Осколки былой радости

      Валентино втек в комнату грациозно, несмотря на сквозившее в каждом жесте отвращение. Осмотрелся, презрительно цыкнул в сторону Итана и прошествовал вглубь, занимая единственное роскошное кресло в комнате.       Его размера.       Радиодемон нисколько не ревновал, нет, сэр.       — Куколка, и ради чего были все эти крики?       Что?       Он… издевается?       Аластор нутром чуял, как накалилась атмосфера от едва сдерживаемой ярости Вельвет. Ведьма, явно ожидавшая от партнера большей вовлеченности, угрожающе пощелкала суставами, привлекая внимание.       — ВаЛеНтИнО, — демонесса медленно поднялась с кровати, изгибаясь. — ГдЕ тЫ бЫл, СуКиН тЫ сЫн?!       Итан рывком юрко занимает прежнее место третей из Ви. Шоки тут же оказался рядом, тыкаясь в рыбоподобного грешника в поисках ласки.       — Вам лучше устроиться поудобнее, сэр. Это, — личный помощник махнул рукой в сторону двух официальных Ви, — займет какое-то время.       Угорь откинулся назад и лег рядом с Воксом, с поразительным упорством игнорируя радио-визги. Шоки устроился сверху, лениво виляя хвостом. Спустя сорок минут бесконтрольных криков к ним присоединился и Аластор, хмыкая. Было какое-то особое очарование в этой сюрреалистичной сцене.       Что-то, что заставляло желать быть частью представления, а не зрителем.       У Вокса в логове была кровать поистине королевских размеров, уголки для двух других Ви, и запасной аквариум. Это было его безопасное место на самый чрезвычайный случай, которое он скорее всего абсолютно неосознанно изменил под других, потому что заботился о них.       Могло ли бы быть в этой комнате место и для него?       Аластор закусывает губу, чувствуя, как натягиваются края улыбки. Черт, он бы хотел.       Помогите ему.       Он так отчаянно хотел.       Акулий грешник ведь наверняка разрушит это место, если когда придет в себя.       По правде говоря, после такого им повезет, если именно Вокс откроет глаза, а не… кто бы там ни был после него. Так или иначе технодемон был мастером сжигать мосты и личности, а Ад — превращать это в пытку.       В конце концов, все это время оленеподобный грешник скучал по прежнему Винсенту и был вынужден видеть «не его» каждый адский день, как проклятое напоминание о том, куда завели его жизненные решения.       Круглосуточно.       Со всех экранов на него смотрел кто-то в теле его дражайшего друга и с манерами, присущими доброй нелепой коробке с живыми картинками.       Конечно, со временем его форма прошла множество модификаций — из раза в раз он рвал себя на части, из раза в раз, блядь, а они это просто игнорировали? — а милый тон пал смертью храбрых на поле редкостных беспринципных ублюдков, отвратительных и извращенных до мозга костей.       Но его сердце…       Сердце все еще билось ради других.       Если бы в Аду существовала церковь, Аластор бы обязательно поставил за это свечку и помолился. Никто внизу не заслуживал такой любви.       Итан вздохнул, явно утомленный повышенным фоном вокруг радиодемона, и потянулся к хорошо замаскированной настенной нише.       — Ну и ну, не знал, что Вокс прячет алко…       Оленеподобный грешник не смог закончить предложение, потому что в потайном отсеке хранились не бутылки. Там был самодельный, старый и определенно точно вручную покрашенный радиоприемник.       О.       У него тоже был «свой уголок» в этом безопасном убежище.       Ха.       Аластор протягивает руку, чтобы с благоговением взять устройство и пустить по нему пару пробных искр.       Черт возьми.       Его Винс все еще был жив где-то глубоко внутри этого кричащего образа.       Черт. Черт. Черт. Черт!       Шоки прижимается к нему, слизывая влагу с щек. Это дурацкое несуразное плоское лицо вновь довело сильнейшего грешника во всем Аду до слез и даже не удосужилось взглянуть.       Сволочь.       И тем не менее радио к груди прижимают с невиданной нежностью. 

***

      — Вал! Ты с ним вообще знаком?!       Конечно же нет, иначе бы он никогда не посмел оторвать Воксу голову.       Радиодемон презрительно фыркает, игнорируя, как собственные когти из раза в раз истерически хватают воздух в надежде, что вот сейчас они вновь погрузятся в знакомую плоть и удержат этого несносного мужчину от ошибки.       — Он ненавидит одиночество! Ему… ему физически больно и страшно, когда люди не замечают его существования, — Вельвет в бессильной ярости схватила партнера за лацканы пиджака, дергая вниз. — Именно поэтому ты должен был быть рядом с ним! Я думала, ты все понимаешь… ты же говорил, что любишь его! Почему ты блядь не позвонил мне, когда решил просто бросить его здесь, как ЧеРтОвА дИвА?!       Кукла сотрясалась в истерике.       Он мертв.       Для них Ви всегда будет мертв, даже если выкарабкается из этого вегетативного состояния, и все из-за кретина, решившего, что это было самое подходящее время для капризной сцены.       — Вел…       — Заткнись! Я не хочу слышать от тебя оправдания! Ты видел его в ту ночь? Он был на грани, Вал! Он… он никогда не выглядел так плохо. Он никогда не плакал по-настоящему. Не… не так. И ты оставил его одного! Во имя Сатаны, что он о нас думал тогда?!       Вельвет явно переставала отдавать себе отчет. Она знала Вокса, но уродливые страхи, душившие ее все это время, пока она находилась в комнате с… телом, постепенно брали вверх.       — Он всегда мог узнать о делах компании и нас из новостей, muñecita! В чем твоя проблема?!       После этой вспышки из младшей Ви как будто выкачали все силы.       — Ты… оставил ему доступ к экранам?       Демонесса медленно осела на пол, не доверяя ослабевшим ногам. О, так Вокс видел и слышал, как именно они «защищали бренд». Блядь.       Это все произошло из-за них.       Ее взгляд метнулся к сиянию, чертовски яркому в комнате, погруженной во тьму.       Стал бы их депрессивный и склонный к самоуничтожению социопат втыкать в сердце ангельский клинок после того, как люди, которым он открыл свою душу, его предали?       Сука, конечно же да!       О чем вообще думал Валентино?!       Аластор обернулся на дернувшегося на кровати Итана. Рыбоподобный грешник хмуро рассматривал мотылька и ерзал, заметно подавляя животные инстинкты.       — С мистером Валентино что-то происходит, — угорь легко трещит слабыми искрами, прощупывая почву.       Искрами Вокса.       Вельвет была права на его счет, технодемон определенно считал особенным своего личного помощника.       — Вернее, происходило какое-то время, а сейчас, по всей видимости, завершилось. Мы так и не смогли понять, что это было.       Радиодемон прищурился, окидывая сутенера презрительным взглядом. Этот глупый развратный жестокий мужчина… все еще стоял рядом с креслом, которое специально для него подобрал Винсент.       Гребанное совершенство.       Аластор вздохнул, признавая поражение, и призвал силы, что редко использовал в повседневных делах. Если Вокс с его способностью буквально захватывать чужие мозги — сука, как он должен к этому привыкнуть? — не смог найти источник беспокойства, значит дело в неподвластной ему сфере.       Вероятнее всего глубоко магической.       — Вы привлекали к делу Вельвет?       — Нет, босс не желал…       Итан замолчал, кривясь, и неопределенно махнул рукой. Радиодемон кивнул.       Гадство.       Винс так сильно отдалился от своей семьи…       — Понимаю. Но тебе стоило проявить больше инициативы.       Он поможет им привести в чувства Валентино.       Он слишком сильно задолжал технодемону.       — Так значит вы понятия не имеете, что с ним?       Внезапно мотылек перешел едва ли не на ультразвук, привлекая внимание.       — Почему бы нам просто не глянуть на то, что последнее у него тут играло, если тебя это так волнует, puta?       — Нет.       Голос Вельвет был едва слышен и утонул бы в усилившихся радиопомехах, если бы взвинченный до предела писком радиодемон вовремя не взял себя в руки.       Ведьма была разбита: сломленный голос, блестящие от непростых слез глаза и трещины на руках от того, как сильно она впивалась руками в свои же плечи.       Аластор тяжело сглотнул, чувствуя, как болят уголки губ, растянутые в жестокой улыбке.       Это была такая знакомая сцена.       Если бы он… если бы он вмешался, это бы помогло? Не в его силах пережить прошлое снова и исправить чудовищные ошибки, но здесь и сейчас…       Вельвет была сестрой Винсента.       Аластор не спеша встал и подошел к кукле, потянувшись приобнять.

Ты ПрОсТо Не МоГ уДеРжАтЬ сВоИ пОгАнЫе РуКи ПрИ сЕбЕ, дА? КаКоЕ нИчТоЖеСтВо!

      Ви вздрогнули и синхронно уставились на радиодемона. Оленеподобный грешник замер с протянутой рукой, прижав уши, и дерганно обернулся к кровати. Вокс все еще лежал без сознания, упрямо втыкая кинжал в грудь.       О, это была непроизвольная запись.       Хах…       Ебаный Ад.       Кукла издала всхлип, прикрывая рот руками. Если это было тем, что он слышал каждый раз, как кого-то касался, то невидимый барьер был наменьшей из их проблем.       Валентино, на секунду растеряв всю спесь, мягко коснулся подруги в знакомом жесте поддержки.

НеТ! Ты ВсЕгДа БыЛ рАсИсТсКиМ кУсКоМ дЕрЬмА! Не СмЕй ТрОгАтЬ мЕнЯ!

      А, с ним тоже есть такая штука.       Комната погрузилась в тишину, прерываемую возней и фырканьем Шоки.       Вельвет отошла от обоих мужчин, присаживаясь на кровать. Она определенно точно не хотела даже случайно кого-то коснуться. Было ли с ней нечто похожее?..       Конечно же да, нет смысла строить иллюзии. Никто в Аду не умеет фильтровать свою речь.       Все твари.       Все заслужили эти пытки.       Ведьма бессильно опустила голову и впилась пальцами в такой бесячий сейчас парик. Они наконец-то смогли добиться от технодемона реакции, но какой ценой? Ему явно стало только хуже.       Но почему?       Аластор ведь касался ее, пока они ждали Итана, да? Тогда Ви молчал.       Так что поменялось?       — Предполагаю, дело в вашей ссоре с мистером Валентино.       Кукла вздрагивает и резко поворачивается к угрю. Личный помощник Вокса слегка нависал над телом, держа в руках телефон демонессы и сравнивая сделанные ей фото с тем, как сейчас располагался кинжал.       И выглядел при этом отвратительно болезненно.       Вельвет ни нашла в себе сил злиться на такую наглость или беспардонное чтение мыслей — нет, Ви определенно задолжал им охуенную историю о том, в каких аналах он прятал эти силы и зачем — и лишь истерично дернула парня на себя.       — Чт-

НеТ, тЫ — гРяЗнОе ЖиВоТнОе, и Я нЕ хОчУ тЕбЯ зДеСь ВиДеТь! Не ПрИкАсАйСя Ко МнЕ!

      Итан отбросил телефон и метнулся вперед, мягко ловя за руку отпрянувшую прочь демоницу и не давая ей упасть с кровати.       — Мисс Вельвет, прошу вас, будьте осторожнее. Босс бы не простил мне, если бы вы… мэм?       Рыбоподобный грешник поздно понял, на что она смотрела.       Он все еще держал ее за руку.       И Вокс молчал.       Помощник резко отдернул конечность.       — Блядь, — Итан поморщился, выглядя скорее недовольным, чем напуганным. — Я-       — Забудь, — кукла потрясла головой и заставила себя сконцентрироваться на том, что важно прямо сейчас. — Что не так с, — рука махнула в сторону тела, — этим.       Итан вздрогнул и нервно отвел взгляд. Об этом говорить совершенно не хотелось.       Пара искр знакомо обожгла ему руки, подбадривая.       — Черт бы вас побрал, сэр… — угорь вздохнул, вильнув хвостом, и резко произнес, словно срывая пластырь:       — Кинжал вошел глубже.       Вельвет медленно моргнула, обрабатывая услышанное, и перевела нечитаемый взгляд на тело.       — Смею предположить, что это — реакция на вашу ругань. Его природная чуткость к внешней среде сейчас, должно быть, обострилась до рекордных показателей.       Женщина все также размеренно двигаясь, повернулась к орущим друг на друга оверлордам, что не гнушались самых грязных выражений.       Итан, предчувствуя неизбежное, отодвинулся подальше от пугающей куклы, защитным жестом выставляя перед собой привлеченного его нервозностью Шоки.

•

•

◦

      — ЗаКрЫлИ рТы, БлЯдИ!       Повелители вздрогнули от пробившего их крика, ощутив в полной мере всю силу ведьмы.       — Заткнитесь, заткнитесь, ЗаТкНиТеСь! Я блядь не знаю, что именно произошло, но последнее, что я вам, сукам, позволю здесь делать: это сраться о том, кто его больнее ударил. Завалите свои ебальники, сядьте на места и не отсвечивайте, если не в состоянии вытащить из хуеприемника что-то приемлемое.       Аластор застыл, не реагируя в привычной манере на обилие пошлости в речи Вельвет, и раздраженно выдохнул, отступая. Он ввязался в словесную баталию не для того, чтобы оправданно потешить свое отвращение, а ради младшей из Ви.       Она просит его заткнуться?       Он подчиняется.       Оленеподобный грешник возвращается на кровать, поднимая и прижимая к себе забытый ранее на полу радиоприемник.       — У меня нет столько времени на ваши истерики, muñecita, — Валентино устало сжал в пальцах то место, где могла бы быть переносица, и взмахнул руками. — У тебя тоже. Нам нужно расставлять приоритеты с умом, детка. Особенно сейчас.       Вельвет разочарованно посмотрела на партнера, качая головой.       Его намеки были прозрачны.       — Мы уже выбрали однажды работу, — с горечью выплюнула демонесса, неосознанно хватаясь за спинной плавник Шоки. Акула тут же вырвалась из рук помощника и извернулась, чтобы тыкнуться лицом в живот куклы.       — Ты действительно не понимаешь? Я должен вернуться в студию. Ангел там остался совсем один, и он не сможет разгрести бардак, который уже случился. А ты обязана проверить ателье. Мы не можем позволить бизнесу…       Вельвет перестала его слышать. Аластор наблюдал, как она механически гладит питомца теледемона, погружаясь в омут знаний, которые хотелось бы игнорировать вечно, и приходит к неутешительным выводам.        — Ты думаешь, что любишь его.       Итан подавился воздухом.       — …и твои модели должны быть готовы, — сутенер замер, прерывая тираду, которую никто не удосужился послушать, и удивленно посмотрел на демоницу. — Вел?       — Все в порядке.       Все никогда больше не будет в порядке.       — Я понимаю.       И от этого лишь больнее.       — Мы трое близки, но… влюбленность превращает людей в таких идиотов, — она кинула укоризненный взгляд в сторону притихшего Аластора. — Возвращайся к Энтони, Вал. Я… я справлюсь. Не знаю как, но справлюсь. А потом, когда это чертово наваждение пройдет, мы поговорим.       — Вел, мы с тобой — Ви.тек, и я не позволю…       — ТиНо! Хватит. Ты снова ведешь себя как капризная истеричка. Вокс.тек… — на секунду лицо Вельвет помрачнело, и она недоверчиво уставилась на старшего демона. — Ви.тек?! Да к черту Ви! Их может больше вообще нет.       — …нет?       Взгляд мотылька метнулся в сторону безвольно лежащего на кровати Вокса. Сердце куклы пропустило удар, когда на секунду ее охватила надежда, но нет: он смотрел и не видел.       С Валентино было что-то глубоко не так, но демонесса не могла сейчас озаботиться этим.       — Что ты несешь?       — Черт возьми, Вал, ты… нет. Нет, это все неправильно, — Вельвет почувствовала подбадривающее бульканье со стороны Шоки и выдохнула, погладив акулу. — По одной проблеме за раз, сучки. Тино? Вали в студию и не возвращался, пока не проветришь голову. Я обо всем здесь позабочусь. Ты просто… будь собой и не приближайся к Воксу.       Мотылек явно собирался кинуть что-то колкое в ответ, но внезапно замер, поймав себя на мысли, что он собирался отчитать Вел за то, что она пренебрегает работой. Какого хуя? Ви был единственным в их тройке законченным трудоголиком, кто занимался этим дерьмом.       — Ви, — Валентино нахмурился, повторяя имя партнера, — В-Ви.       По искаженному беспокойством лицу демонессы он понял, что произнес не то, что нужно. Сутенер сделал шаг назад, чувствуя какой-то сильный диссонанс. Все ведь хорошо, да? Вел переживает не о том.       Так почему она выглядит такой чертовски уязвимой?       Черт возьми, это Вельвет! Что с ней стряслось?!       …с ней ли?       — Мне было дурно последнее время, — внезапно говорит мотылек и шипит, поднимая верхнюю пару рук, чтобы помассировать виски. — Прекрасно, теперь еще и… голова раскалывается, — он смотрит на партнершу и понимающе кивает. — Ты права. Я вернусь к Ангелу. В конце концов я не… стой, я обидел Ви, да?       Вельвет отрицательно качает головой, но в глазах стоят слезы. Блядь. Что он не понимает? Что происходит?!       — Это похоже на туманные чары, — внезапно подает голос Аластор, задумчиво осматривая сутенера. — На безумно сложное и сильное колдовство.       Улыбка радиодемона становится острее. Винсент не просто перешел дорогу Небесам, он угрожал публичным разоблачением Верховному Серафиму. Могла ли она приложить руку ко всему этому кошмару?       Ха.       Ей следует быть лучше этого, иным образом в меню их примирительного с Винсом ужина будет рождественская индейка.       Или он просто оставит ее на растерзание Ви и их медиа, когда все вернется на круги своя. Олень еще не решил, но оба варианта кажутся чертовски привлекательными.       Валентино в тихой ярости скалит зубы, но понимает, что мало что может сделать сейчас, кроме как довериться Вельвет.       Их куколке, лучшей подруге, названной сестре.        — Итан, позаботься о мисс Вельвет.       Рыбоподобный грешник вздрогнул, но быстро взял себя в руки и принял деловой вид.       — Конечно, мистер Валентино. Я не подведу Ви.       Сутенер кивнул и покинул комнату, не заметив, как замер на десяток секунд на пороге.       Аластор впервые испытывает к мотыльку что-то сродни сочувствию…       Ха.       И это после того, как они пять минут назад рвали — метафорически — друг другу глотки? Что за гребанный Дисней.       — Итак, босс дал неплохой отрезвляющий лещ Небесам.       Демонесса улыбается и быстро улавливает тон, вторя помощнику:       — Да, но не только им. Старперы наконец-то осознали, как закостенели их задницы, — кукла издала смешок, но вдруг резко вздрогнула от осознания и помрачнела. — Не удивлюсь, если к этому бардаку приложило лапу еще и то чертово ископаемое.       Радиодемон искренне хохочет.       — Боюсь, тебе следует быть точнее, дорогая. Под твои критерии архаизма подходят слишком многие жители что Ада, что Рая.       Вельвет жестом посылает Аластора нахуй.       — Какой же ты… черт, я начинаю понимать Ви, — женщина закатила глаза. — Я говорила о нем. Ты знаешь, тот древний чел, который без причины за секунды принимает полную демоническую форму, как будто это также легко, как и дышать.       Конечно речь шла о Зестиале. Старейший из повелителей, о чьей силе слагают легенды. Из ныне живущих едва ли найдется хоть один свидетель его чудовищных похождений, но инстинкты знают лучше.       Монстр из ночных кошмаров.       Тварь, прожившая больше, чем кто-либо смел мечтать.       Это на самом деле весьма логичное предположение, но…       — Как бы он себя не вел в последнее время, не воспринимай это на счет Вокса. Он бы никогда не погубил его, — взгляд на секунду метнулся в сторону света. — Не в буквальном смысле уж точно.       — И откуда такая уверенность?       — В далеком прошлом он на совершенно безвозмездной основе спас эту коробку с картинками: пустил в свой район, сдал в аренду студию в одном из самых безопасных домов и позволил вещать по своим каналам. Карьера Винса началась оттуда и, должен признать, весьма блестяще, — улыбка Аластора стала нежной, почти мечтательной, когда он погрузился в воспоминания.        — Ну и ну, я слышу от тебя комплимент в сторону Ви, старикан? — Вельвет насмешливо выгнула бровь, с ухмылкой следя за явно потерявшимся в мыслях радиодемоном. — Тебе нездоровится?       Олень вздрогнул, возвращаясь в реальность, и откашлялся, скрывая растекшийся по щекам румянец.       — Тц, тебе чертовски не хватает такта, дорогая. Во всяком случае, я вел к тому, что чтобы не совершил Вокс, для него он навсегда останется мелким амбициозным засранцем, скрасившим мрачные в те года дни. Винсент в каком-то смысле вдохнул жизнь в его бренное существование, хотя не был обязан тратить на это свои силы. Он мог бы просто использовать его, но… тогда это была бы не та милая коробка с картинками, да?       Улыбка Аластора стала нежной, что явно напугало Итана. Какого черта радиодемон имеет в арсенале лыб что-то настолько… человеческое?       — И ты думаешь, что он все еще..?       — Всегда. Он всегда будет считать это недоразумение своим протеже и терпеть его глупые выходки.       Вельвет хмурится, явно невпечатленная.       — Дорогуша, помни, что Вокс с ноги вломился в Его особняк, залез на трон и вторгся в личное пространство, пока тот пил чай. Он стирал из реальности за куда меньшее неуважение.       Взгляд куклы смягчился, когда она вспомнила, каким счастливым в тот день был технодемон.       — Ви мог бы просто пропустить тот куплет или выбрать любого другого оверлорда, — ведьма усмехнулась. — Он все равно сочинял на ходу, да?       Оленеподобный грешник кивнул.       — Все так. Но Винс пошел к нему и даже не был прилюдно отшлепан за наглость.       Как и ты — осталось невысказанным.       Повелители переглянулись и вдруг засмеялись, разделяя редкий общий момент искреннего веселья.       Зестиал.       Аластор.       Валентино.       Вельвет.       Вокс пал на самое дно — буквально в Ад — и там нашел себе пусть и не образцовую, но все же чертовски преданную семью.       Безусловно, его сиблинги — истеричка и высокомерная сучка [и угадайте, кто есть кто], родительская фигура — таинственное черт знает что, которое не одно столетие кошмарит Ад одним своим существованием, а любовный интерес — олень во всех смыслах и буквально сильнейший грешник, но… разве есть в этом минусы? Жизнь проклятой души — шутка длиною в вечность, так что было бы славно провести ее в компании тех, с кем невозможно соскучиться.