубоко внутри он знал, что рад компании после столь долгого отчуждения в своей жизни. Ещё одна истина, почти скрытая даже от него самого, заключалась в том, что ему нравилось быть рядом именно с Лорой. Он нахмурился про себя. — Шериф, ответьте. — его рация внезапно ожила. Он даже вздрогнул — настолько глубоко был погружён в мысли. Это был голос Питерсона, он узнал его. Он вытер руку и нажал кнопку сбоку рации, наклонив голову, чтобы говорить в неё: — Да? — он взглянул на дверь спальни, ожидая ответа, надеясь, что шум её не разбудит. — У нас ситуация. Был вызов, бытовое нарушение. Мэри Уилкинс напала на Сэма. Всё довольно плохо. Мы держим их под наблюдением, сейчас они оба без сознания. Док говорит, у Сэма может быть повреждение мозга. — Трэвис на мгновение переваривал внезапную и странную информацию. Самые тяжёлые бытовые вызовы в Норт-Килле обычно случались, когда люди напивались на вечеринках; намеренное насилие или вред вроде этого были редкостью. — Она в участке? — спросил он. — Да. С ней всё нормально, доктор её осмотрел. Она просто потеряла сознание, и всё. Мы держим её, пока она не очнётся. Когда мы её нашли, она была не в себе, мы хотели её допросить. Эм… — в рации затрещала пауза, — …когда мы её нашли, она сказала кое-что, что заставило нас подумать, что могут быть замешаны и другие, мы собираемся осмотреться. Задать несколько вопросов. Питерсон говорил уклончиво. Это звучало как нечто большее, чем ссора между влюблёнными. Разве ему не следовало присоединиться к расследованию? Трэвис посмотрел вверх, в окно над раковиной, размышляя. Солнечный свет теперь был золотым и пробивался сквозь деревья перед его участком. Угол света выделял что-то тёмное в кустах между двумя деревьями. Он сосредоточился на этом. Это выглядело как бугор на земле, но было слишком чёрным, чтобы быть листвой. Это выглядело как человек. Он решил, что сейчас у него есть более важные дела. — Ладно, делайте, что нужно. Держите меня в курсе. Скоро буду. Конец связи. — он завершил разговор и направился к входной двери.

***

Коннор почувствовал, как что-то толкнуло его в плечо. Уф. Он немного перевернулся. Почему его кровать такая жёсткая? Почему так холодно? — Эй! — раздался над ним мужской голос. — А? — спросил Коннор, не открывая глаз. — Просыпайся, блять. — приказал голос раздражённо, и что-то болезненно врезалось ему в плечо. Похоже, его пнули. Коннор открыл глаза, щурясь, когда солнце ударило ему в лицо — когда это оно успело взойти? — и понял, что его действительно пнули. Он посмотрел вверх на владельца ноги и увидел хмурое лицо шерифа Хэкетта. — … Привет. — пискнул Коннор. — Какого хрена ты, по-твоему, делаешь, незаконно находясь на моей территории? — А, что?… это-это ваша территория?... — он прикинулся дурачком. Шериф, очевидно, на это не купился. Коннор изобразил невинную потяжку и в тот же миг его инстинкты выживания включились: он в безумной спешке попытался схватить свою сумку и телефон, нелепо ёрзая в листве. У Трэвиса не было времени на это дерьмо. Он опустился на колено и на секунду прижал парня к земле, выбив из него воздух, после чего схватил его за руку и выкрутил её за спину. — Вставай. — приказал он. Коннор, недооценив профессиональную и личную практику мужчины в задержании людей, не мог понять, как тот сумел так быстро поднять его с земли и при этом удерживать так, что вырваться было невозможно. Он дёрнулся — и тут же почувствовал болезненное натяжение в запястье; плечо будто собиралось выскочить из сустава. — Ай, ай, ай — это, блин, больно! — заскулил он. Внезапно он услышал за спиной щелчок наручников — звук, который он раньше слышал только в фильмах. Паника накрыла парня: его что, арестовывают? — Какого хрена! — он заёрзал. — Дай руку. — Трэвис довольно легко взял обе руки. Всего через несколько секунд Коннор почувствовал холод наручников на запястьях, и щелчки прекратились. Они были тугими. Он бесполезно дёрнул ими. — Ты вообще можешь так делать? — он попытался оглянуться. — А как же мои права?! — Заткнись. Трэвис повёл парня к хижине, держа его за руку, оглядываясь через плечо — не смотрит ли кто-нибудь.

***

Лора резко зашевелилась, услышав стук. В ту же секунду, как к ней вернулось сознание и она вспомнила своё положение, она потянулась к револьверу на тумбочке рядом с кроватью. Она села, сонная, но уже пытаясь вспомнить, как правильно держать руки при прицеливании. — Вставай. — приглушённый голос Трэвиса донёсся из-за двери. Напряжение сразу покинуло её тело — это всего лишь Трэвис. Ирония того, что это «всего лишь» Трэвис, не ускользнула от неё. Она поняла, что стук — это, должно быть, он стучал в дверь. — Что? — крикнула она, взглянув на телефон. Ей ещё нужно было спать минут сорок. Чёрт, она была уставшей. — … У нас гость. — он звучал раздражённо. Какого хрена? Она заставила себя выбраться из-под тёплого одеяла. — Ладно, дай секунду. — она надела футболку и леггинсы, просто чтобы выглядеть прилично. Она знала, что, наверное, выглядит ужасно — только что проснулась, — но Трэвис видел её в худшем состоянии два месяца — ни макияжа, ни какого-либо ухода за кожей тогда не было — так что она знала, что это не имеет значения. Вообще-то, почему она думает об этом сейчас? Её это раньше не волновало. Ладно. Она покачала головой и потерла лицо, окончательно просыпаясь. Она засунула револьвер за пояс, хотя по его тону не казалось, что этот «гость» опасен. Она открыла дверь спальни и вышла в гостиную — и увидела то, чего никак не ожидала. Парень, лет на три-четыре младше неё, был прикован наручниками к одному из кухонных стульев посреди комнаты. Трэвис стоял, прислонившись к барной стойке, скрестив руки. Трэвис и парень посмотрели на неё, когда она вошла. — Эм. Что происходит? — она посмотрела на Трэвиса. Она ему доверяла, но какого чёрта? — Нашёл его снаружи. Наблюдал за нами. — ровно ответил Трэвис. Теперь это, в целом, имело смысл. — «Наблюдал за нами»? — переспросила она. — В смысле, просто стоял там? — она посмотрела на парня. Он глядел на неё с каким-то мечтательным выражением. Он не выглядел опасным. — Лагерился, делал фотографии. Коннор пока не говорил — он был слишком ошарашен и напуган. Он мог только слушать, как эти двое персонажей из одной из его любимых историй о настоящих сверхъестественных преступлениях обсуждают его прямо перед ним. Лора сделала несколько шагов к Трэвису. — То есть ты… похитил его?... — она не могла понять, хочет ли она пошутить или серьёзно объяснить ему, что, возможно, он перегибает палку. — Задержал нарушителя. — поправил он. — … Старые привычки так просто не уходят, полагаю. — она всё-таки решила пошутить. Она заметила, как Трэвис напрягся из-за того, что она посмеялась над его привычкой похищать людей. Он закончил с объяснениями. Это не его нужно было допрашивать. — Ладно. — он подошёл к Коннору, глядя на него сверху вниз. — Хочешь рассказать нам, что ты делал там? — Я-эм… я… я не знаю. — он запнулся. Трэвису и Лоре этот ответ не понравился. — Попробуй ещё раз. — надавил шериф Хэкетт. — Тебя кто-то послал сюда наблюдать за нами? — Чт… «послал сюда»? — Коннор этого не ожидал. — Это… это что, какой-то допрос? В смысле… кто, по-вашему, мог меня по-— — Эй! — Коннор дёрнулся, когда Трэвис перебил его голосом, который Лора узнала из некоторых своих худших воспоминаний о нём. — Ты не имеешь права задавать вопросы. Это ты облажался, оказавшись здесь. Ты говоришь нам то, что мы хотим знать, и всё. — она помнила, как получила точно такую же лекцию в прошлом году. Это было неприятно. Она видела, что парень напуган. — Трэвис. — тихо позвала она его. Он посмотрел на неё — и понял, что ей это не нравится. — Полегче, — посоветовала она. Поразительно, но он послушал. Он откинулся назад, снова опершись бедром о стойку, и скрестил руки. Её слегка поразило, что он так отреагировал всего на одно её слово. Коннор, чьи мысли в панике неслись с бешеной скоростью, начал улавливать какую-то атмосферу между ними. Шериф был, чёрт возьми, пугающим — казалось, он мог его убить или что-то вроде того, — но Лора — та самая Лора Кирни — как будто его успокаивала. Она не выглядела так, будто собирается причинить ему вред, что было странно, ведь именно она, вероятно, убила тех людей в прошлом году. Но разве он не старше? Не коп? Почему он её слушает? Коннор начал понимать, что эти двое на самом деле связаны так, как никто не мог увидеть по уликам или судебной истории. Это осознание запустило в нём что-то. Ему просто нужно было узнать больше — ему было плевать, что с ним будет. Он чуял здесь отличную историю. Как только он выберется, он сможет написать о том, что происходит прямо сейчас! Он сможет включить каждую деталь, которую видит и слышит в этот самый момент! Это был его шанс узнать как можно больше. Он начинал перевозбуждаться. — Что здесь происходит? — подал голос Коннор, оживившись и прервав их обмен взглядами. — … Вы что, типа, встречаетесь? Они оба посмотрели на него. Лора с трудом поняла вопрос — он ведь не мог иметь в виду то, как это прозвучало. Трэвис же, напротив, сразу уловил намёк. — Следи за своим ебучим ртом. — реакция Трэвиса ясно дала Коннору понять, что он задал абсолютно не тот вопрос. Казалось, мужчина готов был его ударить. — Боже, ладно. — он сменил тему. — Но тут явно что-то происходит. Вы двое, типа, «в сговоре» или как там. Вы работали вместе в прошлом году? Потому что у меня есть свои теории, чт— — Что ты знаешь о прошлом году? — перебила его Лора. Глаза Коннора расширились. — Я знаю всё. — он нервно усмехнулся, чуть потянув наручники, наклоняясь вперёд. — Я… я не думаю, что кто-то изучил это дело так, как я. Даже ваши адвокаты. Люди столько всего упустили! Может, они просто не хотели видеть то, что увидел я, но я знаю — в этой истории есть нечто большее. — он должен был похвастаться перед людьми, которых изучал, пока они его слушали, должен был заставить их воспринимать его всерьёз. — Вот, например, я знаю, что вы, шериф Хэкетт, отправили те улики, из-за которых советников оправдали. По крайней мере, я на 95% уверен, что это были вы. Только коп, коп, который был там той ночью, мог так красиво всё оформить. И ещё! Анонимная записка совпадает по формату и стилю с другими письмами из вашего офиса. — он гордился этой деталью. — Что? — Лора посмотрела на Трэвиса. Он молчал, отвёл взгляд, его челюсть была напряжена. Лора уже собиралась добиваться от него настоящего ответа, но следующие слова их задержанного выбили эту мысль у неё из головы. — Так это были оборотни?! — выпалил Коннор. Это привлекло их внимание — и не в хорошем смысле. — … Это были оборотни, в прошлом году? — повторил он, когда они не ответили сразу. Он сидел, переводя взгляд с одного на другого. Он видел, как их лица мрачнеют. Атмосфера в комнате стала тяжёлой, а тишина — оглушительной. Он понимал, что нащупал что-то важное, но то, как они на него смотрели, начинало его пугать. Трэвис шагнул вперёд, указывая на него пальцем. — Слушай меня, пацан. — его голос был низким и серьёзным. — Если ты не хочешь проблем, ты прекратишь задавать вопросы… — Трэвис посмотрел на Лору, словно проверяя её реакцию. По её выражению лица он понял, что она теперь согласна. До этого вопроса она колебалась насчёт того, чтобы держать парня прикованным в гостиной, но теперь всё стало серьёзно. Трэвис продолжил: — Ты влез в дерьмо, которое тебе, блять, вообще не по зубам. Единственное, что должно выходить из твоего рта — это ответы на её или мои вопросы. — его тон был настолько опасным, что Коннор не нашел, что сказать. Трэвис кивнул Лоре, уступая ей инициативу. — Как тебя зовут и что ты здесь делаешь? — спросила она. Парень прочистил горло. — Эм, я… меня зовут Коннор. Коннор Ричардсон. Я CEO и автор «The Strange Times». Трэвис закатил глаза. — Это какой-то пиздец. Ты один из этих ебаных блогеров-фриков, что пожирают этот город. — Я здесь, чтобы показать людям правду! — возразил Коннор, защищаясь. Он снова посмотрел на Лору, которая, казалось, была к нему более расположена. — Вы же Лора Кирни, да? Вы правда охотились на оборотней, да? Поэтому вы убили тех людей? — Лора не смогла отреагировать. Коннор не остановился: — Пожалуйста, это вся моя жизнь! Скажите мне, каково это было? — Эй! — рявкнул Трэвис. — Люди, блять, умерли, придурок. Ты это понимаешь? — Коннор понял свою ошибку слишком поздно — это ведь семья этого человека погибла. Лора отвернулась от разговора, доставая телефон. — Подождите, если она убила вашу семью, почему вы— Трэвис не мог в это поверить. — Заткнись нахуй! — Да, сэр… офицер. — Коннор притих. Этого было недостаточно. — Это не какая-то ебаная фантазия, над которой ты можешь кайфовать. — Трэвис навис над парнем. — Когда мы закончим, можешь не сомневаться, я выдвину обвинения и упеку твою жалкую задницу за незаконное проникновение— — Трэвис. — Лора протянула ему телефон, чтобы он посмотрел. Он взял его из её рук. Когда он прочитал то, что было на экране, у него внутри всё резко скрутило. Он пролистал вниз и увидел фотографии. Он снова прочитал заголовок. Он почувствовал, как поднимается настоящая злость и отвращение, пробиваясь в его голос. — Это твоих рук дело? — он показал Коннору его собственную статью. Он мог бы его задушить. Коннор побледнел. Лора забрала телефон и вслух прочитала заголовок: — «Психованная Лора Кирни… сожительствует с жутким шерифом Норт-Килла Хэкеттом…» — она взглянула на Трэвиса, не в силах прочитать его выражение лица. — «…на фоне серии странных увечий животных». — она пролистала ниже, мельком увидела некоторые комментарии, но сразу закрыла, слишком боясь смотреть. — Вот это и есть та «правда», которая тебе нужна, Коннор? — Я-я— — Заткнись. — оборвала она его, сердито. Трэвис понял, что Лоре это надоело. — Ладно, я тебя оформлю. Поздравляю, ты добавил к своим обвинениям нарушение частной жизни, мудак. — он подошёл к Коннору, готовый увести его. Коннор не мог оставить всё так: — Л-люди должны знать, существуют ли оборотни! Опять эти, чёртовы, «оборотни». Этот чёртов пацан. Трэвис присел, чтобы оказаться с Коннором на одном уровне. — Да? И что, если существуют? Если ты прав и там есть всякая херня, от которой ты обосрался бы, увидев её, не думаешь, что они захотят держать это в тайне? — Коннор оглянулся в поисках Лоры. — Смотри на меня. Как ты думаешь, что происходит с людьми, которые начинают копаться в том, во что не следует лезть? Что бывает, если кто-то видит не то и не в то время? — Трэвис полностью завладел вниманием Коннора, но теперь бросил взгляд на Лору, пытаясь понять её настроение. Он произносил угрозу, которую, он знал, Лора узнает. Когда-то она сама увидела не то и не в то время. Она посмотрела ему прямо в глаза, не давая знака остановиться. Трэвис решил, что это разрешение продолжать пугать этого мелкого засранца. — Ты сказал, что знаешь наше прошлое — так вот, чертовски глупо бесить таких людей, как мы… Кто-нибудь знает, что ты сейчас здесь? Что, если тебя больше никто не увидит? — на лбу Коннора выступил пот, Трэвис видел, как в его глазах нарастает ужас. — Кто-нибудь вообще заметит, если такая сраная клякса, как ты, исчезнет? — П-подожди. Подожди! — парень сломался. — Я виноват. Я виноват, я не думал. — он вытянул шею, пытаясь посмотреть на Лору, надеясь, что она поможет. — Не смей, блять, на неё смотреть. — приказал Трэвис. Коннор уставился в пол, всё ещё тараторя: — Все просто так хайпанули из-за этих увечий, люди говорят, что они вернулись. Все об этом говорят. Они думают, что оборотни вернулись, но теперь говорят, что это подвид оборотней, которые могут превращаться по желанию, без луны. — он начинал увязать в своих теориях. — Н-но они просто дилетанты. Я должен был доказать, что они ошибаются. Если посмотреть на улики из дела Карьера, становится ясно, что оборотни должны были быть из ромской линии фольклора. Должны были! «Если сам будешь проклят — вооружившись серебром, покончи с первым»… — Трэвис и Лора замерли, услышав знакомую фразу. Коннор продолжал: — Д-девушка в бассейне? «Избегает чистой воды»… парень, потерявший руку? «Отсеки конечность от туловища без промедления»! Лора вмешалась: — Где ты это услышал? — Что?... Вы тоже это знаете? — шанс один на миллион, что они нашли то же, что и он, но это был его один шанс из миллиона. Коннор отчаянно хотел оказаться правым. — Я разгадал это? — … Заткнись. — тихо велел Трэвис, снова выпрямляясь. Лора и Трэвис несколько секунд молча смотрели друг на друга, словно пытаясь прочитать мысли — разговор показал, что у них это получается на удивление хорошо. Лора жестом позвала Трэвиса на кухню. — Дёрнешься — лишишься чего-нибудь важного. — пригрозил Трэвис, следуя за ней. Коннор энергично закивал. Он ни за что не собирался сейчас что-то предпринимать — урок он усвоил. Он наблюдал, как его два «надзирателя» заходят на кухню и становятся достаточно близко, чтобы поговорить наедине. Он внимательно следил за ними, всё ещё пытаясь понять безумную ситуацию, в которой оказался. Он определённо чувствовал что-то странное и напряжённое между ними. — Может, мы сможем его использовать? — прошептала Лора. Трэвис нахмурился: — Он просто тупой сопляк. — Он вычислил точный вид оборотня, вплоть до той штуки со стихотворением, которое ты мне показывал, всего лишь по обрывкам улик в сети. — Ему просто повезло. — А что ещё нам делать, Трэвис? — испытующе спросила она. — Мы сами ничего не нашли, с чем можно было бы работать. Он знает об этих тварях больше, чем мы. Он молчал. — И что ты собираешься делать? Убить его? — преувеличенно бросила она. — Могу оставить его где-нибудь в лесу. — Ага, конечно. — Она раскусила его блеф. Он вздохнул и посмотрел на неё. Возможно, она была права. — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Незакрытые хвосты вроде него могут обернуться грязной историей. — Он намекнул на опыт. — Ну да, как ты и сказал, не думаю, что он умнее меня. — пошутила она, понимая, что сама когда-то была его грязным незакрытым хвостом. — Это точно. — Он окинул её взглядом, вспоминая, как она в одиночку обвела его вокруг пальца и однажды перевернула всю его жизнь вверх дном. Она восприняла это как комплимент, едва заметно усмехнулась и, вновь став серьёзной, повернулась. Она подошла к Коннору, который всё ещё заметно нервничал. — Итак... Ты вроде как эксперт по таким вещам, да? — Не хочу хвастаться, но… Да. Это так. — Что ты знаешь о… призраках? — Лора и Трэвис переглянулись; вот оно — они раскрывали карты. — Призраках?! — воскликнул Коннор. — Да ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?... Бро... Духи и призраки — моя специализация! Ну, раньше у меня была рассылка с одним приятелем. У нас даже подкаст был — «Spirits and Specters», spirits как бухло — мы нажирались и обсуждали sightings призраков и всякую ху— — Хватит. — Её уже тошнило от его болтовни. — Если бы у нас были вопросы о призраках… ты бы дал ответы или тратил наше время? — Д-да. Думаю, могу помочь. Я ещё людей знаю. Лора решила попробовать свой план. — Ладно, ты поможешь нам понять, что происходит с этими увечьями. Трэвис всё ещё настороженно смотрел на неё. — Думаете, это призраки? Чёрт, круто. — Коннор начинал чувствовать себя в безопасности: он был им нужен. Он сможет с ними работать! — Ты будешь отвечать на наши грёбаные вопросы? — надавила Лора. — Да, но... что я получу? Трэвис не мог поверить в эту пиздец какую самоуверенность: — Получишь шанс сохранить все зубы, ты мелкий— Лора перебила его: — Поможешь нам, перестанешь писать о нас, и… получишь эксклюзивное интервью со мной о Hackett’s Quarry. Она увидела, как глаза Коннора расширились. — Лора. — Трэвису совсем не нравилось, к чему вёл этот торг. — Доверься мне. — успокоила она его. — Серьёзно? — Коннор уже видел свет в конце тоннеля. — И! Я ещё сохраняю зубы, да? — Он переводил взгляд с одного на другого, не понимая, кому верить. Лора скрестила руки на груди и мрачно ухмыльнулась: — Ну, не могу гарантировать, что сделает шериф Хэкетт, но да… зубы при тебе останутся. Быть на стороне Трэвиса, впервые за всё время, давало преимущество в виде пугающего как чёрт копа, который вполне убедительно выглядел человеком, способным кого-нибудь покалечить. — Ладно. Ладно. Да. — Коннор сглотнул; во рту у него пересохло так сильно, что это было слышно. — Эм, расскажите, что у вас происходит....

***

— Может, стоит подождать, пока шериф доберётся до участка? — прошептал Дилби Питерсону, пока они шли по коридору к заднему кабинету заповедника дикой природы. — Не знаю, что мы найдём, но если Лора Кирни имеет какое-то отношение к Уилкинсам, то Хэкетт тоже может быть в это втянут. — Питерсон достал телефон и открыл ссылку, которую прислал ему прошлой ночью блогер по сверхъестественному, которого они с Альфаро навели на след. В статье были фотографии Хэкетта и Кирни, заходящих вместе в его хижину. — Ого. — Дилби увидел заголовок и снимки. Чертовски странно. В представлении Дилби шериф всегда был просто шерифом и не имел личной жизни, но, оказывается, он «сожительствовал» с их объектом интереса? — Но она же вроде студентка колледжа? — спросил Дилби. Шериф был таким старым... — Это не главное. — нетерпеливо сказал Питерсон. — Пока что об этом и о том, что сказала Мэри Уилкинс, знаем только ты, я и Алекс. — Питерсон убрал телефон обратно в карман. — Давай так и оставим, пока не поймём, с чем имеем дело. Они вдвоём подождали, пока Питерсон постучал в дверь кабинета Розы. Она не ожидала их так скоро — с момента их звонка прошло всего минут двадцать или около того. Она вежливо поприветствовала их и пригласила войти. — Чем могу помочь вам, офицеры? — начала Роза встречу. — Хотите ещё раз осмотреть территорию? — Она решила, что речь идёт об увечьях. — Э-э, нет, мэм. Сейчас мы по другому делу. — объяснил Питерсон, пока они садились на стулья перед её столом. — Вы видели Лору Кирни вчера или сегодня утром? Или говорили с ней? — Лору? — Роза была застигнута врасплох. Она села. — Она вам зачем-то нужна? Петерсон замялся. — Ну, мы просто хотели бы задать ей несколько вопросов. Роза сразу почувствовала, что что-то не так. Она знала прошлое Лоры, но знала и её настоящее — знала её как хорошего и заботливого человека, и надеялась, что это несерьёзно. — Я только недолго говорила с ней вчера. Она попросила немного выходных. Ей было тяжело из-за всех происшествий в городе. С тех пор я о ней ничего не слышала. — Вы знаете, где она сейчас? — спросил Питерсон. — Нет, боюсь, не знаю. Возможно, она в отеле, где остановилась. «Кресент». Питерсон кивнул Дилби, услышав это. Роза должна была спросить: — Она во что-то вляпалась? — Нет, мэм. — ответил он, поднимаясь со стула: они уже почти закончили. У него оставался ещё один вопрос. — Когда вы её видели, Лора казалась вам нормальной? Она вела себя обычно? Роза моргнула. — Эм, она была расстроена, но сказала, что это из-за всей этой активности и людей в городе… Постойте, у неё была перевязана щека. Она сказала, что споткнулась, но... — Её голос затих. Питерсон кивнул Дилби, чтобы тот это записал. — Спасибо за уделённое время, мэм. — Офицеры. Скажите мне, если что-нибудь найдёте. Я хочу помочь. Роза даже не была уверена, что происходит, но хотела сделать всё, что могла, ради Лоры. Офицеры лишь вежливо кивнули ей, ничего не подтвердив словами, и закрыли за собой дверь, заканчивая этот очень короткий разговор. Роза осталась наедине со своими тревогами. Когда они вышли из заповедника и направились к машине, Питерсон решил двигаться быстрее обычного. — Свяжись по рации с Альфаро и скажи, что мы едем проверить отель. Дилби кивнул, но любопытство в нём росло. — Думаешь, эта Лора связана с тем, что происходит? Типа, не только с Уилкинсами? Слишком уж много странного происходит сразу после того, как она вернулась в город, да? Он складывал части головоломки, не зная, как должна выглядеть готовая картина. — Не знаю. — честно ответил Питерсон. — Никаких доказательств её причастности нет… Похоже, когда это случилось, в той комнате были только Мэри и Сэм. Но почему она так повторяла её имя? Она сказала, что кто-то заставил её это сделать. Это не имеет смысла… но то, что произошло прошлой ночью, по ощущениям такое же, как всё, что происходит с этими увечьями. Что-то здесь не так. Он не мог этого объяснить. Просто чувствовал, что, возможно, здесь происходит нечто большее, чем позволяет увидеть их скрытный шериф, и девушка могла быть частью этого. А если она была частью этого… значит, и шериф Хэкетт тоже. Им придётся попытаться выяснить как можно больше, прежде чем Хэкетт наложит руки на всё это.